Глава 2, или "Помощь свыше"

Патрик стоял, пораженный увиденным, и не двигал не единым мускулом; глаза его широко раскрылись и выражали только одно: нарастающий и не проходящий ужас. Взгляд устремлён в пол, а, когда спина наткнулась на стену, он начал тщетно пятиться в твердое препятствие, словно запуганный до смерти конь. Григорий наблюдал за всем этим в сонном недоумении, затем он протер глаза и окончательно смел остатки сна, медленно стал подходить к Моргану - Приятель, ты как? Ау-у, Патрик! Эй, ты меня вообще слышишь?.. Он неспешно подошёл к Патрику и положил руку ему на плечо, затем стал его легонько трясти и окликать, но безрезультатно - священник не реагировал, а лишь сверлил пол испуганным взглядом. В голове у Патрика все помутнело, все, кроме ужаса от того, что он только что лицезрел. Он не мог, нет, он не хотел верить в то, что это ужасное отродье вернулось, но уже за ним! Это пугало его, как ничто иное - а кого это не испугает? Печаль и скорбь пропали, как будто их и не было вовсе, вместо них появились ужасные мысли и страх за свою собственную шкуру; ведь жену он любил сильно, и был не прочь встретится с ней, но подобная авантюра его не интересовала ни капли - он жить хотел, мать твою! Но, так как человеческий разум со своим ярым рвением оправдать неописуемое и обнадежить себя, - Патрик старался оправдать такое появление. Может быть, ему все это причудилось? Может быть, он просто слегка сошел с ума? Или не слегка... Может, ему все это приснилось, или что-то на подобии такого?.. Ведь бывают же сонные параличи, а? Бывают ведь?!... Однако, самые ужасные мысли все же не покидали его; его трясло лишь от одной мысли об ужасном конце, подобном тому, что настиг его супругу. Но, не смотря на полное оцепенение, Патрик смог чуть приподнять голову, слегка успокоиться и туповатым взглядом уставиться на Григория - Алё, Хьюстон, в чем проблема? - вновь попытался Гера достучаться до Моргана, щёлкая пальцами перед самым его носом - Я... Оно... Пришло... Нет... Я... - священник произнес этот бред сдавленным голосом. - Кого? А, ладно, иди-ка ты сюда, Пат. Гера взял Патрика под руку и повел его к кровати, посматривая на его лицо, украшенное бледностью, которую можно было разглядеть даже в темной комнате. Он усадил его на кровать, подошел к выключателю у двери, включил свет, а затем взял с подоконника бутыль с водой. Григорий покрутил бутыль в руке, буркнул что-то себе под нос, после чего подошёл к кровати, сел на колени перед Морганом, - который все это время сидел , обхватив голову руками и изредка моргая, - открыл бутылку и протянул ему. - На, - сказал Григорий, преподнося бутылку почти впритык к лицу Патрика, - Попей и расслабься, успокойся. Что ж с тобой произошло-то?.. Такое ощущение, что ты призрака увидал... Патрик не реагировал, хотя слышал рассуждения и вопросы Григория. Русскому явно не понравилось состояние друга и он, слегка поколебавшись, зарядил приятелю звонкую пощечину - другого выхода не было: а каким образом ещё достучаться до него? Патрик вскрикнул и дернулся, - не от боли, а скорее от неожиданности - и чуть повернул голову по направлению оплеухи. Затем он стал потирать ладонью раскрасневшуюся щеку, повернулся к Григорию и, с удивлённым взглядом и голосом полным возмущения, воскликнул: - Каково дьявола ты вытворяешь? Ты чего дерешься, помешанный? - На помешанного тут только ты похож, дурак! Говори, что с тобой случилось, пока я тебе все лицо не испортил! - яростно воскликнул Григорий Патрик слегка испугался от подобного заявления и начал жестикулировать, пытаясь примерить гнев в своем друге. - Тише ты, тише! Не злись! - сказал он, слегка отодвигаясь от Геры и , а потом промялил в сторону - И зачем вообще нужно драться... - Затем, мой дорогой, затем! Потому что, во-первых, ты по-обычному в себя не приходил - это во-первых. А во-вторых, зубы мне не заговаривай! Что произошло? Колись! Упорство и настойчивость, с которой Григорий пытался выпытать у Патрика информацию о произошедшем, можно сравнить с упорством бабки, всей душой и сердцем желающей выбить скидку - агрессия сопровождается полным отказом отступать. Морган уже было хотел поведать о случившемся, но не смог - ком встал у него в горле и слова не выходили оттуда - все, что смог сделать Патрик - издать дрожащий вздох. Холодный пот покрыл его лоб, все его тело опять впало в лёгкую дрожь, дыхание и сердцебиение участились. Ему было жутко даже говорить об этом, но что-то сказать надо было обязательно. К великому сожалению Патрик не смог сказать ничего толкового, лишь несвязный бред, от чего Гера слегка рассердился, но решил не давить на приятеля и, сделав глубокий вдох и сев рядом с Морганом. - Слушай, дружище, все нормально. Просто успокойся и скажи, что произошло. - спокойно сказал Григорий, кладя Патрику руку на плечо. Подобный жест чуть успокоил Патрика и он, чуть поколебавшись, сдавленно прошептал: - Демон вернулся... За мной... - В смысле? Погодь! То есть ты хочешь сказать, что тут находилась та тварь, что убила твою жену? Патрик слабо кивнул в ответ на это, опустив взгляд на своего приятеля, который, по-видимому, тоже был приведен этим фактом в негодование. - Твою-то мать... Ты уверен в этом? Просто это... блять, это не описать словами! - Уверен. Я видел это собственными глазами! Мне... Мне страшно... Григорий взглянул на Патрика, на его лицо и в глаза. То выражение страха в перемешку с печалью, та серость, что приобрели его яркие глаза, тот пустой взгляд - все это заставило его сердце дрогнуть. Он никогда не видел Патрика таким - таким испуганным. Григорий слегка сжал его плечо, чтобы привлечь внимание Патрика, но, не получив реакции, встал с кровати и присел на колено перед своим другом. Патрик приподнял взгляд и посмотрел на полное сочувствием лицо Григория. - Все будет хорошо, дружище. Ты ведь помнишь, что ты говорил, а? "Нельзя опускать руки, даже когда кажется, что выхода нет." Ты же священник! Нельзя ли осветить дом, или... Патрик оборвал его на полуслове и нервно усмехнулся - А какой от этого толк? Не уверен, что здесь вообще поможет хоть что-то! Я эту тварь ни разу не видел, ни разу не слышал о ней! Это бесполезно... - и после этого он печально вздохнул. - Что ж, - сказал Григорий, приподнимаясь со своего места и отряхивая колени, - тогда мы в жопе. Может- - Слушай - вновь перебил Патрик Геру - Да? - Я очень ценю, что ты сейчас здесь, со мной, но не мог бы ты оставить меня? Дай подумать... Григорий возразил и выразил желание остаться, но вновь взглянул на лицо Патрика, на тот взгляд, что он кинул на него, после чего лишь пожал плечами со вздохом и решил не навязываться. Он медленно зашагал к выходу, остановился у двери и кинул быстрый взгляд на своего приятеля, затем растворился в коридоре, предварительно выключив в спальне свет. Патрик никак не отреагировал на это, а просто продолжил сидеть на кровати и думать о произошедшем. Сон сняло как рукой, а как иначе, если к тебе в дом завалилась тварь из иного мира? Все, что сейчас мог делать Морган - это сидеть и побаиваться каждого шороха, каждого звука. Он спиной прижался к спинке кровати и погрузился в глубокие раздумья, пока за окном начало рассветать. Город ожил вновь, на улице вновь зашагали прохожие, зачирикали птички, но Патрик ничего этого не слышал и не видел: он всё ещё находился в состоянии шока. И тут в голову прокрались сомнения о реальности твари (я уже говорил о том, что человеческий разум пытается обернуть все в свою пользу, успокоить себя). "Если эта тварь так реальна - рассуждал он, - то от нее, скорее всего, должны остаться какие-то следы, ведь так?" И после этого умозаключения Патрик с маниакальным рвением стал осматривать всю свою комнату в поисках чего-то инородного. Комната была обставлена не особо зажиточно, однако имело своеобразную изысканность. Двухспальная кровать, приставленная спинкой к стене, слева небольшая тумбочка - справа дверь; большой шифоньер в углу напротив кровати, напротив шифоньера стоит небольшой письменный столик, на нем: парочка тетрадей, дневник жены и Библия; в комнате были два окна: одно напротив кровати, другое - слева. Тщательный осмотр всего в комнате со сдвигом всего, что сдвигается, привел к следующим открытиям: под кроватью ковер сильно "полинял", с него слезла большая часть ворса, но это ещё не всё: на ковре осталось чёрное пятно, похожее на засохшую кровь; страницы в Библии были изодраны, невозможно было разобрать даже буквы. Но самым ужсасным для Патрика оказалось то, что он нашел глубокий след от трех когтей, которые уж никак нельзя было подделать или спутать. Теперь уже ничего нельзя было оправдать - тварь реальна. Патрик, во время своих поисков, пытался дать хоть какие-то облегчающие объяснения, но, найдя след от когтей, он оканчательно сошел с ума. Патрику ничего не оставалось, кроме как сесть обратно на кровать и беспомощно обнимать колени, ожидая своей нименуемой кончины. А что он может сделать? Драться против демона - несусветная дурость, об этом и думать не стоит. Ждать помощи не от кого, не от чего. Патрик охватила паранойя, смешанная с некоторыми не очень хорошими мыслями в сторону своего друга.

***

В течении следующих трех дней Патрик становился все хуже и хуже. На первых порах он просто сидел в кровати, бесконечно раздумывая о каких-либо дальнейших действиях, иногда вставал и бродил взад-вперёд по комнате, отказывался от еды и всячески избегал контактов хоть с кем-то. Когда же наступила первая ночь, то Патрик залез под одеяло и не смел двигаться, как маленький ребёнок, тщетно верящий в то, что одеяло защитит его от монстров темноты. Но он не собирался закрывать глаза, ведь сон все ещё не вернулся с прошлой ночи, да и как тут спать, если в доме демон? На второй день почти ничего не изменилось, только одно произошло: Григорий дал Патрик снотворное, чтобы тот хоть как-нибудь отдохнул. Но это не пошло ему на пользу, наоборот - когда он проснулся он на отрез отказался от каких-либо подачек от своего друга, даже воду. Подозрение к нему усилилось. Ночью ситуация стала ещё хуже: к паранойе и прочим ужасам прибавились зрительный галлюцинации. Во тьме то и дело виделся тёмный силуэт, а в краю глаза так и наровили появится те красные глаза. Иногда он даже отказывался пить воду, из-за чего Григорию приходилось поить Патрика насильно. Весь осунулся, побледнел от недостатка солнечного света и постоянного психического напряжения, глаза впали и воспалились.

***

Григорий старался сделать хоть что-то, много рассуждал и штудировал справочники по психологии, старался применить свои знания на практике. "Заслуженный врач СССР," "Ветеран труда" - на что ему все эти звания и прочее, если он собственному другу помощь оказать не может? Он пробовал всевозможные варианты: пытался разговорить, заставить, насильно усыпить, - однако ничего не помогало. Дошло даже до того, что он надумывал о вызове неотложной, но он не успел.

***

На третью ночь Патрик уже окончательно тронулся умом: постоянно что-то шептал, подолгу не моргал, содрагался при даже самом ничтожно звуке так, будто бы его током ударило. Патрик сидел на кровати не двигаясь, сверля шифоньер мёртвым взглядом, мгновенно перемещая взгляд на окно, стоило оттуда только донестись даже самому слабом звуку. Патрик уже заметно клевал носом, то и дело ударяясь лбом о колени, глаза непроизвольно закрывались. Патрик уже не мог толком думать - мысли сбивались в непонятные кучи, разбивались друг о друга, как волны разбиваются о скалы. Патрик пытался пересилить себя, не уснуть, чтобы не пасть жертвой этой твари, но, к несчастью, природа всегда берет свое и голова Моргана рухнула к нему на колени, в глазах в момент потускнело. Патрик уснул. Открыл глаза Патрик уже совсем в другом месте. Повсюду была непроглядная темнота, и только вдалеке виднелся фонарь, тускло освещавший какую-то фигуру. Морган попытался сделать шаг вперёд, но что-то его сдержало, словно что-то ухватило его за руки и ноги и не даёт пройти дальше. На удивление священник чувствовал себя очень бодро, как будто все эти два дня он спал как убитый. Но голову не покидала одна мысль: "Странный какой-то сон... Я как будто в реальности, даже ощущения те же самые..." Превозмогая себя и надрываясь, Патрик продвигался вперёд. Постепенно густой сумрак стал становится все менее плотным, пропуская священника все с большей охотой. И голову не покидали небольшие подозрения на счёт той фигуры, освещенной лампой, свисающей откуда-то сверху. Что это вообще означает? Где он? Подойдя близко к фигуре, Патрик разглядел незнакомца получше. Это был крупный человек в длинном чёрном плаще с потрепанными полами, сапогами с высокими голенищами и широкополой шляпой, надвинутой на глаза. Мужчина, - ведь женщины обычно не обладают такими габаритами, - сидел, опустив голову на грудь, скрестив руки, не обращая никакого внимания на Патрика и напевая что-то. Морган уже хотел спросить, что же это за человек, но вдруг раздался голос с лёгкой хрипотой и необычайно приятным звучанием, с южным говорим. - Ты, наверное, Патрик Морган? Очень рад встречи. Патрик был удивлён, услышав свое имя, но виду не подал, сделал голос поувереннее: - Да, а откуда тебе это известно? Ты вообще кто? - Не стоит этой напущенной брутальности, приятель, я все о тебе знаю. - Сказал некто с усмешкой, поднимаясь со стула. Патрик был удивлён тому, что его хитрость так скоро разоблачили. Незнакомец встал со стула, ростом он был чуть ниже священника, однако он был не мал: примерно под шесть футов с небольшим. - Я ждал тебя, Мы ждали. - Кто это мы? Хотя нет, первым делом: ты вообще кто? Где мы, черт возьми? Что это - сон? - Сон? Нет, приятель, это вроде как видение. А кто такой я... Ты что-нибудь слышал о Джоне Абрахаме Визеле? Услышав это имя, Патрик удивился ещё сильнее. Джон Абрахам? Это же чёртова повесть для детей и молодых прихожан о странствующем экзорцисте. К чему это он? - Ну, да. Это сказочка для малышей. - Сам ты сказочка, идиот. - Незнакомец звучал так оскорбленно и недовольно, словно Патрик одной фразой оскорбил всю его родословную. - Не неси чушь, я же пред тобой! - Что за бред? То есть, ты хочешь сказать, что ты тот самый Джон? Нет, я точно во сне! И тут незнакомец запрокинул голову, показывая Моргану свой лик. Его лицо - объект из фильма ужасов. Оно было покрыто рытвинами, многочисленными шрамами и порезамм, поперёк лица расплостался крупный след от тройки когтей. Кожа, а точнее её остатки были покрыты проколами от зубов, оголенные мышцы обуглились, покрылись коркой, подрумянились в ожогах третьей, - даже четвёртой - степени. Правой щеки попросту не было - желтоватые зубы выглядывали прямыми рядами в свирепом оскале. Он выглядел ужасно, словно город после удара ядерной бомбой. Удивительно, как человек с подобными ранами вообще способен говорить! Патрик был ужаснут подобной картиной, в горле образовался ком, грудь сдавило от одной только мысли о боли, которую чувствовал - или чувствует - этот человек, желудок заворотило нехорошо - рвотный рефлекс сработал почти моментально. - Иисусе! - воскликнул Патрик, отворачиваясь и закрывая лицо руками, чтобы не видеть подобного рода зрелище - Во имя Семи Небес, кто с тобой это сделал?! - Один старый знакомый... - произнёс он с тоской, проводя пальцами по еле зажившим ожогам и ранам. - Ты так это сказал, словно скучаешь по этому! Господи, я сваливаю отсюда. - Черта с два! Хотя... - возразил Джон, но тут же остановился, подумал - Попробуй. - добавил он, широко улыбаясь, глядя священник в глаза. Патрик, едва заслышав, не стал терять ни мгновения, развернулся и пошёл прочь, изредка посматривая назад. Через пару десятков шагов, Джон скрылся из виду, пространство вокруг окутала непроглядная чернь. Священник шёл, выставив руки перед собой, идя на ощупь, но вдруг он заметил свет вдали, тусклый, еле уловимый. Морган ускорил шаг. Вот она - лампа, свисающая как приманка рыбы-удильщика откуда-то сверху, знакомый пластиковый стул, а на стуле... Джон. Патрик был ошарашен, стоял в ступоре, не понимая, что только что произошло, а экзорцист лишь встал, смотря в его сторону. - Приветик, давно не виделись, уже как... - Джон закатал правый рукав пальто и посмотрел на кисть, словно смотрел время на часах, затем вновь поднял голову - уже как пять минут. - Нет, нет, быть того не может! - воскликнул Морган, хватаясь за голову, паникуя и в этой панике хоть как-то стараясь осознать ситуацию - К-как выбраться отсюда? Что происходит?! - Ладно, придётся по старинке... Джон размял кисти, медленным, размереным шагом подошёл к Патрику и в мгновение ока зарядил звонкую пощечину. Носок в тяжёлом сапоге врезался в голень, заставляя Патрика потерять равновесие, вскрикнуть от резкой боли - Джон ударил со всей силы, чуть не разломав кость. Когда Морган оказался на коленях, экзорцист вцепился в его воротник и удивительно легко потянул Патрика вверх, поднося его лицо почти впритык к своему - от него смердило горелой плотью. - Слушай меня внимательно и запоминай, приятель, я сюда пришёл не не для того, чтобы смотреть как ты нюни распускаешь, а для того, чтобы тебе, идиоту, помочь. Щека Патрика горела от пощечины, ногу сковала пульсирующая боль, а в пустом желудке вертелась буря от столь мерзкого запаха. Уж лучше умереть, чем получить такую помощь! - но он не стал возражать: жизнь дороже всяких болячек. - Я понял, хорошо, и что же мне тогда делать, Джон? - затем Морган буркнул под нос, риторически - Как ты вообще можешь быть реальным... - Умница. Хочешь знать, почему тебе докучает эта тварина? Ты никто в этом мире, ты слаб и ничтожен, не обладаешь достаточной популярностью. В этом мире ты просто ник...- Патрик перебил его, возмущаясь и хмурясь: - Разве ты мне не помогать пришёл? Ты сейчас звучишь как какой-то школьный зади- Джон ткнул его пальцем в грудь с силой, лицо его скорчилось в раздражённой гримассе. -Не перебивай, я не договорил. О чем это я?.. Ах, да! Так вот, знаешь, почему к тебе прицепился демон? Эти твари, зараза, умные, на все что попало не идут. Они выберают максимально непримечательных жертв - старики-отшельники, проститу-у... женщины лёгкого поведения, жители окраинных деревень - все, пропажи кого не заметят. - Но я ведь священ...- Патрик был вновь перебит раздраженный возгласом Джона: - Да хоть Папа Римский! Тебя нет в твоей церквушке уже две недели! А вдруг ты переехал? Или стал популярным сутенером? Или детишек пошёл расстлевать? - да кому не похер! Кроме твоей бочки на ножках - то бишь твоего друга - никто даже в мыслях о тебе не переживал. Именно такие люди, как ты - лакомый кусочек для них. Патрик поник, слыша подобные слова. Для него мир разбился в дребезги за одно мгновение. А ведь и вправду, никто не пришёл навестить его, никто не звонил. Он был слишком занят самобичеванием, чтобы хоть что-то понять. В этом потоке людей, прихожан его церкви, он был лишь случайным человеком, не нужным никому. Морган крепко зажмурился, прогоняя желание разрыдаться - он и так в плачевном состоянии, а если ещё и опозориться перед предком - это будет ужаснейший позор. - Понял, и что же мне делать? - сказал Патрик решительно, убирая руки Джона от себя, встановясь на ноги. Морган заметно повеселел, заметив смену настроя Патрика, потёр руки в раздумьях: - Чудно! Так, с чего бы начать?.. Записи, мои чудные записи. Ты ведь в Манхэтене живёшь? Хотя нет, не отвечай - я ведь знаю, что живёшь. В парке Вашингтон Арборетум, в его верхней левой части, находятся мои записи. Но имеется нюанс: помещение, в котором они находились, серьёзно засыпало землёй. - Так, давай по порядку. Начнем с того, что я понятия не имею с кем сражаться должен. Кто вообще эти твари? - Резонный вопрос! - воскликнул Джон, щелкая пальцами - Демоны-мимики - так я их назвал. - Мимик? Это в смысле?.. - В смысле мимикрия - демоны мимикрии. Подражают, то бишь, мимикрируют под другие разумные многоклеточные. Ростом под шесть с чем-то футов, кожа плотная - обычным клином такое не пробить. Можно с лёгкостью разделить на два пола, хотя все особи обладают первичными и вторичными признаками обоих полов. Отличить их можно крайне просто: у мужских особей присутствуют шиповые наросты на правом плече, у женских - на левом. Судя по виду твоего гостя, за тобой пришла дама в расцвете сил, так сказать. - Хорошо, а как мне прогнать эту штуку, если у неё есть и разум, и хитрость? Есть какое-то магическое распятие или молитва? Джон присел на стул, ритмично постукивая пальцами по бедру, томно вздыхая, обдумывая слова Моргана. Он как будто позабыл о способах, вдруг он вскочил, закричал: - Эврика! Вспомнил! Крест, говоришь? Огонь, Патрик, огонь и медь - вот то, что поможет тебе уничтожить эту тварь. Знаю, что ты скажешь: а как это вообще работает? Объясняю. Мимики, хоть и появились в Аду, но проживали и нападали на близлежащие к побережьям Скандинавии поселенья. Они хорошо плавают, могут задерживать дыхание на десять минут и зависят от воды. А что может ослабить воду? Правильно: крупное пламя. Насчёт их уязвимости к меди: я без понятия, почему они умирают от неё, ведь даже в фольклере адские порождения слабеют от серебра. Патрик внимательно слушал слова Джона, по большей части недоумевая и толком не понимая, о чем вообще толкует экзорцист. Слышал ли он, католик, о каких-то тварях из Скандинавии? - нет. Видел ли он демонов в живую? - ответ крайне понятен. Но, сделав умное лицо, кивая и в общем делая вид внимательного слушателя, Патрик дождался конца и задал вопрос, терзающий его: - А каким образом мне это сделать? Я имею ввиду, как мне заманить его, - или её, - в огонь, где взять медный клинок? - Не знаю, Патрик, тут уж я тебе не помощник: я, как не гляди, мертвец - смекалочкой надобно! - сказал Джон, поджимая плечами. - Но клинок лежит в моем подвале в парке. И ещё одна маленькая просьба: вынеси мои работы, если сможешь, и отдай их в библиотеку или любое другое место, где их сохранят! Лучше всего в музей. Мои работы бесцельны, - это работа всей моей жизни, на которую я угробил лучшие годы и не один килограмм свинца! Патрик кивнул, понимая переживания своего собеседника: - Хорошо, а сколько у тебя этих работ? - Семь томов рукописи по сотню-две страниц в абсолютных подробностях - анатомия, повадки, среднюю продолжительность жизни. Там сказано о всех демонах, чертях и прочей нечисти, которую я смог отыскать в середине 19-ого века. Я потратил на них на них тридцать лет своей жизни. У Патрика отвисла челюсть, как только он услышав о количестве экземпляров и количестве лет, которые Джон потратил на подробное изучение, записи и даже может быть вскрытие особей. При всем при этом он, скорее всего, находился в постоянной опасности: как никак, он имеет дело не с тиграми, не с оленями, а с адскими порождениями, обладающими разумом. Он бы не вынес и года такой рутины. - Я все понял, - сказал Патрик, все ещё пораженный полученной информацией - я благодарен тебе за то, что ты дал мне хоть какую-то надежду на спасение. Но в моей голове не угасает один вопрос. - Какой же? Задавай. Патрик колебался долго, вступая в дебаты с самим собой, со своими мыслями. А стоит ли задавать этот вопрос? В голову Патрика пробралось небольшое сомнение о правильности его выбора, о правдивости его религии - то ли от недавних событий, то ли от чего-то ещё, чего-то необъяснимого. Стал ли его Всемилостивый Властитель, Тот, которому он отдал свою жизнь, посылать ему, Его верному рабу, такое ужасное испытание? Нет; сомнений быть не может - Бог есть, и если Он посылает ему такие мучения, значит это нужно, это правильно - как никак, душа очищается от греха мучением! Однако не будет лишним удостовериться... - Кто тебя послал?.. Я в смысле, каков Он, Бог? Ты видел Его? - спросил он с трепетом в голосе, словно сомневаясь в его правильности. Джон лишь пожал плечами, улыбаясь: - Не знаю, друг мой, не видел. Меня послал не Он, а кое-кто другой. А кто - увы, сказать не могу. Патрик облегченно вздохнул, кивнул головой. Ощущение было чудное, как будто валун скинул с плеч. Так даже лучше. - Погоди, ты дал мне не точное местоположение. - возразил Патрик - Где именно находится твой подвал? Джон похлопал Моргана по плечу, ухмыльнулся: - Все в порядке. Ты найдёшь карту, как только очнешься - наш тебе подарок. - он развернулся, поправляя шляпу, надвигая её на глаза. - До скорой встречи, Патрик Морган, да прибудет с тобой сила, хех! В следующее мгновение после этого, Джон испарился, оставляя священника одного в слабо освещенном нигде....