"Тонкие трещины"

— Ты стала реже выходить на связь, — сказал он, наблюдая, как она задумчиво водит ложкой по краю чашки. — Просто много дел, — её голос был лёгким, но слишком ровным. Он знал её давно, но сегодня она казалась… другой. Не той, что раньше смеялась над его шутками, закатывала глаза на его саркастичные комментарии и могла болтать часами. Сейчас её улыбка выглядела натянутой, а взгляд будто скользил по поверхности, избегая глубины. — Как ты? — спросил он, подаваясь вперёд. Она мгновение колебалась. — Всё хорошо, правда, — она выдавила улыбку и посмотрела на телефон, словно вспомнив о чем-то важном. — Кстати, видела твои новые фото, вам с женой идёт этот уютный стиль. Она меняет тему. Он замечает. Раньше она так не делала. Раньше её ответы не звучали как репетиция. Раньше она не сжимала руки под столом так, будто пытается удержаться за что-то невидимое. Но он пока не знает, что за этим стоит. Не знает, что эта улыбка — не защита, а способ спрятаться. Пока он просто чувствует, что что-то не так. Но скоро он узнает. Чимин и Ёджон сидели в университетском дворике. Он листал конспекты, пытаясь вникнуть в материал, а она беззаботно ела мороженое, болтая о чём-то своём. Казалось, всё шло как обычно, пока разговор не зашёл не в ту сторону. — Ты бы хоть раз серьёзно отнёсся к занятиям, — пробормотал Чимин, не отрывая взгляда от листков. — А ты бы хоть раз расслабился, — парировала Ёджон, закатывая глаза. — Я расслабляюсь, но хотя бы не валю всё на удачу, — он бросил на неё взгляд. — Серьёзно, как ты вообще сдаёшь экзамены? — О, спасибо за веру в мои способности, — усмехнулась она, но в её голосе проскользнуло раздражение. — Если ты такой идеальный, почему не занимаешься только со мной? Ой, подожди, наверное, потому что тебе и так хватает внимания? Чимин нахмурился. — Что это значит? — Да ничего, — Ёджон пожала плечами, с вызовом глядя на него. — Просто ты ведёшь себя так, будто я ребёнок, который без тебя ни на что не способен. — Потому что ты так себя ведёшь! — вспылил он, резко захлопывая тетрадь. — Вечно всё пускаешь на самотёк, а потом ноешь, что ничего не получается! — А ты вечно лезешь со своими нравоучениями! Я же не твой младший брат, Чимин! — Она встала, зло смотря на него. — Может, перестанешь считать себя самым правильным? — Может, перестанешь вести себя, как ребёнок?! Между ними повисло напряжённое молчание. Оба тяжело дышали, переглядываясь, словно решая, кто первый отступит. Но в этот раз никто не хотел уступать. — Знаешь что? — резко выдохнула Ёджон. — Раз ты так думаешь, то, может, тебе не стоит со мной общаться. Она развернулась и ушла, не оглядываясь. Чимин остался сидеть, сжимая кулаки, но потом раздражённо выдохнул и откинулся назад. "Вот же упрямая…" Прошло несколько часов, но неприятный осадок не уходил. Он пытался сосредоточиться на лекциях, но в голове всё ещё звучал голос Ёджон. Почему она так вспылила? Почему он сам не смог промолчать? Выходя из корпуса, он услышал чей-то взволнованный голос: — Эй, с ней всё нормально?! Чимин резко обернулся. Впереди, у лестницы, стояла группа студентов. Кто-то склонился над фигурой, сидящей на ступенях. Ёджон. Его сердце сжалось. Он тут же подбежал к ней. — Что случилось? — его голос прозвучал резче, чем он хотел. — Я в порядке, — пробормотала она, потирая лоб. — Просто… немного закружилась голова. — Немного?! — воскликнул он, осматривая её. — Почему ты такая бледная? — Может, потому что не ела целый день? — вмешался один из студентов. Чимин стиснул зубы. Он резко присел рядом с ней и взял её за запястье, проверяя пульс. — Ты идиотка, — пробормотал он, потирая лицо рукой. — Если тебе плохо, почему ты не сказала?! — А что, ты бы бросился меня спасать? — она усмехнулась, но в глазах было упрямство, смешанное с благодарностью. Он не ответил. Просто поднялся, протягивая ей руку. — Вставай. Идём есть. — Чимин… — Без споров. — Он сжал её пальцы в своей ладони. — Ты меня бесишь, но я не могу оставить тебя вот так. Она посмотрела на него, а потом слабо улыбнулась. — Знаешь, ты тоже меня бесишь. — Отлично. Теперь пошли. И в этом диалоге, полном привычных упрёков, было то самое тёплое чувство, из-за которого они продолжали оставаться рядом, несмотря на все ссоры.