Обретение Цели

Впервые услышать о Кайто Киде мне довелось от маминых друзей. Эти люди, семейная пара, гостили у нас с определённой периодичностью, где-то раз в полгода и неизменно раздражали своими извечными рассказами о моём детстве. «Ах, каким милым ты был мальчиком!» – и прочее в том же духе о временах, когда пешком под стол ходят. Пожалуй, отсутствие воспоминаний об этом времени можно считать благом. Но и напоминания о тех событиях и собственной неуклюжести не добавляли хорошего настроения. С другой стороны понятно, почему они так на мне зациклились – у пары не имелось детей. Предначертанные нашли друг друга слишком поздно, так бывает. Но понимание причин не добавляет радости от общения с ними. Излишне эмоциональные на взгляд британца, эти французы раз за разом врывались в их с матерью спокойную и размеренную жизнь, заставляя переживать не самые приятные моменты. Только и оставалось, что воспринимать каждый их приезд как упражнение на выдержку и умение держать лицо в любых обстоятельствах. Стойко выдерживать попытки сюсюканья, раз за разом напоминая, что уже вырос – так оно и воспринималось. Зато мама радовалась их визитам, с удовольствием вспоминая с друзьями детские годы «уже совсем взрослого» сына. Пожалуй, только её счастье и окупало всё, что мне приходилось переживать… Кстати, так они и познакомились. Вот уж действительно: хочешь понравиться человеку – похвали его ребёнка. Так и вышло. Будучи слишком мал для воспоминаний, верил матери, зная о произошедшем с её слов. Знакомство произошло в Лувре. «Приучать к прекрасному нужно с малолетства», – благодаря этому кредо моей родительницы мы с ними и познакомились. Сначала столкнулись у одной группы экспонатов, потом снова, уже в другом крыле музея – причём бродили бессистемно, а не с экскурсией, что могло бы объяснить эти повторяющиеся встречи. Так выяснилось, что у них с моей матерью схожие вкусы в искусстве. На третий раз будущая подруга не выдержала и начала вслух восторгаться таким серьёзным мальчиком. Они обожали разыгрывать эту сценку, не раз и не два мне доводилось видеть её в исполнении матери и друзей. После знакомства они разговорились и отправились в ресторан. Всё продолжилось на следующий день, совместным осмотром достояния столицы Франции, а закончилось дружбой и первым приглашением погостить. Затем связь между нашими семьями стала прочнее, а периодические визиты превратились постоянные… И каждый раз мне приходилось со стойкостью оловянного солдатика переживать посещения этой бездетной пары. Терпел, не позволяя отразиться на лице – что уж говорить о словах – своему истинному отношению, за что каждый раз удостаивался редкой и оттого особенно приятной материнской похвалы. Пожалуй, единственное, что можно назвать приятным последствием приезда этих людей. Это давалось не слишком сложно. Мне повезло, холодностью и невозмутимой сдержанностью пошёл в далёких предков по материнской линии, английских лордов, что и само по себе являлось поводом для гордости. Как и выработанное самообладание. Памятуя о предыдущих визитах, и от этого не ждал ничего хорошего. Обращение как с ребёнком не нравится даже детям, что уж говорить о взрослых парнях… но в этот раз всё пошло по иному сценарию. С самого начала объектом восхищения четы друзей стал не я и мои детские годы, а совершенно другая личность. Арсен Люпен – достояние Франции наравне с Лувром и Эйфелевой башней. Эти поклонники культурного наследия собственной страны не могли пропустить появление-возвращение японского вора-джентльмена. Его и обсуждали. С охотой влившись в беседу с позиции детектива, мне впервые удалось приятно провести вечер в их компании. Кайто Кид действительно заинтересовал. Сначала самим фактом столь бурных восторгов этой пары, с изрядным трудом принимающей что-либо не-французское, потом уже сам по себе. Наговорившись, старшее поколение разошлось по комнатам, а меня ждало небольшое расследование. Стоило собственными глазами взглянуть на человека, рассказ о котором походил на хвалебную оду. О Кайто Киде английская пресса писала мало и неохотно. Мелькал раньше, но из современного – всего пара коротких статей. Зато японцы о своём неоднозначном герое писали более, чем достаточно. Вот и пригодилось знание языка второй родины… Вор-фантом – как данного деятеля называли за неуловимость – оказался примечательной личностью. Оставалось порадоваться, что не забросил японский после возвращения в Англию и сейчас мог всё это прочесть без неизбежных в случае перевода потерь смысла. Не зря, получается, тратил каждый день по полчаса на самообразование. Письменный японский во всех его разновидностях, ещё столько же устного… Начальные навыки общения и письма приобрёл ещё в детстве. Когда мама ещё раз пыталась сойтись с отцом и мы жили в Японии. Увы, безуспешно, даже общий ребёнок не помог моим родителям остаться вместе. Не предначертанные, чтобы любить друг друга несмотря ни на что, слишком разные характеры. Зато у меня появились навыки общения на другом языке – как раз в том возрасте, когда легко и с удовольствием познаёшь и усваиваешь новое. Два года в японской школе дали навыки письма, понимание их письменности и сложных взаимоотношений японцев друг с другом. Тогда не забросил английский по настоянию матери, а когда вернулись уже сам принял решение продолжать изучать японский. Наверное, мама уже тогда предполагала, что у них с отцом ничего не получится, а может, просто хотела дать сыну больше. Что тогда, что потом, заниматься по двойной программе оказалось несложно. Мозг привык и это перестало казаться серьёзной нагрузкой. А когда вернулись в Англию, мама одобрила моё желание продолжать познавать язык второй родины. Всё же японский – удивительный язык! Сложнее английского, но и интереснее тоже. Может, так только казалось из-за более предположительного знакомства именно с английским, но мне нравилось изучать второй, тоже отчасти родной язык. Знание катаканы и кандзи сделали возможным чтение японских статей в оригинале, а устной речи – просмотр видео. Этим я и занимался до полуночи – японцы о Кайто Киде писали много и охотно. Старался выбирать достоверные источники, но информации об этой выдающейся личности всё равно получалось очень много, особенно видео, за одну ночь никак не успеть. Заставить себя прерваться удалось только в полночь. Стоит заботиться о своём здоровье, когда есть возможность. И чтобы мама не волновалась. Утром исследование японского Люпена продолжилось. Тот был… хорош. Вот правда. Я вспоминал восторги друзей матери – они оказались полностью оправданы. Ко мне даже пришли мысли о поездке на свою вторую родину, чтобы собственными глазами увидеть этого деятеля искусств, воочию убедиться в его… великолепии. Но не только. Ещё внутри поселился детективный зуд. Кайто Кид выглядел как человек с тайнами. Ощущался притягательно загадочным. Представлял собой загадку, которую так и тянуло разгадать. В детстве, когда мы ещё жили в Японии, отец показывал мне свою работу. Полицейский участок изнутри… я буквально влюбился в расследования. Замечательное занятие, в высшей мере увлекательный процесс, одно только мне не нравилось – предопределённость. Необходимость согласовывать свои действия с начальством и делать только то, что велено. Невозможность отказаться или выбрать себе дело поинтереснее, обязанность заниматься исключительно порученными задачами. Слишком мало свободы. Услышав об этом отец с усмешкой сказал, что с такими запросами мне прямая дорога в частные детективы. Как раз они могут брать любые дела из тех, что им предложат или не брать, если не хочется – всё зависит только от желания самого детектива. Мне понравилось озвученное и при первой же возможности я занялся выяснением, кто же такие эти детективы. Отец объяснить не успел, его срочно вызвали куда-то – кстати, ещё одна причина не выбирать полицию – так что мне пришлось самому искать информацию. Нашёл. Наткнулся на рассказы о Шерлоке Холмсе. Одна книга, вторая… последняя. Ещё раз, сначала. Полноценно заболел этими историями. Мама шутила, что её сын настоящий патриот, а я… просто не мог оторваться. Видел на месте литературного героя себя. Понял, что нашёл пример для подражания. Более, чем достойный. Отец одобрял увлечение расследованиями, хоть и немного огорчался, что мне не понравилось в полиции, но давить не стал. Мне повезло с понимающими родителями. Любовь к детективам и тяга к расследованиям – ещё и это я вынес из своего японского детства, помимо симпатии к языку и обычаям. Из приключений Шерлока Холмса почерпнул азы дедукции и неустанно занимался саморазвитием, желая стать хорошим детективом. И стал. Получил известность. В газетах меня называли молодым талантом и детективным гением современности. Не стану спорить, заслуженно. И приятно. Мне пришлось приложить много усилий для завоевания авторитета. Казалось бы, соответствие примеру для подражания почти полное, признание – получено и цель достигнута, но чего-то не хватало. Слава оказалась не главным. Читая про Холмса, я чувствовал… в общем, ожидал другого. Раскрывая дела и давая очередные интервью, я отчётливо ощущал незавершённость. Чего-то недоставало, чего-то неизвестного, эфемерного, но важного. Очень важного. Снова обратившись к книгам о Шерлоке Холмсе, обнаружил отличие. У меня не имелось врага. Холмс нашёл себе Мориарти. Сильный, опасный умный – настоящий, достойный враг. Противник и соперник, такой, глядя на которого стремишься вперёд и вверх. Возможно, если я обзаведусь подобным врагом, чувство внутренней пустоты уйдёт? Соперник, равный, а может даже немного превосходящий, ведь только настоящие испытания на грани позволяют по-настоящему расти над собой – может, этого мне и не хватало? Обнаружить, что неосознанно рассматриваю в этом качестве Кайто Кида, оказалось забавно. С другой стороны – а почему бы и нет? Раз искал кого-то себе под стать, кто не сдулся бы за один раунд, с кем можно схлестнуться в битве умов – то вор-фантом подходил по всем статьям. Упорства ему не занимать, ума и изобретательности тоже, загадка – зачем воровать и возвращать? – в наличии. Чего ещё желать? Пусть смертельного врага, наподобие Мориарти, из него не получится, слишком уж… положительный, но соперник-противник с умом не хуже моего собственного – вполне. Продолжая исследовать Кайто Кида при помощи сети, обнаружил любопытное. На вопрос, зачем он делает то, что делает, ответить пытались многие, но, по всей видимости, никто не угадал. По крайней мере сам вор-фантом не спешил подтверждать ни одно из выдвинутых предположений. Более, чем загадочная личность. Насколько – мне стало понятно уже после первого видео. Этот фокусник делал нечто невообразимое: ни с первого, ни со второго просмотра не удалось понять его трюки! Более того, добрая половина так и осталась для меня тайной даже после пересмотра в замедленном режиме! Получить щелчок по носу, по самолюбию и уверенности в том, что для меня нет тайн, оказалось неприятно, но в то же время чрезвычайно вдохновляюще. Раззадорило. Будто открылся новый уровень сложности в, казалось бы, давно знакомой игре. Не терпелось узнать, какие ещё неожиданности он может преподнести! Выросшая в разы заинтересованность подталкивала к немедленным действиям, но сознательное во мне всегда преобладало над чувствами и порывами. Желание увидеть его лично успешно подавлялось. До определённого времени. Прерывать обучение и сломя голову лететь в Японию – с точки зрения логики не самый умный поступок. Вот закончится учебный год и тогда, на каникулах, можно будет без спешки навестить вторую родину. До этих пор я намеревался просто следить за похождениями этого неуловимого. Собирался – прошедшее время. Вплоть до того мгновения как увидел его пламя. Он впервые показал свой огонь на публике и позволил заснять… Синий-синий, такой чистый глубокий цвет… завораживающе. Смотрел и смотрел, как зачарованный. Впоследствии оказалось, что больше десятка раз пересматривал то видео. Сбился со счёта. Если бы не счётчик, так и не узнал бы. Когда я видел его огонь, что-то во мне… менялось. Всё силился поймать это необычное ощущение внутри себя, но так и не преуспел. Пока видел и чувствовал – оно не нуждалось в объяснении, как только лишался – уже не мог объяснить. Каждый раз лишаясь этого чувствовал утрату и недоумение. Так и не смог выяснить что это такое. Зато понял другое: это незавершённое чувство. Может стать лучше, полнее, правильнее! Но для этого нужно увидеть его, его пламя своими глазами. Оказаться там – и понимание придёт! Вот такое чёткое ощущение-уверенность. Сам себя спрашивал: в чём причина? Да, мощное пламя; да, красиво; да, необычнейший цвет и потрясающее мастерство – но ничего из этого не объясняло моего отклика. Мог думать только пока не видел. А когда видел этот потрясающий огонь – оставался способен только чувствовать. Пытался разобраться и так и эдак, и на паузу видео ставил, и ещё по всякому – ничего не помогало. Стоило прервать зрительный контакт – и волшебство исчезало. У Кайто Кида имелось ещё одно прозвище: лунный волшебник, маг под лунным светом. Как так получилось, что я чувствовал эту магию столь далеко от того, кто её творил? Да и какое волшебство, скажите на милость? Вор-фантом всего лишь фокусник, пусть и очень хороший. Но его пламя… определённо волшебное. Невероятное! Потрясающее!.. Одёргивать себя становилось всё сложнее. Восхищение росло внутри с каждым просмотром и само по себе. Горело подобно путеводному огоньку и манило с непреодолимой силой… При взгляде на синий-синий пламень что-то внутри будто вздрагивало и начинало хотеться… непонятно чего. Незавершённое, обрывочное чувство! Оборванное на середине. И чем больше хотелось непонятно чего, тем сильнее становилась внутренняя уверенность, что ответы я получу не раньше, чем увижусь, встречусь с ним, владельцем этого прекрасного огня. Дополнительные несколько десятков просмотров того видео дали понять, что тяга к этому человеку становится совершенно невыносима. Она ещё и прибавила в чёткости, позволяя понять, что одним только пребыванием рядом и лицезрением пламени дело не ограничится. Внутреннее желание касается чего-то большего… пугающе большого и важного, но вместе с тем очень-очень нужного. Осознав серьёзность собственных намерений, пусть и не разобравшись до конца в их природе, я начал готовиться. К переезду. Раз вопрос столь серьёзен и безотлагателен, но неясен, стоит по возможности прояснить его, а после – действовать по обстоятельствам. Раз прояснить можно только встретившись с Кайто Кидом – нужно встретиться. Вряд ли вопрос удастся решить быстро, а значит действовать придётся основательно. Приняв как данность свои непонятные чувства и порывы, я ощутил облегчение. Пусть ощущения и странные, но скорее приятные, чем наоборот. В ином случае в сопротивлении имелся бы смысл. Тогда как в таких условиях проще подчиниться. Заодно узнать, чего же с такой силой хочется. Любопытно всё же. Да и взглянуть на Кайто Кида, как и собирался. С тех пор, как намерение изменилось, став глубже и серьёзнее, я больше не сомневался, что мне удастся раскрыть личность вора-фантома. Это наиболее очевидный выход: вряд ли этот неуловимый человек захочет говорить с детективом. Намного проще прижать к стенке знанием тайны личности – так ему просто придётся выслушать. Я сделаю это, узнаю правду о нём. Буду работать сколько потребуется, пока не достигну цели. Однако на поиски правды может понадобится время – поэтому целесообразно переехать сразу. По всем признакам целевая личность проживает в Токио. Повезло, отцовский дом расположен в одном из районов этого огромного города. Наверняка отец обрадуется моему приезду… Или не очень, ещё ведь придётся разбираться с вездесущими формальностями, требующими согласия родителей. Искать школу, которая примет нового ученика на исходе учебного года… впрочем, это я сам. Мама совершенно неаристократично ахает, узнав о моих внезапных планах. Только раз спрашивает, уверен ли я в своём решении и,и получив твёрдый положительный ответ, не допытывается о причинах. Верит в мою сознательность, приятно. Выслушав, не противится моему переезду и переводу, только высказывает сожаления о потерянном месте в школе куда я так старался поступить. Сам поступил, сам же надумал перевестись – нет в этом никакой трагедии. Появилось кое-что поважнее… пусть я даже себе не могу объяснить своих побуждений, но отчётливо ощущаю, насколько это важно. Пока родители разбираются с формальностями, я продолжаю учиться и расследовать. Сложности сопряжены с японским учебным годом, который подходит к концу, все школы согласны принять переведённого ученика только с начала следующего – придётся ждать, а мне это не подходит. Мы с матерью продолжаем искать – и выход находится! Одна школа согласна взять меня прямо сейчас! Правда, место есть только в одном классе, и добираться от отцовского дома не слишком удобно, но и так хорошо. Даже очень хорошо. Поэтому я без сомнений заявляю о своих планах в прессе. Очередное расследование касается убийства фаната Кайто Кида – плакат на стене недвусмысленно говорит об этом – и мой взгляд невольно притягивается к фигуре в белом, окружённой синим-синим пламенем. Наблюдательный репортёр спрашивает, что я думаю о японском воре-фантоме и я, не скрываясь, прямо заявляю о своей , заинтересованности. Если он прочтёт это, то пусть знает… пусть все знают!.. Интересно, что он подумает, увидев это заявление? Ещё несколько преступлений, скучных и простых, с уже надоевшими мелкими преступниками и их очевидными мотивами – заметил, что начал мерять время делами, а не днями, забавно – и наконец приходит время переезда! Мать отпускает меня, только взяв обещание звонить и по возможности навещать, а также не забывать отдыхать. Волнуется, хоть и знает, что я уже достаточно самостоятельный. Понимает, что и отец присмотрит за мной, и Байя – бессменная гувернантка, няня, повар, личный водитель и ещё много чего в одном лице – а всё равно беспокоится. Обнявшись на прощание, мы расстаёмся. Байя ещё раз обещает, как следует присматривать за юным господином – и только после этого мама окончательно успокаивается. Аристократам привычно скрывать свои чувства, но я знаю её достаточно хорошо, чтобы видеть сквозь маски безразличия и отстранённости, надеваемые уже рефлекторно. Мои мысли в дороге – о будущем. Скоро узнаю, каково снова окунуться в быт, столь далёкий от привычного. В Японии скоро конец учебного года, как там проходят контрольные у старшеклассников? Вспоминается пламя Кайто Кида и моя эфемерная цель. Всё это должно проясниться, а необычайное и сильное чувство – получить завершение. Предвкушение заставляет сглотнуть и поёжиться – в законченном виде это должно ощущаться на порядок лучше. Аэропорт, самолёт и новые мысли, о том, как холодность и сдержанность – заметные даже среди не слишком-то эмоциональных англичан – выделят меня из класса. Ещё внешность и рост… Впрочем, вряд ли кто-то захочет приставать к детективу, заработавшему определённую славу. Как и ожидалось, в сравнении с японцами я выглядел сущей ледышкой. Но это их не отпугивало, а наоборот влекло, особенно новых одноклассниц. Помимо любопытных девушек в моём классе оказался ещё и весьма примечательный парень. Он первым меня узнал и заметно не обрадовался. Кого не радует присутствие детектива? Верно, тех, у кого есть тайны. Не личная же неприязнь тому виной, мы ведь даже не знакомы. Я присмотрелся, поспрашивал о нём и выяснились более, чем любопытные подробности. Куроба Кайто некогда подозревался в том, что он Кайто Кид. Правда, все подозрения отпали после того, как его огонь оказался аквамариновым, а не синим-синим, как у вора-фантома, но для меня это ничего не значило. Если есть зачаровывающее на расстоянии пламя, то почему бы не существовать средствам для перекраски внутреннего огня? После небольшого расследования моя уверенность лишь укрепилась, но одноклассник продолжал отрицать. Что ж, пойдём другим путём. Подтверждения и не стоило ожидать – какой же вор-фантом с тайной личности добровольно признается детективу? Значит, нужно подобраться как можно ближе к обоим: и к однокласснику, и к Кайто Киду. Там что-то и прояснится. Выполняя этот план, я продолжал наблюдать. Видел и понимал уже многое, но ничего, способного раз и навсегда подтвердить его личность. Зато всё лучше узнавал эту самую личность… одноклассника, не Кида. Становился невольным свидетелем его отношений с подругой. Глядя на то, как страдает Накамори Аоко в преддверии своего семнадцатого дня рождения – поговаривают, период обретения пламени, промежуток между шестнадцатью и семнадцатью, у большинства проходит именно так – я невольно радовался. Мне повезло получить свой небольшой белый огонёк вскоре после шестнадцатого дня рождения и избежать подобной участи к концу срока. Куроба Кайто крутился вокруг неё, всячески поддерживая и подбадривая. Если честно, мне, как и всему классу, тоже казалось, что они предначертаны друг другу. Человек раскрывается в отношении к окружающим. Я наблюдал очень внимательно, но не видел ничего подозрительного в поступках одноклассника. Да, сходство с Кидом имелось, но ведь и отличия тоже. Детектив делает выводы, опираясь на доказательства – значит, нужно их достать. Ну всё, вор-фантом, готовься! Совсем скоро я возьмусь за тебя всерьёз и докопаюсь до правды, чего бы мне это не стоило. Правда о тебе, обо мне и о том, что со мной происходит. Меня зовут Хакуба Сагуру и это – моя цель!