"Дистанция"

Чимин в последнее время был другим. Отстранённым. Задумчивым. Иногда он сидел с ней, но взгляд его был где-то далеко. Иногда улыбался, но его улыбка больше не была той, что раньше согревала её. Ёджон видела это и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Она пыталась убедить себя, что это просто усталость, что ему нужно время. Но чем дальше он становился, тем громче в её голове звучал голос сомнений. Может, он просто жалел её? Может, он был добр, потому что чувствовал вину? И теперь, когда она больше не та сломленная женщина, которой была, он постепенно уходит? Однажды она случайно увидела его. В кафе. Он сидел за столиком, напротив него девушка. Красивая, живая, с лёгкой улыбкой. И самое страшное — Чимин тоже улыбался. По-настоящему. Его взгляд не был пустым, его плечи были расслаблены. Ёджон застыла на месте, не в силах отвести глаз. Ей казалось, что в этот момент земля уходит из-под ног. Всё, что было между ними, — иллюзия? Всё может измениться в одно мгновение, и она снова окажется одна? Но она не подала виду. Прошла мимо, даже не взглянув на него. Как будто ничего не произошло. Как будто её сердце не сжалось от боли. Она привыкла. Привыкла делать вид, что всё в порядке. Привыкла скрывать слёзы, улыбаться, когда внутри всё рушится. Но глубоко в душе страх начал разрастаться, заполняя её изнутри. Страх, что если она моргнёт — перед ней снова окажется он. Кан Темин. Нужно ли было ей вообще надеяться? Разве она не знала, что счастье — это лишь короткое мгновение перед новой болью? Прошли дни, но внутри неё ничего не менялось. Чимин продолжал отдаляться, а она чувствовала, как её надежда угасает. Чонгук замечал её состояние, но не говорил ничего напрямую. Он лишь бросал мимолётные взгляды, как будто пытался разгадать её мысли. В один из вечеров Чимин пришёл домой поздно. Ёджон сидела на диване, укрывшись пледом, но не спала. Когда он вошёл, между ними повисло напряжённое молчание. Она хотела спросить, где он был. Хотела спросить, почему он стал другим. Но вместо этого просто отвернулась. — Ты в порядке? — неожиданно спросил он. Голос его был тихим, но чужим. Он не звучал так, как раньше. — Да, — коротко ответила она. Но Чимин не поверил. Он сел напротив, внимательно разглядывая её лицо. Она почувствовала, как её охватывает дрожь. Ей казалось, что если он посмотрит чуть глубже, то увидит всё. Всю её боль, страх, неуверенность. — Если что-то не так… — Всё в порядке, Чимин, — перебила она его. — Просто устала. Он кивнул, но не двинулся с места. Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но так и не решился. В конце концов он поднялся и ушёл в свою комнату, а она осталась сидеть в темноте, чувствуя, как её сердце снова сжимается от неизбежной боли. Каждую ночь, когда она оставалась одна, в голове разыгрывались сцены из прошлого. Она снова слышала холодный голос Темина, чувствовала на себе его прикосновения, от которых до сих пор морозило кожу. В зеркале отражалась женщина, которую она не могла простить. Женщина, которая была слишком слаба, чтобы сопротивляться, которая позволила себе сломаться, которая доверилась и была предана. Как же она ненавидела себя. Ненавидела за то, что продолжала бояться. Ненавидела за то, что надеялась. Ненавидела за то, что в глубине души всё ещё хотела быть любимой. Но разве она заслуживала этого? Разве кто-то мог действительно любить её — испорченную, разрушенную, потерянную? Ёджон не помнила, когда в последний раз спала спокойно. Сны стали для неё пыткой, кошмары возвращали её туда, откуда она пыталась выбраться. Каждую ночь одно и то же: темнота, голос Темина, шёпот, наполняющий её сознание страхом. Она видела его руки, которые снова тянулись к ней, слышала его холодный, насмешливый голос. — Ты правда думала, что всё кончено? — он приближался, а она не могла сдвинуться с места. — Они всё равно тебя бросят, ты же знаешь. Ты снова останешься одна. Она кричала, но никто не слышал. Никто не приходил. Чонгук. Чимин. Никого. Только тьма и его глаза, пронизывающие её до самой глубины души. Ёджон проснулась с резким вздохом, чувствуя, как её сердце бешено колотится. Грудь сдавило, в голове шумело. Она провела дрожащими пальцами по лицу, пытаясь убедить себя, что это был просто сон. Всего лишь сон. Прошло несколько часов. День тянулся бесконечно, а внутри неё поселилось странное оцепенение. Она старалась не думать, но мысли возвращались. Сидеть в комнате становилось невыносимо — стены давили на неё, воздух казался спертым. Глубоко вдохнув, она встала с кровати, провела руками по волосам и, собрав всю свою волю в кулак, вышла из комнаты. Её шаги были медленными, словно каждый шаг давался с трудом. В коридоре было тихо, но, когда она дошла до кухни, увидела Чонгука, который что-то искал в телефоне. Чимин сидел за столом, крутя в руках чашку с чаем. Он поднял на неё взгляд, но ничего не сказал. — Эй, — Чонгук прислонился к дверному косяку, глядя на неё с лёгкой насмешкой, но в глазах читалась тревога. — Ты выглядишь ужасно. Может, поужинаем? Я заказал еду. Ёджон моргнула, переводя на него рассеянный взгляд. Он что-то говорил, но слова терялись в шуме в её голове. Гулкий, низкий звук наполнял уши, как будто кто-то накрыл её стеклянным колпаком. Она видела, как губы Чонгука двигаются, но не понимала ни слова. Шум становился всё громче. Голова закружилась. Мир перед глазами пошатнулся. Чонгук сделал шаг к ней, его брови нахмурились. — Эй, ты в порядке?.. Ёджон?! Всё вокруг резко потемнело. Последнее, что она ощутила — как её тело теряет опору, и мир исчезает во тьме.