Глава 2.

Тихий, осенний шепот листьев шёл следом. Преследовал от школы до подъезда. Следил и ни на минуту не утихал. И снова — от подъезда до школы. Затих только тогда, когда Эдд встретился с друзьями. Очередная прогулка. С целью проветриться на заброшках и поболтать с друзьями вне школы. — Пацаны, пацаны, а потом может к поездам? Мне старшеклассники там место крутое рассказали, но его ещё поискать придётся, — предложил Теодор, и все с радостью согласились. Рогинский приехал с Польши пару лет назад. За это время вполне обжился и подружился с Золотарёвым, Рыжим и Томом. Был молчаливым, но неотъемлемой частью компании. А был молчаливым он только по причине плохого русского, точнее, чтобы никто это не подмечал. Обычный путь их прогулки был по заброшкам недалеко от школы, но иногда они успевали прогуляться рядом или пойти в другое место. Железнодорожные пути были этим местом. Ограждённые забором, но через который было легко пройти через пробелы в железной сетке. Это место было интересным тем, что там были стоячие поезда, по которым все любили лазать, а в них несколько открытых вагонов, но которые по большей части были грузовыми и пустующими. Заброшками же были обычные недостроенные здания. Они направлялись туда. Обычно после школы там было много народа, но если везло, то знакомые девятиклассники делились там с ними бухлом и местом рядом. Сегодня же на заброшках было пустовато, несколько групп из 2-3 человек были на дальних крышах. Сколько ни пытались ограждать это место или гонять школьников, им было наплевать, всё равно приходили. Группа из Эдда, Торда, Тома и Мэтта перелезла через забор и оказалась на стройке. Пока все осматривались, Торд подставил подножку осматривающемуся Тому, и тот со всей силы грохнулся на землю, по ощущениям сломав пару костей. — Сука-а, скотина, беги! — заныл Том и рванул за бегущим и ржущим Тордом. Эдд наблюдал за ними, как они бегут и спотыкаются, как Том хватает Торда за волосы, и они дерутся опять. У них это была традиция: пакостить друг другу и потом убегать, если повезёт, обойдётся без драки. — Всегда забываю взять попкорн, когда мы идём гулять вместе с этими двумя, — улыбнулся Митя и, немного постояв, направился к заброшенному зданию. — Да хватит уже, блядь! — доносился громкий голос Торда. В здании было тихо, на полу валялись гвозди, палки, гипсокартон и всякий мусор. Стены были исписаны граффити, рисунками, немного неприличными, но это не удивляло. Лестница состояла из дырявых бетонных балок, некоторые из которых лежали внизу, изжитые временем и сломанные детьми. Эдд шёл впереди по лестнице, перепрыгивая через отсутствующие ступеньки, Мэтт шёл за ним, остальные не торопились и, ругаясь друг с другом, шли. Эдд споткнулся и, уже чувствуя пустоту под собой, успел ухватиться за перила. Большинство падений приходилось именно на это место, самые хрупкие ступеньки, над которыми при строительстве явно не заморачивались. Матернувшись, он пошёл дальше, поглядывая на снизу идущих друзей. Крыша представляла из себя… обычную недостроенную крышу, без ограждения, высотой в три этажа. Рядом с лестницей на крышу Эдд захватил сигареты из тайника за доской. Вытащил одну сигарету из пачки, поджёг зажигалкой, достав её из кармана, и закурил. Не сильно, чтобы не закашляться и не показаться в глазах друзей слабаком. На крышу поднялись и остальные, Теодор с приобретённым недавно синяком на скуле, который сразу бросился в глаза, вымолил у Эдда сигарету и сделал затяжку побольше. Эдд всегда считал Рогинского странным, чаще всего обитавшим рядом со старшеклассниками, но не был в их компании, и, нет, не они его не принимали, а он не хотел к ним. Курил с ними в школьной уборной, одалживал бухло вместе с сигаретами, был с ними в хороших отношениях. Был странным тем, что имел много хороших и популярных знакомых, но зависал именно с ними, просто одноклассниками. Часто сидел рядом на уроках и всегда был интересным другом, но немного проблемным. Он рассказывал интересные истории из Польши, шутил и предлагал идеи прогулок, не особо законные. Часто его идеи приводили к одному концу: выговору от учителей, наказанию от родителей. Но плюс был в том, что их должны были наказать серьёзнее, могли даже отстранить за некоторые проделки, но Рогинский спасал друзей своим длинным языком и умением подбирать слова. — Чё стоите, погнали на краю посидим, может, — позвал Том, идя к краю крыши, с которого открывался вид на многоэтажки и небольшой перелесок. Прекрасное времяпровождение. Вы рассказываете истории, шутите, обсуждаете что-то, и жизнь не кажется таким дерьмом рядом с друзьями. Мэтт смеётся с шуток Тома, поправляет рыжие волосы и просто смотрит на открывающийся пейзаж, Торд рассказывает, всплывшие в памяти, истории о жизни в Польше, но по большей части молчит, Том рассказывает анекдоты (настолько старые, что невольно задумываешься, что он их украл у своего деда), вспоминает случаи со школы и в паузах между случаями и анекдотами ссорится с Тордом, а Эдд дополняет рассказы Тома и сам травит анекдоты, найденные на форумах. Только день имеет свойство быстро заканчиваться, день сменяться ночью, а ночь сменяться утром, и по кругу. — … ну я с ней на свиданку пошёл, а потом оказалось, что она после этого ржала надо мной с подругами, крыса, — закончил рассказывать Том и посмотрел на небо поверх чёрных очков, солнце садилось, — блин, чё-то мы заговорились. Чёрт, успеем до места твоего сходить? — перевёл он взгляд на Торда. — Эээ… Наверно? — выгнул бровь Рогинский и задумался, — можно будет по-быстрому туда сгонять и через пути до школы. — Замётано! — весело произнёс Эдд с улыбкой на лице и поднялся на ноги, — Ну? Вставайте, нам ещё до заката успеть надо! Теодор нагнал Эдда, потом с опозданием потянулись и остальные. Вообще на охраняемые пути часто сувались школьники, охранник там был один и не успевал гнаться за всеми сразу, но иногда ловил парочку малолеток и отводил в участок. Территория была охраняемая, но по сути… безопасная? Рабочих поездов там не было, диких животных не водилось, так что охранять? Пацанам плевать на правила, старшеклассникам особенно, если там безопасно, то почему бы и нет? Обычно оканчивалось это побегом от "дяди полицейского", но от него убежать было легче лёгкого. Сергей Степаныч был полноватым и со спортом, по видимому, не ладил. До заката добраться до забора, ограждающего железнодорожные пути, они успели. Пролезли в дыру, проделанную в сетке забора, и уставились на Торда. — Эм… ну вроде нам туда, — указал он куда-то влево, куда дальше шли пути с оставленными поездами и пустующими вагонами. Шли они минут 15, к несчастью, по направлению к будке охранника. Эдд всю дорогу спрашивал, долго ли ещё, а Теодор отмахивался или игнорировал. Золотарёву хотелось прийти домой быстрее, сделать уроки и просто спать, проваляться все выходные на кровати. Всем этого хотелось, но не менее желалось понабирать приключений на пятую точку. Теодор путался в словах, путался в координации, изучал каждый поезд и пытался вспомнить, какие приметы "самого крутого секретного места в мире" давали старшеклассники. Эдуард чуть ли не стонал от нетерпения, а ещё подкрадывался страх того, что их заметит Сергей, но не сильно он этого и боялся. Наконец Торд указал на приоткрытое окно вагона, ведущее в старое купе. — О, наконец! Ты так быстро справился, молодец, — с сарказмом сказал Рыжий и сразу пошёл лезть первым. Окно поддавалось фигово, но поддалось и открылось. Осенние куртки мешали залезть, а рюкзаки пришлось оставить на земле. Купе было обычным. На полках была пыль, на матрасах — раскладушках был всякий хлам и мусор. Дверь, ведущая наружу в коридор, еле открывалась и еле закрывалась, поэтому они решили её больше не трогать. Уселись на матрасах и стали обсуждать то учёбу, то одноклассников, что будут делать на выходных и поймает ли их Степаныч. Митя вспомнил о термосе в рюкзаке и поспешно достал его, надеясь, что тот ещё не остыл. Чай немного согревал, но это было не обязательно, осень была в этом году тёплой. Потом Рогинский достал карты из кармана. И вот они уже полчаса рубились в дурака. — Нечестно! Ты жульничаешь, — разозлился проигравший Томас. — Не жульничал я! Ты просто играть не умеешь, — ухмылялся Торд, убирая карты в колоду. — Он жульничал, Митя, ты это видел?! — Мэтт пожал плечами. На улице давно потемнело, Эдд посмотрел в приоткрытое окно и увидел свет фонаря. Его мгновенно окатила паника, и также мгновенно прошла. Он потряс рядом сидящего Теодора за плечо и указал в окно. Торд нахмурился и притих. Митя хотел было что-то сказать, но согнулся, чтобы выглянуть в окно вслед за парнями и мигом выпрямился. А Томас и без них всё понял. — Сейчас тихо сваливаем через лес, не хочу, чтобы как с бэшками обошлось... — шёпотом сказал Митя. В параллели, а именно в "Б" классе, учились два знакомых компании, они чаще многих приходили к поездам, и Степаныч однажды их поймал, когда они бежали по путям, по которым хер пробежишь и между которых тоже, и в ментовку привёл, ничего серьёзного им не сделали. Только классная их узнала, которая по стечению обстоятельств что-то делала в ментовке и опозорила их на всю школу. Поэтому бежать от Степаныча по путям не лучшая идея. Поочерёдно каждый выполз из окна и огляделся, охранник был повёрнут к ним спиной и курил, шансов выбраться стало больше. Последним выползал Митя, тихо спрыгнул, поднял свой рюкзак и кивнул парням в сторону леса, те незамедлительно пошли вперёд, пока охранник не видел. Но по законам всех жанров, в тишине Томас наступил на грёбаную бутылку, и та с предательским треском пластика оглушила его на пару секунд, он остановился и не мог дышать, повернулся в сторону охранника. Сергей уже смотрел на четверых молокососов и, бросив сигарету, побежал в их сторону. Все сразу же подорвались бежать в сторону леса. Раз дерево, два дерева, три дерева, куст, о! Забор! Золотарёв оцепенел, за забором было здание. — Стоять, кому говорю! Сколько можно, мелкие ублюдки!? — кричал сзади Степаныч. Теодор быстро вывел Эдда из оцепенения: — Поднимайся быстрей, я помогу! — он мигом забрался по забору и подал руку Эдду. Остальные уже перелезли и нервно ждали оставшихся по ту сторону, параллельно продумывая план действий. Эдд схватился за его руку своей правой, а левой ухватился за забор, стремительно поднялся и спрыгнул вслед за Теодором. Зданием за забором оказался гараж, пацаны быстро на него взобрались и прыгали по ним со скоростью людей, которые не хотят пиздюлей от родителей, потому что таковыми и были. В скором времени вроде оторвались и сели на автобусную остановку, Томас говорил, что больше никогда туда не пойдёт и покрывал трёхэтажным матом Теодора, который предложил эту идею. Митя не обращал на них внимания и не мог отдышаться. А Эдда заинтересовал мужчина, сидящий на другом конце остановочной лавки. Сомнений не осталось, а бежать было бесполезно. — Набегались, паршивцы? — Сергей Степаныч встал со скамейки, скрестил руки на груди, и все разом замолчали. Была одна маленькая их ошибка. Они бежали не в ту сторону леса, в которую им надо, так что когда они вышли на нормальную дорогу, пришлось сделать небольшой круг до этого места. Видимо, Степаныч тоже захотел отдохнуть. В привычном парням участке было тепло, только стулья были неудобные, но это мелочь. Женщина сидела за столом и писала что-то на листке бумаги. А Эдд пристально смотрел на круглые часы, показывающие без пяти минут девять. Чует он, что домой его сегодня не пустят. Он поёжился в куртке и огляделся: рядом сидели остальные, Теодор грыз ногти и бормотал маты на польском под нос, Митя уныло опустил голову и укутался в куртку, а Томас постоянно докапывался до женщины за столом. Ничего нового, всё привычное, родное, своё.