"Там, где слишком светло"

Ёджон крепче сжала одеяло, словно пытаясь спрятаться за его мягкостью. Свет в комнате был приглушённым, но для неё он всё равно казался слишком ярким. — Я не хочу оставаться здесь, — вдруг тихо произнесла она. Чимин и Чонгук тут же насторожились. — Почему? — осторожно спросил Чонгук. — Здесь слишком светло, — ответила она, не поднимая глаз. Чимин нахмурился. — Разве это плохо? Она медленно покачала головой. — Свет… обнажает всё, — её голос дрожал. — Каждый угол, каждую тень… Я привыкла к темноте. В ней можно спрятаться. А здесь… я чувствую себя слишком уязвимой. Она подняла взгляд. — Мне страшно. Чонгук и Чимин переглянулись. — Ты не одна, — мягко сказал Чимин, но его голос звучал неуверенно. — Разве? — на её губах появилась слабая усмешка. — Даже если вы рядом, внутри я всё равно одна. Её слова ударили Чимина сильнее, чем он ожидал. Он вдруг понял — её страх глубже, чем просто страх перед светом. Чонгук выдохнул, стараясь сдержать эмоции. — Тогда скажи, что нам сделать, чтобы ты не чувствовала себя так? Ёджон опустила взгляд, разглядывая тонкие швы на пледе. — Ничего. Она чуть заметно улыбнулась, но в её улыбке не было тепла. — Вы не можете это изменить. В комнате воцарилась тишина. Чимин внимательно смотрел на неё, пытаясь уловить в её глазах хоть что-то — что угодно, кроме пустоты. — Мы не уйдём, — твёрдо сказал Чонгук. Ёджон сжала пальцы, но её выражение осталось таким же отстранённым. — Вы меня не понимаете, — произнесла она тихо. — Мне не нужен этот свет… Я боюсь его. Чимин сел ближе, стараясь говорить как можно мягче: — Но ты ведь не можешь жить в темноте вечно. Она медленно подняла на него взгляд, и Чимин вдруг понял — в её глазах больше не было страха перед ним. Был страх перед чем-то большим. — Я не живу, Чимин. Я просто существую. Эти слова больно резанули его по сердцу. — Ёджон… — Когда он закрыл меня в той комнате, света почти не было, — продолжила она, будто не слыша его. — Я привыкла. Я знала, что во тьме можно спрятаться. Что если не двигаться, можно исчезнуть. Она провела рукой по своему запястью, где ещё оставались следы былых ран. — Но когда ты попадаешь в свет… — её голос ослабел, — ты видишь всё. Всё, что было сделано с тобой. Всё, кем ты стала. Она резко вдохнула. — Я не хочу этого видеть. Чонгук прикрыл глаза, борясь с болью внутри. — Мы с тобой, — сказал он хрипло. Она посмотрела на него с едва заметным сожалением. — Вы не можете исправить меня. Чимин вдруг сжал её ладонь, и она рефлекторно дёрнулась, но он не отпустил. — Мы и не собираемся, — сказал он тихо. — Мы просто будем рядом. Ёджон смотрела на него в замешательстве, её пальцы дрожали в его руке. — Пусть даже ты боишься света… — продолжил он. — Это не значит, что ты должна оставаться в темноте. На этот раз она не отвела взгляд. Но что-то в её глазах дрогнуло. — Просто дай нам шанс, Ёджон. Тишина. А затем она медленно закрыла глаза. — Я… попробую.