"Ложь за стеклом"

Возвращение прошло в тишине. Чонгук шёл чуть впереди, время от времени бросая на Чимина недовольные взгляды, но больше не говорил ни слова. Чимин тоже молчал, закинув руки в карманы и глядя перед собой, будто пытался не замечать никого вокруг. Ёджон чувствовала, как холодеют её пальцы в руке Темина. Он держал её слишком крепко, но никто, кроме неё, не мог этого заметить. Когда они добрались до отеля, он вдруг легко коснулся её подбородка, заставляя поднять голову. — Ты выглядишь уставшей, — сказал он, его голос был мягким, как шёлк. Чонгук фыркнул. — Ещё бы. Темин даже не взглянул на него. Всё его внимание было приковано только к Ёджон. — Хочешь отдохнуть? Она знала, что этот вопрос был риторическим. — Да, — выдавила она. Он улыбнулся. — Хорошая девочка. Чимин, стоявший в стороне, отвернулся, не глядя на них. Чонгук не выдержал. — Ты реально больной. Темин наконец удостоил его взгляда. — Прошу? — Ты не зол, не требуешь объяснений, не выясняешь, почему твоя жена пропала на ночь. Ты ведёшь себя так, будто ей просто нужно выспаться. Темин улыбнулся ещё шире. — Именно так. Ёджон напряглась, понимая, что его игра ещё не закончена. — Что ж, думаю, нам стоит пойти, — сказал он, чуть потянув её за руку. Она не сопротивлялась. Но на мгновение её взгляд встретился с глазами Чимина. И она увидела в них что-то, что заставило её сердце сжаться. Но через секунду он отвернулся. Как будто его вообще не волновало, что будет дальше. Как будто его больше не волновала она. Но это ведь было не так… правда? Закрытая клетка Дверь в номер закрылась. Тишина. Ёджон не двигалась, пока Темин не убрал руку, отпуская её. — Расскажи мне, — его голос был слишком спокойным. — Какой у тебя был вечер? Она знала, что нужно отвечать осторожно. — Мы потерялись. Искали дорогу обратно. Он улыбнулся. — Вот как? Мурашки пробежали по её коже. Темин медленно расстегнул манжеты своей рубашки, потом подошёл ближе. — Ты знаешь, что я не люблю ложь, Ёджон. Она сглотнула, глядя в его тёмные глаза. — Это правда… — Правда? — Он наклонил голову. — Ты провела ночь с другим мужчиной. Это тоже правда? Она замерла. Он всё равно знал. Но её ответ всё равно имел значение. — Нет, — тихо сказала она. Он ухмыльнулся. — Хорошая девочка. И вдруг схватил её за запястье, больно сжимая. Она не вскрикнула. Не имела права. — Ты же знаешь, что мне неприятно, когда ты меня разочаровываешь, — его голос был таким же мягким. — Разве не так? Она кивнула. — Прости… — Конечно, прощаю, — он наклонился ближе, убирая прядь волос с её лица. — Но тебе ведь нужно лучше запомнить, кому ты принадлежишь. Она опустила глаза. — Я помню. Темин улыбнулся, довольный её ответом. — Тогда… — он наклонился к её уху, голос стал тише, но жёстче, — ты же знаешь, что случается, когда ты заставляешь меня злиться, правда? По её позвоночнику прошёл ледяной страх. Она знала. И это знание разъедало её изнутри. Темин медленно отстранился, но его глаза продолжали следить за ней, как хищник, выжидающий момент, чтобы нанести удар. Ёджон чувствовала, как её сердце забилось быстрее, когда он сделал шаг назад, но его присутствие оставалось угрожающим. Она стояла, сжимая пальцы в кулаки, пытаясь скрыть своё беспокойство, но понимала, что не в силах больше скрываться от него. — Ты ненавидишь меня, — сказала она тихо, не выдержав тишины. Темин не ответил сразу. Он наблюдал за ней, словно оценивая каждое слово. — Почему ты так думаешь? — его голос был спокойным, но в нём скрывалась угроза. Она не могла больше молчать. Её глаза наполнились слезами, но она не позволила им упасть. — Потому что я понимаю, что мне не место в твоём мире. Ты играешь со мной, но ты не собираешься позволить мне быть собой. Я всегда должна быть твоей, без выбора. Темин лишь усмехнулся, подойдя к ней. Он не смотрел на неё с жалостью, не сочувствовал. Его взгляд был хищным, изучающим, словно он рассматривал её как объект. — Ты сама выбрала быть частью этого мира, — его слова были режущими, как нож. — Ты хотела быть со мной. Ты сама поставила себя в эту клетку. И теперь ты будешь сидеть в ней, пока я решу, когда отпустить. Ёджон чувствовала, как её тело напрягается от его слов. Она не могла ответить, потому что в глубине души знала, что он прав. Темин подошёл ближе, опуская взгляд на её губы. Он был совсем рядом. Она могла чувствовать его дыхание, его напряжённую энергию. Он медленно поднял руку и коснулся её щеки, заставляя её замереть. — Ты очень хороша, когда молчишь, — его голос был низким, почти шёпотом. Ёджон закрыла глаза. Она не могла больше скрывать свои чувства. Но она знала, что ей не дано право на чувства. Темин не отпускал её взгляд, он был уверен, что её молчание — это признание. В его глазах не было ни сострадания, ни любви. Было только доминирование. Он наклонился, вплотную к её губам, но не поцеловал. Он просто стоял, продолжая смотреть на неё. — Ты моя, Ёджон. Всё остальное — это пустые слова. Ты не можешь выбрать. Ты не можешь убежать от меня. Она почувствовала, как её сердце замерло. Её тело напряглось, но она всё равно не могла отвести взгляд. Она знала, что с каждым его словом её свобода становилась всё более иллюзорной. Темин, видя её реакцию, усмехнулся. Это был холодный, безжалостный смех. — Ты ведь не хочешь, чтобы я показал, как ты мне дорога, не так ли? Ёджон ощущала, как его слова пробивают её насквозь, но она не могла ответить. Всё, что она чувствовала в этот момент, — это страх и подчинение. Темин, наконец, коснулся её губ, заставив её тело дрожать от напряжения. Но поцелуй был жёстким, властным, лишённым всякой нежности. Это был знак, что она ничего не значила для него, кроме как инструмента в его руках. Она хотела оттолкнуть его, но понимала, что это будет только ухудшать ситуацию. Её сердце сжималось от боли, и она не могла больше скрывать, как сильно он её разрушает. В его руках она не была женщиной. Она была просто игрушкой, которой можно манипулировать, которой можно управлять. — Мы всё ещё не закончили, — произнёс Темин, и его голос был таким холодным, что она снова почувствовала, как её сердце медленно разрушается. Её жизнь больше не принадлежала ей.