Часть 3

Год назад

— Температура спала, — улыбнулся Эльбрус Захарович, — значит, заражения крови нет. Можно попытаться обойтись без больницы, но доктора из амбулатории я позвал. Пусть посмотрит. У тебя болит что-нибудь? — Только плечо и бок, — ответил Кузя. — И немного подташнивает. Мужчина отошел к комоду, достал таблетки и протянул Кузе. — Вот, выпей, мальчик. Должно помочь. Кузя приподнялся на локтях, с недоверием посмотрев на таблетки, что лежали на ладони Эльбруса. — Не бойся, Кузьма. Это обезболивающее. Пойду пока поесть что-нибудь соображу. — Не надо, я не хочу. Меня еще тошнит, — ответил Кузя, хотя есть ему определенно хотелось. — Поэтому и тошнит, потому что голодный. Овсянку будешь? Другого, к сожалению, предложить не могу. Кузя кивнул. Старик, по всей видимости, прав — стоило бы поесть. Жмурясь от боли, Кузьмин встал с постели, но тут же от слабости рухнул обратно. В это время Эльбрус вернулся с едой и кружкой чая с мятой. — Ты опять вставал? — Мужчина поставил тарелку и чашку на стол и вернулся к больному. — Давай не все сразу. Пока что у тебя постельный режим, поэтому лежи, набирайся сил. Выпей чай. Он с мятой, поможет справиться с тошнотой. Кузя принял у старика чашку и сделал несколько глотков. Ничего вкуснее он в жизни не пробовал. Кузьмин помнил, как Нора Леонидовна тоже отпаивала его чаем с мятой, когда он отравился год назад шаурмой, но то, что он пил сейчас, не шло ни в какое сравнение с теми пакетиками, которые квартирная хозяйка купила в ближайшей аптеке. Тошнота после пары глотков и вправду ушла. После того, как чашка опустела, Кузя потянулся к тарелке с овсянкой. — Ешь, не бойся. Не отравлена, — тепло улыбнулся Эльбрус. Кузьмин несколько неуклюже взял ложку в левую руку, так как правая сильно болела, и принялся за еду. — А что это за место? — спросил Кузя, когда тарелка опустела. — Село Тегенекли, — ответил старик. — Я нашел тебя возле Баксана. Просто чудо, что ты не упал в реку. Если б утонул — не достали бы. Кузя не сомневался в правоте Эльбруса. Он видел эту реку и боялся к ней даже подойти. Он в принципе боялся воды даже в обычном водоеме, а уж бурлящий Баксан так вообще наводил ужас. — Когда мне можно будет вставать? — спросил Кузьмин, отложив тарелку. — Дня через три будем пробовать расхаживаться. Сейчас пока нельзя: была большая кровопотеря, поэтому необходимо соблюдать постельный режим. — Извините за интимный вопрос, но как ходить в туалет? — спросил Кузя. Пожалуй, это его беспокоило больше, чем все остальное. — Уж до туалета «по стеночке» я доползу в случае чего. Эльбрус махнул рукой. Он плохо знал своего подопечного, но понимал, что проблем с ним будет много, пока тот болеет, потому что парень фантастически упрям. — Ты пока лежи, отдыхай, а мне надо в город съездить за продуктами и в аптеку заодно. Ты же полежишь спокойно часа два? Кузя кивнул. Он планировал немного подремать. Эльбрус облегченно выдохнул и пошел собираться. Когда он заглянул перед выходом к Кузе, тот уже успел задремать. Мужчина поправил ему одеяло на груди, после чего удалился из дома. Вова же, убедившись, что старик уехал, сбросил с себя одеяло и, шатаясь от слабости, пошел к ванной в надежде, что Эльбрус Захарович не выбросил его толстовку. Она обнаружилась в ванной в корзине для грязного белья. Кузьмин достал ее, просунул руку в самодельный карман и облегченно выдохнул. Флешка, которую он украл во время побега, оказалась на месте. Однако сил дойти обратно до постели у Кузи не хватило. Он рухнул, распластавшись на полу и сжимая в кулаке флешку. Кузьмин не знал, сколько пролежал на полу в общей сложности, но в чувство его привел голос старика. Он открыл дверь ванной и ужаснулся, увидев, что Вова лежит на полу. — Я же просил тебя не вставать! — сказал Эльбрус Захарович, помог ему сначала встать, потом — вернуться в постель. — Все! Лежи и попробуй только с места сдвинуться! — Эльбрус был напуган и взбешен одновременно. Сначала он подумал, что парень сбежал. — Простите… — только и смог вымолвить больной. — Ничего. Просто не делай так больше. Иначе будешь дольше поправляться. Кузя кивнул, незаметно спрятав флешку под подушку.

Наши дни

— Пап, можно к тебе? — спросил Дима, пройдя в родительскую спальню. Матери не было дома, и у Красавченко появилась возможность поговорить с отцом. — Да, сынок, проходи. — Старший Красавченко жестом пригласил сына в комнату. Дима прошел и сел на край кровати, извлекая из рабочей папки фото. Сергей его посмотрел и ужаснулся: — Откуда оно у тебя? — У Кузи нашел… — Это тот парнишка, с которым ты дружил? — Не говори о нем в прошедшем времени! — крикнул Дима. — Прости… — Все хорошо, сынок. Я думаю, ты достаточно взрослый, чтобы знать правду. Помнишь, мы с мамой расходились? Тебе лет семь было. Красавченко кивнул, а отец продолжил: — Так вот, я жил в тот период с женщиной, а потом ты заболел. Сильно. Мы с мамой даже думали, что ты не выживешь. Вот и помирились. В заботах о тебе почти не вспоминал свою несостоявшуюся жену, пока она не прислала письмо, что у нее родился сын и я его отец. Маме я рассказал сразу. Она сказала, что если я хочу остаться в нашей семье, то я должен помогать этому ребенку, что я и делал, пока Светлана не вышла замуж. Сказала, что новый муж усыновляет мальчика и больше ей от меня ничего не нужно. Даже от алиментов отказалась. Когда я приехал разобраться, оказалось, что она переехала. Больше я ее не видел. Володе тогда было три. Любил я этого мальца, тяжело было все это принять. Но твоя мама была рядом. Она простила меня и очень поддержала. — Если это фото было у Кузи, значит, он может быть твоим сыном? — спросил Красавченко. — Все возможно, — ответил мужчина. — Дим, мне так жаль. Я знаю, как Володя тебе дорог. По щекам Красавченко снова потекли слезы. Несмотря на то, что прошел год, Дима так и не смог принять смерть Кузи. — Пап, это не просто друг. Это часть меня. Другого такого нет. Сергей в ответ обнял сына, погладил его светлые волосы и почувствовал, как горячие слезы капают на его плечо и оставляют влажные следы на рубашке. — Он вернется, родной. Если он жив, то вернется. Дима вздрогнул от того, что в кармане завибрировал телефон. Он взял трубку и увидел, что ему пришло анонимное сообщение. Красавченко открыл его. На экране высветилась карта, а на ней было отмечено несколько точек. Информация будет в следующем письме через три дня. Пока ничего не предпринимайте. Информатор. — Это что? — спросил Красавченко-старший, изучая карту. — Если бы я понимал… — сказал Красавченко, не отрываясь от экрана. Дима набрал номер Паши и рванул на работу. Нужно было срочно рассказать обо всем ребятам.