"Освобождение от боли"

Когда Чимин оставил её, когда его шаги стихли в коридоре, Ёджон осталась стоять, прижавшись к стене, её тело было обожжено от контакта с его кожей. Всё внутри неё было пусто, словно его присутствие вырвало из неё всё человеческое, оставив лишь обломки. Она не могла дышать. Всё, что оставалось — это его слова, его взгляд. Чимин оставил в ней неизгладимый след, и она не могла освободиться от этого. Ёджон медленно опустилась на колени, закрыв лицо руками. Она не могла больше сдерживаться. Она должна была выплеснуть всё — всю ту боль, которую носила в себе, всю ту темноту, которую он пробудил. Грубо сдерживаемые слёзы начали течь, но она не пыталась остановить их. Эти слёзы были освобождением, единственным способом выпустить то, что накопилось. С каждым рыданием её сердце разрывалось, но она не могла остановиться. Она хотела бы быть сильной, но в этот момент она была просто женщиной, которая переживала всё это, которая не могла найти выхода из этого ада. Каждый её вздох был полон боли, но в какой-то момент, среди рыданий, её грудь слегка затихла. Она почувствовала, как её сердце, хоть и разбито, но начинает немного успокаиваться. Может быть, она была одинока, но хотя бы не сдерживала больше своих чувств. Она не знала, что делать с этой пустотой, но хотя бы позволила себе почувствовать её. Слёзы обжигают, но они были единственным способом вернуться к себе, хотя бы на секунду. Ёджон стояла у выхода из зала, сжимая в пальцах бокал с недопитым шампанским. В помещении всё ещё звучала музыка, смех и голоса гостей. Атмосфера счастья и торжества висела в воздухе, но её она совсем не касалась. Чуть дальше новоиспечённые супруги принимали поздравления, улыбались, держась за руки. Они выглядели такими беззаботными, такими по-настоящему счастливыми. А она? Она чувствовала себя чужой. Воздуха стало не хватать. Ёджон поставила бокал на ближайший столик и быстрым шагом вышла на улицу, подальше от радостных голосов. Ночной воздух был прохладным, но она его почти не чувствовала. Просто стояла на лестнице перед входом в банкетный зал и смотрела в пустоту. Раньше ей казалось, что она справляется. Что всё идёт так, как должно. Но сейчас, на фоне чужого счастья, её собственная реальность ударила сильнее, чем когда-либо. Она никогда не была той, кого любят по-настоящему. Она никогда не была той, с кем хотят связать свою жизнь добровольно. Ёджон закрыла глаза, глубоко вдыхая. Боль оседала в груди, тяжёлая, почти удушающая. — Ты тоже сбежала? Она вздрогнула от голоса и повернула голову. Юнги стоял рядом, держа в руках сигарету. — Не переношу свадьбы, — тихо сказала она. Он кивнул, делая затяжку. — Да, они словно подчёркивают то, чего у нас нет. Она горько усмехнулась. — А у тебя чего нет? — Свободы, — спокойно ответил он. — А у тебя? Ёджон задумалась на мгновение. — Выбора. Юнги взглянул на неё, но ничего не сказал. Она снова посмотрела на зал, где шло веселье. — Ты вернёшься? — спросил он. Ёджон медленно покачала головой. — Нет. Мне здесь нечего делать. И развернувшись, ушла в темноту ночи.