"Голоса в темноте"

Тишина сгущалась. Ёджон казалось, что стены комнаты становятся ближе. Грудь стянуло от страха, и она сжалась в комок на кровати. — Ты не должна была оставаться одна, — раздался голос внутри. Он звучал тихо, но весомо. — Это твой выбор, ты сама этого хотела, — шептал другой, и от этих слов становилось холодно. Она прикрыла лицо ладонями. — Нет. Нет, нет, нет... Она должна была быть сильной. Должна была доказать самой себе, что больше не сломается. Но голос Темина снова всплыл в памяти, и внутри всё оборвалось. — Ты ничтожество. Без меня ты никто. — Даже если сбежишь, ты всегда будешь моей. — Им всё равно. Ты думаешь, они действительно заботятся о тебе? Смешно. Её пальцы вцепились в простынь. В голове пульсировали слова, и с каждым новым шепотом прошлого дыхание становилось тяжелее. Ёджон не заметила, как с её губ сорвался стон боли. Её тело сотрясалось. Хватит. Просто хватит. — Ты не можешь больше так жить, — раздался новый голос, и он был тихий, но родной. Ей показалось или... Она резко подняла голову. — Ёджон, ты здесь? Чимин. Он звал её через дверь. Чонгук был рядом. — Ты в порядке? Нет. Но... Она не могла ответить. Она боялась. Как только её голос сорвётся, она больше не сможет остановиться. И вдруг — стук в дверь. Мягкий, осторожный. Но даже он показался слишком громким в этой пугающей тишине. Если это иллюзия... — Ёджон, — голос Чонгука звучал напряжённо, но он старался держаться спокойно. — Мы войдём, если ты не ответишь, — добавил Чимин. Ёджон сжалась ещё сильнее. Её тело тряслось, но она не могла выдавить ни слова. Чонгук первым не выдержал. Дверь распахнулась. На секунду воцарилась тишина. Ёджон зажмурилась. Она не хотела видеть их выражения лиц. Пусть уйдут. Пусть не видят её такой. Но они не ушли. Чонгук опустился перед ней на колени. — Что случилось? Он не пытался дотронуться, не пытался заставить сказать хоть что-то. Просто ждал. Рядом сел Чимин. Он не сказал ни слова, просто смотрел. От этого становилось только хуже. — Я... — голос сорвался. Ёджон закусила губу, пытаясь не разрыдаться ещё сильнее. — Я не знаю, реально ли это. Чонгук встрепенулся. — Что? Она медленно подняла глаза. — Если это всё... иллюзия. Тишина ударила по комнате. Чимин напрягся, но ничего не сказал. Чонгук стиснул зубы. — Ты думаешь, мы не настоящие? Ёджон дрогнула. — А что, если да? Она снова закрыла глаза. — Что, если всё это исчезнет? Что, если она снова окажется в темноте? Что, если всё это — очередная игра? Чонгук напрягся. — Ёджон... Чимин осторожно двинулся ближе. — Ты с нами. Это реальность. — Откуда мне знать? Она открыла глаза, и в её взгляде было слишком много боли. Чонгук сжал кулаки. Он хотел сказать что-то резкое, но не смог. Потому что он понимал. Понимал, почему она так говорит. Почему её взгляд полон страха. — Мы не исчезнем, — твёрдо сказал Чимин. — Ты с нами, и ты не вернёшься туда. — Но вдруг… Ёджон не успела договорить. Чонгук обнял её. Крепко, как в детстве, когда она плакала из-за кошмаров. Она замерла. Не исчезнет Ёджон не двигалась. Она почувствовала тепло брата, но не могла поверить. Это правда? Она действительно здесь? Они действительно здесь? Чонгук крепко держал её, словно боялся, что она исчезнет. — Ты здесь. Голос был твёрдым, но в нём слышалась боль. Ёджон дрогнула. — Чонгук... Она захлебнулась воздухом, пальцы вцепились в его рубашку. — Я не хочу туда. Чонгук закрыл глаза. — Ты не вернёшься туда. Она начала плакать громче, но слёзы были тихими. Слёзы облегчения? Или страха? Рядом опустился Чимин. Он не трогал её, просто был рядом. — Ты не одна. Ёджон трясло. Она боялась верить. Боялась, что это всё исчезнет, как только она закроет глаза. — Ты чувствуешь? — спросил Чонгук. Она молча кивнула. — Значит, это не иллюзия. Ёджон сжалась сильнее, но больше не убегала. Тепло. Она снова чувствовала тепло. Если это сон — Я не сплю? Голос Ёджон был еле слышным, но Чонгук и Чимин услышали. Чонгук вздрогнул. — Нет. — Но… — она замерла. Она чувствовала их тепло. Чувствовала ткань одежды, чувствуала свои слёзы. Но разве это не было раньше? Она столько раз мечтала об этом моменте. Столько раз рисовала в голове, как Чонгук не отвернётся, а обнимет её. Как Чимин не будет смотреть с ненавистью, а будет рядом. Но каждый раз она просыпалась в холодной темноте. Каждый раз этот сон заканчивался. — Если это опять сон… — губы дрожали. Если это сон… пусть он не заканчивается. Чонгук сжал её крепче. — Ты не спишь. Чимин кивнул. — Это реальность, Ёджон. Она боялась верить. Но ведь она чувствует их. И они не исчезают. Она медленно сжала пальцы на рукаве Чонгука. А потом прикрыла глаза. — Хорошо… И впервые за долгое время просто дышала. Ощущая реальность В комнате стояла тишина, нарушаемая только тихим дыханием. Ёджон не говорила. Чонгук и Чимин тоже молчали. Каждый из них боялся разрушить этот хрупкий момент. Чонгук провёл рукой по её спине, чувствуя, как напряжение в её теле медленно уходит. Но не полностью. Она по-прежнему была напряжена. Как будто ждала, что в любую секунду этот момент исчезнет. — Ты можешь заснуть, если хочешь, — сказал Чонгук, осторожно. Ёджон не ответила сразу. Её пальцы сжались в кулаки. — Я не хочу засыпать. Её голос был еле слышным. Но в нём читался страх. Чонгук понял. Она боялась, что если закроет глаза, то проснётся там, в темноте. Что это всё исчезнет. Чимин перевёл взгляд на неё. В его глазах читалась боль. Он сжал кулаки, но быстро разжал, стараясь не показывать эмоций. — Тогда просто побудь с нами, — сказал он, тихо. Ёджон медленно вдохнула. А потом, неожиданно для себя, ещё крепче прижалась к Чонгуку. — Хорошо. Она осталась. Остаться в этом мгновении Комната была наполнена тишиной, но в этой тишине ощущалось что-то тёплое, что-то настоящее. Ёджон чувствовала тепло рядом. Чонгук осторожно гладил её по спине, а Чимин просто сидел рядом, иногда поглядывая на неё. Она не знала, что сказать. Долгие годы одиночества сделали её чужой для этого тепла. И всё же… Она не хотела двигаться. Она не хотела, чтобы этот момент исчез. — Если что-то не так… скажи нам, — пробормотал Чонгук. Ёджон тихо выдохнула. — Я не знаю, как делать это, — её голос был еле слышным, но в нём читалась честность. Чонгук вздрогнул. Чимин сжал губы, опустив взгляд. — Мы научим тебя, — тихо сказал он. Она не ответила, но кивнула. Просто осталась.