"Скрытые узы"

Чимин сидел в тёмной комнате, опершись локтями на колени. В голове всё ещё звучали последние слова Чеён. Он пытался найти объяснение, но чем больше думал, тем сильнее болела голова. Телефон завибрировал. Он взял его, не глядя на экран, и устало ответил: — Да? — Нам нужно встретиться, — голос Чонгука был непривычно тихим. Чимин выпрямился, напряжённо прислушиваясь. — Что-то случилось? — Просто приезжай ко мне. Пожалуйста. Этого "пожалуйста" хватило, чтобы Чимин быстро встал, накинул куртку и вышел. Когда он добрался до квартиры Чонгука, тот уже ждал его у двери. Выглядел он странно – усталый, опустошённый. — Проходи, — коротко сказал Чонгук и закрыл дверь. Они сели друг напротив друга. Чонгук какое-то время молчал, будто собирался с мыслями. Затем поднял на Чимина глаза и сказал: — Ёджон… она моя сестра. Тишина. Чимин даже не сразу осознал смысл сказанного. Он просто смотрел на Чонгука, а затем сухо усмехнулся: — Шутка неудачная. Но Чонгук не смеялся. — Я не шучу. Чимин вдруг почувствовал, как что-то внутри него переворачивается. Слова Чонгука звучали слишком правдоподобно. — Ты серьёзно?.. Чонгук кивнул, и в глазах у него мелькнула какая-то боль. — Да. И теперь ты понимаешь, почему я её ненавижу. Чимин смотрел на него, но не мог выдавить ни слова. — И почему я ненавижу тебя, — добавил Чонгук, усмехнувшись. Чонгук молча протянул Чимину старый дневник с потрёпанными страницами и слегка выцветшими чернилами. — Это... её? — Чимин взглянул на него, чувствуя, как что-то сдавило грудь. — Да, — тихо ответил Чонгук. — Ты должен знать. Чимин медленно сел, положил дневник на колени и провёл пальцами по обложке. Он ощущал странную тяжесть, словно держал в руках не просто записи, а саму её душу. Он открыл первую страницу. "Сегодня Чонгук купил мне сладости, хотя отец запретил. Мы убежали в парк, ели их, смеялись. Мне казалось, что в тот момент я свободна." "Когда мне исполнилось двенадцать, он принёс мне старую коробку с красками. Я так долго мечтала о них. В ту ночь я нарисовала море. Я никогда его не видела, но представила, каким оно должно быть." "Чонгук всегда защищает меня. Когда отец злится, он становится моей стеной. Иногда мне кажется, что он ненавидит меня, но потом он приносит мои любимые пирожные, и я понимаю, что это не так." Чимин ощущал лёгкую улыбку, читая эти строки. В них было столько света. Но чем дальше он листал, тем тяжелее становилось на душе. "Сегодня отец сказал, что я больше не его дочь, если не сделаю, как он хочет." "Я не хочу выходить замуж. Мне страшно. Но у меня нет выбора." "Кан Темин. Он кажется милым на людях, но я вижу его глаза. Они холодные. Я не могу понять, что он хочет от меня." "Когда я попыталась сбежать, отец напомнил мне, что у него есть Чонгук. Что, если я сделаю ещё один шаг, он поплатится." "Темин сказал, что теперь я принадлежу ему. Он произнёс это с улыбкой." "Я надеялась, что он изменится. Я надеялась, что, если буду молчать, всё будет не так страшно." "Я ошиблась." Чимин почувствовал, как в груди нарастает ярость. Он не мог представить, что чувствовала Ёджон в тот момент. Одна. Никому не нужная. Запертая в клетке. Он перевернул последнюю страницу. "Завтра всё закончится. Или начнётся новый ад." И после этого — пустота. — Это всё? — голос Чимина дрогнул. — Где остальное? Чонгук молчал. — Где записи после свадьбы? Где... что-то обо мне? Чонгук отвёл взгляд. — Их нет. Чимин закрыл дневник, чувствуя, как что-то внутри него разрывается. Для Ёджон он не существовал. В её дневнике его не было. Он появился в её жизни уже после этого. Но что она тогда чувствовала? Была ли она с ним искренней? Он ненавидел её за то, что она исчезла. А она, возможно, просто не могла иначе. Сердце бешено колотилось. Гнев. Грусть. Непонимание. И одно мучительное осознание: он не знал её совсем. Чимин сидел в квартире Чонгука, глядя на дневник, словно тот был проклятой реликвией. В груди смешивались злость, непонимание и странная тоска. Он перевернул последнюю страницу снова и снова, надеясь найти хоть одно слово, хоть одну зацепку, хоть что-то, что говорило бы о нём. Но после свадьбы — пустота. Ёджон будто исчезла. — Где остальное? — хрипло повторил он, не отрывая взгляда от дневника. Чонгук вздохнул, упёршись локтями в колени. — Я не знаю. Она перестала писать после свадьбы. Будто её не стало. Чимин сжал пальцы. — Но она была... с нами. Жила. Дышала. Работала. — Это была не она, — горько усмехнулся Чонгук. — Ты думаешь, я не видел? Она была мёртвой внутри. Чимин почувствовал, как внутри всё переворачивается. — Почему ты ничего не сказал? Чонгук поднял на него тёмные глаза, наполненные болью и гневом. — А ты бы поверил? — голос был полон горечи. — Ты же ненавидел её. Чимин замер. Да, он ненавидел. Когда она ушла. Когда появилась с Темином. Когда вела себя так, будто ничего не случилось. Он ненавидел, потому что она исчезла из его жизни, не оставив даже намёка на то, что чувствовала. Но теперь... Теперь он понимал, что ничего не знал. Он резко закрыл дневник, поднялся и подошёл к окну. Снаружи мерцали огни города, такого живого и яркого, как он сам. Как и она когда-то. — Ты говорил с ней? — спросил он тихо. Чонгук усмехнулся. — С Ёджон? — в его голосе было что-то опасное. — Ты думаешь, она ответила бы мне? Чимин промолчал. Ведь он знал ответ. Ёджон была слишком хороша в побеге. Но больше всего его мучил другой вопрос. Она действительно любила его? Или для неё это была всего лишь иллюзия свободы? Чимин снова открыл дневник, пальцы слегка дрожали, когда он перелистывал страницы. Он не знал, что ищет — объяснение, оправдание или, может, подтверждение своей ненависти. Но чем дальше он читал, тем больше понимал: ненависть рушилась, оставляя после себя пустоту. 12 лет назад "Сегодня я встретила новенькую девочку в классе. Она такая весёлая, а я… я всё испортила. Отец опять был зол, и я пришла в школу с синяком. Все смотрели, но никто не спросил. Только один человек подошёл и сказал, что у меня красивые глаза. Я даже не знаю, как реагировать. Я привыкла слышать другое." Чимин резко сглотнул. 10 лет назад "Чонгук больше не разговаривает со мной. Он сказал, что я должна просто смириться, что так будет всегда. Но я не хочу. Не хочу быть той, кого ломают. Не хочу, чтобы мой мир состоял только из страха. Он говорит, что я наивная. Может, так и есть." Чонгук, сидящий рядом, тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу. — Она всегда так писала? — Да, — сухо ответил Чонгук. — Думаешь, я просто так её ненавидел? Мне больно было видеть, как она… Он осёкся. — Как она что? — резко спросил Чимин. Чонгук закрыл глаза. — Как она верила, что сможет выбраться. Чимин не ответил, продолжая читать. 8 лет назад "Я встретила одного парня. Он меня раздражает. Он такой шумный, такой самоуверенный, что это даже смешно. Он постоянно спорит со мной, задирает, но… когда он рядом, мне не так страшно. Может, когда-нибудь я скажу ему, что благодарна." Чимин почувствовал, как сердце сжалось. Он вспомнил университет. Те моменты, когда он видел её грусть, но не спрашивал. Когда он чувствовал, что она закрывается, но не настаивал. Он просто принимал её такой, какой она была. И она… она ценила это? Он перевернул страницу, ожидая увидеть продолжение, но следующий текст был написан с разрывами, почерк был неровным, будто её руки дрожали. 6 лет назад (день свадьбы) "Сегодня я умерла." Чимин резко захлопнул дневник, сердце бешено колотилось. — Я не могу. Чонгук внимательно посмотрел на него. — Ты должен. Чимин глубоко вдохнул. — Я ненавижу её. Чонгук криво усмехнулся. — Нет, ты ненавидишь себя за то, что не видел этого раньше. Чимин не ответил. Он не мог. Чимин сидел, держа в руках дневник. Он ощущал, как пальцы побелели от напряжения. Внутри бушевал хаос. Гнев, вина, боль — всё смешалось, запуталось, сжигало его изнутри. — Дочитай, — тихо сказал Чонгук, наблюдая за ним. Чимин молчал. Он не хотел. Он боялся. Но рука сама перевернула страницу. за неделю до свадьбы "Я слышала, как он разговаривал с отцом. Голос холодный, безразличный. Отец снова говорил, что я ему не нужна, что теперь я его обуза. А он лишь усмехнулся и сказал, что сделает из меня достойную жену. Меня затошнило." "Я пыталась сбежать, но он нашёл меня через несколько часов. Я до сих пор чувствую, как его пальцы сжимали моё запястье, как он шептал мне на ухо, что теперь я его. Что у меня нет выбора. Что я либо принадлежу ему, либо мне не стоит существовать." Чимин сжал челюсть, разрываясь между яростью и беспомощностью. день свадьбы "Я смотрю в зеркало и не узнаю себя. Белое платье — как саван. Все улыбаются. Все поздравляют. Они видят только красивую картинку, а я… я знаю правду." "Сегодня я умерла." Последние слова эхом отдавались в сознании Чимина. Он не мог дышать. — Ты знал? — его голос был хриплым, будто его самого только что сломали. Чонгук прикрыл глаза. — Догадывался. Но я был ребёнком, Чимин. Меня тоже сломали, просто по-другому. Чимин судорожно вздохнул, проводя рукой по лицу. Он ненавидел её. Все эти годы ненавидел её. А она просто выживала. — Зачем ты дал мне это? — его голос дрожал. Чонгук хмуро посмотрел на него. — Потому что ты должен знать правду. Чимин закрыл дневник. Ему казалось, что он тонет. Чимин сидел, упершись локтями в колени, глядя на дневник в руках. Мир вокруг казался размытым, звуки приглушёнными. Он перечитал последние строки, но всё ещё не мог осознать, что это реальность. — Как… — его голос был хриплым. — Как ты вообще жил с этим? Чонгук усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Я не жил. Я выживал, — он поднялся и направился к кухне, чтобы налить себе воды. — Думаешь, мне легко? Думать, что моя сестра была продана, словно товар? Что— Что она пережила всё это одна? — продолжил Чонгук, сжимая стакан в руке так, что побелели костяшки пальцев. — А я… я даже не знал. Чимин молчал. Внутри него бушевал ураган эмоций. Он снова открыл дневник, пропуская страницы, цепляясь за отдельные фразы. "Сегодня брат сказал, что защитит меня. Он ещё маленький, но я верю ему." "Папа снова был зол. Я спряталась под столом, но он нашёл меня. Больно. Почему мама ничего не говорит?" "Я видела красивую бабочку. Мне хочется быть, как она — улететь далеко-далеко." Чимин задержал дыхание. "Он такой глупый. Но я смеюсь рядом с ним. Я давно не смеялась." Дневник раскрыл перед ним всю её жизнь — её радость, страхи, одиночество, ужасные моменты и маленькие проблески счастья. Но самая последняя запись… "Сегодня моя свадьба. Сегодня моя жизнь закончится." Чимин резко захлопнул дневник, не в силах читать дальше. Его охватила волна гнева, боли и… сожаления. Он ненавидел её, злился на неё, а она… Она всё это время несла на себе такое бремя. — Что ты теперь будешь делать? — тихо спросил Чонгук. Чимин не знал. Он просто сидел, сжимая дневник, а в груди жгло что-то, с чем он ещё не сталкивался раньше. Чимин молчал. Он не знал, как дышать, что говорить, как смотреть на Чонгука. В его руках была исповедь, которую никто не должен был видеть. Крик души, запертый на страницах, написанных неровным почерком, смазанным в некоторых местах. — Ты ненавидел её, — голос Чонгука был приглушённым, но не обвиняющим. — Но теперь знаешь правду. Чимин резко поднял голову. — Думаешь, это что-то меняет? — его голос был хриплым. — Думаешь, я вдруг пойму и прощу? Чонгук лишь усмехнулся и покачал головой. — Нет, ты не такой человек. Чимин снова посмотрел на дневник. Он не мог поверить, что всё это время перед ним был другой человек. Не та уверенная, острая на язык девушка, которую он знал. Не та, что вызывала у него ярость. А испуганная, сломленная девочка, которая всю жизнь пыталась выжить. — Я не знал… — выдохнул он, и его голос дрогнул. Чонгук поднялся, забирая у него дневник и ставя на полку. — Теперь знаешь. И что дальше? Чимин не ответил. Он чувствовал, как внутри него рушится что-то важное. Чимин сидел молча, сжав кулаки. Внутри него бушевала буря. Дневник, слова Чонгука, воспоминания – всё накладывалось друг на друга, создавая клубок эмоций, который невозможно было распутать. — Почему ты дал мне это? — наконец спросил он, голос звучал сдавленно. Чонгук стоял у окна, глядя на ночной город. — Потому что ты должен знать. Потому что ты ненавидел её, а она… — он замолчал, сжимая пальцы в кулак. — А она всё ещё… Чимин нахмурился, ожидая продолжения. Чонгук усмехнулся, но без тени веселья. — Всё ещё любит тебя, идиот. Чимина словно ударило. Он резко поднялся на ноги. — Что ты несёшь? — его голос был полон гнева. Чонгук повернулся, встретившись с ним взглядом. Где-то глубоко внутри что-то болезненно сжалось. Чимин закрыл дневник, его пальцы дрожали. Внутри все кипело. Он ненавидел себя за слепоту, за жестокие слова, за то, что так долго отказывался смотреть правде в глаза. Чонгук внимательно наблюдал за ним. — Теперь ты понимаешь, да? — его голос был хриплым. Чимин поднял на него взгляд, полный ярости и боли. — Мы должны вытащить её. Чонгук кивнул. — Но это не так просто. Темин — не тот, кто просто отпустит её. — Я не собираюсь просить его, — Чимин бросил дневник на стол. — Мы найдём способ. Чонгук тяжело вздохнул, проведя рукой по лицу. — У меня есть кое-что. — Он подошёл к шкафу и достал несколько папок. — Я пытался найти на него что-то, что могло бы нам помочь. Он слишком чист официально, но… я уверен, что у него есть слабые места. Чимин схватил одну из папок и начал быстро листать документы. — Значит, мы разобьём его в его же игре. — Это опасно, — Чонгук посмотрел на него серьёзно. — И что? — Чимин сжал кулаки. — Думаешь, мне есть дело до опасности? Он мучает её уже годы. Если я не сделаю ничего сейчас, я никогда себе не прощу. Чонгук усмехнулся. — Добро пожаловать в реальность, Чимин. Они переглянулись, и в этом взгляде было понимание. Теперь у них была цель. И ничто их не остановит. Чонгук разложил перед Чимином бумаги — отчёты, фотографии, контракты, записи телефонных разговоров. — Здесь всё, что я смог найти, — он постучал пальцем по папке. — Эти компании связаны с Темином. У него много власти, но если копнуть глубже… Чимин быстро пробежался взглядом по документам. — Внешне он чист, но что-то здесь не так, — пробормотал он, задержавшись на одной из страниц. — Он не просто так получил такую власть, — Чонгук скрестил руки. — Кто-то ему помог. Чимин сжал челюсти. — Значит, нужно найти, кто. Чонгук кивнул. — Я уже работаю над этим. Но пока у нас нет ничего, что могло бы юридически заставить его отпустить Ёджон. — Тогда мы найдём другой способ, — Чимин закрыл папку. — Ты говорил с ней? Чонгук отвёл взгляд. — Нет. Она не отвечает. Я не видел её с того дня, как мы вернулись. Чимин почувствовал, как в груди сжалось что-то тяжелое. — Тогда пора это исправить. Чонгук посмотрел на него исподлобья. — Ты хочешь встретиться с ним? — Нет. С ней. — Чимин поднялся. — Нам нужно её найти. Чонгук задержался на мгновение, а затем тоже встал. — Ладно. У меня есть пара идей. Их взгляды встретились. Они больше не могли ждать.