"Путешествие с коллегами"

Путешествие с коллегами всегда начиналось с шуточек и разговоров, но здесь, среди красивых видов и шумных улиц, всё было немного по-другому. Когда они только прибыли, настроение было приподнятым, все обсуждали новинки местной кухни и делали фото на фоне местных достопримечательностей. Но на фоне всеобщего веселья в воздухе висела тяжёлая атмосфера. Чимин, несмотря на свои улыбки и фальшивую дружелюбность, не мог не заметить, как его взгляд то и дело задерживается на Ёджон. Она была здесь, рядом, но он избегал её как мог. И каждый её взгляд в ответ был полным молчаливого страха и боли. Всё это раздражало его ещё больше. Он не мог понять, почему она так поступила с ним, если её муж был таким, каким он был. — О, Чимин, посмотри! — коллега потряс его плечо. — Да ты ведь совершенно не смотришь на то, что происходит вокруг! Чимин отвёл взгляд от Ёджон и постарался скрыть раздражение. — Я смотрю, как все наслаждаются отдыхом, — его голос звучал ровно, но кто-то из коллег заметил, как его глаза ещё секундой ранее были полны ненависти. Между тем, Темин был в своей стихии. Он держал Ёджон рядом с собой, с лёгкой заботой направляя её шаги, словно защищая от всех, но никто не знал, что его глаза всё время следили за её движениями с таким ледяным вниманием, что это было похоже на наблюдение за добычей. — Ты ведь не собираешься гулять одна? — сказал Темин, когда Ёджон шагнула в сторону, чтобы осмотреть маленькие магазинчики. Она оглянулась на него, и в её взгляде скользнула растерянность. Он всегда был рядом, даже если в этом не было нужды. Но, несмотря на это, она не осмелилась возразить. — Нет, — ответила она тихо, как всегда при нём. В этот момент коллеги начали шутить, кто первым попробует местные сладости. Кто-то предложил, чтобы все сделали групповое фото. Чимин пообещал сделать снимок, но его взгляд постоянно перескакивал на Темина и Ёджон. Он чувствовал, как они скрыто общаются, и его нервозность нарастала. — Ты чего? — коллега снова встревоженно посмотрел на Чимина. — Тебе не нравится эта поездка? — Нет, всё нормально, — ответил он сквозь зубы, чуть сильнее сжимая камеру. Темин, заметив его напряжение, подошёл ближе и с лёгкой улыбкой сказал: — Ну что ты, Чимин, не выглядишь особо радостным. Тебе нужно расслабиться, — он мягко положил руку на плечо Чимина, но в глазах была скрытая угроза. — Если хочешь, я покажу тебе пару мест, где можно выпить. Мы ведь не маленькие, правда? Чимин лишь кивнул, ощущая, как его раздражение перерастает в нечто большее. Он не знал, что ему так не нравится эта ситуация — тем более, когда он понял, что Темин всегда рядом с Ёджон. Игра Темина и Ёджон продолжалась. На людях он был добрым, внимательным мужем. Но как только они оставались наедине, вся его мягкость превращалась в жестокость. Ёджон это чувствовала. Малейшие её ошибки, даже самая мелкая оплошность — он моментально использовал это против неё, подчиняя её, заставляя чувствовать себя всё более беспомощной. Тем временем Чимин не понимал, почему Ёджон не реагирует на этот тяжёлый контроль. Почему она остаётся рядом с этим человеком, если она поцеловала его… тогда? Это подлило масла в огонь его ненависти. Когда наступил вечер и коллеги собирались на ужин, Чимин остался стоять в стороне. Он не хотел быть рядом с Ёджон, а тем более с Темином. Его взгляд, полный холода и презрения, не оставлял места для других эмоций. Ёджон почувствовала это. И каждый её шаг в этом путешествии был ещё более тяжёлым, чем предыдущий. Вечер медленно опускался на город, и все коллеги собрались в уютном ресторане, чтобы отпраздновать завершение дня. Смешанные голоса, смех, шутки — атмосфера казалась легкой, но для Ёджон всё было иначе. Она чувствовала себя не в своей тарелке, словно находясь в клетке, из которой не было выхода. Темин, несмотря на свою безупречную вежливость на людях, едва ли скрывал свою тиранию в каждом её жесте. Он сидел рядом с ней, постоянно напоминая о своём присутствии. Каждый его взгляд, каждый жест были направлены на то, чтобы она чувствовала его власть. Это было не просто доминирование — это было что-то большее, что заставляло её дрожать при каждом его прикосновении. Но на лице её не было ничего, кроме маски вежливости. Она не могла позволить себе показать даже малую часть своей внутренней боли. Чимин наблюдал за ними, ощущая, как его раздражение растёт. Он никак не мог понять, что происходит. Почему она, поцеловав его тогда, сейчас спокойно остаётся с этим человеком? Почему она не встала и не ушла от него? Он был уверен, что это что-то должно было значить, но её спокойствие только разжигало его ненависть. Он видел, как она и Темин постоянно шепчутся, как он ласково касается её руки под столом, и это делало его ещё более несчастным. — Ты что-то не в себе, Чимин, — сказал один из коллег, заметив, как тот выглядел явно напряжённым. — Вроде же отпуск, расслабься немного! Чимин выдохнул, но взгляд его не отрывался от Ёджон. — Всё в порядке, — ответил он, сдерживаясь, чтобы не сорваться. Темин в этот момент заметил, что внимание Чимина переключилось на него, и его губы изогнулись в едва заметной усмешке. — Ну что ты, Чимин, ты не видишь, как весело? Мы здесь все, наслаждаемся, — Темин говорил это с таким тоном, словно ничего не происходило, как будто всё было просто. Но его глаза скользнули на Ёджон, и его взгляд стал мракнувшим, едва ли заметным для всех. — Приятного аппетита, — добавил Темин, и его рука невидимо сжала руку Ёджон под столом. Она вздрогнула, но не сказала ни слова. В её душе поднималась буря, но внешний мир видел только её безразличие. Чимин не мог терпеть больше. Его злило то, что она, казалось, приняла это молчаливое послушание. Он встал и резко вышел на свежий воздух, пытаясь утолить свой гнев. Тем временем, внутри ресторана, игра Темина продолжалась. Он улыбался, подливая вино в бокал Ёджон, его пальцы снова невидимо прикасались к её коже, будто проверяя, сколько ещё она выдержит. Она сидела прямо, не показывая эмоций, но внутри её мир рушился. Темин словно не давал ей вздохнуть, заставляя её нервничать каждым своим словом, каждым своим взглядом. — Ты всё ещё не понимаешь, почему ты должна молчать? — сказал он в тот момент, когда их взгляды встретились, и в её глазах промелькнуло что-то вроде страха. — Молчи, Ёджон. Потому что я знаю, как сделать так, чтобы тебе было стыдно. Ты — моя жена, и ты будешь делать всё, что я скажу. Даже если это не нравится тебе. Её сердце пропустило удар. Она сжала пальцы на салфетке, пытаясь удержать своё лицо от изменений. В этот момент она почувствовала, как её место рядом с ним было почти вырвано, как его слова проникали в её душу. Она чувствовала, как он манипулирует каждым её шагом, каждым её взглядом. Но она не могла уйти, не могла выйти из этого круга. Когда вечер медленно приближался к завершению, и коллеги уже начали собираться, Чимин вернулся, скрывая своё раздражение за ширмой улыбки. Но его взгляд был всё тот же — холодный, жестокий, полный недоумения и ненависти. Ёджон почувствовала его взгляд, и её сердце сжалось. Как долго она сможет так жить? Заскрипели стулья, и все поднялись, чтобы уйти. Но для Ёджон это было больше, чем просто путешествие. Это была жизнь, которая словно накрыла её своим холодом, и от которой не было пути назад. После тяжёлого ужина коллеги решили немного развеяться и отправились в местный парк аттракционов. Сначала ёжики в ушах и напряжённые взгляды в сторону Темина и Чимина уступили место шуму веселья. Даже Ёджон, не находя больше смысла в своём внутреннем подавленном состоянии, позволила себе немного расслабиться. — Ну, давайте! Кто не решится на самые страшные аттракционы, тот не мужик! — прокричал один из коллег, перехватывая микрофон на сцене в караоке-зоне. Он начал заигрывать с ритмом, подбивая всех на веселье. Чимин, пытаясь отвести взгляд от всех, заметил, что Ёджон держится чуть в стороне. Он раздражённо посмотрел на неё, но тут же заметил, как она попыталась сдержать улыбку, наблюдая за тем, как один из коллег, совершенно не умеющий петь, выдал самый фальшивый крик, ставший хитом вечера. — Ты что, правда хочешь послушать это? — подойдя к ней, с недовольным видом спросил Чимин. Ёджон, наконец, позволив себе усмешку, ответила: — Ну, почему бы и нет? Это как раз даёт немного легкости… Надеюсь, никого не унесёт этот микрофон. Чимин не мог не улыбнуться, несмотря на свою неприязнь к ситуации. Это было такое необычное чувство — его сердце немного расслабилось, когда она так искренне смеялась. — Ну, как хотите, но я не буду здесь слушать этого цирка, — сказал он, стараясь быть серьёзным, но его уголки губ выдали его настроения. Темин, наблюдавший эту сцену, встал рядом и в свойственной манере сказал: — Чимин, не будь таким строгим. Иногда можно просто отдохнуть. Зачем всё время быть в напряжении? — Согласен, — ответил Чимин, бросив взгляд в сторону Темина, пытаясь удержать свою улыбку. Тем временем, коллеги поднимались на колеса обозрения, и один из них предложил Ёджон присоединиться. — Ты что, боишься высоты? — спросил коллега с улыбкой, заметив её нерешительность. Ёджон застыла на секунду, но затем отмахнулась: — Нет-нет, просто размышляла, как это отразится на мне с такой огромной высоты. — Да ты, наверное, круче всех нас! — с восхищением ответил он, и все рассмеялись. Поднимались на аттракцион и начали смеяться, а Чимин, наконец, почувствовал, как его гнев немного ослаб. Всё это выглядело такими пустяками, что даже его раздражение чуть ослабло. Однако, несмотря на лёгкость момента, внутреннее напряжение никуда не исчезло. Чимин не мог забыть об этом. Но, тем не менее, они смеялись, делая фотографии и ссорясь за то, кто займёт переднее место в кадре. Ёджон тоже начала ощущать, как веселье, хоть и краткосрочное, позволяет ей почувствовать что-то большее, чем просто боль. Она смеялась, и это было настоящим облегчением. Хотя её мысли продолжали крутиться вокруг того, что ждёт её после этой ночи, всё же эти мгновения расслабления были важны. Темин, почувствовав, что атмосфера несколько изменилась, сразу же вернулся в свою привычную роль. Он заставил всех поверить, что был одним из самых весёлых, но стоило им оказаться вдали от глаз окружающих, как его выражение становилось гораздо более серьёзным. Темин молчал, наблюдая, как Ёджон, хоть и с улыбкой, следила за всеми, пытаясь убедить себя, что всё будет в порядке. Но никто не замечал, как его взгляд становился острым, как его пальцы, коснувшись её запястья, передавали скрытую угрозу.