Первая миссия

Жить в особняке Мориарти оказалось комфортнее, чем ожидала Элизабет. Уильям позаботился о комнатах для девушек, выбрав угловые спальни, соединенные друг с другом. Когда Элизабет в первый раз открыла дверь своих покоев, она замерла на пороге в удивлении. Огромная комната с широкой кроватью, письменным столом и несколькими шкафами с книгами. А также большое окно с видом на прекрасный сад. Эта комната понравилась девушке с первого взгляда. А поняв, что здесь есть дверь, ведущая в соседнюю спальню, отданную Диане, Элизабет и вовсе почувствовала, что способна остаться здесь надолго. Несмотря на титул баронессы, девушка никогда не имела своей большой комнаты. В детстве мачеха выделила бастарду каморку, а после смерти леди Катрин, когда ей предложили другие покои, Элизабет отказалась. Она уже обустроилась, перетаскала свои любимые книги. А главное – могла видеть других обитателей особняка как можно реже, так как ее комната находилась в самом дальнем углу. И вот сейчас у Элизабет появилась такая роскошная комната. Если этим Уильям хотел подкупить леди Мадельтон, то у него вышло. Здесь нашлось место и для немногочисленных нарядов девушки, и для привезенных книг, и для небольшой коллекции оружия. А главное – Элизабет оставалась рядом с самым дорогим человеком. Диана тоже оценила это, но все равно мысленно продолжала ворчать на Мориарти. Девушка чувствовала, что вся эта показная доброта лишь для того, чтобы склонить леди Мадельтон на их сторону. И, судя по блеску голубых глаз госпожи, у них получилось. Значит, Диане надо быть настороже, чтобы никто не посмел обмануть Элизабет. Наблюдавший за девушками дворецкий усмехнулся про себя. Он видел восхищение леди Мадельтон и недовольство мисс Дианы, и его забавляли столь разные реакции двух близких друг другу людей. Огненная леди (как ее прозвал про себя Джек) пусть и с недоверием, но пыталась освоиться в поместье, когда же ее подруга во всем искала подвох и обеспокоенно посматривала на свою госпожу. Маленький зверек, пытавшийся защитить своего хозяина, но не способный даже толком позаботиться о себе. Такое сравнение пришло в тот момент в голову дворецкого и навсегда поселилось там. Элизабет же, по мнению Джека, была похожа на розу. Да, банальное сравнение, но именно оно больше всего подходило леди. Красивая, изящная, но совсем не безобидная. В последнем дворецкий смог убедиться уже на следующий день, когда увидел Элизабет в тренировочном зале. Девушка в штанах и черной рубашке кружила вокруг манекена и наносила быстрые жалящие удары кинжалом. Джек оценил точность и силу удара, а также скорость Элизабет. К тому же девушка не оставалась на месте. Она все время плавно двигалась, готовая в любой момент дернуться в сторону, чтобы увернуться от предполагаемой атаки. Элизабет не просто умела убивать. Она знала, как сражаться. И это еще больше впечатлило Джека. Он покашлял, сообщая о своем присутствии, и обратился к Элизабет. – У тебя хорошие навыки. Кто обучал? – Элизабет остановилась и взглянула в сторону мужчины, смахнув с плеча тяжелую косу. – Наемник Бартон. Он видел, что мне приходилось туго, и решил научить меня защищаться. Если бы знала, что эти навыки станут настолько полезными, успела бы научиться у него большему, – в голосе девушки прозвучали нотки грусти. Элизабет скучала по ворчливому старику, который столько ему научил. Только благодаря ему девушка смогла пережить издевательства и не сломаться. Знание, что в случае опасности ты сможешь защитить себя, придавало сил и уверенности, помогало преодолеть трудности. А сейчас еще и позволяло претворить в жизнь мечту. – Он неплохо тебя обучил. Но одних тренировок с манекенами мало, чтобы поддерживать свои навыки на должном уровне. Только сражения с людьми помогут подготовиться к встрече с любым противником. – Предлагаете со мной потренироваться? – добродушно усмехнулась Элизабет и оценивающим взглядом прошлась по фигуре дворецкого. Нет, леди не обманывалась, прекрасно понимая, что простые люди в этом особняке не живут, но не могла точно оценить навыки седовласого мужчины. Насколько он вынослив? Насколько силен? Какое оружие предпочитает? Ответов у девушки не было, но она собиралась их получить в бою. Элизабет жестом пригласила Джека на дуэль. Мужчина с довольной усмешкой прошел вперед, остановился у шкафа, достав из него чемодан, и выбрал любимый нож. Проведя пальцем по острому лезвию, дворецкий встал напротив девушки. – Начинай, – просить дважды Элизабет было не надо. Она не обладала глупой гордостью, из-за которой некоторые люди настаивали на честной борьбе. Дураки! В реальном бою очень важно заполучить преимущество. И если тебе его предоставляют, то отказываться глупо. Девушка стремительно атаковала жалящим ударом в бедро, так как туда из-за разницы в росте было очень удобно бить. Элизабет предпочитала лишать противников подвижности, чтобы полностью реализовать свое преимущество в скорости. Но Джек с легкостью прочитал это, сделав короткий шаг в сторону и тут же атакуя Элизабет сверху вниз. Блокировать удар такой силы Элизабет бы не смогла, потому оставалось лишь отпрыгнуть влево и сделать подсечку. И в этот раз мужчина не успел отреагировать, но не позволил противнице продолжить атаку, метнув в ее сторону нож, от которого пришлось уклоняться, увеличивая дистанцию. Но даже это было выгодно Элизабет, получившей короткую передышку. Из-за преимущества в росте и силе в ближнем бою Джек был опасным противником, который мог бы закончить бой одним ударом. Все, что оставалось девушке, – это выдерживать дистанцию и изматывать противника в ожидании его ошибки. Элизабет была быстрее и ловчее оппонента. Она каждый раз уходила от его мощных стремительных атак, но сама не спешила атаковать. Знала, что одна ее ошибка приведет к поражению. У Джека было больше опыта, так что ему не составляло труда предсказать движения Элизабет. Единственное, что до сих пор спасало леди Мадельтон – это скорость. Мужчина просто не успевал за юной особой, кружившей по залу. Леди Мадельтон была достойным противником. Девушка прекрасно понимала свои сильные и слабые стороны и умело применяла их в бою. Проигрывала в силе – выдерживала расстояние. Была выносливее – пыталась измотать своего противника. Все свои слабости она пыталась покрыть преимуществом в других областях. И это заслуживало уважения. Но пора было заканчивать бой. Джек чувствовал первые признаки усталости, а ведь его работу по дому еще никто не отменял. Следовало одолеть занятную леди и вернуться к своим обязанностям. Для этого мужчина сделал обманный выпад, заставив Элизабет поверить, что он атакует в правый бок, а потом с разворота поменял угол атаки на сто восемьдесят градусов. Не ожидавшая подобной подлости девушка едва успела поднырнуть под руку Джека и неуклюже нанести удар в спину, чтобы хоть как-то вынудить противника отступить. Но мужчина ногой грубо выбил кинжал из женской руки и настиг ее точным ударом рукоятью кинжала в живот. От такой грубости сидевшая в углу Диана подскочила и бросилась к госпоже, не забывая кидать взгляды полные ненависти на дворецкого. – Ты отлично умеешь использовать голову в бою, но против опытного противника это не всегда сработает. Ты почти всегда будешь проигрывать врагам по силе, потому тебе так важно продолжать развивать скорость и ловкость. Не разгадала мой удар и не успела отреагировать на него, из-за чего проиграла. К тому же отдала мне почти всю инициативу, предпочитая только защищаться. Это тоже неправильно. Ты боялась проиграть, хотя чтобы победить, рисковать необходимо, – Джек смотрел на сморщившуюся от боли Элизабет и улыбался. Давно он ни с кем не сражался с таким удовольствием! – Благодарю за совет. Не составишь мне компанию как-нибудь в другой раз? – живот еще болел от удара, а все тело ныло, но Элизабет была довольна. Впервые за долгое время она чувствовала, что тренировка принесла свои плоды. Да, было сложно, больно, но Элизабет узнала нечто новое. И могла бы узнать что-нибудь еще, если Джек согласится и дальше тренироваться с ней. Джек с легкой усмешкой ответил, что с радостью сразится с леди Мадельтон еще раз, и мельком взглянул на возмущенную Диану, которая придерживала Элизабет за локоть, чтобы та не упала. Диана явно не умела сражаться и едва ли когда-либо даже держала оружие в руках, но в ее взгляде было столько злости. Если бы мысли были материалы, Джек был бы избит до крови. И это забавляло дворецкого. Маленькая девчонка, что не могла постоять за себя, но так отчаянно желала защитить миледи. Невероятная преданность. – Госпожа, Вам больно? Давайте я отведу Вас в комнату и обработаю раны, – жалобный голос Дианы вызвал у Элизабет чувство вины. Ведь знала, что подруга не переносит насилие, но все равно позволила ей прийти на тренировку. Да еще и увидеть дуэль с Джеком! – Не волнуйся, со мной все хорошо. Лучше получить пару синяков на тренировке, чем рану в реальном бою. Джек был осторожен и дал мне пару дельных советов, – Элизабет улыбнулась и привычным жестом взъерошила волосы Дианы. Та в ответ поворчала, что госпожа себя совсем не бережет, но вроде немного успокоилась. Правда, после этого случая Диана не оставляла Элизабет одну, следуя за ней хвостиком по всему особняку. Со стороны это казалось немного нелепо и смешно, но смеяться было некому. Девушки редко с кем сталкивались в особняке. Уильям почти не вылезал из своего кабинета, Альберт был весь в делах МИ-6. Фред, Моран и Бонд куда-то исчезли и не появлялись в особняке уже третьи сутки. Только Джек и Льюис иногда мелькали в коридорах. И если с Джеком Элизабет здоровалась и даже несколько раз еще тренировалась под неодобрительным взглядом Дианы, то Льюис тут же исчезал, стоило ему увидеть девушек. Впрочем, Элизабет и сама не спешила с ним сближаться. Она чувствовала, что почему-то не нравится младшему Мориарти, но никак не могла понять причину такого отношения. Хотя все равно им не приходилось пока вместе работать, так что сложность в их отношениях пока не особо беспокоила леди Мадельтон. Проблемы надо решать по мере их поступления. И пока главной проблемой девушки было привыкнуть к жизни в особняке Мориарти. За неделю проживания Элизабет успела выучить расположение самых главных комнат: малой и большой гостиных, столовой, тренировочного зала, своих личных покоев и, конечно же, библиотеки. Последняя стала самым любимым местом девушки в особняке. Элизабет была поражена богатством книжных собраний Мориарти! Научные труды выдающихся ученых, знаменитые художественные произведения в оригинале, множество учебников по самым различным наукам! И все книги содержались в прекрасных условиях. Нигде не было пыли, прямые солнечные лучи не касались книг, поддерживалась необходимая влажность и температура. Сразу видно, что Мориарти ценил книги. Интересно, он все их прочитал? Почему-то именно об этом всегда думала Элизабет, по утрам бродя между стеллажей в поиске книги на сегодня. Девушка просыпалась рано утром, одевалась и сразу же шла в библиотеку, стараясь не разбудить Диану. Иначе бы она увязалась за госпожой, а Элизабет хотелось немного покоя. Нет, она, конечно, очень любила Диану, но ее настойчивое желание уберечь миледи от любых неприятностей начало напрягать. Потому библиотека стала убежищем Элизабет. Здесь никто никогда не показывался, так что можно было выбрать любую книгу, устроиться в кресле в углу и погрузиться в чтение, на пару часов выпав из реальности. Ох, это прекрасное время покоя и тишины! Подобрав под себя ноги, девушка откладывала книгу в сторону и на пару минут закрывала глаза, чтобы запечатлеть прочитанное. И не важно, что это было! Научный труд, биография, роман, стихотворение или что-то другое. Все оставляло в душе и разуме Элизабет свой след. Сегодня, например, девушка отыскала сборник сонет Шекспира. Прекрасные слова, трогающие глубины души. Кажется невозможным воплотить в словах столько чувств и глубоких мыслей. Все же в эпоху Возрождения жили удивительные люди! И так хочется достичь хотя бы капли их величия. Леди Мадельтон не умела ни рисовать, ни писать, ни петь или хотя бы играть на музыкальных инструментах. Мачеха была против обучения девчонки швеи, а после ее смерти уже сама Элизабет не видела смысла в пианино или скрипке. Девушке была важнее экономика, иностранные языки, история и прочие науки, а не музыка. И в это утро она впервые пожалела об этом. Хотелось оставить в истории свой след, запомниться потомкам, а не просто раствориться во времени. Но… так ли это нужно? Неужели так важно оставить свое имя в истории? Может, пусть имя забудется, но дело будет жить? Пусть Элизабет останется в тени, но изменит страну к лучшему. – Грехи других судить вы так усердно рвётесь, Начните со своих и до чужих не доберётесь… – эти строки застряли в голове Элизабет, погружая ее в мысли о том, правильный ли путь она избрала в попытке изменить страну. Но размышления леди Мадельтон были прерваны тихим скрипом двери. Элизабет невольно затаила дыхание и притаилась. Не то, что бы она пряталась, но вести с кем-либо беседу не хотелось. Потому девушка надеялась, что посетитель библиотеки не найдет замершую леди или же быстро уйдет. Но надежде было не суждено сбыться. Некто уверенным шагом приближался, будто бы знал, где искать девушку. Шаги затихли за соседним стеллажом, и Элизабет уже обрадовалась, что ее не нашли, но в эту же секунду из-за поворота показалась блондинистая голова. – Доброе утро. Тебя ищет твоя подруга. Она, несмотря на свое негативное отношение, все же решила обратиться ко мне с вопросом «не видел ли я госпожу», – Элизабет вздохнула, поняв, что спокойное время закончилось, опустила ноги с кресла, надела туфли и встала, чтобы достойно поприветствовать одного из хозяев особняка. – Доброе утро. Приношу извинения за причиненные неудобства, но прошу не рассказывать, где меня нашли. – Не хочешь лишиться своего убежища? – удивительно, но в голосе Уильяма девушка не услышала насмешки. Кажется, он всерьез воспринял проблему уединения Элизабет. Ему наверняка доложили, что Диана везде следует за своей госпожой, и он понял, что здесь леди прячется. Библиотека находилась в другом крыле особняка, куда Диана не ходила, а Элизабет исчезала из комнаты рано утром, когда все еще спали и не могли увидеть, куда направляется девушка. Но Уильям нашел ее. Спрашивать, как именно, Элизабет не стала. Она уже поняла, что за ответы на вопросы надо платить, а какую цену запросит мужчина, неизвестно. Потому не стоило рисковать. Да и не была девушка излишне любопытной. – Так зачем меня искал? Неужели только из-за просьбы Дианы? – ушла от ответа Элизабет. – А почему нет? Попробовать завоевать доверие твоей подруги? Но ты права. Сегодня впервые за неделю все собрались. Хотелось бы обсудить планы и просто позавтракать. Идешь? – Мориарти галантно подал ладонь, приглашая пройти с ним, но Элизабет лишь усмехнулась и первой направилась к выходу из библиотеки. Где находилась столовая, девушка знала и сама, так что в помощи Уильяма не нуждалась.

***

Как и сказал Мориарти, в столовой собрались все жители особняка. Нервничавшая Диана подскочила, когда госпожа показалась в дверях, и спешно поприветствовала Элизабет. Ее поддержала бывшая мисс Адлер, с улыбкой пожелав леди доброго утра. Остальные же лишь кивнули на приветствие Элизабет. Уильям галантно выдвинул один из двух свободных стульев, приглашая леди Мадельтон за стол. Было глупо отказываться. Все равно второе свободное место было рядом, так что избежать общества Уильяма не получилось бы. Девушке оставалось лишь улыбнуться и сесть рядом с Дианой и Уильямом. – Рад, что все смогли сегодня собраться за столом, – произнес Альберт и приступил к еде, подавая пример остальным. Никаких разговоров. Только тихий звон посуды. Когда же завтрак подошел к концу, было сделано предложение выпить чай в большой гостиной, принятое единогласно. И уже в гостиной состоялся разговор, ради которого всех собрали за завтраком. – Вчера пропала дочь маркиза Эдинтон. Ее безутешный отец уже назначил приличную награду за возвращение дочери в семью, – на стол легла газета, где на первой полосе расположилась фотография хорошенькой юной особы в роскошном платье и дорогих украшениях. – Планируешь разыскать ее и заполучить влиятельного маркиза в союзники? – сразу разгадала замысел Мориарти Элизабет. – Именно. И стоит заметить, что похищение дочери маркиза не единственное в Лондоне. За последние три месяца в Лондоне пропало еще одиннадцать девушек, – Уильям сделал жест рукой, и на столе благодаря Джеку появилась стопка газет, где в каждой была карандашом обведена статья с пропажей девушек. Все газеты подверглись тщательному изучению членами команды Мориарти. Спустя полчаса разговор возобновился. – Почему ты так уверен, что это именно похищения? – задумчиво спросил Альберт. Нет, в своем брате он не сомневался, но ему был интересен ход мыслей Уильяма. – Во-первых, ни одно тело не было найдено, что делает вероятность убийства крайне малой. Во-вторых, все девушки пропали с минимум вещей. Они не брали денег, украшений, нарядов и прочего, что исключает возможность побега. В-третьих, все пропажи имели цикличность. Правда, наша полиция не смогла ее обнаружить, – с легкой усмешкой ответил Уильям и хотел продолжить свою речь, но свое слово взяла Элизабет, приковав к себе всеобщее внимание. – И всех девушек объединяет одно. Они ссорились со своим ухажером в день пропажи. Возможно, именно эта ссора и становилась причиной похищения. – С чего такие выводы? В некоторых статьях не было никакого упоминания о мужчинах, – Альберт даже не знал, кого интереснее слушать: Уильяма или Элизабет. Оба говорили уверенно, выстраивая логические цепочки, подтверждали свои слова фактами, подмечая детали, которые ускользали от глаз остальных. – Обратите внимание: почти все заявления о пропаже были написаны мужчинами. Большинство из них признавались в отношениях с пропавшими девушками. Многие писали о ссорах. Те же, кто не писал, были молодыми аристократами. Скорее всего, они просто не хотели распространяться о своих сложностях в отношениях и портить репутацию. О пропаже остальных девушек заявляли родственники. И в трех таких статьях были упоминания мужчин. И самое главное. Все девушки пропали в излюбленных местах для свиданий. Значит, высока вероятность, что они пропали после свиданий. И можно утверждать, что после ссоры со своим возлюбленным. Почему я в этом так уверена? –Элизабет позволила себе усмешку. – Все просто. Надо найти общую черту, объединяющую пропавших девушек. Ведь на свидания ходят многие, но почему-то одни девушки возвращаются домой, а другие нет. Возьмем за основу черту, найденную у большинства девушек и попробуем примерить ее на других. Девушка, похищенная два месяца назад. Дочь обедневшего графа. Обладает эффектной внешностью и вздорным характером. Вполне могла поругаться со своим возлюбленным и привлечь ссорой внимание к себе. Девушка, пропавшая на прошлой неделе. Собиралась выйти замуж за ювелира Мальбе. Мне как-то пришлось покупать у него украшения, и я могу сказать, что он очень ревностно относится ко всему, что принадлежит ему. Все украшения он показывает с неохотой и лишь тогда, когда убедится, что покупатель способен его приобрести. Вполне был способен приревновать свою невесту и устроить ссору. Третья девушка – Изольда. Исчезла две недели назад. О пропаже заявила сестра, когда Изольда не вернулась с прогулки. С кем гуляла, неизвестно, но в последнее время девушка была грустной. Можно смело предположить, что возникли проблемы в отношениях, вылившихся в ссору. И если внимательно читать о каждой девушке, можно найти деталь, указывающую на возможность ссоры. Можете говорить, что я придираюсь, пытаясь подстроить все под свою версию, но, если не мыслить смело, можно ни к чему не прийти, – Элизабет не стала говорить о своей интуиции, кричавшей, что все похищения завязаны на ссоре влюбленных. Льюис и Моран и так пока скептически к ней относились, и укреплять их уверенность, что ей здесь не место, девушке не хотелось. – Поддерживаю слова Элизабет. К тому же, я уверен, что если отметить примерные места похищений на карте, то они будут внутри круга или же составят его, – неожиданно для леди Мадельтон, Уильям пришел ей на помощь. –И ты хочешь составить карту похищений, отыскать преступников и спасти дочь маркиза Эдинтон? – Именно. – А почему бы лучше не послать похитителям троянского коня и отследить разом всю сеть? Может быть, у них есть разные отряды, влиятельные благодетели? Можно попробовать просчитать, где состоится следующее похищение, и разыграть поссорившуюся парочку влюбленных, – предложила Элизабет, и все с любопытством уставились на нее. Только в глазах Дианы помимо любопытства был еще и страх, а во взгляде Уильяма можно было разглядеть удовольствие от идеи леди Мадельтон. Кажется, Мориарти рассчитывал, что Элизабет предложит подобный план. Что ж, не очень приятно быть такой предсказуемой, но для дела можно и потерпеть. – Хороший план. Но к нему надо тщательно подготовиться. И главное – выбрать правильного партнера для леди, – Уильям окинул взглядом собравшихся и с почти маньячной улыбкой хотел что-то сказать, но его вновь перебили. Только уже Бонд. – На мой взгляд, ответ очевиден. Элизабет должен сопровождать Моран! – Что? Почему я? – молчавший все время Себастьян был в шоке от предложенной кандидатуры. Почему крайним сделали его, когда в гостиной было множество мужчин? И это если не считать Бонда! – Все просто. Братья Мориарти не подходят, так как они слишком приметные личности. Мог бы подойти Фред с его талантом к перевоплощению, но он пусть лучше займется слежкой. Остаюсь либо я, либо ты. Но я не столь высок, и с Элизабет могу смотреться несуразно. А ты идеальный вариант! – все остальные мужчины согласно кивнули. Даже Фред согласился с доводами Бонда, отчего Морану захотелось обласкать бывшую мисс Адлер крепким словцом, но усилием воли мужчина сдержался. Все равно, судя по взгляду Уильяма, все уже было решено. А лишний раз наживать себе врага в лице изобретательного Бонда не хотелось. Да и неизвестно еще, чего ждать от леди Мадельтон. Мало ли что она может выкинуть. Пришлось смириться с навязанной ролью. А вот Диана не была согласна с всеобщим решением. – Почему выбрали в роли жертвы миледи? –возмущения в голосе девушки было столько, что стороннему человеку могло показаться, будто Элизабет отправили на эшафот. – Фред, несмотря на все таланты, остается мужчиной. А нам неизвестно, что будет после похищения. Может, они осматривают женщин, и будет очень трудно объяснить преступникам, почему они совершили роковую ошибку и привезли в свое логово мужчину. Это может их спугнуть. А нам нужно, чтобы они расслабились и действовали как обычно. Только так можно выявить всех кто, участвует в похищениях. По той же причине мы не можем отправить Бонда. Ей только дать парик, но его могут также заметить при осмотре. Остаемся мы с тобой. Но ты в случае опасности не сможешь защитить себя. В итоге, выбор очевиден, – на железные доводы Элизабет Диане нечем было ответить, но она все равно не желала отступать. Так и осталась стоять со сжатыми в кулаки руками и поджатыми губами. Все молчали, не зная, как успокоить девушку. Даже Элизабет не могла подобрать слова, чтобы не обидеть единственную подругу. Единственное, что могло бы успокоить Диану, – это заверение госпожи в том, что она не будет подвергать себя риску и не станет играть жертву ради поимки похитителей. Но на это леди Мадельтон не пошла бы. Даже ради Дианы. Потому молчаливая дуэль упрямства двух девушек продолжалась. И кто знает, сколько еще она бы продлилась, если бы тишину не прервал Уильям, принимая удар на себя. – Если мы все выяснили, то надо работать. Мне – найти место следующего похищения. Льюису и Джеку – заняться особняком. Фреду – подготовиться к преследованию похитителей. Морану – поработать над ролью влюбленного. Бонду… –сегодня Уильяма перебили уже в третий раз. Рекорд. И перебивали исключительно девушки. Кажется, в патриархальном обществе стали происходить перемены с приходом прекрасной половины человечества. – А я помогу Элизабет подготовиться. Подберу наряд, сделаю прическу, расскажу пару женских хитростей, – бывшая мисс Адлер хитро улыбнулась, а Моран нервно хмыкнул. Он знать не хотел эти женские секреты. Пусть только на нем не испытывают! – Полагаю, мы со всем разобрались. Уильям, не откажешься от моей помощи? – Мориарти всегда работал в одиночестве, но молящий о помощи взгляд Элизабет подсказывал, что в этот раз можно сделать исключение. Кажется, девушка хотела сбежать от навязчивого женского общества в лице Дианы и Бонда. – Почему бы и нет? Даже интересно увидеть твои интеллектуальные способности в деле, – Элизабет проигнорировала брошенную в ее сторону шпильку и благодарно кивнула под неодобрительным взглядом все еще стоявшей Дианы, которая после этих слов вылетела из гостиной. – Я присмотрю за ней, – понимая, что столь неразумное поведение Дианы может нарушить планы брата, Льюис вызвался проследить, чтобы эмоциональная девушка ничего не испортила. Мужчина помнил ее слова о предательстве. Если она посчитает, что план Уильяма угрожает ее госпоже, на что она пойдет? Ответ очевиден: на все. Догнать девушку получилось только у дверей ее комнаты. Диана замерла, услышав торопливые шаги, и подняла голову. Стоило ей увидеть младшего Мориарти, как на губах девушки возникла усмешка. – Твой брат приказал присматривать за мной, чтобы я не наделала глупостей? На сегодня ты моя нянька? – в этот раз девушка обратилась к Льюису на ты. Видимо, за неделю проживания в одном особняке Диана смирилась с его присутствием, хотя они сталкивались не больше трех раз. – Просто хотел убедиться, что плану брата ничего не помешает, – равнодушный ответ мужчины вызвал у Дианы кривую улыбку. Немного обидно, но зато честно. Без раздражающих увиливаний и оправданий. – Да, я беспокоюсь за госпожу и не хочу, чтобы она играла роль жертвы, но леди Элизабет уже приняла решение, и не в моих силах его изменить. Остается только смириться и сделать все, чтобы помочь госпоже. Не надо делать из меня дуру. Я прекрасно понимаю, что могу поставить безопасность госпожи под угрозу, если вмешаюсь. Так что можешь не волноваться. Я не буду вмешиваться. Впрочем, если моих слов тебе мало, можешь сам убедиться, – и Диана открыла дверь, приглашая неожиданного гостя войти. Льюис был удивлен приглашением, но отказываться не стал. Прошел и встал у стены в ожидании хозяйки комнаты. Диана закрыла дверь и жестом указала на софу, говоря, что сесть можно здесь. Сама же девушка устроилась на стуле у окна, открыла книгу и углубилась в чтение, будто бы в комнате и не было постороннего человека. Такое показное равнодушие ничуть не обидело Льюиса. Наоборот, он облегченно вздохнул, убедившись, что в ближайшее время глупостей от девушки можно не ждать, и стал осматривать комнату. Аккуратно заправленная кровать, полное отсутствие пыли, идеальный порядок в комнате, в которую, по просьбе Элизабет, вход был запрещен. Значит, Диана сама тут убиралась и поливала цветы на окне. К удивлению Льюиса, один цветок даже собирался вскоре зацвести, хотя сам мужчина, как ни ухаживал за этим цветком два года, такого результата добиться не смог. Может, сорт поздний? Пока Льюис мысленно рассуждал о привередливости некоторых растений, Диана спокойно читала, изредка нарушая тишину шелестом страниц. Этот звук убаюкивал Льюиса, унося его в детство, когда брат читал ему книги. Только тогда шелест раздавался намного чаще и сопровождался голосом будущего криминального консультанта. – Что ты читаешь? – Льюис не собирался задавать этот вопрос, но он сам сорвался с губ. – «Фауст» Гете, – не отрываясь от книги, ответила Диана и перевернула очередную страницу. Льюис был удивлен выбором книги. Не дамский роман, не сказки, не какой-либо учебник. Да, у Дианы, скорее всего, было образование, так как Элизабет очень заботилась о своей подруге, но почему столь странный выбор произведения? И ведь видно, что Диана увлечена! Она шевелила губами, словно повторяя про себя строки произведения, порой задумчиво прикрывала глаза и кусала губы. Нет, девушка не бездумно читала, складывая слова. Она пыталась понять произведение, прочувствовать его. – Почему такой выбор? – когда была перевернута очередная страница, Льюис решился вновь потревожить читательницу. – Потому что не так давно его читала леди Элизабет. Ей очень понравилось, но обсудить его было не с кем. Она не так часто выбирается на встречу с кем-либо, да и не принято в приличном женском обществе обсуждать подобные книги. А работает госпожа по ночам и с коллегами, с которыми можно было бы поделиться впечатления от прочтения «Фауста», не видится, – все как всегда у Дианы упиралось в Элизабет Мадельтон. Но в этот раз очередное упоминание Элизабет не раздражало Льюиса. Может, дело было в том, что Диана не смотрела на посторонних угрюмым взглядом и не кусала мужчину, а сосредоточенно читала. Непослушная прядь волос выпала из прически и теперь настойчиво покачивалась перед глазами девушки, отвлекая от чтения. Приходилось вздыхать и убирать прядь за ухо, откуда та через некоторое время снова выскакивала и продолжала мешать Диане. Почему-то созерцание этой картины окончательно успокоило Льюиса и уверило его, что планам Уильяма ничто не помешает. Можно было встать и уйти, чтобы заняться своими делами, но что-то удерживало младшего Мориарти на месте. Мужчина даже старался не двигаться, чтобы не нарушать странную, но такую успокаивающую атмосферу, воцарившуюся в этой комнате. Возможно, Диана уже даже забыла о присутствии Льюиса в комнате. Девушка полностью увлеклась книгой. Угрюмое выражение лица исчезло, давая рассмотреть милые ямочки на щеках, веснушки, девичий румянец и едва заметную улыбку, возникшую после очередной перевернутой страницы. Пальцы Дианы внезапно очертили что-то в книге, и Льюис даже чуть подобрался, чтобы заглянуть, что же там такое было написано. Заметив движение мужчины, Диана дернулась и закрыла книгу с тихим хлопком. Даже не оставила закладки. – И как ты потом вернешься к чтению? – внезапно полюбопытствовал младший Мориарти. Никогда не любивший пустые разговоры, он удивлял сегодня сам себя, вновь и вновь задавая вопросы Диане. Зачем? Ответа у Льюиса не было. –У меня хорошая память. Я запомнила нужную страницу. А закладками не люблю пользоваться. Они словно нарушают атмосферу книги. Превращают волшебный мир в обычный набор букв, – и вновь Диане удалось удивить Льюиса столь необычным ответом. Если сначала мужчина думал, что девушка читала, чтобы угодить своей госпоже, то сейчас окончательно убедился, что Диана любила читать. Не просто получать новую информацию, а именно ЧИТАТЬ, переживая с героями приключения, разделяя их чувства, ведя с автором беседу. Это то тонкое чувство, когда ты полностью погружаешь в книгу, проживая чужую жизнь. Диана была одним из счастливчиков, которому было дано познать его. Льюис понял это по блеску серых глаз, по задумчивым, чуть заторможенным движениям, словно девушка продвигалась сквозь толщу воды, по что-то шепчущим губам. Она будто бы все еще находилась не здесь. Не в комнате особняка Мориарти, а в мире книги. И Льюис не спешил возвращать девушку обратно. Ему показалось, что если он так сделает, то его никогда не простят и навсегда заклеймят врагом. А ведь, как сказал Уильям, надо было научиться хотя бы сосуществовать вместе. Потому младший Мориарти терпеливо сидел и больше не задавал вопросов. Ждал, пока Диана сама вспомнит о его существовании. И она вспомнила. Чуть недовольно покосилась на мужчину, будто бы забыв, что сама пригласила его войти, и отвернулась к окну. – Все в мире изменил прогресс. Как быть? Меняется и бес. Арктический фантом не в моде, Когтей ты не найдешь в заводе, Рога исчезли, хвост исчез. – Строки из «Фауста»? – Да. Госпожа обвела их карандашом. Эти слова очень хорошо описывают Уильяма. Он будто и есть дьявол, измененный временем, – протянула задумчиво Диана, не глядя на мужчину. Она не ждала ответа от него. Просто высказала мысль вслух. – Дьявол когда-то тоже был ангелом. Просто его сбросили с небес, – памятуя, что сам Уильям порой называл себя дьяволом, спорить с Дианой Льюис не стал. Но у него было иное мнение по поводу того, кто в этом мире дьявол, а кто – ангел. – Видя грязь этого мира, сложно не запачкаться ею. И ведь кому-то надо ее убрать. А остаться чистым после этого невозможно. Может, моего брата и можно назвать дьяволом, который устраивает ад на земле. На его пути много крови. Но он сделает этот мир лучше. – Благими намерениями дорога в ад вымощена, – пробормотала Диана и внезапно наткнулась на сердитый взор алых глаз мужчины. – Твоя Элизабет ведь такая же. Убивает аристократов, чтобы избавить мир от их грязного существования. Ее ты тоже осуждаешь? – от такой постановки вопроса Диана обомлела. Госпожа для нее всегда была права во всем. Даже если ее руки были в крови, леди Элизабет была ангелом. Но почему тогда Диана осуждала за почти те же поступки (только в больших масштабах) братьев Мориарти? Просто они вмешались в привычную жизни девушек. Диана привыкла, что в этом мире есть только она и ее госпожа. А теперь леди Элизабет приходилось делить с другими. И особенно неприятно ее было делить с Уильямом Мориарти. Ведь он превосходил Диану почти во всем! Умен, хитер, умеет сражаться, обладает властью и знает, как сделать мечту госпожи реальностью. Если она предпочтет его, что останется Диане? Как ей быть, если она больше не будет важным человеком в жизни миледи? Страх стать не нужной самому дорогому человеку в жизни заставлял Диану недолюбливать Уильяма Мориарти. Для девушки он был угрозой привычной жизни. Но действительно ли он был так плох? После слов Льюиса категорично согласиться девушка уже не могла, но попытаться увидеть в нем нечто хорошее пока не была готова. Потому на провокационный вопрос мужчины отвечать не стала, вместо этого уставившись в окно. Разговор был окончен. Присутствие Льюиса больше не требовалось, так как было очевидно, что Диана не будет мешать планам Мориарти. И Льюис тихо встал, вежливо попрощался с Дианой и покинул ее комнату. Уже в коридоре младший Мориарти столкнулся с чем-то довольным Джеком, который как-то странно посмотрел на Льюиса и, насвистывая незатейливую мелодию, двинулся по своим делам. Льюис проводил учителя недоуменным взглядом, покачал головой и тоже отправился выполнять свои обязанности. По пути в его голове несколько раз возникал образ Дианы. В первую встречу эта девушка показалась Льюису жалкой тенью леди Мадельтон. Она прятала свой взгляд и все время жалась к своей госпоже. Казалось, что Диана боялась всего мира. Уже в особняке она предстала не такой трусихой, но все равно выглядела обычной прислугой без цели, воли, желаний. Сегодня же Льюису пришлось признаться себе, что он ошибался. Диана не была бледной тенью своей госпожи. Она была равной ей. Во многом эти девушки были похожи. То же упрямство, та же сила воли, те же желания. И, несмотря на то, что одна из них была леди, а другая ее служанкой, их отношения были гармоничными. Да, леди Элизабет была старше, увереннее, сдержаннее, образованнее, но Диана стремилась нагнать ее, стать равной. И не гордость двигала девушкой, а искреннее желание стать достойной спутницей близкой подруге, ее надежной опорой. Льюису было знакомо это желание. Быть рядом с дорогим человеком и во всем его поддерживать. Помогать Уильяму – вот, что стало смыслом жизни Льюиса. А Диана хотела во всем помогать миледи. В этом они с младшим Мориарти были похожи. Вот только в своем желании защитить свою госпожу Диана могла предать Уильяма. В этом девушка созналась сама. И именно этот факт заставлял младшего Мориарти с подозрением относиться к Диане. Пусть в этот раз она не стала вмешиваться, но кто знает, что будет в следующий раз?

***

Элизабет вошла в кабинет Уильяма и уверенно приблизилась к столу, где лежали в стопке газеты, которая была в три раза больше той, что принес Джек после завтрака. – Ты принес нам не все газеты с пропажами девушек? Сомневался в том, что это именно похищение? – леди Мадельтон взяла верхнюю газету и пролистала ее в поиске интересующей статьи. Но так ничего и не нашла, вопросительно взглянув на мужчину. – Взял газеты, когда, по моим расчетам, должны были пропасть девушки, – Элизабет усмехнулась. Уильям давно подозревал о похищениях, но решил рассказать о них только сейчас, когда похитили дочь маркиза Эдинтон. Интересно, если бы не похитили дочь важного человека, стал бы он искать пропавших девушек? Что все же движет Мориарти? Искреннее желание помочь людям или же стремление к переменам? Чем он готов пожертвовать? Насколько он человечен? Элизабет впервые задала себе эти вопросы. Обычно она старалась не думать о Мориарти, чтобы ничего не тревожило ее. Так было легче привыкнуть к новой обстановке и обдумать дальнейшие планы. А сейчас, когда появилось первое задание, девушка решила повнимательнее присмотреться к тому, кому принесла клятву верности. Высокий, подтянутый, с тонкими губами, что так часто складываются в усмешку, и алыми глазами, в которых скрывалась бездна. Красивый. Неудивительно, что многие аристократки с интересом смотрели в его сторону. А еще Уильям умный и опасный. Он всегда двигался быстро, уверенно, демонстрируя свое превосходство над оппонентом. Точно так же бродит хищник, готовый в любой момент броситься на преследуемую жертву. Элизабет не была его жертвой и могла спокойно находиться в комнате со зверем, так как не представляла для него гастрономического интереса. – Тогда надо отметить на карте все возможные похищения девушек, выяснить периодичность похищений и составить примерный маршрут похитителей, – предложив план действий, Элизабет села в одно из кресел и стала просматривать газеты. В большинстве из них были обведены нужные статьи. Их леди Мадельтон разложила в порядке похищений. Оставшиеся газеты без обведенных статей девушка стала подробно изучать в поиске подсказок: странных событий в местах свиданий, необычное поведение видных мужчин, которое могло бы указывать на проблемы в отношениях, и прочее, что косвенно могло бы быть связано с похищением девушек. Уильям же составлял карту похищений. Неожиданно, но работать с Элизабет оказалось комфортно. Мужчина привык трудиться один в полной тишине по понятным ему одному схемам. Леди Мадельтон не издавала шума, не считая шелеста газет, быстро анализировала информацию и использовала те же методы, что и Уильям. Работа шла как раньше, только в два раза быстрее. И вот спустя час была готова карта похищений. Только выглядела она не, как предполагал Уильям, в виде круга, а в форме овала, растянутого в некоторых местах. И во всех вытянутых точках находились известные места для прогулок влюбленных. – Несколько странная форма, – задумчиво протянула Элизабет, прикусывая не пишущий кончик карандаша. – Дорога! Последнее слово девушка прокричала в один голос с Уильямом. И вправду, выведенные твердой рукой Преступного лорда линии совпадали с расположением широких дорог. Видимо, похитители передвигались в кэбе. Это объясняло столь быстрое и незаметное исчезновение девушек. Оставалось только понять, откуда начинался маршрут похитителей. – Дороги на севере уводят в рабочие районы. Там можно было бы легко затеряться, но только не с транспортом. Значит, этот маршрут отпадает. На востоке Темза. Там только небольшой порт. Транспорт далеко не проедет, а спрятать девушек можно только в складских помещениях, но человеку сложно провести там долгое время. Потому этот вариант тоже отпадает. Остается юг или запад. На юге – купеческие дома и лавки. На западе – богатые районы. И там, и там легко спрятать как сам кэб, так и целый экипаж. А девушек можно поселить в многочисленных комнатах. И никто не пойдет туда проверять, – рассуждала вслух леди Мадельтон, внимательно глядя на карту. Уильям не вмешивался, с интересом рассматривая свою помощницу. Ее длинные огненные волосы были заплетены в косу, что то и дело сваливалась с плеча и падала на край карты. Элизабет уже давно не пыталась отбросить ее обратно за спину, так что кончик косы лежал на карте, окрашивая море в алый цвет. Мориарти еще не видел девушку такой. Обычно она надевала строгие платья и убирала волосы в высокую прическу. Т.е. выглядела как образец примерной леди, по случайному стечению обстоятельств, проживавшей в одном доме с малознакомыми мужчинами. Но сегодня Элизабет выглядела иначе. Вместо строгого платья – черные брюки со свободной рубашкой, подчеркивавшей изящную женскую фигуру. Вместо скучной прически, больше подходящей ворчливой старой даме, – простая коса, спускавшаяся чуть ниже талии. Леди Мадельтон была воплощением девушки из какого-нибудь приключенческого романа. Если дать ей в руки саблю и надеть шляпу капитана, Элизабет бы стала героиней романа о пиратах. Приодеть ее в гвардейский мундир – она бы легко могла сойти за члена королевского ордена. В Элизабет Мадельтон неуловимо переплелись свобода, честь, достоинство, изящество и сила духа. Именно эти качества олицетворяла собой девушка. Сильная, неприступная, готовая в любой момент броситься в бой. Именно такую леди Мадельтон и пытался разглядеть Уильям на балу графа Ларкинс. И вот сейчас мужчина, наконец, мог увидеть настоящую Элизабет без ее маски безвольной аристократки из провинции. Если эта маска была окончательно снята, значит, что девушка привыкла к жизни в особняке. Может, Элизабет не до конца доверяла его жителям, но приняла свою роль в нем. А сейчас девушка принимала активное участие в плане по поимке таинственных похитителей, причем по собственной инициативе. – Думаешь, все же юг или запад? – Элизабет повернулась к Уильяму и столкнулась с его внимательным изучающим взглядом, от которого любому человеку стало бы неуютно. Никому не нравится быть рассматриваемым под лупой. Но леди Мадельтон было все равно. Она давно привыкла к таким взглядам еще в детстве, когда мачеха пристально наблюдала за ней, пытаясь найти малейшую неряшливость, за которую можно было бы отругать ребенка и в очередной раз жестоко наказать. Элизабет давно не была маленькой девочкой, не способной себя защитить, а Уильям не напоминал жестокую мачеху. Так что девушка спокойно встретила его взгляд и приподняла правую бровь, будто бы спрашивая мужчину, что он так упорно пытался разглядеть. – Может, не стоит искать начало пути, а найти то место, которое им обязательно придется пересечь в определенное время? – предложение Уильяма поставило Элизабет в тупик. О таком она даже не думала! Ей представлялось правильным найти начало пути похитителей, рассчитать примерное время их появления у первого места свиданий, разыграть роль жертвы и попасться в их лапы, чтобы никого другого неизвестные точно не смогли похитить. Уильям же предлагал найти место, мимо которого невозможно было бы проехать, и ждать похитителей там в надежде, что никто другой до этого не смог привлечь их внимание. Это было так непродуманно, так не похоже на все предусматривающего криминального консультанта, что Элизабет хотела уже возмутиться, но, поймав чуть насмешливый взгляд мужчины, придержала возражения при себе. – И как гарантировать, что они не схватят другую девушку? Ведь не было ни одного раза, чтобы было похищено две девушки в одну ночь. – Как сделать так, чтобы мышь из всех возможных ходов выбрала нужный нам? – наверно, именно так Уильям Мориарти вел свои лекции. Медленно, с расстановкой мужчина голосом выделял слова в вопросе, которые бы помогли студентам быстро найти ответ. Он вкладывал нужную мысль в головы учащихся, но оставался в тени, давая возможность студентам считать, что они сами до всего додумались. Настоящий серый кардинал, кукловод. Пусть и на миг, но почувствовать себя под его управлением, было очень неприятно для Элизабет. – Загородить все остальные, – ответ был так очевиден, что самой стало смешно. Уильям просто предлагал отогнать похитителей от других мест, не оставив им выбора. И ведь столько способов было это сделать. Изобразить полицейский патруль, перегородить дорогу другим кэбом, согнать людей на улицы. И это только те варианты, что сразу пришли в голову. А если подумать, то их будут сотни. И наверняка многие из них уже были обдуманы Уильямом. Помимо воли, Элизабет восхитилась умом и изобретательностью мужчины. Он и вправду был гением. И девушка на миг даже малодушно порадовалась, что он с ней по одну сторону. – Тогда лучше всего подойдет Гайд-парк. Там много свободного пространства, так что мы сможем вовремя заметить кэб и разыграть ссору. Фред сможет проследить за мной и выяснить, где находится база похитителей. Там мне понадобятся сутки, чтобы осмотреться и сделать какие-либо выводы. Может быть, услышу имена или места встреч. Если повезет, узнаю планы и цели похитителей, – Элизабет вдохновилась идеей Уильяма. Она уже предвкушала перекошенные лица незадачливых похитителей, когда те поймут, что их перехитрили. Пусть леди Мадельтон не любила играть роль жертвы, ей особо нравилось чувство триумфа в конце сцены, когда можно было снять маску невинной овечки и довольно оскалиться, показав истинную сущность. – Почему именно сутки? По моим подсчетам, между похищениями минимум три дня. Может, если подождать чуть дольше, мы сможем получить не мелких исполнителей, а самого создателя всего этого? – конечно, ждать столько времени Уильям не хотел, так как понимал, что чем быстрее они вернут маркизу Эдинтон дочь, тем больше привилегий они получат. Но почему не хочет подождать осторожная леди Мадельтон, мужчине было интересно. – Сомневаюсь, что он лично покажется. Даже уверена, что похитители не знают в лицо того, кто все организовал, – ни у Мориарти, ни у Мадельтон не было никаких сомнений в том, что все эти похищения тщательно спланированы кем-то. Осталось лишь выяснить кем и зачем. И почему такая странная отличительная черта у похищенных девушек. – И? – мужчина был уверен, что это не основная причина. – И Диана будет слишком сильно переживать, если я проведу больше времени в плену, – сдалась Элизабет и назвала истинную причину, бросив недовольный взгляд на усмехнувшегося Мориарти. Кажется, она становилась предсказуемой. – Ты так за нее беспокоишься, но по утрам прячешься в библиотеке, – Элизабет фыркнула от такого обвинения. – Я хочу, чтобы она привыкла и к другим людям. Мы все время были вместе. Даже когда мы жили в поместье Мадельтон, других людей для нас не существовало. Только я и она. Тогда это казалось правильным. Но со временем я стала замечать, что Диана избегает других людей. Она не доверяет им и не желает видеть в своей жизни, делая исключение лишь для меня. Я поставила свою жизнь на кон, и, если со мной что-то случится, она может не пережить это. А я хочу, чтобы она жила. Потому важно, чтобы она научилась открываться людям, могла справляться без меня, – было странно делиться такими личными мыслями с человеком, которого знаешь пару недель. Но в то же время казалось правильным. Даже если Мориарти в будущем использует эту слабость Элизабет в своих целях, сейчас девушка не жалела о своей откровенности. Уильям знал, что отношения Элизабет и Дианы – тема сложная, которую лишний раз не стоит поднимать. Не так отреагируешь, и о доверии леди Мадельтон можно будет забыть. Такой исход не устроило бы Мориарти, старавшегося медленно заполучить ее верность. Да, Элизабет принесла клятву. Но одно дело верность в поступках, и другое – в мыслях и стремлениях. Леди Мадельтон не устраивала Уильяма в качестве марионетки. Ей была отведена роль союзницы, в которой Элизабет смогла б раскрыть все свои сильные стороны. И короткая исповедь Элизабет сегодня была первым шагом на пути к доверительным отношениям. Но все это потом. А пока надо продолжить работу. Понять, где лучше расставить ловушки, подумать, как подать сигнал Элизабет, что похитители рядом, и другие мелкие детали. Время за раздумьями проходило незаметно. Было так просто и легко работать друг с другом, что молодые люди не заметили, как наступил вечер. Часы показывали восемь, а это означало, что настало время Элизабет перевоплощаться. Попрощавшись с Уильямом, девушка покинула его кабинет и тут же наткнулась на стоявшего у окна Бонда. Заметив Элизабет, бывшая мисс Адлер довольно улыбнулась и подошла к ней. – А вот и ты. Я тебя заждалась. – И давно ждешь? – Элизабет было бы неловко узнать, что ее давно ждут. Но опасения девушки были напрасны. – Где-то минут десять. Джек предупредил, что вы с Уильямом заработались. Даже не заметили, как он дважды приносил вам чай, – добродушная усмешка Бонда и лукавый взгляд голубых глаз намекали на что-то, но Элизабет не смогла разгадать тайное значение. Эта сторона жизни обошла ее стороной, и леди Мадельтон не могла понять, чего именно от нее хотела Ирен Адлер. – Было много дел. Полагаю, ты уже выбрала наряды. Элизабет оставалась единственной, кто обращался к Бонду в женском роде. Леди Мадельтон не могла разглядеть в Адлер мужчину. Та, кто так часто переодевался в мужчину, видела в Бонде исключительно женщину, что не позволяло обращаться к ней иначе. Но Бонд не обижался. В особняке были все свои, а за его пределами работать вместе с Элизабет Бонду не приходилось. Да и было не так плохо, что кто-то до сих пор видел в ней женщину. – Диана принесла лишь семь платьев, заявив, что в других тебя просто не отпустит. Сказала, ты поймешь почему, – Элизабет кивнула на слова Бонда и с усмешкой уже у дверей комнаты пояснила. – Ты тоже поймешь, как их увидишь. Заинтригованный Бонд вошел в комнату, где на кровати лежали приготовленные наряды. Все простые, но из хорошей дорогой ткани. Самое то для аристократки из обедневшего рода. Зеленое платье выгодно подчеркивало роскошные волосы Элизабет. – Какое платье мне надевать? –Элизабет не стала терять времени и принялась раздеваться. Медленно расстегнув рубашку, девушка продемонстрировала обнаженную кожу и странное подобие корсета. Ирен Адлер сначала даже не поверила и приблизилась, чтобы лучше рассмотреть приспособление, так хорошо поддерживавшее грудь. Оно напоминало корсет, только шнуровка была спереди, что позволяло самостоятельно зашнуровать его. Два полукруглых толстых лоскута плотно обхватывали грудь и надежно закрепляли ее. Простое и такое удобное белье. И не надо никакой сорочки. Адлер завистливо вздохнула и посмела поинтересоваться, откуда такое интересное приспособление у Элизабет. – Его изобрела Диана, зная мою нелюбовь к женскому гардеробу. Удобно, практично, изящно, – усмехнулась леди Мадельтон и сняла штаны, оставшись в укороченной версии панталон, едва прикрывавших середину бедра, и миниатюрном корсете. Белая кожа почти сливалась с бельем. В нем Элизабет казалась невероятно хрупкой. Прикоснись к ней, и она рассыплется на сотню кусочков. Еще и длинные волосы, которые Элизабет расплела, спускались алым водопадом, создавая иллюзию сложенных крыльев. В вечернем свете это смотрелось особенно красиво. Если бы Элизабет захотела, половина мужчин Лондона была бы у ее ног. Они бы не смогли устоять перед красотой девушки. А ум леди Мадельтон помог бы ей с легкостью управлять воздыхателями. Но Элизабет избрала другой путь. Она не захотела стать серым кардиналом, удерживавшим власть с помощью влиятельных мужчин. Для этого девушка была слишком горда. Ей больше по душе была роль вольной героини, вершившей правосудие на улицах Лондона. И это тоже нравилось Адлер в леди Мадельтон. Красивая, умная, своевольная и холодная. Именно так Ирен Адлер описала бы Элизабет. А когда леди Мадельтон закрепила на своем бедре ножны с кинжалом, к остальным эпитетам добавилось еще слово «опасная». – Интересный аксессуар, – Адлер усмехнулась и помогла Элизабет одеться. Правда, от корсета пришлось отказаться, но сорочку Ирен все же заставила надеть, несмотря на ворчание леди Мадельтон. Пока Адлер отвернулась за платьем, Элизабет сделала надрез на сорочке напротив кинжала. – Сама говорила про возможный осмотр. А нам важно ничем не спугнуть похитителей, чтобы они действовали как обычно. Ехидный тон мучительницы еще долго звучал в голове Элизабет, которая проклинала свой язык, предложивший этот чертов план. А ведь можно было в удобной одежде спокойно провести вечер за книгой и чашкой чая, а не гулять по улице с хмурым Мораном в проклятом женском платье, юбку которого Адлер поправила и обнаружила хитро спрятанный карман, дававший доступ к кинжалу. – Вот теперь мне понятна причина, по которой Диана ограничила мне выбор платьев, – хмыкнула Ирен. Она даже немного позавидовала Элизабет, что у той есть такая талантливая швея в лице Дианы. Может, попросить у нее пару вещей? Хотя зачем? У Адлер теперь была другая жизнь под именем Джеймса Бонда. Ей были ни к чему женские вещи. Но можно же немного пофантазировать? С мечтательным выражением лица Ирен приблизилась к сидевшей на стуле Элизабет и, взяв в руки расческу, прикоснулась к огненным волосам. Ах, какие шелковистые они были на ощупь. Настоящее женское сокровище. Только эти длинные роскошные волосы плохо вязались с образом Элизабет, которая во всем искала комфорт. А за ее волосами требовался тщательный уход. Да и на прическу времени уходило много. Почему она не хотела срезать свои волосы? Этот вопрос и задала Адлер. – Волосы – единственная память о матери. Мне всегда говорили, что цвет волос точь-в-точь как у нее, – голос Элизабет не дрогнул. – В доме не осталось ни одной фотографии мамы – все сожгла мачеха. Единственный способ увидеть ее – это посмотреть в зеркало и немного пофантазировать. Ирен замерла. Она не ожидала от обычно скрытной Элизабет такого откровения. Неужели леди Мадельтон решила кому-то довериться? Но, взглянув в зеркало и заметив равнодушный взгляд девушки, Адлер отмела эту мысль. Нет, Элизабет не спешила открывать кому-либо свою душу. Привыкшая к жизни среди аристократов, желавших пройтись по больному месту бастарда, она давно выработала тактику: показать уязвимое место и позволить в него бить. Вот только больно Элизабет не было. Она давно смирилась с потерей родного человека. – Судя по всему, твоя мама была очень красивой, – Ирен сама не знала, зачем это сказала. Попытаться продолжить разговор о матери Элизабет было глупо, а сделать комплимент Адлер даже не пыталась. Но, как это часто бывает, слова сорвались с губ прежде, чем их успели обдумать. И Элизабет неожиданно улыбнулась. – Уверена, она такой и была, – улыбка появилась и тут же пропала с губ леди Мадельтон. Ирен даже подумала, что ей все привиделось, и дальше работала молча. Она давно хотела ближе познакомиться с Элизабет, но сейчас, когда выпала такая возможность, не знала, о чем говорить. Светские беседы, с помощью которых Ирен Адлер легко завоевывала доброжелательность людей, вызвали бы раздражение у Элизабет, а для откровенных разговоров девушки были еще не настолько близки. О чем говорить? О себе? Но Ирен уже выбрала для себя другую жизнь, распрощавшись со старой. Об Элизабет? Она явно не хотела рассказывать о себе. О Диане? Так она сидела за дверью и все слышала. Об Уильяме? Можно попробовать. Но с чего начать? – Если есть что сказать, просто скажи. Устала смотреть, как ты пытаешься подобрать тему разговора, – внезапно произнесла Элизабет, когда очередная прядь волос была аккуратно уложена в прическу. – Ты и вправду удивительная. Не зря Уильям решил взять тебя в команду, – Ирен усмехнулась. Давно никто так легко не прочитывал ее. Даже великий Шерлок Холмс не смог сразу понять, что за мысли скрывались в голове Адлер. А Элизабет так легко угадала. Хотя рядом с леди Мадельтон Ирен не играла роль наивной дурочки. – Я и не знаю, что сказать толком. Мне интересно понять тебя, но ты явно не настроена на откровения. – Спрашивай, что интересно. Если не захочу отвечать, то просто промолчу, – такого Адлер точно не ожидала. С чего вдруг такая щедрость? – Тогда… почему ты решила присоединиться к Уильяму? – По той же причине, что и все остальные. Мне не нравятся порядки, царящие в этой стране, где одна жизнь во сто крат дороже другой. И я хочу это изменить. А Уильям дает возможность это сделать. – Когда все закончится, что планируешь делать? – в ответ молчание. Элизабет не желала делиться планами на будущее. Может, потому что их не было? – Почему ты прячешь свою красоту? Этот вопрос давно волновал Ирен Адлер. С такой внешностью можно было, как она, выбирать влиятельных мужчин и с их помощью добиваться нужных решений, не марая руки в крови. Но Элизабет избрала другой путь. Почему? Что отличало Ирен от Элизабет? – И всю жизнь зависеть от них? Думать, сколько еще я могу ими управлять? Не придет ли им в голову глупая мысль? Не навредят ли они моим людям? – едко усмехнулась Элизабет и чуть качнула головой, постаравшись не испортить прическу. – Я аристократка. Мне не престало крутить романы. Разве что выходить замуж. А это означает, что все мое имущество уйдет супругу. И все мои земли будут принадлежать ему. Как он ими распорядится? Не сделает ли жизнь людей, которые зависят от меня, хуже? Я видела, что натворил мой отец. Мне пришлось потратить много сил и времени, чтоб все исправить. Я не хочу, чтобы все мои усилия были напрасны. А если буду долго избегать брака, то пойдут ненужные слухи, которые привлекут лишнее внимание. Проще прятаться, строить из себя немного глуповатую провинциалку и демонстрировать бедность рода, чтобы никто не захотел брать меня в жены. Да, Элизабет была аристократкой. И это был не просто титул, а образ мыслей. Девушка думала в первую очередь не о себе, а о людях, чью судьбу она определяла. Городок рядом с поместьем Мадельтон полностью зависел от нее, так как все ресурсы принадлежали ее роду. Лес вокруг, залежи угля и прочее. Элизабет пыталась сделать жизнь Брендтона лучше. Так должен поступать истинный аристократ. А Ирен Адлер не была леди. Никто не нуждался в ее помощи, не зависел от принятых ею решений. Именно эта ответственность за других и отличала в первую очередь Элизабет от Ирен. Адлер настолько задумалась об этом, что не сразу заметила протянутую Элизабет шпильку. – Вставь ее в прическу. – Она не слишком дорогая для низшей аристократии? – усомнилась Ирен, разглядывая изящную золотую шпильку, украшенную рубином, так подходившим по цвету к волосам Элизабет. Наверняка это был чей-то подарок. – Это не так важно. Она маленькая и с легкостью затеряется в моих волосах. И с ней мне спокойнее, – Элизабет осторожно сняла незаметный наконечник и показала острую иглу, которой с должным умением можно было и убить. Ирен понимающе хмыкнула. Эх, будь у нее такая шпилька, и некоторые мужчины не стали бы похотливо распускать свои руки. Адлер осторожно спрятала шпильку в волосах Элизабет, чтобы это изящное оружие точно не было замечено и отобрано, если все-таки найдут кинжал. – Мужчинам нравятся хрупкие девушки, рядом с которыми они могут продемонстрировать свои лучшие качества: силу, смелость и ум, хотя последнее встречается все реже. Тебе стоит опираться на локоть Морана и стараться как можно чаще преданно смотреть ему в глаза. Когда будете ругаться, старайся не слишком сильно повышать свой голос, чтобы не выходить из образа милой хрупкой девушки. Можешь громче топать каблуками, чтобы привлечь внимание похитителей. И да, сделай вид, что падаешь в обморок от страха в момент похищения. А когда тебя привезут, пусти пару слезинок. Умеешь? – Элизабет при упоминании слез скривилась и покачала головой. В своей жизни она ненавидела плакать и даже для своей роли никогда не могла выдавить из себя ни слезинки. Приходилось прибегать к глазным каплям Эда. Но там такой возможности не будет. – Могу глупо хлопать глазками и дрожать. Устроит? – сухой тон Элизабет заставил усомниться Адлер в актерских способностях леди Мадельтон, но, когда та вся сжалась и протянула дрожащую ладонь к зеркалу, все сомнения отпали. За столько лет притворства Элизабет отточила свои актерские навыки. – Я даже немного тебе завидую. Неплохо будет почувствовать себя красивой и желанной, – вздохнула Ирен, заканчивая с образом Элизабет. Леди Мадельтон, не понявшая, с чего бы ей быть желанной, чуть удивленно взглянула на Адлер и покачала головой. – О чем ты? Разве тебе не нравится твоя новая жизнь, где смотрят не на твое милое личико, а на личностные качества? Где восхищаются не твоим телом, а умом? Где ты личность, а не собственность мужчины? – Ирен усмехнулась, но дальнейшие слова Элизабет быстро стерли эту усмешку. – Или тебе есть для кого оставаться красивой и желанной женщиной? Адлер не знала, что ответить, потому предпочла промолчать. Почему-то на миг в голове возник образ Холмса. Девушка чуть качнула головой, и усмехающийся детектив покинул мысли Ирен. Но это не укрылось от Элизабет. Она пристально через зеркало смотрела на Адлер, будто бы зная, о чем та думала. Но не стала об этом говорить. – Вот и все. Ты готова для свидания. Даже жаль, что оно фальшивое, – Ирен Адлер осталась довольна проделанной работой. Девушка не стала демонстрировать всю красоту Элизабет, лишь подчеркнула хорошую фигуру и оттенила лицо, чтобы оно не привлекало слишком много внимания. Жертва выглядела симпатичной, но не более того. И это оценила тихо вошедшая в комнату Диана. Она долго пристально рассматривала госпожу, а затем кивнула, подтверждая, что в таком виде леди Мадельтон может играть свою роль. – Вы обещали, что задержитесь там только на сутки. Если завтрашней ночью Вы не вернетесь, я отправлюсь за Вами, – Диана взяла Элизабет за ее ледяные руки, слабо сжала их и поднесла к губам, едва коснувшись. Так она пыталась передать всю свою удачу госпоже и отвести беду. Еще один ритуал двух близких людей. – Все будет хорошо. Верь в меня. Не беспокойся, – Элизабет осторожно приобняла подругу и вместе с Адлер покинула комнату.

***

Моран нервно поправлял ворот рубашки. Давно он не одевался так официально. Уже и забыл, как может душить ворот. А расстегнуть нельзя. Еще и девушки задерживались. Они должны были спуститься две минуты назад! И тут, будто бы сжалившись над измученным Себастьяном, на лестнице показались Элизабет и Бонд. Леди Мадельтон медленно спустилась и изящно поклонилась, окончательно вживаясь в роль. Уильям одобрительно похлопал и жестом указал на дверь, как бы намекая, что пора выходить. – Фред на месте. Он подаст сигнал при приближении подозрительного кэба и проследит за Элизабет после ее похищения, – Моран и леди Мадельтон кивнули, принимая это к сведению, и дружно под ручку покинули особняк, у которого уже ожидал экипаж, который должен был отвезти пару к Гайд-парку. Моран вежливо помог Элизабет забраться и сел сам напротив девушки. Дверь захлопнулась, отчего сразу стало как-то теснее, и экипаж тронулся. Элизабет смотрела в окно и не спешила начинать разговор, к огромному удовольствию Себастьяна. Он все еще не смирился со своей ролью и пытался понять, как ему надо вести себя. Моран, конечно, пользовался успехом у девушек и любил провести время в их обществе, но одно дело –развлекаться, и совсем другое – ходить на свидания с аристократкой. Элизабет отличалась от знакомых девушек Морана. Как минимум тем, что не искала мужского общества и не пыталась продемонстрировать свои лучшие женские качества. Вообще было непонятно, как с ней общаться. Как с леди? Как с напарником? Как с гостьей Уильяма? Элизабет когда-то сказала, что этикет утомлял ее, но многие нормы приличия она соблюдала. По крайней мере, ей бы точно не пришло в голову завалиться в мужскую раздевалку, как это сделал Бонд. – Тебе доводилось ссориться с женщинами? – минут через десять в пути поинтересовалась Элизабет. – Как они обычно себя ведут? – А тебе с мужчинами ссориться не приходилось? – усмехнулся Себастьян, но, вспомнив историю жизни Элизабет, тут же неловко прокашлялся. – Ну, все зависит от причины ссоры и характера женщины. Может кричать, может бросать в тебя посуду, может обижаться или игнорировать. Тебе лучше чуть повысить голос и активно жестикулировать. Можешь залепить пощечину. Элизабет внимательно слушала мужчину и мысленно делала пометки, как стоит себя вести. Наблюдавший за всем этим Моран чувствовал себя не в своей тарелке. Учить женщину, как вести себя во время ссоры… какой абсурд! Поскорее бы все это закончилось. Элизабет разделяла его желание. Ей не нравилось модное платье, ведь девушка уже привыкла к свободным домашним нарядам, сложная прическа, от которой уже болела голова, украшения, больше похожие на кандалы. Нет, они были красивыми, изящными, легкими, но леди Мадельтон отвыкла их носить. Ей казалось, что они загоняли в нормы высшего общества. И от этого становилось тошно. Хотелось как можно скорее снять чертовы украшения, платье, переодеться в удобную одежду и пойти в тренировочный зал, чтобы выплеснуть раздражение. Но, увы, до этого было еще далеко. Сначала надо разоблачить похитителей, спасти дочь маркиза Эдинтон и вернуться домой. Так странно было называть домом особняк Мориарти. Элизабет пыталась избегать братьев Мориарти, забыть об их существовании, но в итоге нашла в них союзников и даже присягнула на верность криминальному консультанту. Как же непредсказуема жизнь! Что дальше ожидать? Предположить что-либо Элизабет не успела. Экипаж остановился рядом с местом назначения. Моран галантно подал руку Элизабет и медленно повел ее вдоль Гайд-парка. Пара не знала, в какую сторону им направиться, и медленно шла вперед, осторожно осматриваясь вокруг в поиске подозрительного кэба и Фреда, который должен был подать сигнал. Юноша, в отличие от транспорта, нашелся. Фред стоял на крыше ближайшего здания и пока не подавал знака. Значит, похитители пока не прибыли. И что делать? Прогуляться в обратную сторону? Людей, конечно, вокруг не было, и никто бы не смотрел с подозрением на пару, но все равно было как-то неловко. – Когда уже появятся похитители? Чувствую себя идиотом, – уже на третьем круге буркнул Себастьян, и ровно в этот момент Фред подал сигнал. Слева медленно выехал кэб и остановился в тени здания. Оттуда был хороший обзор. Моран и леди Мадельтон были как на ладони. – Предлагаю подойти чуть ближе к кэбу и потом устроить ссору, – наклонившись к Элизабет, прошептал Себастьян и слабо сжал руку девушки в знак поддержки. Самое сложное и опасное предстояло ей. Пара приблизилась к кэбу, и Элизабет внезапно вырвалась и со всей силы ударила Морана по щеке. Раздался характерный звук пощечины и недовольный возглас девушки. Себастьян, до которого не сразу дошло, что происходит, крикнул в ответ нечто оскорбительное для леди, но в рамках приличия, развернулся и пошел прочь. Теперь все зависело от Элизабет. Девушка успела отойти на сотню метров, как услышала тихие шаги позади себя. Видимо, у нее все-таки получилось привлечь внимание похитителей. Элизабет прошла еще пару метров, как кто-то схватил ее сзади, зажав рот ладонью. Леди Мадельтон ожидала удара, но его так и не последовало. Ей только связали руки и завязали глаза. Надо же, какие галантные похитители! Еще бы в спину так грубо не толкали. Элизабет впихнули в, как она предполагала, кэб, связали ее ноги и шепнули, что если она хочет остаться живой, то должна вести себя тихо. На обычную девушку после ссоры с возлюбленным это бы подействовало безотказно. Но Элизабет не была обычной девушкой, с возлюбленным не ссорилась и вообще была готова к подобным событиям. Потому лишь кивнула, внутренне усмехнувшись. Пока все складывалось даже лучше, чем она предполагала. Единственным неудобством была качка. Кэб был старым, его сильно потряхивало. Лежа на полу, Элизабет так сильно подскочила на одной кочке, что больно ударилась головой об сидение. Что ж, за эту поездку она еще с похитителями расквитается. А пока надо потерпеть. Терпеть пришлось еще час. За это время Элизабет успела сотню раз обругать себя за длинный язык и опрометчивое предложение пробраться к похитителям изнутри. Вот что стоило согласиться на вариант Уильяма? Хотела помочь девушкам, выяснить все о похитителях. Кажется, за неделю жизни в особняке Мориарти она расслабилась и стала изнеженной барышней. В конце концов, Элизабет была в ситуациях и хуже. Порой приходилось ночевать на улице, сутками сидеть в неудобной позе в полузаброшенном здании, работать прислугой в доме вздорного аристократа. Леди Мадельтон привыкла к грязной работе. Так почему сейчас возмущалась? Эти мысли уняли раздражение, но не боль от частых ударов об стенки кэба. Больше всего ныли плечи и бедра. Возможно, на них даже остались синяки. Первое боевое ранение в союзе с Мориарти. Элизабет усмехнулась, и в этот момент скрипнула дверь. Девушка сразу поджала губы и изобразила паническую дрожь. Может, это послужило причиной, что девушку аккуратно достали из кэба, развязали ее ноги и повели за собой, предупреждая о ступеньках. Леди Мадельтон чувствовала себя не жертвой, а объектом плохой шутки. Но противный мужской голос напомнил Элизабет, что она здесь все же похищенная леди. – Добро пожаловать в новую жизнь, леди.