Часть 2

      День быстро сменяется ночью. Проходит двенадцать месяцев, словно мимолетный сон.       Обещание, брошенное в попытке успокоить тебя, Осаму сдержал. Километры между вами не переросли в неопределимую пропасть, наоборот, общение, хоть и стало дистанционным, осталось таким же, как и до вашей разлуки. Долгие, но такие важные разговоры по вечерам стали для вас своеобразной традицией, которую не хотелось никому нарушать.       В этих созвонах Ацуму очень много говорил и рассуждал, что все больше склоняется к желанию не забрасывать волейбол и попытаться пробиться в профессиональную лигу. Тренировки он продолжал с большим рвением. Смена среды только повысила его навыки, а также способность быстро адаптироваться к новым игрокам и тактикам игры. Это не оставалось не замеченным. Часто ему поступали предложения стать частью команды, что играли уже на международном уровне. Ты была безумно рада за него, ровно на столько же, сколько боялась, что когда-нибудь наступит тот роковой час - он примет выгодное предложение и точно не вернется в Японию. Ты не делилась своими страхами и переживаниями, заперев их в себе на замок. Мысли о том, что ты далеко не самая лучшая подруга, посещали тебя чаще.       Когда задавали вопрос его брату:       - А что думаешь ты, Саму?        Названный отворачивался от камеры и проговаривал с долей скуки:       - Стремление Цуму не разделяю. Волейбол дал мне многое, но это - не то чем бы я хотел заниматься в дальнейшим. Душа не лежит.       Парень никогда точно не давал ответа, чего хочет, а потому после нескольких раздумий о его будущем, всё сводилось до того, что вы предлагали ему открыть свою лавку, где бы он продавал собственноручно приготовленную еду. Ведь Осаму готовил почти как шеф-повар Гордон Рамзи. Ты осведомлена об этом поскольку своими кулинарными изысками юноша часто угощал тебя с Хотрау. От одних только воспоминаний вкуса онигири, рот каждый раз наполнялся вязкой слюной. Свежее хрустящее нори, мягкий и слегка солоноватый рис вместе с большим обилием начинки из тунца. Сочетание было что ни есть самым простым, но вопреки всему самым прекрасным из всех что тебе когда-либо удавалось попробовать. В один из таких погружений в чертоги глубинной памяти, ты заметила одну малозаметную деталь, тебе всегда доставались не рисовые треугольники, а рисовые сердечки? Не было кажется намека, более кричащего о влюбленности. Стыдно, аж настолько что хочется, как страус зарыть голову в землю, ведь взамен на такие своеобразные «подношения», ты одаривала альфу фразой: «Спасибо, ты настоящий друг!».       Бывало порой и так, ты одна созванивалась с Мия без вашей общей подруги. И нет, ты не ответила никому из близнецов на признание. Никто из вас не стремился затрагивать ситуацию, произошедшую перед отъездом. Как будто её не было вовсе. Следственно у тебя было достаточно времени чтобы все хорошенько обдумать. Да. После того раза в их поведении стал заметен игривый флирт и каждое их действие рассматривалось не как дружеское. Улыбки, лестные слова, милы жесты и подарки, порой даже не скромные. Однако, в ответ с тебя ничего не просили, а безвозмездно одаривали заботой. Омега, что так долго спала в тебе, с осознанием своих чувств, ожила, и подобно цветку расцвела. Не боявшись ничего, она отвечала взаимностью сразу двоим альфам на ухаживания. Бесполезно врать, никогда прежде ты не чувствовала себя такой окрыленной. Любая девушка была бы готова поплыть лужицей, и ты не была исключением из правил. Расплачиваться, жаль, приходилось быстрее чем хотелось. Рано или поздно наступал момент, когда вы прощались, и ты оставалась наедине сама с собой. На смену прекрасному, приходило такое чувство как самоедство. Аналогично тому, как червь прогрызает спелое яблоко, оно проедало всё твое естество до опустошения. Из раза в раз посещало осознание: при симпатии к обоим – выбрать ты должна одного и обречь на страдания от неразделенной любви другого. Или же не выбрать никого? И оставить не счастливой не только братьев, но и себя? Выбор был нужен, но какой, ведь в любом исходе нужно жертвовать чем-либо. Омега внутри украдкой смотрела на тебя, от одной только мысли причинить вред тому, кто ей дорог как партнер, она была готова острыми ногтями рвать всё внутри, выражая тем самым протест. Способна ли была эта сущность понять - в реальности всё работает иначе. Нельзя остаться с двумя сразу… Или можно? Добивали мысли, когда ты вспоминала о Хотару. Сознание накрывал туман и от рассуждений начинала раскалывается голова.       Отношения с девушкой не изменились - вы остались близкими подругами, но за год вам не удалось поговорить о произошедшим в тот судьбоносный день. Ты не слепа, и способна увидеть, как изредка искра недосказанности или даже некоторого недоверия пролетает между вами. Лицемерие ли это, просить раскрыть тайну, когда ты сама хранишь такую же? Проводя беседу со своим «Я», в попытке узнать, а почему ты не делишься новостью, что братья видят в тебе объект своей симпатии, конец рассуждений был таков, мол, тебе кажется, что Хотару питает чувства к Ацуму. Опять же. Это всё твои догадки и предположения. Тем не менее твоя омега верит в истинность данных мыслей, и огонек соперничества разгорается только сильнее. Кареглазый нравится и тебе, но и близкого друга ранить не хочется. Любой другой здравомыслящий человек, посоветовал бы тебе поговорить об этом с девушкой на прямую без утайки. В принципе, ты пыталась выйти на тропу осознанности, бессчётное количество раз поднимая тему, волнующую тебя. Начинала говорить о своих чувствах и беспокойстве за состояние подруги. Спрашивала, хотела ли она тогда заявить юноше о своем влечении к нему. Ответом на попытки была липкая тишина, что наполняла пространство между вами в каждый из разов. Не было фраз: «Я не готова говорить», «Я не хочу говорить». Успеха не было суждено добиться. Тобой было принято решение бросить все на самотек и плыть по течению.       

День Х

      Ты открываешь глаза. Взор твой направлен в сторону солнца, что клонится к ровному горизонту, окрашивая небосвод в ярко оранжевые и фиолетовые цвета. Морской бриз, соленый и прохладный, ласкает твою нежную кожу. Ты, сидишь на теплом мелком песке. На тебе голубое длинное хлопковое платье с тонкими бретелями, бежевые босоножки на ногах. Выше, на коленях, лежит серебренный клатч, что ты мнешь без устали. Ты хотела сегодня быть красивой как никогда и уделила внимание даже маленьким деталям. Ну хрупких кистях находятся браслеты с цветными камнями, а мочки ушей украшают сережки-гвоздики. Образ дополняет легкий естественный макияж с небольшим количеством румян.       Волны шепчутся о чем-то своем, молва их складывается в какую-то песнь, и хочется задремать от наслаждения. Воздух наполнен ароматом свежей рыбы из ближайшего кафе. Писклявые крики детей, играющих неподалеку, слышны отовсюду. Довольно прекрасный летний вечер на побережье. Для кого-то идеальное место для отдыха после нелегкого дня. Ты приехала сюда чтобы отдохнуть, почувствовать вкус прошедшей беззаботной жизни, но… в глубине души тебя не отпускает легкое волнение.       Скоро сюда придут Осаму, Ацуму и Хотару. Ты знала, парни приедут сегодня поздно вечером. Договор был что вы встретитесь на вокзале. Но кажется братья наврали вам о времени прибытия. И не успев отдохнуть от выматывающей дороги, сразу вытянули вас на встречу. Звонком тебя застали дома.       В комнате, где окна были зашторенными плотными занавесками темного зеленного цвета, укутавшись в красный мягкий плед, ты сидела на расправленной кровати в шелковистой пижаме с горячей кружкой чая в руках. Гирлянды с желтыми лампочками, недавно старательно развешанные тобой лично, были одним из основных источников света здесь. В спальне стоит белый шкаф с зеркалом во всю стену, одежда в нем лежала не то чтобы аккуратно, даже скомкано. На соседней стене рядом с дверью в деревянных рамках находились почетные грамоты с конкурсов и мероприятий, свидетельствующие о твоих прежних заслугах и достижениях, повесила ты их исключительно по настоятельной просьбе матери. Справа от входа находится угловой письменной стол с большим множеством полок и ящиков, заваленный книгами, тетрадями и различной канцелярией. Сверху над ним висела пробковая доска, что куплена тебе была для удобства в учебе, но никак не использовалась тобой по назначению. Ты никогда не прикрепляла к ней список своих дел, заметок на ней тоже было не найти. На ней повешены вещи и фотографии, напоминающие о чем-то родном и важным. Выпускная лента, брелки, выбитые из автоматов на улице, подарки от Мия и фото, не только с семьей, но и с вашей компанией. Всё находящееся здесь характеризовало тебя как неопрятную, но вместе с тем творческую и тонкую натуру.       Ноутбук недорогой марки лежал у твоих ног. На мониторе мелькал сериал о каких-то домохозяйках и сюжет полностью завладел твоим вниманием. На тебе была увлажняющая маска, она должна была спасти твое лицо от красных высыпаний после ночного поедания сладкого. Фантики, от конфет и шоколада, кстати, были раскиданы по всей комнате. Выстроенная идиллия была нарушена словами из телефона: «Через час тебе нужно быть на нашем месте. Там тебя ждет сюрприз!». В унисон два голоса кричали тебе. Они изрядно удивили. Даже время на сборы не дали, сейчас ты сидишь и даже в ус не дуешь. Превосходно. Смотря на настенные часы, понимаешь, что по времени ограничена и нужно делать всё в быстром темпе. Спрыгиваешь с кровати, проливая обжигающую жидкость себе на бедро, падаешь на пол. Хорошо, что пол устелен ковром с длинным ворсом, потому и мягким, не зря уговаривала родителей несколько недель купить его тебе. По всему дому разносится твой жалобный вой в течении секунд десяти. Вопреки боли сжимаешь руки в кулак, опираясь на трясущиеся конечности, встаешь, параллельно благодаря всевышних проговаривая «О чудо, чашка не разбилась!», хромая перемещаешься в ванную.       Выходит так, что даже с незначительными потерями, пришла ты раньше, чем тебя просили, и теперь дожидаешься всех тут. Осматриваешься, поворачиваясь в разные стороны. Очень символично назначать встречу тут. Первый раз вы встретились на этом месте, жаль, правда, что волейбольную сетку убрали, может бы ты даже еще раз захотела поиграть с ребятами, дабы вспомнить былое. Поврежденная нога не была бы помехой.       Делишься с морем раздумьями как со старым знакомым, который никогда тебя не осудит:       - За восемь лет многое случилось. Смех, слезы, грусть и печаль, все было простым, но вот мы уже повзрослели и пришли более «взрослые» эмоции. А может ли быть так что мы сами все усложняем? Что-то додумываем, делаем что-то не подумав, или подумав, однако неправильно?       На твои вопросы не спешили давать ответ. С твоих уст срывается смех. Услышав знакомые голоса, замолкаешь и поворачиваешься в их сторону, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Осторожно приподнимаешься, отряхивая платье от песка, на котором ты сидела ранее. Ожидание перевоплощается в бабочек в животе. Трепет и эйфория охватывает брюшную полость. Привычное чувство, однако каждый раз приятно, как и в первый. Тело дрожит и ноги не слушаются, когда ты понимаешь – вот-вот наступит момент долгожданного воссоединения.       Вдалеке, где лазурная вода встречается с сушей, различаешь знакомые тебе фигуры. Мужчины одеты весьма по легкому и довольно повседневному – черные футболки явно с минималестичном значком какого-то бренда, такого же цвета спортивные шорты и кроссовки, ну и как дополнение идет бейсболка на голове у каждого. Хотару выглядела как всегда с иголочки – красный топ с рюшами и рукавами фонариками, юбка с разрезом на бедре. Со стороны могло показаться, что только вы вдвоем решили заморочиться и одеться как на праздник.       Они идут, словно в замедленной съёмке, разговаривая и смеясь. Ацуму, как всегда, бодро жестикулирует, Осаму же более спокоен, но на его лице играет лёгкая улыбка. Подмечаешь, девушка идет с туфлями и большим букетом из лилий в руках. В руках же младшего альфы роскошный букет алых роз. Еще во время вашей разлуки курьеры часто приносили тебе цветы. Один раз ты обмолвилась о том, что твои любимые - это розы. С тех пор тебе дарят исключительно их. Приятно, ведь они помнят и не забывают.       Ты идешь им на встречу маленькими шагами, до сих пор не веря в происходящее. Порыв ветра доносит фрагменты их разговора – что-то о волейболе, о кафе и о чём-то ещё, неразборчивом, но точно весёлом. Омега, что идет рядом с ними, тоже что-то живо рассказывает, и братья смеются с её слов в ответ. Твоя же внутренняя омега выражает недоверие, презрение к подруге. Она читает между строк угрозу и что-то не ладное, поскольку видит конкурентку в её лице. Между тем сердце готово выпрыгнуть из груди. Вы останавливаетесь на против друг друга, при этом соблюдая небольшую дистанцию на расстоянии вытянутой руки. Наступает безмолвие. Вчетвером вы стоите, и не кто из вас не двигается с места. Каждый погружен в себя, думая о обо всем, и ни о чем одновременно. Ты взяла на себя ответственность завести разговор первой:       - Я давно вас жду, хоть и сама в этом виновата… Рада вас видеть! — твои слова звучат искренне и немного сбивчиво от нахлынувших эмоций.       Ты распахиваешь руки в стороны, намекая на объятия, и все трое оказываются в твоем тесном, но тёплом кругу. Хоть ты обнимаешь троих человек, но чувствуешь ты только их феромоны. Запах Ацуму – свежий, морской обволакивает тебя, а аромат Осаму, более терпкий, с древесными оттенками, смешивается с ним, создавая волнующее сочетание. В этот миг ты отчетливо понимаешь, что чувства, которые ты испытываешь к ним обоим, взаимны, глубоки и сильны. Они укутывают тебя как мягкое одеяло, из которого так не хочется выбираться. Вопреки блаженным прикосновениям, с неохотой вы разрываете контакт.       Близнецы, переплетаясь взглядами, проговаривают предложение как будто отрепетировано:       - Мы тоже очень скучали, карамелька. – прозвучало как-то скромно, и не присуще им, уверенным в себе мужчинам.       На щеках парней выступила небольшая краснота, по всей видимости они сами не до конца понимают, как выразить всё то теплящееся где-то в глубине души. Ваше сближение, как бы странно не звучало, развивалось на расстоянии. Экран телефона или монитора стирал все тормоза, и смелость билась через край. Не приходилось им после каждого своего действия смотреть на тебя в живую и хватать ртом воздух, который выдохнула ты. Внешне братья были спокойны как скалы из льда, но внутри каждого буйствовал их альфа. Как же хочется братьям последовать животному инстинкту, не обращая внимание на все то, что их окружало, прижать тебя как можно ближе к себе, сладкими поцелуями покрывать каждый дрожащий от наслаждения участок твоего тела, ощутить руками прохладу твоей кожи, зарыться носом в изгиб твой шеи и жадно вдыхать блаженный запах карамели. Но они контролируют свои порывы.       - Каждый цветок этого букета был отобран лично нами для тебя. – признается Цуму, наклоняясь корпусом ближе и кокетливо подмигивает правым глазом.       Саму протягивает цветы к тебе, а его глаза, хоть и были цвета серый тучи – буквально сияли, в них читались признания в любви. Принимаешь подарок с благодарностью, ненадолго соприкоснувшись с руками парня. Засматриваешься на бутоны. Как приятен их аромат. Поднимаешь голову, улыбка твоя расплылась чуть ли не до ушей.       Хотару, стоящая к вам не так близко, наблюдает за вами с непроницаемым выражением лица. Только запах выдает её, в нем мелькает что-то сложное, смесь любопытства, удивления и… ревности?       - Как вам идея сходить в то кафе? Я, конечно же, угощаю! — твоя фраза звучит непринужденно, рассеивая накопившееся напряжение.       Пепельноволосый, с его обычной спокойной ухмылкой, несильно бьет своими пальцами по твоему носу, тем самым показывая свое маленькое недовольство, парирует:       - Про кафе – идея отличная, но, как галантный мужчина, и к тому же альфа, я не могу позволить тебе заплатить за нас.       Старший, слыша это, начинает смеяться и смахивать невидимые слезинки. Его настрой становится озорным, утратив былую неуклюжесть и неловкость, как по дуновению ветра, он по-собственнически кладет свою руку на твою талию и притягивает ближе к своему рельефному телу. Ты не предпринимаешь попыток вырваться, с каким-то интересом ждешь, продолжения. Парень без усилий выхватывает недавно подаренную связку цветов, бросая фразу, в попытке немного задеть брата:       - Тут только один галантный мужчина, и сейчас у дамы он забрал непосильную ношу из её хрупких рук. – парень невзначай шаловливой рукой щекочет твою спину, а после облокачивается своем виском на тебя. Хитрый лис уверенный в маленькой победе взирает на своего соперника с высока, хотя они одного с ним роста. Немного наклоняется головой так чтобы губами коснутся твоего ушка и с небольшим придыханием говорит шепотом – Сегодня ты по-особому красива, карамелька. – Комплимент не оставил тебя равнодушной, омега внутри подобно приласканной кошке урчит.       - … - Осаму, казалось несколько секунд издает какой-то животный рык что слышен еле-еле, после его грудная клетка поднимается с тяжестью, чтобы сделать это, явно потребовалось много усилий. Тебе показалось или один из его глаз задергался?       Хотару, не причастная к разговору с тех пор, как появилась ты, резко встает между вами всеми, тем самым прерывая испепеляющий зрительный контакт парней:       - Может просто пойдем и по дороге решим? Я немного устала и хочу отдохнуть.       Раздражением пропитан каждый звук и слог. Неловко. В вашей компании есть еще человек, и он остается в стороне из-за ваших игр. Ты выбираешься из захвата, державшего тебя альфы, пальчиками проведя по его боку в последний раз. Цуму чувствует, как по всей коже прошелся ток и принес не боль, а сладкую истому внизу. Память об этом прикосновении будет жить в его разуме еще долгие минут пять.       Не находишь решение лучше, чем просто сделать шаг первой по не устойчивой земле и направится в близлежащее кафе. Твоя омега напротив, чуть ли не ползая на коленях умоляет оставить все как есть, а может даже притянуть к себе еще одного мужчину для полного экстаза. Но ты с усилием отвернулась от парней и тем самым перечеркнула её несбыточные желания, а если быть точнее, все же свои «грязные» желания. Такая перепалка немного щекочет твое эго и закрепляет убеждение, что ты как игрушка, которую не могут поделить маленькие дети.       Троица так и осталась стоять на прежнем месте. Немного опомнившись, близнецы только с наилучшими намерениями «отбирают» цветы Хотару и без усилий подталкивают её в спину, дабы та догнала тебя. Они решили так остаться вдвоем и решить насущный вопрос: «Кто же заплатит?».       Подруга поравнялась с тобой, и вы изредка соприкасались плечами. Её подавленное настроение невозможно было не заметить. Феромоны её были еле осязаемы, как будто она специально пыталась их скрыть. Все-таки, ты волнуешься за неё, хоть и решила бросила когда-то попытки поговорить с ней о проблемах.       - Прости, мы поступили неправильно по отношению к тебе, верно? — спрашиваешь ты мягко, стараясь подобрать нужные слова. - Мы так давно не собирались все вместе, сейчас ты выглядишь не очень бодро, весело …? Поделишься причиной?       Девушка идёт молча, медленно, наклонив голову и опустив изящные плечи вниз. Её взгляд не ищет контакта с тобой, напротив, уходит от тебя, даже слепой поймет, она погружена в свой мир, на разговор ей тяжело идти. Так происходит каждый раз, когда речь заходит о ней.       Неожиданно остановившись ненадолго, она поднимает на тебя взгляд. Её лицо видоизменяется. Задумчивость сменяется лёгким расслаблением, и на губах появляется едва заметная, но настоящая улыбка. В её глазах появляется что-то неопределенное – возможно, надежда, возможно, решение что так долго приходилось искать. Воздух между вами наполняется ожиданием, и ты чувствуешь, что разговор обещает быть интересным.       Мия были все ещё погруженные в свою дискуссию целиком. Они бросали друг в друга колкости. Каким-то чудом смогли обойти вас и подойти ко входу в кафе. Но перепалка прекращается в мгновенье, на лицах каждого выступили капли соленного пота. Парни резко оборачиваются, ища двоих миниатюрных дам в немом страхе. Кажется, вспомнили где они находятся и почему вообще изначально произошла встреча на пляже.       - Идите пока без нас, — заметив их смену настроения, сказала ты, хихикнув, — можете занять место и заказать что-нибудь, мы к вам попозже присоединимся.       Ацуму заметно нахмурился, его физиономия выражала недовольство и непонимание. Однако Осаму, словно прочитав твои потаённые мысли, не поддавался настрою старшей копии, быстро оценил ситуацию. Он легким толчком направляет Ацуму к двери заведению, тем самым дает понять старшему, что между тобой и Хотару предстоит разговор, в котором их присутствие неуместно. Когда братья скрылись внутри, ты повернулась к подруге, стараясь не показывать переживание, которое нарастало внутри.       - Расскажи, что случилось? — спросила еще раз осторожнее, делая голос немного ниже.       Тем самым старалась не спугнуть появившуюся возможность поговорить на чистоту. Этот шанс, что выпадает тебе сейчас, ты ждала как какое-то чудо. От нервов сдавливаешь кулак. Ногти впиваются в ладонь, неприятное ощущение немного отрезвляет тебя, но ты не разжимаешь руку обратно.        - Не пойми неправильно, мы все дружим с раннего детства…— начала она, закусив губу и немного жуя её, и пауза, повисла между вами, наполненная невысказанными чувствами и скрытыми переживаниями.       Напряжение чуть ли не сдавливает твою шею. Та, что стоит перед тобой, не продолжает разговор. В её мыслях звучат мольбы о спасении, но они остаются не услышанные вселенной.       - Тебе нравятся Цуму? - Хотару дергается, как будто от неожиданности.        Шум прибоя, доносившийся до вас, кажется, усиливается. Тихо качает головой, волосы, выбившиеся из аккуратных локонов, падают на лицо и закрывают его. Она сглатывает накопившуюся слюну, и в её голосе слышится печаль.       - Это… сложно, — шепчет она, и ты замечаешь, как дрожит её рука, что расправляет невидимые складки на юбке - Я… я всегда любила вас всех. Мы были неразлучны. А как-то… всё изменилось, но я не могу…Я вижу, как они оба тянутся к тебе… И он, в частности.       Девушка чувствует себя не в своей тарелке, будучи лишь подругой, свидетельницей этого бурного романа. Ты кладешь руку ей на плечо, стараясь успокоить. Её рука накрывает твою, невольно сжимаясь. Улавливаешь рваный вздох, какой бывает только когда человек на грани истерики и слез. Грудь щемит тупой болью, человек хранит в себе разбитые осколки чувств. И ты причастна к этому.       - Просто… это больно. Видеть вас вместе. Видеть, как он смотрит на тебя…как он любит тебя, а не меня! – её трясёт. Голос, что был недавно еле слышан, переходи в крик. На зеленых глазах появляется влага и тушь течёт к подбородку. Она молчит несколько секунд, а затем продолжает. - Я…столько смотрю на вас и мне больно!       Ты чувствуешь тяжесть её слова, и понимаешь, что надо действовать. Что тебе нужно сказать что-то, чтобы помочь ей, чтобы изменить ситуацию. Всё твое тело парализует. Хотару продолжает:       - Цуму…он идеален, моя омега счастлива рядом с ним. И глядя на него… хочется кричать что мир прекрасен…       Ты чувствуешь, как сердце пропускает удар, и холодок пробегает с головы до пят. Но ты перебарываешь себя, натягиваешь на себя маску спокойствия, стараясь, чтобы твоя реакция не выдала твоих собственных чувств.       Пытаешься разобрать свои ощущения – это реакция на признание, ревность? Ты понимаешь, что ситуация стала еще более запутанной, и тебе нужно принять решение, которое может изменить все. Тишина ожидает твоего шага.       - Спасибо, что поделилась, мне это был важно. — говоришь ты, стараясь, чтобы твой голос звучал ровно и уверенно, несмотря на ком, застрявший где-то в горле. Сейчас, может и стоило рассказать о том, что Ацуму признался тебе в любви. Так или иначе, сейчас для неё очень тяжело будет принять этот факт, потому в другой раз. - Думаю, вам стоит поговорить об этом, конечно, только после того, как ты сама будешь готова к такому разговору. – подруга кивает, тем самым соглашаясь, а её тело, что было до этого натянуто как струна, расслабляется. В этот самый момент, из-за двери кафе, выглядывает чья-то седая голова.       Это Осаму, его лицо напряжено, брови слегка нахмурены. Он выглядывает, словно высматривает вас и что-то шепчет брату, который стоит за ним, непонятно что. Хотару, заметив Мия, опять сжимается, и тревога вновь охватывает её. Она опасается, что они все слышали.       - Дамы, вас нет уже очень долго, заказ уже принесли, все заветривается. Вы будете заходить?       Младший альфа спрашивает, и очень осторожничает в выражениях. Они видели, что у вас происходит какая-то драма, но к большому разочарованию, расслышать так и не смогли. Всё это уже им не нравится, потому у них появился самый простой и гениальный план – это накормить вас. Как показывает практика отношений с вами: сытая девушка ровно почти довольная девушка.       Между тем твоё настроение становится каким-то спокойным и умиротворенным. «Вот гады» говоришь ты про себя, «Я чувствую их феромоны». Еще с уроков биологии и физиономии ты знаешь о такой способности омег и альф, как «подавление». Раньше это активно использовалось с целью психологического подавления между альфами, отчего и получило название. Позже, такие умения стали применяться и омегами тоже, но уже с желанием принудительно навязать определенные чувства. Такой навык развить трудно, но возможно, и тому, кому это удается, этим активно пользуется. Мия никогда не пользовались таким, потому что и не умели. Тем не менее за год видимо много поменялась. Поглядываешь мельком за Хотару. Действительно, от слез и не следа, она затихает, издает невнятный звук и идет в кафе.       - Ладно, пойдёмте кушать, хитрые лисы - бросаешь это идешь следом за девушкой. Проходя мимо Осаму, бьешь с силой в его плечо. И тихо, чтобы никто не слышал, молвишь. - В следующий раз, такие штуки не сработают. - проходишь дальше, в помещение.