Часть 1

      — Слушай, у Эдвина вообще есть друзья? — Тед уже несколько минут перелистывал рукописные записи. Это точно был почерк Эдвина.       — Друзья… — Артур закрыл глаза и устало потëр виски.       — Да, Эльза иногда приводит сюда подруг, но я не видел, чтобы кто-то когда-либо заходил к Эду…       Они помолчали пару минут.       — Почему ты спрашиваешь? — наконец произнёс Артур, подняв взгляд.       — Эти его текста довольно странные. То есть… Хм… Красиво, на самом деле, и стиль мне нравится. Но смотри…       Тед опустил ладонь на клавиши синтезатора и наиграл короткий отрывок. Мелодия вышла скорбной, почти обреченной, и напомнила Теду тусклые зимние сумерки.       — В мире, где голос — лишь отзвука звук, Он меня гложет, как смертный недуг. Свет не пробьётся сквозь тьму сожалений, Окутали разум бестелые тени.— прочел с листа Тед и замолчал.       Слова были неплохие. Возможно, излишне наивные, детские, с полным отсутствием какой-либо надежды… С другой стороны, когда это было минусом для музыки?       Теду стало до ужаса тоскливо и он поправил очки за дужки. Не сдержался и внёс пару заметок на полях.       — Юношеское упадничество, — со вздохом произнес Артур. — Известная напасть для молодых людей. Но, пожалуй, ты прав. Со всем этим я и не замечаю, что происходит с моими детьми. — Он помрачнел на пару секунд. — Разве уследишь тут за всем… Ладно. Я что-нибудь обязательно придумаю… Пусть… Хм… Пусть они отправятся в лагерь этим летом. Будут помогать малообеспеченным детям вместе с другими тинейджерами. — Артур посмотрел в сторону и даже улыбнулся. — А что… Найдёт там себе кого-нибудь. И рейтинги взлетят. Отличная идея, а?       — Пожалуй, — Тед пожал плечами, продолжая читать забытые Эдвином записи.       В этом он уже не особо разбирался, но был вполне согласен с тем, что Эдвину немного взаимодействия со сверстниками не помешает.       Какое-то время он продолжал вчитываться в тексты и ноты, иногда наигрывать их, пробуя различные тональности и композиции. Опыта Эду явно не хватало, но это было и не важно. Тед видел достаточно, чтобы понять: его племянник — довольно-таки неплохой композитор.       Тед не заметил, как стемнело. Он это осознал только тогда, когда понял, что уже не может разобрать текст. Артура в репетиционной уже, конечно, не было.       Тед включил свет и подлил в свой бокал вина. Несмотря ни на что, вечер получился приятным.       Тед проигрывал подправленную мелодию заново, когда услышал тихий стук, а после и голос.       — Дядя Тед?..       — О… — Тед с улыбкой повернулся на звук, отложив очки в сторону.       На пороге стоял явно смущённый Эдвин, держась за дверную ручку. Брови его, как это часто бывало, сошлись на переносице, губы были чуть поджаты. Со стороны это могло выглядеть как молчаливый укор, но Тед прекрасно знал — это лишь проявление волнения.       Из замкнутого ребёнка Эдвин вырос в меланхоличного, но доброго юношу.       — Вот и Большой Эд. А я и не слышал, как ты приехал. — Тед улыбнулся шире и торопливо встал из-за инструмента. — Ты уже ужинал?       — Нет.       — М-м… — Тед достал из бара идеально чистый бокал и плеснул туда немного вина. — Тогда держи.       — Мне нельзя. — Эдвин теперь выглядел уже действительно смущённый. Он бросил взгляд на свои записи.       — Тебе нельзя, — сочувственно повторил Тед. — Думаешь, я не знаю, куда делась бутылка чудесной Вега Сицилии?       На секунду замявшись, Эдвин всё же вошёл в зал, и Тед вручил ему бокал. Эдвин посмотрел на него, потом на бокал, и протянул за ним руку.       — Извини. Я занимался в твоём зале. Но я старался оставить все инструменты на своих местах, — негромко и довольно спокойно произнёс Эдвин, прежде чем залпом осушил бокал.       — Занимайся, когда хочешь. У тебя неплохо выходит. — Тед пожал плечами.       — Правда? — с некоторым недоверием протянул Эдвин. — Ты правда так считаешь? — уже с интересом добавил он и взял листы в руки, оставив пустой бокал на журнальном столике.       — О, я позволил себе внести правки… — Тед посмотрел, как Эдвин изучает новые пометки на своих листах. — Надеюсь ты не против.       — Против? — Эдвин поднял на него взгляд, улыбнувшись. Его щëки порозовели от алкоголя. — Разве я могу найти лучшего учителя? Жаль что…       Эд запнулся. Его улыбка неуловимо изменилась.       — Что? — подбодрил его Тед.       — Ну… Ты понимаешь. Мне ведь всё равно никогда не быть… Я не могу быть настоящим исполнителем. Это никто и никогда не услышит.       Улыбка не сходила с губ Эдвина, его глаза лучились непоколебимым спокойствием.       «Солнце светит, Луна крутится вокруг Земли, а та, вокруг Солнца. У нас у всех своя судьба.»       Тед в очередной раз увидел, каким красивым мужчиной растёт Эдвин. Его глаза сверкали живой мыслью. Он весь искрился потенциалом, амбициями, молодостью. Ярче его огненных волос, ярче веснушек на бледной, чуть розоватой коже, ярче всех драгоценных камней.       — Не переживай на этот счёт. — Тед усмехнулся и подхватил свои очки, складывая их дужки. — Знаешь что… Положись на меня. Я найду исполнителя для этого.       Брови Эдвина взметнулись вверх.       «Правда?»       — Да-да. — Тед покачал головой с усталой улыбкой. — А теперь давай пойдём отужинаем. Серьёзно, я тут весь день, у меня сейчас желудок к позвоночнику приклеится.