"Не отпускай"

Время текло медленно, но впервые за долгое время это не пугало её. Она сидела между ними, чувствуя, как кто-то осторожно поправляет плед на её плечах. — Я не знаю, что делать дальше, — наконец прошептала она, смотря в одну точку перед собой. — Тебе и не нужно знать, — Чимин первым нарушил молчание, его голос был тихим, но уверенным. — Мы рядом, — добавил Чонгук. Она медленно подняла на них взгляд. В нём не было слёз, только усталость и страх. — Что, если это всё… ненадолго? — её голос сорвался, но она заставила себя договорить. — Что, если это просто иллюзия, и потом я снова окажусь там? Чонгук резко сжал кулаки. Чимин не отвёл глаз. — Ты не вернёшься туда, — сказал он жёстко. Ёджон закрыла глаза. И вдруг тихо прошептала: — Мне страшно… жить. Тишина резко сгустилась, как будто воздух в комнате стал тяжёлым. Чонгук закрыл глаза, будто пытаясь сдержать эмоции. Чимин глубоко вдохнул, но не стал отводить взгляд. — Тогда просто… оставайся с нами, — сказал он наконец. — Мы будем рядом, пока ты не захочешь жить. Она не ответила. Но не отвела руку, когда Чонгук осторожно накрыл её ладонь своей. Не отстранилась, когда Чимин аккуратно коснулся её плеча. Просто осталась в этом мгновении, не зная, что будет дальше. — Ты издеваешься? — Чонгук недоверчиво уставился на тарелку перед собой. Ёджон скрестила руки на груди и прищурилась: — Ты сказал, что хочешь, чтобы я начала делать что-то сама. Вот. — Но почему это… горит? Чимин, сидевший рядом, подавил смешок и потянулся за вилкой. — Не важно, главное, что она попыталась. Давай попробуем, вдруг не так уж и плохо? Чонгук скептически посмотрел на него, но всё-таки осторожно проткнул вилкой кусочек блина. Ёджон нервно сжала кулаки, наблюдая за ними. Чонгук поморщился. Чимин замер. — Ну и как? — с вызовом спросила она. — Вкус… интересный, — осторожно подбирая слова, выдал Чимин. — Это отвратительно, — безжалостно вынес вердикт Чонгук. Ёджон глубоко вздохнула, взяла кусочек и сама попробовала. — Хм. Да, возможно, стоило положить меньше соли, — пробормотала она. — И меньше угля, — добавил Чонгук. Чимин засмеялся. Это был первый раз, когда Ёджон увидела, как они смеются из-за чего-то обычного. И впервые за долгое время ей захотелось улыбнуться в ответ. Неуверенно, но по-настоящему. — Давай договоримся, ты больше не готовишь. Никогда. Чонгук отставил тарелку подальше, глядя на Ёджон так, будто она пыталась их отравить. — Я не виновата, что вы такие привередливые, — она фыркнула и скрестила руки на груди. Чимин положил локти на стол и, прикрыв рот ладонью, наблюдал за ними с явным удовольствием. — Я просто не понимаю… Как? Как можно было так испортить блины? — продолжал поражаться Чонгук. Ёджон подняла бровь: — Ты хочешь сказать, что сам умеешь готовить? — Ну… — он замялся, а Чимин подавил смешок. — Вот именно, — она довольно кивнула, но тут же осеклась, увидев что-то у него за спиной. Чонгук не сразу понял, что произошло, но потом заметил, как меняется её выражение лица. — Что-то случилось? Ёджон медленно подняла руку и указала пальцем. — Чимин… за тобой… Чимин оглянулся, но было уже поздно. Громкий звук удара раздался по всей кухне. Чонгук застыл. Ёджон раскрыла рот от удивления. Чимин, который случайно задел чашку локтем, теперь стоял весь в кофе, которое медленно стекало по его футболке. — …Черт. Ёджон прикрыла рот рукой, пытаясь не рассмеяться. — Ты серьезно? — Чонгук потряс головой, но его губы тоже дрогнули в усмешке. — Ладно, всё, я пошёл переодеваться, — Чимин раздражённо вздохнул и направился в ванную, оставляя за собой след из капель. Как только дверь за ним закрылась, Ёджон и Чонгук переглянулись. Через секунду оба разом расхохотались. И вдруг всё показалось… нормальным. Пусть и ненадолго. Когда смех постепенно утих, в комнате повисла лёгкая тишина. Ёджон массировала виски, всё ещё пытаясь успокоиться, а Чонгук тёр рукой глаза, утирая слёзы от смеха. — Ну, теперь точно понятно, кто из нас самый неуклюжий, — ухмыльнулся он, кивая в сторону закрытой двери ванной, откуда раздавался раздражённый голос Чимина. Ёджон улыбнулась, но тут же осеклась, заметив что-то у себя на ладони. — А, чёрт… Чонгук насторожился: — Что? — Мука… — она вздохнула, глядя на белые пятна на своих руках. — Кажется, я всё-таки умудрилась устроить хаос на кухне. Чонгук смущённо почесал затылок: — Да, есть такое… Ёджон встала, собираясь пойти помыть руки, но в этот момент в дверь влетел Чимин, уже переодетый в чистую футболку. — Кто-то собирается помочь мне отмыть этот погром? — он показал рукой на стол и плиту, где остались следы их неудачной готовки. Чонгук и Ёджон переглянулись. — Ладно, только если ты не будешь командовать, — сказала она, закатывая рукава. — Тогда это уже не я, а кто-то другой, — усмехнулся Чимин. В итоге уборка превратилась в очередной хаос. Они то и дело натыкались друг на друга, забывали, где что лежит, а в какой-то момент Чонгук случайно пролил воду, и Ёджон едва не поскользнулась. Чимин подхватил её за талию, удерживая от падения. На секунду она застыла, чувствуя, как его пальцы крепко держат её. — Осторожней, — его голос был мягче, чем обычно. Ёджон кивнула, но тут же аккуратно отстранилась. Она не знала, как относиться к тому, что теперь они оба заботились о ней. Было… тепло. И именно это пугало её больше всего.