Часть 1

Очередной летний день. Яркое солнце, что иногда пряталось за кучерявыми облаками, медленно и лениво шло по голубому небу, освещая землю под собой. Ветер нес соленный запах с моря и дарил ощущение прохлады. Между тем большой город, погруженный в хаос, пестрил яркими красками и голосами жизни. Люди, живущие здесь, бежали по своим делам, и совершенно никто из них не обращал внимания на суету, что происходит вокруг него.       Перенесемся на вокзал. В это время четверо подростков, и даже очень близких друзей, стояли на перроне и ждали, когда прибудет нужный им поезд. Девушки, по совместительству омеги, Т/И и Хотару, провожали двух парней, что были близнецами. Оба высокие, спортивно-сложенные и лица их были без единого изъяна. В общем, порой складывалось ощущение - что сотворены они богами, как пример идеальных альф. При все при том, даже если внешне братья являлись копиями друг друга, внутри каждого из них был свой индивидуальный мир из убеждений и устоев.       - Представьте, мы чуть не проспали, я будил Саму, как мог, но он просто отвернулся от меня на другой бок к стене…! - тут же разносится бархатистый смех.       Это сказал старший из братьев - Ацуму Мия, феромоны что он выделял – пахли морем, чем-то соленным, тем что при вздохе приносит свежесть. Глаза его были карие с искрой задора, на лице всегда была улыбка, а волосы были цвета желтого блонда и аккуратно уложены в сторону. Он был самоуверен и эмоционален, в какой-то мере эгоистичен и самовлюблен. И может и не являлся душой компании вашей или чей-либо - не боялся говорить то, о чем думал, и порой своей энергией мог, как и зарядить, так и опустошить человека. Парня или любили, или ненавидели, но никак не относились нейтрально. К тем, кто являлся ему близким, относился он с заботой и добротой.       - Вообще то все было ровно наоборот…       Ответ бросил младший из братьев, Осаму Мия. Пах он чем-то непонятным, но приятным. Если же постараться понять аромат, то он напоминает природу в период раннего лета, когда все покрывалось зеленью. И находясь рядом с ним, могло показаться что стоишь ты не в центре мегаполиса, а где-то далеко за его пределами, где-то там за горами в лесных массивах. У альфы были серые глаза, что так редко встречаются в этом мире, и как же хорошо с ними гармонировал цвет его волос, что был пепельного цвета. Лицо его, в отличие от брата, было олицетворением слова «спокойствие», поскольку все эмоции, мысли и переживания - были внутри него. Хотя абсолютно всегда настроение Осаму можно было прочитать в его глазах. Личность его рассудительна и сдержана. То, что он показывал из своих эмоций - он контролировал почти всегда, за исключением тех ситуаций где был задействован его брат. Удивительно, но как считал сам Осаму - это один из немногих знакомых ему людей, кто просто выбивал землю из-под его ног, и тогда на какой-то жалкий миг, можно было увидеть буйство его эмоций.       Видно, они действительно опаздывали к назначенному времени. Парни приехали на вокзал в одинаковой помятой одежде – свитшот (у Ацуму черного цвета, у Осаму бежевого) из-под которого выглядывала белая футболка, синие джинсы, на ногах белые кроссовки. За спинами у каждого была большая спортивная черная сумка, тебе казалась, она явно заполнена вещами до отказа.       До момента разлуки оставалось меньше тридцати минут. Каждый из вас улавливает напряжение в воздухе, но именно юноши пытаются это активно исправить, беспрерывно шутя. Хоть они не уезжают навсегда, но срок в год не являлся маленьким. Тем более никогда не получалось так, чтобы вы расставались на такой промежуток времени.       В твоей тяжелой голове мелькают кадры воспоминания, как в один раковой день вы стали все знакомыми. Что касается Хотару, девушку, чей рост сейчас еле-еле доходит до 165 см, а потому напоминающую миниатюрную куколку, ты знала столько, сколько помнишь себя саму, а все из-за того, что семьи дружили между собой еще до вашего рождения. Один садик, одна школа, один класс. Вдвоем вы часто проводили время вместе, а от этого интересы и вкусы ваши были похожи. И где-то 7 лет назад, гуляя по песочному пляжу от одолевшей вас скуки, вы стали свидетелями как два маленьких, но таких красивых мальчика, примерно вашего же возраста, играют в волейбол, как выяснилось потом. Игра их была легкой с виду, но очень интересной. Никаким образом ни ты, ни Хотару, не были активными детьми, да и от спорта каждая была далековата. Есть вероятность что, аура, кружившая вокруг братьев, тогда подбила двух девчонок проявить интерес, побороть свою стеснительность и напроситься поиграть вместе. Стоит отметить, уже тогда у Ацуму получались довольно хорошие подачи. Для тебя как новичка, ни смыслящего ничего, они, по крайней мере, были сильные и быстрые. Ты отчетливо помнишь, как сине-желтый мяч летел на тебя. Помнишь хруст, резкую боль, и помнишь, как из носа течет теплая кровь, что мешает тебе дышать. Позже в больнице выяснилось, что нос и вовсе сломан. Было неприятно, однако смешно. Братья долго извинялись за эту казус, отнюдь, ты вовсе не держала на них обиду и злость, но с того момента, хоть и это было началом вашей крепко дружбы, с Мия ты больше не играла в волейбол.       Оборачиваешься на свою подругу. Она в легком белом платье с платком в руках одновременно вытирает влагу с изумрудных глаз и смеется со слов Цуму. Тот отвечает своей обворожительной улыбкой и немного приобнимет девушки. Запах омеги, что тот-в-точь как шоколад, из-за эмоций становится кислым и тяжелым грузом оседает в легких. Ты подмечаешь что её каштановые кудрявые волосы не лежали аккуратно как обычно, а личико было и вовсе припухлым и красным. У тебя напрашивается вывод - из присутствующих, она единственная кто так тяжко переживает из-за уезда. В этот момент картина, которую ты наблюдаешь, и в то же время чувствуешь, навевает еще большее уныние. С усилием ты переводишь затуманенный взор на Осаму и начинаешь признаваться в том, что лежит на плечах, казалось, непосильным грузом:       - Сейчас, так невыносимо с вами прощаться. Может, совру, если скажу, что все-таки не завидую вам обоим. Вы много всего увидите, столько узнаете… - делаешь вздох, насильно заставляя свое тело вобрать в себя спасительный кислород, дабы смерить пробирающую дрожь, не на долго замолкаешь и глаза предательски начинают щипать от непрошенных слез. - Я буду скучать по вам… Кажется, что если вы уедете, то в жизни как будто будет не хватать чего то… Пепельноволосый смотрит на тебя, подмечает что ты, как и другая подруга, уже готова расплакаться, но вопреки стойко делаешь вид, что это вовсе не так. Еще обдумывая увиденное, параллельно он ощущает, как дуновение ветра ласкает его лицо, поднимает легкие волосы и вместе с этим приносит мысли. Их он озвучивает:       -Т/И, я знаю, расставаться больно, но не думай накручивать себя! Если ты не сможешь нас увидеть в живую здесь и сейчас, это не означает то мы забудем вас, что вы станете для нас пережитком прошлого, с которым не хочется поддерживать связь. Мы наоборот, будем писать и созваниваться чаще чем обычно, а так… мы вообще скоро приедем. – он лепечет эти слова очень быстро, стараясь вложить в них как можно больше поддержки, чтобы не усугублять твой меланхоличный настрой. Парень мнется на месте, все его естество словно кричит о его сомнениях в своих дальнейших действиях. Тем не менее, ему получается перешагнуть ту границу недозволенного, что он когда-то сам выстроил для себя, и предварительно вытерев свои мокрые руки об джинсу, ласково захватывает своей ладошкой твою и начинает поглаживать большим пальцем тыльную сторону твоей ладони. В это мгновение он готов тебе сказать что-то важное лично для него, очень сокровенное. – Я…       Но этому не суждено случиться, потому что в туже секунду резко раздается мелодия телефонного звонка. Песня настолько громкая, что сбивает настрой Саму. Точно мир, что был до этого был предельно четким, вдруг поплыл и закружился. И не остается ему ничего больше, чем молниеносно отдернуть руку, словно его только что обожгли или пристыдили, и растерянно моргать глазами. Хотару от неожиданности не удерживает и роняет платок, затем судорожными пальцами отвечает на звонок. Стоит всего нечего, слушая что говорит ей голос на том конце, и извинившись перед вами всеми, отбегает в сторону и скрывается из вашего поля зрения. Старший из Альф, поднимает кусок ткани:       - Кажется, это был кто-то с работы, я услышал слова «Почему ты не на работе.» и «Когда ты придешь.». – с хмурым и встревоженным лицом, он смотрит в след омеге, что так быстро умчалась, после поворачивается к тебе и к своему брату, тут же на устах его видишь едва заметную ухмылку, которая появляется только в те редкие промежутки времени, когда его посещают невеселые соображения. –Т/И, мы говорили с Саму и пришли к тому, что перед уездом мы бы хотели тебе кое-что сказать… – он замолкает, слегка покусывая нижнюю губу, и опускает взгляд в низ. Следующее что ты наблюдаешь, как юноша пинает камешек, что лежал близь его ног. - Ну…В общем…       Осаму отворачивает голову, закатывая глаза, тут же слышатся звук цоканья, и молчание нагнетают атмосферу вокруг вас. Парень, не поворачиваясь к тебе, начинает тихо признаваться в том, в чем не смогла его более уверенная в себе версия:       - Милая, Цуму хочет сказать, что любит тебя. Я тоже люблю тебя. Вот... И… – щеки Саму покрываются легким румянцем. Лицо его близнеца до ушей полностью заливается краской и становится цвета красного перца. Он бьет вспотевшей ладошкой младшего по плечу, да так сильно, что тот еле как удерживается на своих двоих, и с поплывшим взглядом вновь переводит фокус внимания на тебя.       - Я тоже вас люблю. – ты улыбаешься, но улыбка выходит помятой и не естественной. Не понимаешь реакцию друзей, вы общаетесь довольно давно, и такие слова не были чем-то новым и из рамок вон выходящим, в голове проносится мысль: «Что с ними…? Покраснели. Ведут себя…»       - Нет! – резко выкрикивает кареглазый и начинает быстро бормотать от смущения, - Т/И, да, мы дружим с тобой несколько лет, и вот сейчас, точнее какое-то время назад...? В общем, ты нравишься нам в плане, как девушка, как омега. Ты очень красивая, добрая, твой запах порой сводит с ума, я могу так долго говорить… – парень закрывает свое горящее лицо горловиной кофты, насильно заставив себя таким жестом замолчать, поскольку ему думается почему-то - так он никогда не закончит мысль. К сожалению, или нет, Ацуму не признается в этом никогда, но как факт останется то, что он визуализировал в своем сознании момент, как он признается тебе в чувствах. Там все было по-другому и проще что ли. В эту же минуту, все идет не по его выдуманному «сценарию».       Что касается тебя, ты стоишь бледна как снег, в смятении, и в оцепенении после осознания смысла диалога между вами…       - Я разделяю его чувства и слова. Знаем, сейчас не самое подходящее время чтобы говорить тебе об этом, но я уверен, если бы мы просто уехали, не сказав ничего об этом, то явно бы жалели о не сделанном... А ведь, лучше жалеть о сделанном, верно? – говорит Осаму, параллельно пытаясь из-под опущенных черных ресниц следить за каждым твоим малейшим движением. Юноша пробует читать тебя как открытую книгу, что ты испытываешь, хорошо это или плохо, поскольку у самого на душе коктейль из разных эмоций.       Между тем запах соленной карамели, что выделяет твой организм, на языке оставляет терпкий след, что как факт был замечен альфами.       «А что говорить? А как быть?». Все это время ты не думала о таких серьезных чувствах. Может, ты видела в них исключительно друзей, если не братьев, но смотреть на них как на парней, тем более альф!? На душе, как ложка дёгтя в мёде: «А если, я не отвечу им взаимностью, они перестанут со мной общаться даже если между нами до этого было все хорошо? А если мне нравится из них кто-то один, они разругаются между собой, и конец?». Настолько ты погружена в свою дилемму, что братья даже начинают беспокоиться о тебе. Ацуму осторожно кладет свою руку тебе на плечо и немного тормошит твое тело. Это вытягивает тебя из раздумий, возвращает в мир осознанный, где ты не находишь исхода лучше, чем просто дать себе волю и расплакаться. Слезы обжигающе-холодные катятся уже не от горечи расставания, а от банального не понимания, не только ситуации, о уже и чувств и к чему это может привезти. Признание двух твоих друзей - выбило тебя из колеи привычного устоя. Красные глаза смотрят то на Саму, то на Цуму, в попытке понять хоть что-то. Но в ответ они всего лишь смотрят на тебя, а потом друг на друга. Альфы безмолвно ведут разговор и единогласно приходят к тому, что скорее всего признаваться перед отъездом было ошибкой. Этот разговор должен продолжиться, и не по аудио или видео звонку. А вот-вот нужно уезжать. Патовая ситуация. И сейчас, наверное, единственное что можно было сделать, это дать тебе ощущение комфорта в своих руках.       Находясь между ними двумя в крепких, родных объятиях - сердце начинает стучать не так быстро, а разум проясняется как небо после дождя. Ты всхлипываешь и начинаешь заплетающимся языком озвучивать слова, что идут из самого сердца:       - Я тоже вас люблю, но я правда никогда не думала о том… а какой любовью… Все было таким естественно понятным? Я дорожу вами и не в коем случае не хочу терять никого из вас… Я… - чувствуешь, как к твоему подбородку прикасается рука и поднимает голову выше так, чтобы ваши лица встретились друг с другом. Встречаешь взгляд Ацуму, что смотрит на тебя со всей имеющийся нежностью в своих глазах, его спокойная уверенность завораживает и не оставляет ничего другого чем погрузиться в тишину. Секунду в секунду ощущаешь, как в твою макушку зарываются носом и начинают вдыхать твой природный запах.       Осаму, как будто пытается зачаровать или ввести в некий транс, он искусно тихо шепчет: «Дыши вместе со мной, Т/И». И ты слышишь, как он втягивает кислород, как выдыхает его, прикрываешь веки и подстраиваешься под его ритм.        Вся та фантомная боль, что пронизывало острыми иглами все твое по девичье хрупкое тело, тут же отступает. На смену ей приходит трепет. Ты забываешь о целом мире, какофония звуков затихает, и нет ничего важнее на целом свете чем вы трое. В голове только осознанная и четка мысль, что ты любишь их обоих как мужчин, с которыми хочется быть, любить и быть любимой.       По всему вокзалу раздается хрипящий голос из громкоговорителя, что объявляет о скоро прибывающем поезде. Альфы одновременно поворачиваются корпусом туловищ в сторону далеких звуков, что издает нужный им состав вагонов. Словно окатанная ледяной водой, ты рассматриваешь всё окружающее тебя, и маленькие крупицы сознания складываются в один рисунок. В последствие этого, расстройство от момента разлуки, кой пришло так молниеносно, опять возвращается к тебе. Тем не менее краем уха улавливаешь:       - Карамелька, ни я, ни мой брат, ни хочет, чтобы ты переживала о наших чувствах к тебе. Если ты когда-либо решишь, что между тобой и Саму… кем-то из нас… Нами, будет только дружба, то так и будет. – невесомое прикосновение ладони к щеке и после трепетный поцелуй в лоб от альфы, что пахнет морем, – Но прошу, до момента нашей следующей встрече вживую, подумай о нашем разговоре и дай ответ. Или… это мало?       Ацуму отстраняется на пару сантиметров и становится в позу, что говорит о его задумчивости. Осаму же на сие действие поднимая одну бровь, смотрит на него взглядом, выражающим удивление, смешанным с раздражением?       - Это ты ей предлагаешь год думать? Боже. Т/И, я все еще хочу дружить с тобой и поддерживать общение как было до этого. И обещаю, я буду ждать ответ тогда, когда ты сама поймешь, что будешь готова. –на лице младшего появляется мягкая улыбка и запах его феромонов становится еще ярче и слаще.       - Ц. У тебя сейчас из-за рта сироп польется, прикрой его скорее. – хихикает злобно старший.       - Что? – проговаривает Саму и весь его антураж тут же растворяется.       Он хватает брата за шиворот и притягивает его настолько близко к себе, что они аж ударяются лбами. Температура вокруг них накаляется до колючего напряжения и словно летают искры. Не исключено, что если бы любой мимо проходящий человек решил бы прикурить сигарету, то здесь явно бы все загорелось ярким огнем.       То, что ты видишь заставляет тебя засмеяться в тот же миг. Все-таки, годы идут, а некий задор враждебности никуда от них не уходит. На это обращают внимание парни, и заворожённые твоим образом, уже не зацикливая внимание на недавнею перепалку, не сводят пристального взгляда.       Идиллию нарушает топот и запыханный голос:       - Простите! Так неудобно вышло, я, как только услышала о приезжем поезде, сразу же прибежала. Я что-то пропустила? – хотару стоит согнувшись, опираясь руками на свои дрожащие колени, и глаза ее бегают по вам словно ждут хоть чего-то. – Так, ребят, не знаю, что с вами тут произошло и вы мне не больно говорите, но кажется сейчас нужно говорить «до встречи»?       И вправду, сейчас на рельсы прибудет железнодорожный состав, что увезет близнецов в другой город, а там на самолете они улетят в Европу. Девушка, так и не дождавшись от вас какого-либо ответного действия, хватает тебя под локоть, а потом заключает вас втроем в свои объятия. Омега не представляет, что было между вами до этого, и не устраивает допрос, а просто наслаждается последними минутами вместе. Она продолжает монолог:       - В последний раз я хочу быть честной. В частности, с тобой, Цуму. Я…       Вопреки всему, предложение своё ей не было суждено закончить, поскольку в те же секунду, на ближнем пути останавливается состав. Звуки его оглушителен, и даже если она бы и хотела закончить мысль, озвучив в слух предложение, никто бы из вас его и не услышал. Осаму понимает, что подруга хочет рассказать о чем-то безмерно ценном, но если они так и продолжат стоять в ожидании, то он с братом не успеет запрыгнуть на поезд и точно опоздают на самолет. Парень не придумывает ничего лучше, чем повернуться к брату и медленно, как будто он этого и вовсе не делает, нагибаться и едва слышно произносит:       - Ацуму… Если мы в следующую минуту не запрыгнем в поезд, то…Эм…       - Погоди! Хотару, что ты хочешь сказать? – старший понимает сложность ситуации, но черт, он должен дослушать ее. Это же что-то важное, верно?       - Я скажу потом, может быть, Осаму прав, вам нужно бежать. – это было произнесено с какой-то нотой огорчения, но видно, что обиды на братьев нет.       - Вот видишь, я прав, впрочем, как всегда. Осаму, хватает брата, что все еще сосредоточен на подруге, и уволакивает его к открывшимся дверям вагона, где тут же они пропадают. Потом также стремительно поезд закрывает двери и уезжает прочь со станции с оглушительным воем.       Вы стоите неподвижно, смотря вслед, минут тридцать по восприятию. На деле прошло минут пять от силы. Ветви недосказанности сковывает вас на физическом уровне, и утаскивают во мрак, где хочется продолжить копаться в поиске интересующих ответов. Однако:       - Хотару, что ты хотела сказать? – да. Ты опечалена чем-то, но всегда помнишь «Что бы не случилось, жизнь продолжается.»       - Уже не важно. - она оборачивается к тебе. Только слепой бы не понял, что даже при долгой дружбе, даже если вы были очень близки, как никто друг другу, она не торопиться делиться чем-то. Разум посещают догадки, почему так происходит, но делать первый шаг к истине как будто опрометчиво. Мол в мгновенье перед вами вырастет толстая стена... - Хах, пошли по домам.       - Хорошо. – ты уступаешь ей и склоняешь голову набог.       Между тем, твой сенсорный телефон вибрирует от присланных сообщений в группе и личных сообщениях. Не успели сесть, а уже строчат что-то, пытаются развеселить. Как их не любить, хочется задать вопрос самой себе? Стараясь не показывать экран подруге, читаешь что прислал каждый из Мия именно тебе: «Я люблю тебя. Буду ждать следующее лето». Блокируешь гаджет.