Глава 5. «Сера? Ты вернулась!»

===

      Покои Создателя       Сознание возвращалось медленно, как будто выплывая из теплого тумана. Сэра не сразу поняла, где находится — настолько непривычным было это ощущение полного, глубокого отдыха. Тело, обычно напряженное от бесконечных забот, сейчас словно парило в невесомости.       Мысли, впервые за долгое время, текли легко и свободно, не отягощенные грузом срочных дел и решений. Не было привычной утренней тревоги о предстоящих встречах, отчетах и бесконечных документах, требующих её внимания. Вместо этого в голове царила удивительная ясность, словно после долгой грозы наконец прояснилось небо.       Она чуть повернула голову, и тут же в ноздри ударил аромат — теплый, манящий, будоражащий давно забытое чувство голода. Запах свежезаваренного чая, должно быть её любимого сорта, судя по нотками бергамота, переплетался с чем-то еще… Да, определенно яичный омлет, и судя по тонкому аромату специй, приготовленный именно так, как она втайне обожала. Сэра замерла, как хищник, учуявший добычу. Её взгляд медленно скользнул в сторону источника запаха, хотя сама тумбочка оставалась вне поля зрения. Она продолжала лежать неподвижно, будто в каком-то трансе, позволяя аромату дразнить обоняние.       Желудок предательски сжался, напоминая, как давно она пренебрегала нормальным питанием ради работы. Из-за того отчета к возвращению Создателя, она потратила… дня два? Во рту предательски скопилась слюна, и Сэра машинально сглотнула. Она попыталась было подавить эти слишком земные, слишком простые позывы — ведь подобная несдержанность не пристала существу её ранга. Но тело, разморенное полноценным отдыхом и разбуженное соблазнительными ароматами, уже действовало само по себе.       Движения вышли резкими, почти судорожными — так непохоже на её обычную выверенную грацию. Пальцы сжали столовые приборы с неожиданной силой, и следующие несколько минут слились в единый поток торопливых движений. Сэра даже не пыталась сохранять привычное достоинство — сейчас существовали только она и этот восхитительный завтрак. Омлет таял во рту, каждый глоток чая словно вливал в неё новые силы.       Только опустошив тарелку до последней крошки и осушив чашку, Сэра позволила себе откинуться на подушки. Необычное умиротворение разливалось по телу, смешиваясь с легким смущением от проявленной жадности. Постель была удивительно мягкой, словно облако, заботливо укутывающее измученного управляющего. Каждая складка простыни, каждая пушинка подушки, казалось, стремилась подарить ей еще немного столь редкого для неё покоя. Невесомое одеяло, сотканное будто из лунного света, мягко обнимало плечи.       Но именно эта всепоглощающая забота и комфорт вызывали у Сэры острое чувство вины. Она медленно села на кровати, и тяжелые мысли навалились с новой силой. Как она могла позволить себе такую слабость? Проснувшись в первый раз, как Верховный Серафим, она должна была немедленно вернуться к своим обязанностям. Ну или если это было так уж необходимо — то хотя бы вернуться в свои личные апартаменты и продолжить досыпать там! Вернуться в свою привычную и строгую кровать… помнить о своем долге и ответственности… Это было бы правильно…       Справедливости ради, она бы так и поступила. Единственное, что удержало её тогда — письмо Создателя. Те простые строки с прямым разрешением отдыхать столько, сколько потребуется. Но даже это не могло полностью заглушить чувство неправильности происходящего. Ей нужно возвращаться…       Сэра поднялась и начала приводить себя в порядок. И тут она заметила нечто удивительное — её длинные волосы, обычно требующие тщательного ухода, словно сами укладывались в идеальном порядке. Стоило провести рукой по складкам одежды, как те разглаживались, будто по волшебству. Каждое движение давалось с непривычной легкостью, словно сама комната помогала ей собраться.       Подойдя к зеркалу, Сэра оглянула свое отражение, оно выглядело… иначе. Серая кожа, обычно бледная от постоянного напряжения и недосыпа, приобрела глубокий, насыщенный оттенок. Нимб над головой сиял ярче обычного, разливая вокруг мягкое, теплое сияние. Она выглядела… отдохнувшей. Обновленной. Живой.       Уже направляясь к выходу, она заметила на столике у двери еще одну записку. Сэра взяла её в руки: «Надеюсь, ты хорошо отдохнула. Не торопись возвращаться к работе — иногда полезно взглянуть на привычные вещи свежим взглядом. P.S. Эмили очень старается».       Последняя фраза заставила её улыбнуться, хотя и с легкой тревогой. Это будет либо очень хорошо… либо очень… нет, лучше об этом не думать.

***

      Возвращаясь в центральную часть города, Сэра начала замечать изменения — сначала едва уловимые, но с каждым шагом всё более очевидные. Левое крыло, всегда воплощавшее строгость небесной иерархии, преобразилось почти до неузнаваемости.       В центре главной площади теперь возвышался многоярусный фонтан, но не привычный строгий монумент, а живое воплощение радости — вода в нём танцевала, переливаясь всеми оттенками света, создавая в воздухе радужные арки. Группа младших ангелов — тех самых, что обычно чинно проходили мимо с книгами — теперь собралась вокруг, пытаясь поймать капли, превращающиеся в мерцающих бабочек. Их смех, прежде немыслимый в этой части города, странным образом не нарушал величия места, а словно добавлял ему новое измерение.       «…и свободные полёты над площадями!» — донеслось до неё оживлённое обсуждение. Группа архангелов, обычно погружённых в строгие дебаты, увлечённо обсуждала какие-то новые указы. В их голосах Сэра уловила нечто, чего не слышала уже очень давно — искреннее воодушевление.       Но самое поразительное ждало у здания управления — древнее дерево, лишённое листвы, чьи тёмные ветви создавали причудливый силуэт на фоне неба. Вокруг него собрались младшие ангелы, а старший наставник — тот самый, что всегда настаивал на строгой дисциплине — теперь с увлечением показывал им работу со светом.       Даже стражи у входа изменились. Их традиционную строгую форму теперь украшали венки из светящихся цветов. Заметив её взгляд, один из них пояснил с едва заметной улыбкой: «Чтобы не пугать посетителей излишней строгостью. Распоряжение временного управляющего».       Проходя по коридору, Сэра невольно задумалась. Радостный смех ангелов, искренние улыбки, эта непривычная легкость в атмосфере — все вызывало у неё странную смесь чувств. Она видела, что Эмили действительно вкладывает что-то от себя в каждое изменение, как всегда стремиться сделать Рай светлее и радостнее. И что-то глубоко внутри, в той части её естества, что обычно было сковано грузом ответственности, тихо отзывалось на эти перемены.       Её размышления прервал тихий, почти неразличимый разговор откуда-то из-за поворота. Сэра невольно замедлила шаг, прислушиваясь. Похоже, один из голосов принадлежал Адаму, хотя она не сразу в этом убедилась — настолько непривычно приглушенно и утомленно он звучал, совсем не похоже на его обычную манеру. Рядом слышался размеренный голос Лют, видимо пытающейся его успокоить. Постепенно, с каждым осторожным шагом, слова становились чуть отчетливее.       — …и вот так просто взять и отменить? После стольких… усилий?.. — его голос звучал глухо, будто все силы ушли даже на эти простые фразы. Сэра никогда не слышала, чтобы вечно бодрый Адам говорил… так.       — Сэр, давайте просто подождем немного… — голос Лют звучал непривычно мягко, словно она пыталась успокоить обиженного ребенка, а не своего командира.              Разговор оборвался, стоило им заметить приближающегося Серафима. Вид Адама заставил её замедлить шаг — Первый человек выглядел непривычно потрепанным. Его обычно безупречная ряса была измята, словно он провёл в ней несколько суток без отдыха. Даже его вечно подвижная маска казалась застывшей в выражении усталости, хотя это должно было быть невозможно. Он шёл, ссутулившись, что совершенно не вязалось с его обычной энергичной манерой держаться.       Заметив Сэру, Адам даже не попытался изобразить свою привычную браваду. Вместо обычных шуточек и наигранного драматизма, он молча, почти демонстративно, поднял правую руку с зажатым в ней чёрным конвертом. Жест хоть и получился каким-то отстраненным, но в нем читалась читалась какая-то странная гордость, будто после долгого и утомительного дня он всё же вымучил себе заслуженную награду.       Их встреча в коридоре длилась всего несколько секунд. Когда они поравнялись, Адам без единого слова впечатал конверт ей в грудь, заставляя её рефлекторно прижаться к «посылке» руками. Движение вышло отстраненным, почти механическим. Пробурчав что-то, отдалённо напоминающее «Не благодари», он прошёл мимо, продолжая свой путь по коридору уже за её спиной. Его шаги эхом отдавались в пустом коридоре — глухие, безжизненные, совсем не похожие на обычную уверенную поступь.       Не успела Сэра оторвать взгляд от удаляющейся фигуры Адама, как рядом словно из ниоткуда возникла Лют. Лейтенант экзорцистов явно пыталась сохранять свою обычную собранность, но что-то было не так. В её глазах читалась плохо скрываемая тревожность, а когда она заговорила, в голосе проскользнуло странное облегчение, хотя привычной командирской уверенности в нем не было и следа.       — Надеюсь, теперь нам не нужно будет это выполнять, — произнесла тихо, молча протянув помятый листок бумаги.       Сэра ещё какое-то время продолжала смотрела вслед удаляющейся паре, пока их шаги не стихли в глубине коридора. Что-то в их поведении заставило её насторожиться — она редко видела Адама настолько подавленным, а Лют — настолько встревоженной.       Нужно было понять в чем дело. Первым делом она развернула помятый лист, переданный Лют. Как не удивительно, это был один из новых указов Эмили, касающийся Экзорцистов… это многое объясняло. Сэра не смогла сдержать легкого смешка, читая про обязательные групповые объятия, блёстки и венки, которыми отныне полагалось украшать строгую форму Отдела. В другой ситуации этот забавный документ мог бы поднять ей настроение на весь день…       Но стоило её взгляду упасть на чёрный конверт поближе, как веселье испарилось без следа. Она сразу узнала особую печать Отдела Экзорцистов — такими метились только самые важные и секретные отчёты. Обычно подобные документы приносили в её кабинет глубокой ночью, когда риск быть замеченными был минимален.       Руки предательски задрожали, когда она перевернула конверт. На нём стояла дата последнего Истребления — того самого, где Экзорцисты проводили очередную «чистку». Сэра знала, что в таких документах никогда не бывает цензуры или смягчающих формулировок — только сухие факты и точные цифры.       С облегчением Сэра заметила, что печать на конверте не тронута — значит, Эмили его не открывала. Но тут же накатило новое беспокойство, заставляя её сжаться: а что если бы открыла? Что если в кабинете остались другие подобные документы? Тревожные мысли начали появляться в голове Серафима все быстрее и быстрее.       Сэра на мгновение прикрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшей тревогой. Эмили всегда отличалась упрямством в своих взглядах и принципах… Она бы точно этого не приняла. А если бы узнала… Сэра даже мысленно не могла произнести приставку «падшая».       Желая как можно скорее оказаться на месте, Верховный Серафим ускоренным шагом направилась к своему кабинету, чтобы успеть предотвратить возможную катастрофу. В голове было лишь одна мысль — успеть. Успеть добраться до кабинета. Успеть спрятать всё, что можно найти. Проверить все ящики, спрятать документы, убедиться, что ничего компрометирующего не осталось на виду. Каждая секунда могла иметь значение.       Теперь странное поведение Адама и тревога Лют обретали новый смысл. Они, будучи одними из немногих, кто знал правду, тоже понимали возможные последствия. Их измождённый вид говорил о том, что, вероятно, они провели немало времени, пытаясь минимизировать риски.       По пути Сэра успела заметить ещё несколько «улучшений» Эмили — витиеватые светящиеся узоры на стенах, парящие облака кристальной пыли, делающие коридор похожим на звёздное небо. Раньше эти затеи вызвали бы у неё только снисходительную улыбку, но сейчас они лишь усиливали тревогу. Если Эмили так свободно меняла то, к чему другие боялись даже прикоснуться, то насколько далеко она могла зайти в этот раз?       Сэра слишком хорошо знала характер молодого Серафима — для Эмили надпись «совершенно секретно» была скорее приглашением, чем запретом. Она вполне могла случайно обнаружить то, что не предназначалось для чистых душ, даже не осознавая этого. Как объяснить ей необходимость некоторых… решений? Как уберечь её веру, не запятнав её реальным положением дел?       У самого кабинета Сэра на мгновение остановилась, пытаясь успокоить рваное дыхание и придать лицу более спокойное выражение. Нельзя показывать Эмили своё беспокойство — это только вызовет лишние подозрения и вопросы. Нужно действовать было осторожно и методично. Сэра провела рукой по складкам одежды, убеждаясь, что чёрный конверт надёжно спрятан.

***

      Двери в кабинет распахнулись неестественно тихо, сохраняя внешнее спокойствие, словно не желая привлекать к себе внимание. Первый взгляд был цепким и профессиональным — годы управления научили её мгновенно оценивать обстановку. Глаза быстро скользили по помещению, выискивая любой признак того, что могло бы выдать тайны Отдела Экзорцистов. Черновики отчётов, секретные документы, случайно оставленные папки… Ничего подозрительного на первый взгляд. Внутреннее напряжение чуть ослабло, позволяя наконец увидеть кабинет целиком.       Её кабинет изменился, хотя и не так радикально, как она опасалась. К удивлению Сэры, все выглядело довольно… опрятно. Все документы были аккуратно собраны в стопки и перевязаны шёлковыми лентами, каждая вещь находилась на своём месте — пусть и украшенная теперь какой-нибудь милой деталью.       Поверхности сияли чистотой, а в воздухе витал легкий аромат свежести — похоже, здесь недавно прибирались. Это казалось странным, учитывая известную любовь Эмили к тому, что она называла «творческим беспорядком». В целом, помещение сохранило свой официальный вид, просто став чуть более… живым.       За её рабочим столом, на возвышении, сидела Эмили. Младший Серафим что-то увлечённо рисовала, а вокруг её нимба, словно маленькие спутники, кружились перья для письма — те самые, которыми Сэра обычно подписывала важнейшие документы. Она использовала их как обычные письменные принадлежности, даже не подозревая об их истинном предназначении — или просто не придавая этому значения.       Сэра успела сделать лишь несколько шагов внутрь, когда Эмили наконец оторвалась от своего занятия. Её лицо моментально озарилось такой искренней радостью, что на мгновение показалось, будто в комнате стало светлее.       — Сэра! Ты вернулась! — восторженно воскликнула она, вскакивая из-за стола. Её серебристые волосы были слегка растрёпаны, а на бледной щеке виднелось пятнышко от чернил, но глаза лучились таким неподдельным счастьем, что эти маленькие несовершенства только добавляли ей очарования.       Не успела Сэра даже рта раскрыть, как Эмили уже взмыла над столом и почти подлетела к ней. Следующее мгновение старший Серафим оказалась заключена в крепкие объятия, словно её не было не пару дней, а по меньшей мере столетие.       — Где ты была? Ты хорошо отдохнула? Тебе понравилось? А пойдём, я покажу, что я сделала! У меня столько идей! — вопросы сыпались один за другим, не оставляя ни малейшего шанса на ответ.       Сэра попыталась было ответить на первый вопрос, но быстро поняла бесполезность этой затеи. Впрочем, она поймала себя на мысли, что действительно успела соскучиться по этой бурной энергии и искреннему энтузиазму.       Неожиданно Эмили схватила её за руку и потянула к столу, заставив оборвать поток мыслей. От внезапности движения Сэра едва не потеряла равновесие, впрочем, она быстро восстановила контроль и подстроилась под темп младшей коллеги, которая, заметив её замешательство, всё же немного сбавила скорость.       По мере того, как они поднимались по лестнице, взгляд Сэры невольно скользил по многочисленным ящикам и полкам. Всё выглядело нетронутым, но это впечатление могло быть обманчивым. Внутренний голос настойчиво требовал проверить каждый уголок, каждую полку, каждый ящик. Но нужно действовать осторожно, не вызывая подозрений.       — Эмили… — начала она как можно более непринуждённо, стараясь, чтобы голос звучал просто заинтересованно, — ты не находила здесь ничего… необычного?       — О, ты про эти странные печати в нижнем ящике? — беззаботно отозвалась Эмили, успевшая вернуться за стол. Она устроилась в кресле по-своему — подобрав под себя ноги, как делала всегда, когда чувствовала себя особенно комфортно. Раньше Сэра непременно сделала бы замечание о недопустимости такой позы для Серафима, но сейчас эта привычка казалась такой незначительной мелочью.       Сердце Сэры пропустило удар, но Эмили, увлечённо водя пером по бумаге, продолжала как ни в чём не бывало:       — Адам сказал, что это просто старые формуляры, и забрал их. А ещё тут была какая-то старая книга с непонятными символами, но Лют сказала, что это архив, и его нужно отнести в библиотеку…       Холодок пробежал по спине Сэры, но следом пришло облегчение. Её опасения подтвердились — Эмили действительно натыкалась на секретные документы. Но теперь становилось понятно, почему Первый человек выглядел таким изможденным: они с Лют успели перехватить опасные бумаги прежде, чем младший Серафим успела что-либо заподозрить.       — Смотри! — Эмили с энтузиазмом протянула Сэре свою работу. На пожелтевшем пергаменте, который, судя по едва различимым следам печатей, когда-то был важным приказом, теперь раскинулся удивительный сад. Маленькие ангелы, нарисованные с поразительным мастерством, играли среди деревьев с радужной листвой, их нимбы светились теплым, живым золотом. От прежнего текста не осталось и следа.       — Адам сказал, что если сделать документы трудночитаемыми, они теряют силу! — она прижала рисунок к груди, явно гордясь своей работой. — А Лют… — тут Эмили выпрямилась, приняв нарочито серьёзную позу, и заговорила глубоким, командирским тоном, так точно копируя интонации лейтенанта экзорцистов, что Сэра едва сдержала улыбку, — предложила рисовать поверх них более детально. Сказала, что так будет красивее и… как она выразилась? Более эффективно!       Внезапно Эмили стала непривычно тихой. Её пальцы принялись теребить край одеяния — жест, выдававший неуверенность:       — По правде говоря… тут был небольшой беспорядок… — она опустила глаза. — Я просто хотела сделать кабинет… чуть более живым? Но потом пришли Адам и Лют и помогли мне тут все прибрать.       Сэра почувствовала, как тугой узел тревоги в груди начинает понемногу ослабевать. Находчивость экзорцистов заслуживала отдельной благодарности — они не только спасли ситуацию с документами, но и сумели представить всё как обычную уборку, не вызвав у Эмили ни малейших подозрений.       Эмили наконец подняла взгляд, и в её глазах мелькнули озорные искорки:       — Даже Адам согласился помочь! Правда, он все время ворчал «я воин, а не уборщик», — она снова изобразила его манеру говорить, — но Лют его убедила, что это очень важно! — на её лице появилась мягкая улыбка. — Я подумала, что тебе будет приятно вернуться в чистый кабинет.       Сэра наконец позволила себе по-настоящему осмотреть кабинет. Изменения, внесенные Эмили, были заметны повсюду, но оказались куда деликатнее, чем она ожидала. Вдоль книжных полок тянулись тонкие гирлянды из светящихся кристаллов — их мягкое сияние придавало старинным фолиантам почти живой вид. На тяжелых бронзовых подсвечниках появились изящные ленты, легко колышущиеся в потоках воздуха. Солнечный свет, льющийся через высокое окно, преломлялся в гранях новых хрустальных украшений, рассыпая по стенам радужные блики.       Все эти новшества, вопреки опасениям Сэры, не нарушали строгой гармонии кабинета. Напротив, они словно добавляли пространству новое измерение — делали его более живым, но не менее величественным.       Внезапно Эмили вскочила, её глаза загорелись восторгом:       — А ещё Адам научил меня делать светящиеся фигурки!       Взмах изящной руки — и в воздухе соткался из чистого света маленький единорог, переливающийся всеми оттенками радуги. Его грива колыхалась от невидимого ветра, а копыта оставляли в воздухе искрящийся след. Создание выглядело настолько живым, что, казалось, вот-вот издаст тихое ржание.       — Он сказал, что лучше развлекаться с этим, чем… — Эмили снова выпрямилась, расправила плечи и состроила комично-серьёзное лицо, явно пародируя манеру Первого человека, — «Совать нос в серьёзные дела взрослых ангелов!»       Губы Сэры невольно дрогнули в улыбке — интонации и жесты были переданы с поразительной точностью. Но улыбка быстро угасла, когда она заметила, как поникли плечи Эмили. Сияние нимба над её головой заметно потускнело, а пальцы снова начали нервно теребить рукав одеяния.       — Ты ведь не сердишься? — её голос стал таким тихим, что Сэра едва расслышала следующие слова. — Что я тут… экспериментировала?       — Что ты, конечно нет, — Сэра подошла ближе и мягко коснулась спутанных серебристых прядей, пытаясь пригладить их. В этот момент она как никогда ясно ощутила, насколько юн этот Серафим, несмотря на всю свою силу. — Я вижу, как ты старалась.       Нимб Эмили моментально вспыхнул с новой силой, и окружающие кристаллы отозвались похожим сиянием, словно созвездия, приветствующие восходящую звезду. Сэра присела на край стола, разглядывая просиявшее лицо младшего Серафима. Что-то сжалось в груди от этой открытой, незамутненной радости.       — Насколько я вижу, ты пока не сделала ничего непоправимого или опасного… — она задумчиво провела пальцем по краю ближайшего документа. — Хотя это нужно будет ещё посмотреть.       Перо, всё ещё парившее в воздухе, замерло, словно прислушиваясь. Сэра сделала глубокий вдох:       — В любом случае, Эмили… Ты серафим, пускай и младший. И рано или поздно тебе тоже придётся работать с бумагами и принимать решения. Считай, что это была хорошая начальная практика.       — Правда? — глаза Эмили расширились, в них плескалась такая искренняя надежда, что у Сэры перехватило дыхание. В такие моменты она особенно остро ощущала, какая ответственность лежит на её плечах — не только за порядок в Раю, но и за эту чистую душу, доверенную её попечению.       Она взяла со стола один из листов, внимательно его разглядывая. По краям документа вились тонкие узоры — цветы и звёзды, нарисованные уверенной рукой, складывающиеся в удивительно гармоничную композицию.       — Да, правда. Хотя нам с тобой ещё нужно будет обсудить правильное оформление и… — она постучала пальцем по узору, — недопущение творческих порывов на полях.       — Но ведь без картинок это становится таким скучным! — Эмили надула губы, мгновенно становясь похожей на обиженного ребёнка, которому запретили любимую игрушку.       Сэра выпрямилась, машинально расправляя складки на одежде. Пора было переходить к более серьёзным вопросам:       — В любом случае, мне нужно посмотреть, что ты успела изменить. Где остальные новые указы?       — Вон там! — Эмили энергично махнула рукой в сторону окна, где на широком подоконнике стояла массивная деревянная коробка, украшенная затейливой резьбой. — Адам и Лют сложили туда всё, что я написала. Они сказали, что так будет проще их… — она наморщила лоб, явно пытаясь вспомнить сложное слово. — Уни… унифи…       Её носик забавно сморщился от усилий.       — Унифицировать? — она просияла, когда Сэра подсказала нужное слово. — Хотя по-моему, моя система с раскладкой по цветам радуги гораздо понятнее!

===