Штормовое предупреждение/владаря

      На дворе лето, но погода оставляет желать лучшего. За окном бушует ветер, поднимая в воздух листья и пыль. Надвигающийся вечерний полумрак навевает усталость.       Внутри мельницы царил мягкий полусвет. Зевая, Варвара подошла к холодильнику, поправила лямку платья и потянулась к дверце.       Горло пересохло от жажды, но, потянувшись к холодильнику, Варвара замерла, заметив новую записку, прикреплённую магнитом к белоснежной поверхности. Быстро пробежав глазами по двум строчкам, выведенным неаккуратным почерком, она взглянула на небольшое окно возле «снежного шкафа» и нахмурилась.       — Зря Снежка и Алёнка пошли за соком… — негромко произнесла Варя, доставая из холодильника ледяной стакан. Обернувшись к Маше, сидящей на диване, она устало выдохнула и прислонилась к стене.       Искусница, сидя в пижаме, сдула мешавшую прядь растрёпанных волос. В ушах у неё были наушники, а в глазах — блеск интереса, сопровождаемый ритмичным стуком клавиатуры. Варя снова вздохнула и сделала глоток холодной воды.       «Надеюсь, они не попадут в неприятности — ни из-за непогоды, ни из-за Волколаков», — пробормотала Варя, ставя стакан обратно и закрывая холодильник.       Она присела рядом и взяла гитару, решив сыграть что-то новое. Проводя рукой по корпусу, она слабо улыбнулась — у уголков губ заиграла тёплая тень радости, а у глаз появились короткие лучики счастья. Но внезапно Варя замерла, прищурившись. Её брови резко нахмурились.       «Почему инструмент снова настроен не так, как обычно?!» — внутри всё вспыхнуло, злость стремительно разливалась по телу, подобно чуме.       Варя глубоко вдохнула, выдохнула, но её лицо осталось непроницаемым. Негромко, почти бесцветным голосом, она заговорила:       — Маша, — Варя ткнула подругу пальцем и, дождавшись, пока та снимет наушники и обратит на неё внимание, продолжила: — Ты случайно не знаешь, кто тронул колки на моей гитаре? — закончила она, указывая на детали, расположенные на голове грифа.       Маша застыла, чувствуя, как её тело парализовало лёгким шоком. Воспоминания перед глазами всплывали очень быстро. От этого она прикусила губу.       — Тут такое дело… — замялась Маша, оставляя ноутбук на столике рядом. На миг ей показалось, что было бы лучше скрыть эту информацию: ей не хотелось ссор, но утаить что-то от подруги было слишком подло. — Это Влад, — с трудом выдохнув, она взглянула на подругу, которая, скрепя зубами, заявила:       — Так и знала. Пф, мне эта наглая морда уже надоела: вчера фен испортил, а сегодня гитару хотел сломать. Маша, вот честно, разве так можно? Вот этой же гитарой он и получит по лицу! — поднявшись с дивана с музыкальным инструментом в руках, она обернулась через плечо на Марию. Та с серьёзным видом отрицательно покачала головой.       Выдохнув и, всё же одумавшись, Варя оставила гитару на своём месте. Не дождавшись никаких ответов от наблюдающей Маши, она направилась наверх по лестнице.       Маша, не долго думая, воскликнула:       — Влад, берегись, штормовое предупреждение! — слишком громко предупредила Мария, снова надевая наушники.       От этого Влад с грохотом свалился вместе со стулом. До этого он умиротворённо размышлял, откинувшись назад, и балансировал на двух ножках стула. Спина его заныла, как и правый локоть.       — Ну, одной проблемы меньше. Всё-таки заслуженно, — шёпотом заключила хозяйка Шушика, взявшись за ноутбук.       — Маша, на чьей ты вообще стороне?! — не оборачиваясь, спросила Варя. Вопрос был больше предназначен для размышлений Варе, чем для подруги.       Её шаги в тишине превращали атмосферу повседневности в ужастик. Скрипнувшее не новое дерево в этом отлично помогало. Ветер за окнами призывал бурю. Наконец, вступив на второй этаж и не обращая внимания на поднимающегося Влада, она прошла мимо, закатывая глаза.       — О, Ваше Высочество удосужилось узнать качество ещё пары вещей. Фен мой тоже так проверялся, да? — неактивно разводя рукой, Варя задала риторический вопрос. Но он не остался без недовольного ответа.       — Колючка, может, прекратишь уже напоминать эту нелепость? — сказал Влад, не смотря на неё. Он хмуро поднимал стул с пола, уже зная, что его ждёт. Напрягая мышцы и готовясь к пока что словесной атаке, он ощущал тяжесть в груди и, сложив руки там же, напряг челюсть.       На лице её пробежала тень раздражения. В голове Варвары стали перебираться самые ядовитые фразочки, но они не были озвучены. Она оставила их для следующего, более обоснованного случая. Они повторялись и повторялись в голове, не давая покоя. Желание сказать что-то резкое и необдуманное росло с арифметической прогрессией. Достаточно быстро.       — Да ты что? Какую нелепость? Морок, чужие вещи брать без разрешения — это как минимум невоспитанность! — громко ответила она, тыкая пальцем в воздух.       Недовольно прищурившись, он глубоко вдохнул и выдохнул.       Сердце быстро билось, голова начала кипеть, а к горлу подступил твёрдый ком. Её голос продолжал возмущаться, расхаживаясь эхом в голове и смешиваясь с совершенно нереальными звуками. Он заставлял пошатнуться от усталости.       Ни один день не обходится без ссор и упрёков, и этот факт всё больше раздражал Влада. Варя вздохнула, подходя к столу, рядом с которым находился Влад, вяло держась рукой за голову. На миг нахмурив уголок губ, она подняла его в неприязни.       — Слушай, это уже совершенно не смешно! — громко заявила она.       Помещение, в котором встала пыль, медленно превратилось в поле словесной битвы.       — Я в курсе! — таким же тоном заявил Морок. Пройдя мимо него и поднимая руки вверх словно показывая латинскую цифру пять, она цокнула. Так поднимают руки, когда от радости хотят обнять, только сейчас ей хотелось задушить, а не обниматься.       Проводив её взглядом, он хмыкнул. Опустив руки, Варя невзначай взглянула на Влада через плечо, чувствуя, как её ноги ослабели от мысли, что, возможно, она зашла дальше, чем собиралась.       — Совсем не видно. У меня только один вопрос: почему, чёрт возьми, ты всё время стараешься рушить всё, что вокруг меня, отпугиваешь потенциальных помощников и забираешь мои вещи? — хмурое выражение на его лице перемешалось с замешательством.       — Это неприятно, — заключила она, сжимая руку в кулак и сдувая мешающую чёлку с лица, которая тут же вернулась на прежнее место. Она повернулась к нему, замечая, как в её взгляде, полном неуверенности, начинают появляться оттенки беспокойства.       Минуты молчания показали, как сильно испортилась погода, точно так же, как и их настроение. Ветки высоких деревьев пассивно стучались в окна, а ветер подталкивал их, создавая пыльное бедствие. Редкий дождь сливался с завыванием ветра, а наступающий тёмный и холодный вечер ощущался всё сильнее. Никакое солнце уже не могло вернуть атмосферу спокойствия.       На мгновение Маше, которая всё слышала, даже сидя в наушниках внизу, показалось, что произошло нечто страшное — не меньше чем убийство. Она вытащила один наушник и прислушалась. Мертвая тишина. Только дракоша храпел где-то в доме.       — Я. Не. Знаю, — услышав Влада, Маша облегчённо выдохнула, быстро набирая сообщение Снежке. Его голос был более хриплым, чем она ожидала, и, прочистив горло, он даже не попытался взглянуть на Варю.       — Серьёзно? Это всё? Ты собираешься действовать так? Ломать всё, а потом оправдываться отсутствием причин? — она, как всегда, холодно отнеслась к пустому ответу.       Наконец, резко взглянув на неё, его серьёзный и напряжённый взгляд, словно стрелой, вонзился в сердце. Это заставило утопить её в чувствах собственной беспомощности, а он сам совершенно не мог остановить поток хаотичных и негативных мыслей.       Сжав руку в кулак, Влад попытался не обращать на это внимания, но её глаза, казалось, обжигали оскорблением. От этого резкие фразы, обрывающие тишину, казались ему настолько неуправляемыми, что он даже не понял, как умудрился начать так неожиданно.       — Колючка, что ты хочешь от меня услышать? Оправдания? Зачем они тебе? Ты и так мастерски обвиняешь, не задумываясь. Может, это из-за тебя? Или, если быть точнее, из-за моих чувств, любви к тебе?!       Глаза Вари округлились. Замешательство полностью вытеснило возмущение, но только на время. Маша же громко поперхнулась воздухом. Так сильно, что на минуту отвлекла и саму Варю.       Влад впал в ступор. Телом пробежал слабый прилив озноба. Он ощущал, как последние слова, сказанные под влиянием адреналина и норадреналина, оставили неприятное «послевкусие» во рту. Мысли путались. Напряжение в мышцах не отпускало, как и удивление и страх, отразившиеся на лице. Опираясь рукой на поверхность стола, он задался одним вопросом:       «Что я только что сказал?!»       Слова были как расплавленный свинец, который заливали в рот преступникам — невозможно забрать обратно.       Варя быстро моргала, прокашлявшись, с придательски алым лицом она выдохнула, оправдывая всё сказанное стрессом. Даже не давая надежды.       Молчание всё больше вносило неясность. И лишь после минутной тишины, в преддверии объяснений, она заговорила. Неуверенно и робко.       — Это что, твой фирменный способ сказать «прости» за фен? — за хмурым видом в её глазах скрывалось осторожное и мягкое любопытство.       — Я просто сорвался, о’кей? Ты злишься, и я уже не знаю, как на это реагировать… — протяжно или с запинками произнёс Влад, глаза которого были устремлены в пол.       — То есть ты врёшь насчёт чувств? — голос прозвучал тихо, с ощущением, что её обманули. Просто решили пошутить.       «Не то чтобы меня это волнует. По крайней мере, не должно волновать», — Варя в который раз начала мысленно убеждать себя.       Тёплый, искусственный свет совсем не сочетался с разговором, так же как и подслушиватель. Хотя это было слишком личное. Настолько, что даже они бы не сказали друг другу этого, не будь на эмоциях.       — Я… — растерянно жестикулируя рукой, он присел на стул. Сделав выдох, Влад поднял взгляд. Голубые глаза блеснули отчайнием и скрытой надеждой, такими глубокими эмоциями и чувствами, что Варе пришлось на миг забыться, — не хотел говорить это в такой обстановке… — немного хрипло, как это бывает утром после сна, заявил Влад.       — Мне… — немного сбивчивое и нервозное дыхание вырвалось из её уст. Сделав паузу, Варя сильнее нахмурилась, вдыхая кислород. — Мне просто не верится! — слишком ярко, внезапно и как пощёчина от самого близкого человека прозвучала фраза, впиваясь в его разум, как:       «Ты идиот?!» — но это была лишь его болезненная фантазия. Он и не ожидал, что она отреагирует иначе. Уже давно был готов к этому.       — Но я это сказал, — уже не так уверенно проговорил он, трогая лоб, всё так же без чувства стабильности.       На миг прикусив губу, Варя оглядела его, не спеша, ощущая на себе его смешанные чувства, проходя через них.       — Ладно, согласен, получилось не совсем романтично, как в фильмах и… — он встал и вдруг, не громко заговорив, попытался смотреть куда угодно, но не на Варю, и её взгляд, вызывающий у него странные чувства. То ли грусть, то ли приятное тепло, сопровождаемое воспоминаниями.       В другом случае он был бы уверен, что смотрел бы ей прямо в глаза, как всегда любил это делать.       — Ты прекрасно знаешь, что меня тошнит от этих идеализированных и до жути слащавых сцен, — резко перебила Варя, скрестив руки на груди.       Его губы дрогнули в короткой усмешке. Заметив это, Варя прищурила глаза и сморщилась, как будто съела лимон — просроченный, как и он.       — Тогда, может, ты всё же ответишь? — Отойдя от стула на небольшое расстояние, он с слабой надеждой наблюдал.       Молчаливо проморгав, Варя отвела взгляд и поджала губы. Её пальцы осторожно заправили чёлку за ухо, пока она, сглотнув, пыталась уместить все мысли в голове:       И что мне сказать? Я не хочу ничего говорить, и не обязана! Возможно… всё же стоит наконец признаться?.. Но разве это нормально?.. Нет… определённо нет.»       — Тебе лучше уйти… — растерянно добавила Варя, помахав рукой, словно отгоняя его от себя. — И это… купи фен, — более чётко проговорила Варвара, проходя мимо него к лестнице.       — И что, даже кричать не станешь? Ты всегда так активно споришь до пены у рта, а тут будто слов не находится. Что с тобой, Колючка? Я точно признался не инопланетянке? — он произнёс это немного в шуточной форме, надеясь добиться ответа. Ещё натянув свою любимую улыбочку, как будто это Вы только что признались в любви, а не Он. Просьбы его не устроили. И всё же Влад не был до конца смелым.       Варя хмуро свела брови, остановившись рядом с ним. Поджав губы, она перевела взгляд на него. Серьёзный. Пассивно злой.       — Да пошёл ты… — сквозь зубы процедила Варвара, почти ощущая на коже отрывки чужого дыхания. Помедлив с репликой, она слабо и почти незаметно прикусила губу, вымещая на ней своё недовольство. — Владик, — с таким же тоном заключила Варя, игнорируя близость.       — Куда? — он всё так же не унимался. Исследующий взгляд, метающийся между её глазами и губами, не вызывал столь неприязни, чем сам вопрос.       — К чёрту, своему лучшему компаньону! — громко ответила Варя, выдохнув.       Влад на это только закатил глаза, но почти сразу вернул свою позицию.       — Странно, но разве…       — Лучше помолчи, — вновь не дав ему шанс закончить свою мысль, Варя хмуро оглядела его лицо.       — Пожалуйста, не перебивай!       Его слова вывели её из равновесия, и, раздраженно закатив глаза, она подошла к дивану и небрежно плюхнулась на него. Всё внутри её будто напряглось от резкой перемены настроения, но сейчас, когда она пыталась держать себя в руках, контролировать свои действия было сложнее, чем обычно.       — Влад, это просто смешно, тебе так не кажется? — поникнув, она отчаянно мотала головой, словно пыталась избавиться от навязчивых мыслей. Выдох был тяжёлым, как будто это был её последний момент в жизни, осознанно принятый конец. В её словах ощущалась усталость, отчаяние, и что-то отголосками возвращало её к тем чувствам, которые она скрывала.       — Возможно, — оперевшись на стол, он хмыкнул, глядя в пол. — Тебе так сложно сказать, что я тебе не нравлюсь?       — И как обычно, ты уже все решил для себя, — достаточно тихо заговорила Варя, так, чтобы было слышно только им. Без грусти, просто констатируя факт.       Он любил командовать, что часто вызывало у неё неприязнь. И если бы ей когда-то сказали, что какой-то тёмный князь, старше её на довольно смущающую цифру, возьмёт и признается ей в любви вместо того, чтобы отправить на казнь… она бы даже не стала слушать. Но этот полный абсурд стал явью. И, как ни странно, не таким уж плохим, как она предполагала.       — А как ещё я должен был подумать? — нахмурив брови от непонимания, Влад подсознательно сжал ту поверхность стола, которой он касался.       — Да как угодно, даже если думать — это не твой конёк, — не повышая тон, огрызнулась она, отвернувшись к лестнице. Уголок её рта приподнялся с одной стороны. Она точно не понимала, почему на её лице сейчас было выражение «презрения» вместо «радости», но заводские настройки, которые она давно в себя внесла, просто так не могли оставить её в покое.       Они не позволяли ей полностью погрузиться в эмоции или чувства к человеку, который в её глазах долгое время оставался потенциальной угрозой для неё и её подруг. Просто взять и убрать эту враждебность? Как она могла это сделать в одиночестве, без явного подтверждения, что он заслуживает её доверия?       — Пф, и от кого я это слышу? — жалкое отзеркаливание не приводило его к цели. Он просто хотел понять, что это — почувствовать взаимность… или, в худшем случае, холод.       — Ты прекрасно это знаешь, — она на минуту прикрыла глаза, чтобы забыть, что произошло, и наблюдала только тьму. Но она заполнилась именно тем, что случилось сегодня. Не выдержав, Варя снова отвлеклась на фигуру, стоящую неподалёку.       — А ещё, я знаю, что эта персона очень любит уклоняться от ответов, — отстранившись от стола, он побрёл в её сторону, спокойно, с неявной улыбкой, в которой сквозила тень грусти.       — Будь я на допросе, я бы вообще молчала, — шёпотом сказала Варя, наблюдая, как он садится рядом, оставляя пространство между ними. Но затем её голос стал более уверенным. — Потому что всё это запутано. Чтобы решить десять разных задач одним действием, просто тупо не хватит!       — Я тебя и не прошу ограничивать себя в действиях, — не смотря на неё, он нервно теребил ткань левого рукава. С сомнением он промолчал, и только заметив её внимательный и заинтересованный взгляд с мерцанием беспокойства, добавил:       — Преграды, ждущие впереди, не имеют значения в настоящем, не так ли?       Варе не понадобилось много времени или слов. Не нужно было думать, что делать. Она просто делала то, что ей показалось желаемым.       Её немного нерешительное и лёгкое объятие вместо согласия дало зернышко надежды на то, что она начала понимать: некоторые чувства просто не имеют негласного руководства, их просто нужно создавать.