Часть 2

      Не только оберегай ребят от чего-то дурного, но и учи сопротивляться ему.

Личный пример.

      — Чëрт, ну зачем мы тут? Эльза возилась в кабинке женского туалета. Эдвин ждал её рядом с дверцей.       — Ну, может, тут будет весело? — не слишком уверенно ответил он.       — Но я хотела отметить день рождения нормально! Я думала, мы пойдём в горы…       — Да, я тоже. — Эдвин вздохнул. На несколько секунд в туалете воцарилось молчание.       — Вот чëрт… — послышался голос Эльзы, полный отчаянья.       — Что?       — Месячные… Ну почему именно сейчас… — причитала она из-за дверцы. — Блин, блин… Ты ещё тут?       — Ага. Я попрошу у девочек что-нибудь. Или у медсестры. Подожди здесь.       Он стукнул в дверь два раза и вышел из туалета, направившись в женское крыло лагеря. Он уже успел побывать в комнате Эльзы и точно мог сказать, что она гораздо лучше, чем та, куда заселили его. Не говоря уже о том, что Эльза жила с чудесными милыми соседками, а его поселили с жутковатым типом из Дании.       Дверь в девичью спальню оказалась закрыта, и он пару секунд постоял, прежде чем стукнуть по ней костяшками. Приоткрыв её, он заглянул в комнату.       — У вас прокладки есть?       Девушки обернулись почти синхронно. Милая блондинка — Ева, подскочила с кровати и сразу начала копаться в своем голубом рюкзаке.       — На три капли подойдут?       — Ага, нормально. — Эдвин кивнул, не решаясь переступить порог комнаты.       — У меня только тампоны. Надо? — вторая соседка (Эдвин пока не запомнил её имени. Может быть, Лидия?) достала из сумки пару ярко-розовых продолговатых упаковок.       — Ну… давай. — Он пожал плечами, складывая средства гигиены по карманам.       — Ты как обжился там уже? — тепло улыбнулась (Лидия?), подойдя к двери.       — Да… Обживëшься там, — со вздохом протянул Эдвин.       — Он же с этим… живёт, — усмехнулась девушка. — Как тебе?       — Да пиздец вообще. — Эдвин не сдержал улыбки и покачал головой, прислонившись плечом к дверному косяку.       «Этот» (его сосед) оказался крайне странной личностью. Сразу после того, как Эд пожал ему руку, тот поинтересовался: «Не против, если я буду видео со звуком смотреть?». Эдвин против не был, но, раскладывая вещи, понял, что слышит крики и писклявые стоны. Обернувшись на соседа, он увидел, как тот смотрит на своем ноутбуке мультяшное порно. Просто сидит с ноутбуком на коленях и смотрит в него стеклянным взглядом.       Эд мыл руки, должно быть, минут двадцать. За те полдня, которые он тут провёл, сосед основательно успел его достать, и при первой же возможности Эдвин сбежал к сестре.       — Это же он в прошлом году чуть не задушил себя пока дрочил? — Лили (или может быть Линда) повернулась к соседке.       — Да, точно…       — Что правда? — Лицо Эдвина брезгливо исказилось, хотя теперь ему стало весело.       Для этого его сюда послал отец?       — Да, не бери в голову. — Лили улыбнулась (точно Лили). — Он, может, и дурачок, но безвредный… Приходи к нам, если будет доставать.       — Правда можно? — Эдвин посмотрел на Еву.       Девушка глянула на него с улыбкой.       — Ну, конечно.       — Я приду. — Взгляд Эдвина на секунду стал лукавым и он тут же скрылся за дверью.       В туалете Эдвин просунул прокладку в щель между дверцей и полом.       — Ещё тампон есть, надо?       — Ты, блин, чего ты так долго? — тихо спросила Эльза из кабинки, шурша упаковкой.       — Соседок твоих клеил, — хитро протянул Эдвин.       — М-м… И как, удачно?       — Ну, я бы сказал, что да, — не без гордости ответил он.       Зашумел слив, и через пару секунд Эльза вышла.       — А ты времени зря не теряешь, да? — она усмехнулась. — Ох блин… Надеюсь, у медсестры будет обезболивающее.       — Должно быть. Сильно болит?       Эльза открыла кран и стала мыть руки, посматривая на него через зеркало.       — А что, ты не чувствуешь? — она продолжала улыбаться, хотя в её глазах читалась мука.       — Не сегодня, — Эдвин пожал плечами.       Почти весь день они под руководством преподавателей готовили территорию лагеря к прибытию детей, а после педагог по воспитательной работе — слегка полная блондинка напомнила им всем основные обязанности. Конечно, Эдвин с Эльзой завершили курс подготовки ещё месяц назад, и Эдвин даже что-то оттуда помнил. Он отвернулся к приоткрытому окну, уловив свежее дуновение ветерка.       — …Развить в детях социальность, помочь им преодолеть комплексы и избавить от скованности…– хорошо поставленным голосом перечисляла она. — Что ещё, Эдвин? Вопрос был задан спокойно и Эдвину даже показалось — с лёгкой улыбкой. Он нехотя повернулся обратно — от светлого летнего денька в душный кабинет.       — Ну… Показать надлежащее поведение на личном примере. Поддерживать в каждой группе дружеское настроение, решать возникающие конфликты. Научить детей общению со сверстниками. — Эдвин вздохнул. Он чувствовал, что все в кабинете смотрят на него, но его это ничуть не смущало. — Выстроить доверительные отношения с каждым, используя индивидуальный подход.       — Да, но при этом выстроить жёсткие границы. — Женщина улыбнулась. — Что ж, тогда на этом всё. Ваши группы прибывают завтра с промежутком в полчаса, так что будьте оперативны, чтобы не задерживать других. Списки можете взять у меня на столе.       Эдвин вернулся в спальню, когда уже стемнело, и очень сильно надеялся, что его сосед уже спит.       «Ладно. Мне же просто нужно там ночевать. И всё. Ладно. Завтра уже приедут дети. Будет не до этого. Ладно.»       Он вошёл в комнату и понял, что сосед не спит. Вообще мало что изменилось, разве что он перелёг в другой угол кровати.       — О. — Сосед оживился и резко сел. — Где был?       — С сестрой, — коротко ответил Эдвин. Разговаривать он был не настроен, но всё же он ощутил укол вины за резкий ответ. — Просто болтали, — добавил он.       Эдвин достал полотенце, зубную щётку. Шампуня нигде не было, и он снова полез в чемодан.       — Твоя сестрёнка горячая, да?       По голосу Эдвин понял, что его сосед улыбается и резко обернулся.       — Что?       — Вы принимали ванну вместе?.. Ну, когда были детьми, — важно добавил он.       «Если тебя кто-то достаёт, ты просто бей по глазам. Хотя пах и кадык тоже больно.»       «Не слушай дядю. Бить людей — плохо. Для этого человеку дан язык. Правда, Тед?»       Они с отцом и дядей едут в машине, Тед за рулем и, похоже, что ему очень даже весело.       «Ага,» — лаконично отвечает он и подмигивает Эдвину в зеркало заднего вида.       — Ты брал у меня что-нибудь? — сказал Эдвин, смотря прямо в глаза своему соседу. Голос его звенел.       Эдвин не мог вспомнить, чтобы кто-то выбешивал его настолько быстро.       — А… — Улыбка сползла с губ соседа. — Ну да, шампунь взял. У меня просто нет.       — Мог бы и спросить сначала… — мрачно протянул Эд, поднимаясь.       — Так тебя не было…       Эдвин глубоко вдохнул на полпути к душевой.       — Ну так значит не нужно трогать мои вещи.       Полночи Эдвин проворочался в своей кровати, а когда уснул, то спалось ему не слишком хорошо. Проснувшись задолго до будильника, Эдвин увидел затылок спящего у противоположной стены соседа и ощутил, что ярость в нём всё ещё не может утихнуть.       Быстро собравшись, Эдвин вышел в коридор. Было, пожалуй, слишком рано, но когда Эдвин дошёл до кабинета директрисы, тот был открыт.       Он стукнул по двери пару раз, выждал несколько секунд и зашёл.       — Эдвин! — Мисс Полански всплеснула руками, натягивая улыбку. — Ты встал так рано? Тебя что-то беспокоит? — Она встряхнула стопку бумаги, стукнув ей о стол, чтобы выровнять.       Полански была излишне нервозной и иногда визгливой. Бывало, что от её голоса (прямо как сейчас) у Эдвина закладывало уши. Хоть она и была педагогом с большим стажем, но держать себя не умерла и выглядела так, будто каждую секунду ждала, что из-за угла на неё выпрыгнет маньяк.       — Да. Мне обязательно жить с ним? — Эдвин старался произнести эти слова как можно более нейтрально, но вышло всё равно как-то неуместно холодно.       — Оу… — Полански казалась озадаченной. — Ну, ты же знаешь, что наш лагерь был готов подготовить для тебя отдельную спальню, но твой отец настоял…       — Ох, нет… — Эдвин смутился. Он вовсе не это имел ввиду. — Я просто хотел сказать… Что мы с Карлом, — он с трудом произнёс его имя, — вряд ли поладим.       В кабинете повисла пауза.       — Мы не сошлись характерами, — как можно более вежливо уточнил Эдвин.       — К сожалению, вряд ли тут можно что-то сделать, — наконец сказала директриса так, будто взвешивала каждое слово. — У нас больше нет свободных спален… Давай, воспринимать это как культурный обмен? — Широкая неестественная улыбка растянулась на её лице. — Карл — видный политический деятель. В будущем. И тебе придётся с ним сотрудничать. Скорее всего. А ещё он — гость в нашей стране. Так что тебе следует быть более снисходительным по отношению к нему.       Эдвин понял, что видит самую фальшивую улыбку в мире. Слова были как камни. Они падали на плечи Эдвина, пока ему не стало слишком тяжело.       — Он ужасен. Он мерзкий. Он абсолютно не видит личных границ.       — Эдвин… — Улыбка сползла с губ директрисы. Её пальцы мяли край листа из стопки. — Карл получит титул через два года. Мы не можем…       — Так значит, важно не то, что он гость, а то, что он получит титул? — мрачно подытожил Эдвин, не сдержавшись.       И тут же об этом пожалел. Полански шумно вдохнула, и в этом звуке слышались нотки подступающей истерики.       — Простите… Нет, всё в порядке. — Он вздохнул. — Давайте оставим, всё, как есть.       Ему даже удалось выдавить из себя подобие улыбки. Ничего страшного, он это переживет.       Полански шумно выдохнула с явным облегчением.       — Отлично… И раз уж ты зашёл — возьми свой список. — Она перестала мучать стопку листов и подвинула её Эдвину.       Он взял её, перебирая бумажки. Ева, Эльза, Лили… Ну, конечно, Лили, не Линда!..       Его лист был последним, с мятым углом.       Когда дети наконец приехали, оказалось, что его группа состоит из одиннадцати человек. Младшему из них было девять лет, старшей — двенадцать.       Для начала, Эдвин отметил каждого ребёнка в списке, представился сам, а после показал им территорию лагеря и отвёл завтракать в столовую, где уже сидела группа Лили. Сегодня она была в обтягивающей голубой водолазке, которая подчёркивала её объëмную грудь.       — Привет, — Эдвин улыбнулся девушке. — А где Ева?       — Её группа завтракает после нас, — ответила Лили с лёгким прищуром. — А что? У тебя какие-то виды?       — Ага… На титул позарился.       После секундной паузы они оба рассмеялись.       К концу дня Эдвин запомнил практически всех своих подопечных по именам.       Когда он вернулся в спальню, его сосед печатал что-то в телефоне, а что именно, Эдвина совершенно не интересовало.       Он взял своё полотенце и отправился в душ, но там его ждал неприятный сюрприз: весь кафель был в волосах. В его отсутствие сосед явно что-то брил (и Эдвин усердно старался не думать об этом), но убрать за собой не потрудился.       — Сука… — Тяжело вздохнув, Эдвин ощутил, как его передёрнуло от отвращения, и он вернулся в спальню. — Ты бы не мог убирать за собой? — как можно более спокойно произнес он.       Пожалуй, вышло слишком пренебрежительно.       — Что я должен убрать? — Сосед смотрел на него с искренним непониманием и лёгкой улыбкой.       Как на придурка.       — Твои волосы. Повсюду, — только и смог произнести Эдвин.       — Ого… Я много о тебе слышал, но не думал, что ты такой сноб.       Пальцы Эдвина с силой сжали полотенце, дыхание перехватило. Он никогда и подумать не мог, что есть настолько невыносимые люди. Эдвин молчал, мысленно подбирая более-менее корректные слова для данной ситуации, но к его удивлению, его сосед просто встал с кровати и ушёл в душевую.       Зашумела вода и через три минуты там было чисто.

***

      — Ну и как же мы будем отмечать ваш день рождения? — Лили почти что сияла в предвкушении.       Погодка стояла солнечная, самая что ни на есть приятная и они вчетвером собрались перекусить, пока дети играли в футбол на стадионе. Ева постелила клетчатый плед на траву, и каждый достал то, что смог утащить с обеда. Хотя слово «утащить» вряд ли подходило. Эдвин, например, просто завернул несколько тостов с мясом индейки и перелил кофе из стеклянного кофейника в термос. Он был уверен, что это видела и директриса, и педагоги, которые обедали там же, но никто ничего ему не сказал.       — Ну, мама сказала, что после лагеря мы отпразднуем, как и хотели, — нежно улыбнулась Эльза.       — Правда? А мне мама ничего не сказала… — Эдвин посмотрел на сестру.       — Нет, это же вообще не то! — Лили покачала головой. — День рождения надо отмечать в день рождения! Что за подмена понятий?       — Ох, ну… — Эдвин усмехнулся, думая, что же они могут сделать.       Он отпил немного из термоса и передал его Эльзе. Кофе пошло по кругу. Они наслаждались летним деньком, иногда поглядывая в сторону разыгравшихся детей. Эдвин заметил, что один из его группы сидит в стороне, не играя с остальными.       — Ну, мы же в любом случае не можем достать алкоголь? — начал рассуждать он вслух. — Поблизости его нигде не купить, да нам никто и не продаст… — он отвёл руку назад, чтобы опереться о неё, но ощутил, как под его пальцами дрогнула ладонь Евы.       Ужасно смутившись, Эдвин покосился в её сторону. Руки никто из них не убрал.       — Зато у нас есть всё, чтобы сделать настойки… — улыбаясь, тихо заметила Ева.       — И правда, — Лили кивнула. — В следующий раз придётся стащить из столовки побольше…       Они засмеялись.

Предъявляя требования, в первую очередь выполняй их сам.

      Эдвину нравилось возиться с детьми. Конечно, первое время он по большей части привыкал к своей роли воспитателя. Дети были разные, но Эдвин сразу выделил тех, на кого ему стоит обратить внимание.       Ганс был довольно странным и тихим мальчиком. Сначала Эдвин решил, что тот просто хитрит, чтобы не играть со всеми. Потом — что ему нужно просто чуть больше времени, чтобы привыкнуть к новой обстановке. Но прошёл день, второй, а Ганс так и не принимал участия в общих играх. Эдвин решил, что займётся этим вопросом при первой же возможности.       С другой стороны был Кристиан. Кристиан вёл себя вызывающе. Каждый раз, когда Эдвин с ним взаимодействовал, тот пытался прощупать грань дозволенного, а при возможности и переступить её. Поняв это, Эдвин не особо удивился. В конце концов, как говорил курс подготовки, для ребёнка его возраста, это было довольно распространенным поведением.       На третий день, когда Эдвин услышал крики в спортзале, он понял, что пришло время действовать. В центре скандала, конечно, находился Кристиан.       — …Нахрена он тебе, чмо безмамное? — мальчик усмехнулся, не заметив, как подошёл воспитатель.       Похоже, что он не отдавал мяч другим детям, хотя, как про себя заметил Эдвин, в мячах недостатка не было.       — Кристиан, подойди ко мне, — как можно более серьёзно сказал Эдвин.       Он видел, как загорелись глаза мальчика. Да, своей выходкой он привлёк внимание взрослого. Теперь к нему примут меры, а это значит, что им надо будет сопротивляться.       Эдвин отвёл мальчика немного в сторону и посмотрел в его глаза, выдержав паузу.       — Дело в том, Кристиан, что наша группа очень большая, и я один никак не справляюсь. Понимаешь? Ты ведь уже со всеми успел здесь познакомиться? Кристиан моргнул и медленно кивнул, пока не понимая, к чему ведёт воспитатель, и выискивая в его словах подвох.       — Я так и думал. Я заметил у тебя лидерские качества. Ты ведь сможешь быть моим помощником? Я могу на тебя положиться, Кристиан?       — Д… Да.       Кристиан сначала запнулся, но потом тоже стал очень серьёзным и кивнул.       — Хорошо. Тогда, у нас через десять минут будет ужин. Нам с тобой нужно построить всех и отвести в столовую. Вдвоëм-то мы точно справимся?       И они справились. Впервые за три дня Кристиан не толкал никого из строя и не дразнился, а шёл впереди всех, следя за порядком с важным видом.       Мысленно Эдвин вычеркнул один пункт.       Перед самым входом в столовую Эдвин заметил сидящих на газоне Еву с Лили. Лили махнула ему рукой, подзывая.       — Кристиан, можешь проследить, чтобы все сели?       Кристиан серьёзно кивнул. Эдвин сомневался в этой идее, но, в конце концов, он вернётся уже через две минуты. Вряд ли за это время произойдёт что-то непоправимое.       Проследив, чтобы все зашли, Эдвин подошёл к девочкам. Взгляд упёрся в тесно обтянутую топом грудь Лили, и он поспешно отвёл его в сторону.       — Как день прошёл? — как можно более беззаботно начал он.       — Хочешь отметить день рождения с нами? — Ева улыбнулась ему доброжелательно, но немного странно.       Эдвин перевёл взгляд на Лили. Она улыбалась точно так же. Он снова посмотрел на Еву.       — Втроём? — уточнил он.       Лили медленно кивнула ему, смотря на него из-под густых ресниц. Эдвин помолчал ещё немного.       Это всё было странно.       — Вы мне сейчас секс предлагаете? — всё же решил уточнить он.       Лили пожала плечами с самым невинным видом.       — Так что? — она чуть наклонила голову, лукаво наблюдая за его реакцией.       Эдвин чувствовал себя глупо. Его будто сканировали взглядами, подмечая каждое его движение и эмоцию.       — Ну… Да, хорошо. Можно, в смысле. — Эдвин неуверенно улыбнулся, но сразу же одëрнул себя. — То есть, да, давайте… Мне надо идти. — Он усмехнулся, покачав головой и, резко развернувшись, пошёл обратно к своей группе.       Девочки за спиной тихо захихикали.       С этого момента они начали тщательную подготовку. Почти единогласно было решено, что Эдвин достанет все необходимые продукты (проще говоря, украдёт их из столовой). Хотя голос Эдвина тут почему-то не учитывался.       «Да ладно, тебе ничего не будет же, если поймают» — канючили девочки.       С этим аргументом он согласен не был, но на авантюру подписаться пришлось. Просто чтобы от него уже отстали.       Тем же вечером ему удалось достать сахар, пакет фруктов и даже немного спирта из медкабинета. От рецептуры, которую они смогли нагуглить, это сильно отличалось, но приходилось работать с тем, что есть. Во всяком случае, Эдвин был просто рад, что повар — тощий мужчина со смуглой кожей, прибирающийся на кухне перед новым днём, не поймал его на воровстве.       Получившуюся смесь они разлили по пластиковым бутылкам из-под воды и оставили под кроватью Эльзы.       — Не успеют дойти, — вздохнул Эдвин.       — Ну, другого варианта у нас всё равно нет, — ответила ему Лили.       Было уже под полночь. Он зевнул, прикрыв рот рукой.       Ева ушла в душ, а Лили тайком курила в коридоре. Эдвин лёг на кровать Эльзы, и они потянулись друг к другу крепкими объятиями. Как это обычно и бывало, с Эльзой всё казалось другим. Мир застывал во всём своём спокойствии и нерушимости. Её волосы пахли чем-то, что Эдвин смутно узнавал, как запах матери.       Эдвину ужасно не хотелось возвращаться в свою спальню.       — Оставайся тут, — тихо сказала Эльза.       Он улыбнулся, прижимая сестру к груди.       Дома они иногда спали вместе, но Эдвин скучал по временам детства, когда каждую ночь они проводили рядом.       Потом в какой-то момент маме пришлось объяснять ему, что он уже слишком большой, и ему нужна своя комната, а Эльзе — своя.       Как можно быть «слишком большим» для того, чтобы спать вместе с Эльзой, он так и не понял.       — Я тебя люблю… — вздохнул он.       — И я тебя.       — Я не могу.       — Девчонки смущают? — заулыбалась Эльза.       Секунда, и Эдвин всё понял.       — Ты знаешь! — воскликнул он, поднявшись на кровати.       — Близнецовая телепатия, дебил, — засмеялась сестра.       — Да, конечно. Они тебе сказали… Или это вообще твоя идея! — Эдвин ахнул, поразившись своей догадке.       — Нет, клянусь! — Эльза тоже села, возмущённо сдвинув брови на переносице. — Ну, мы просто тут болтали, знаешь, девчачьи разговоры… Ну и Лили сказала…       — О… — взгляд Эдвина чуть потух. — А я-то думал, это идея Евы.       Эльза посмотрела чуть с прищуром и уже хотела что-то сказать, но тут в комнату вернулась Лили.       — Что ж, ладно, пойду к себе. Сосед мой наверное, уже места себе не находит, — саркастично протянул он и встал с кровати. — Спокойной ночи, — он улыбнулся Лили и сестре.       — Ага, удачи, там, — усмехнулась Эльза.       На следующий день Эдвин основательно подготовился. Надел чистую выглаженную рубашку с коротким рукавом, уложил волосы, как смог, и брызнул духами на воротник. Запах сдержанный, немного древесный.       — На свиданку собрался? — хмыкнул сосед позади него.

Личный пример.

      Эдвин посмотрел на себя в зеркало, глубоко вдохнул и улыбнулся.       — Возможно. Извини, мне некогда.       Вытерев руки, Эдвин вышел в коридор. Сегодня ничего не испортит его настрой.       Еву он увидел только после полудня. Она была в нежном зелёном топе и юбке в тон, белокурые волосы рассыпались по плечам. Она была похожа на дуновение прохладного ветерка летним днем.       Эдвин махнул ей рукой и подошёл ближе.       — Держи, это тебе.       Он вручил девушке небольшой букетик бело-красных годеций. Ева опустила взгляд на цветы, губы её дрогнули в улыбке.       — Это что, с клумбы перед входом?       Она взяла цветы, тронув нежные лепестки пальцами.       — Может быть. — Эдвин пожал плечами и усмехнулся. — Как твой день?       — Теперь гораздо лучше…       Эдвин посмотрел в её глаза и не смог отвести взгляда. Они были такими чистыми, такими светлыми, что дух перехватывало.       — А ты же… В Мальмё живешь? Я там бываю иногда…       Эдвину ужасно хотелось прижаться лицом к её волосам, к мягкой коже, обнять её нежно и невесомо, легко обвести ладонью тонкий силуэт, а после запустить под подол юбки…       Эдвин моргнул.       — Там была моя школа, теперь я перееду в Стокгольм, — Ева улыбнулась ему, крутя в руках букетик.       — Ого… Значит, мы сможем чаще видеться.       Эдвин замолчал, чувствуя некоторую неловкость, но в то же время их единство в этой неловкости. Он слышал её дыхание и понял, что слова тут больше не нужны.       Осторожно он потянулся к ней поцелуем.       — Это твой ребёнок там?       Ева в последний момент отвернулась.       Эдвин ещё какое-то время тупо смотрел перед собой, а после повернулся. Действительно. Ганс снова сидел в стороне.       — Чëрт… Да, мне надо разобраться с этим, — тихо произнес он.       Он пошёл обратно к площадке, чувствуя себя как-то странно и в то же время пытаясь настроиться на предстоящий разговор. Усилием воли он убрал все ненужные мысли подальше.

Помни, что ты существуешь ради ребёнка, а не он ради тебя.

      — Чего это ты не со всеми? — он улыбнулся мальчику и сел рядом.       Быстро бросив взгляд на место, где они с Евой только что были, он понял, что девушка уже ушла. Осознание этого факта неприятно зацепило его. Эдвин вдохнул в себя воздух, не позволяя себе даже начать думать об этом.       — Не хочу играть, — глухо сказал мальчик.       — Ну, похоже, что всем весело. Тебе тоже будет, если присоединишься.       — Я не умею.       — Да тут же ничего сложного, — тепло улыбнулся Эдвин. — Пойдём, я тебе покажу.       — Я не хочу учиться.       — Хм… — Эдвин задумался на секунду. Ганс был упрям. Ну не выводить же его силой в самом деле, если ему не нравится. — Ладно. Давай тогда посидим тут вдвоём. У тебя есть домашние животные?       До конца дня Эдвин пребывал в угрюмом настроении. Вечером он написал Эльзе, что хотел бы поговорить, и отправился укладывать своих подопечных спать.       Они уже лежали по своим кроватям, но Эдвин знал, что стоит ему только выйти, как сон рассеется в воздухе, и дети начнут прыгать по всей комнате. Сначала, конечно, постараются вести себя тихо, но потом общий гул начнёт нарастать, а чувство меры потеряется…       Именно так и случилось в первый день, Эдвин еле успокоил их после этого. Повторения данного опыта он не хотел, даже если теперь у него был помощник. Вряд ли Кристиан сможет удержаться и остаться в стороне от общего веселья. А уж вариант, что он как-либо вразумит остальных, Эдвин вообще не рассматривал.       Эдвин тронул выключатель последней лампы и остановился, задумавшись.       — У меня с собой есть планшет. Поставить вам мультик?       — Да!       — Включи фильм про страшного клоуна! — крикнул Кристиан и остальные поддержали его.       — Ох, вы ещё маленькие для него… — Эдвин сделал вид, что размышляет над вопросом.       Наверняка возрастной ценз фильма не предполагал просмотра детьми, но разве это останавливало хоть кого-то в детстве? Они с Эльзой раньше и сами частенько смотрели слэшеры вместе, а потом (так же вместе) мучались от кошмаров по ночам.       — Ну пожалуйста, братик Эдвин…       Эдвин призвал на помощь всё свое мужество, чтобы не расплыться в улыбке.       — Хм, давайте так… Я сейчас включу вам фильм…       Спальня взорвалась от радостных мальчишеских криков и Эдвин терпеливо подождал, пока они стихнут.       — …А вы завтра поможете мне убрать столовую после обеда. Обещаете?       — Да! Хорошо!       — Спасибо!       Эдвин усмехнулся про себя и достал планшет.       Включив фильм, он решил ненадолго остаться с мальчиками, и присел на край кровати, которая оказалась ближе к выходу. Это была кровать Ганса. Днём они неплохо поговорили, и, как показалось Эдвину, почти что нашли общий язык.       У Ганса была собака. Эдвин рассказал о своей гончей. Правильнее было бы сказать, что это гончая Эльзы, но об этом Эд умолчал. Оказалось, что любимый предмет Ганса в школе — музыка, и Эдвин сказал, что как-нибудь научит его простенькой мелодии на лагерном пианино.       Всё шло неплохо. Да, Ганс был довольно закрытым ребёнком, но ещё он был просто мальчиком.

Работая с детьми, чаще вспоминай, каким ты сам был в этом возрасте.

      Эдвин вздохнул и опустил взгляд в пол. Секундное облегчение тут же покинуло его. У ножки кровати валялись носки Ганса. Как и положено носкам ребёнка, они были невообразимо грязные, но было ещё что-то, от чего душа Эдвина замерла где-то в районе горла.       На них была кровь.       Убедившись, что все поглощены фильмом, Эдвин чуть наклонился и произнёс полушепотом на ухо Гансу:       — Что у тебя с ногами?       В ответ ему последовала лишь тишина.       — Ты можешь сказать мне, — тихо добавил Эдвин.       Ганс снова долго молчал.       — Кроссовки натирают… — так тихо, что Эдвин едва расслышал, произнес мальчик.       От этих слов Эдвин на несколько секунд оцепенел. Он не был до конца уверен, что правильно понял его.       — Почему ты не наденешь другие?       Ганс повернулся к нему и в его взгляде читалось многое. Смущение, стыд, лёгкий укор.       — У меня их нет.       — Почему?       Снова долгое молчание. Какое-то время Эдвин слышал только диалоги персонажей из фильма и фоновую музыку.       «Ну, конечно,» — внезапно понял Эдвин, — «Он взял с собой не те кроссовки. По ошибке. А теперь боится показаться глупым.»       — Пусть тебе пришлют из дома другие, — как можно более мягко произнёс Эдвин.       — У меня нет других, — повторил мальчик.       Каждый его ответ толкал Эдвина всё ближе к неведомому для него обрыву. Они смотрели друг на друга и Эдвин чувствовал уже себя ужасно глупым.       — Покажи мне… — тихо выдохнул он и кинвул в сторону ступней мальчика.       Ганс повернулся к другим детям. Все без исключения были поглощены фильмом. Тогда он осторожно приподнял одеяло и спустил ноги с кровати. В одно мгновение Эдвин ощутил ужасную тяжесть в груди, стало не хватать воздуха.       Ступни были стёрты до кровавых мозолей. Подсохшие корки темнели на пальцах и у пяток, но в тоже время это месиво блестело чем-то влажным.       Ещё немного и паника Эдвина стала бы очевидной. Он вдохнул, но грудь всё равно сжимало, будто тугим стальным обручем. Через силу он кивнул Гансу, и тот спрятал ноги обратно под одеяло.       Эдвин поднял грязный кроссовок мальчика. Если бы он только был внимательнее, он бы заметил, насколько его обувь изношена. Носки на кроссовках залатаны. А на левом так два раза.       Но нет, он был слишком занят тем, чтобы пристроить свой член.       Каждый удар сердца отдавался в висках тяжёлым гонгом. Эдвин сглотнул, заставляя себя разжать челюсти, произнести хоть какие-то слова.       — Завтра… — хрипло начал он. — Пойдёшь в моих.       Эдвин надавил носком сначала на один задник, снимая свой белоснежный (личный пример) кроссовок, потом на другой.       — Пойдёшь сначала к медсестре. Я за тобой зайду.