Часть 2

      Волнение и возбуждение сопровождало Гермиону с самого утра. Сначала от предстоящего совещания, затем от воспоминаний о жаркой ночи с Малфоем. Теперь еще ей предстояло встретиться с Гарри, который точно сможет уловить изменение в ее настроении. Это был полнейший провал. Не говоря уже о том, что сейчас в ней находился чужеродный предмет, который при ходьбе доставлял дискомфорт в адском коктейле возбуждения.       Гермиона надеялась, что если сидеть на стуле и не делать резких движений, то все будет хорошо. Но реальность оказалась той еще сукой. Девушка даже сидеть нормально не могла. В ее умной голове время от времени проскальзывала мысль о том, чтобы вытащить эту штуковину, которую Малфой без разрешения вставил в нее. Но то ли угроза с его стороны, то ли желание проверить себя, сделали свое дело. Гермиона Грейнджер решила принять правила игры, которых сама не знала.       — Гермиона, могу войти?       Замминистра подняла глаза на дверь и увидела высунувшуюся из нее знакомую голову.       Гарри.       — Конечно, проходи. — Гермиона старалась не делать резких движений и не двигать бедрами, поэтому лишь указала рукой на рядом стоящий стул.       Ей совершенно не хотелось, чтобы друг о чем-то догадался. Это было так непохоже на нее — желать кого-то вроде Малфоя. Она этого стыдилась. Но мысли снова возвращались к тому, как Драко входил в нее, заставлял стонать громче и громче от наслаждения.       — С тобой все хорошо? Выглядишь немного… — Гарри замялся. Вид у подруги явно был не очень. Взлохмаченные и торчащие в разные стороны волосы, розовые щеки и немного мутный взгляд. И еще эта странная мантия, которую Грейнджер надела впервые за все время, что занимала должность замминистра.       — Уставшей? — помогла она ему, чтобы тот не сказал лишнего. Поттер кивнул головой в знак согласия.       — Когда ты последний раз отдыхала, Гермиона? Тебе нужно отдохнуть, расслабиться.       Гарри облокотился руками на стол, скрестив пальцы в замок. Он беспокоился о ней и переживал. Подруга с самого детства была трудолюбивой и усердной, но работа на новом посту забирала все время и силы. И Поттер видел, как она день ото дня прожигала свою жизнь за бумажной волокитой. Однажды от накопившейся усталости Гермиона уснула на диване в своем кабинете.       — Гарри, ты же знаешь, что я не могу. Слишком много работы, — последнюю фразу они произнесли в унисон.       — У тебя всегда много работы, Гермиона. Но иногда нужно оставить ее и позволить себе начать жить. Дать себе возможность отдохнуть, развеяться.       Гермиона задумалась над его словами, вспомнив про свою нервозность и то, как она ублажала себя в кабинете. Еще она вспомнила жадный взгляд Нотта и полный возбуждения взгляд Малфоя, когда они остались наедине.       Это все казалось ей неправильным и будто из альтернативной реальности. Но правда была иной. Она действительно хотела расслабиться. Ей было это необходимо. И то, что находилось сейчас внутри нее, дало о себе знать, когда Гермиона закинула ногу на ногу.       — Ты прав, Гарри. Я подумаю над твоими словами, но позже. Нам пора идти.

***

      Зал совещаний представлял собой огромное мрачное помещение. Он был отделан черной плиткой, как и весь Атриум. Повсюду находились канделябры со свечами, отчего пламя зловеще перекликалось с бликами на плитке. И было лишь одно панорамное окно в отдаленной части кабинета с видом на знаменитый Биг-Бен, так явно выделявшийся в общей атмосфере.       Возле окна стоял белый длинный мраморный стол с мягкими стульями пудрового цвета, которые так нравились девушке. Единственное, что привлекало ее в этом кабинете — это вид из окна и эти стулья. Они были довольно удобными, а когда совещания становились слишком скучными и монотонными, Гермиона засматривалась на пейзаж за окном.       Тяжело вздохнув, она оглядела присутствующих и поправила мантию в области груди. Все уже были на своих местах и ждали только ее и Поттера. Плотно сжав губы, Гермиона взглядом указала другу, чтобы тот сел на свое место.       Ей было не по себе.       Все смотрели на нее, и каждый сделанный ею шаг отдавал приятной волной наслаждения от фаллоимитатора внутри. Ей показалось, что каждый находившийся в этом зале знал о ее маленьком секрете. Гермиона прошла мимо сидевших к своему стулу и, отодвинув его, аккуратно присела.       Она сразу же обратила внимание на Малфоя, который сидел по левую руку от нее, совсем близко. Его едва заметная ухмылка говорила о многом. Он наслаждался своей маленькой победой. Рядом с ним сидела его заместитель и по совместительству секретарь — Пэнси Паркинсон. По своему обыкновению ее внешний вид был слишком откровенным для совещания. Но Гермиона в тайне завидовала этой стерве. Черное платье на тонких лямках едва прикрывало пышные груди, а алая помада на губах прямо-таки кричала о ее стервозной натуре. Вычурные чулки в сетку будто подтверждали намерения на своего начальника.       — Все на местах? — Гермиона слегка откашлялась, чтобы прочистить горло.       — Давайте начнем совещание.       Грейнджер обвела всех взглядом, чтобы удостовериться в том, что ее внимательно слушают. В связи с тем, что палочка была забыта дома, ей пришлось передать документы Малфою и попросить раздать остальным. Пергаменты с ходом совещания, составленные на днях, уже лежали перед каждым сотрудником. Можно было начинать.       — Мистер Поттер, вы можете начать свой доклад. — Гермиона посмотрела на своего друга. Тот поправил очки на носу и, облизнув губы, начал свой доклад.       Гермиона старалась слушать очень внимательно, задавала вопросы и конспектировала выдержки из его речи. Пока краем глаза не заметила движение с левой стороны. Малфой потянулся к своей палочке и что-то прошептал.       Гермиона подозрительно и с недовольством смотрела на него, пока не ощутила вибрацию внутри. Она ахнула от удивления, и все присутствующие сразу же покосились на нее.       Тео, который сидел справа от нее, усмехнулся и тут же перевел взгляд на друга. Тот сидел явно довольный собой и произведенным эффектом. Одной рукой он прикрывал рот, чтобы не показывать свою улыбку. Этот взгляд Нотт знал наизусть. Малфой в очередной раз что-то задумал, раз Грейнджер вмиг покраснела и начала сверлить его ненавистным взглядом. Это было весьма любопытно.       Гарри продолжал свой отчет о работе Отлела магического правопорядка и его подразделениях, периодически наблюдая за состоянием подруги. Грейнджер же плотно сжала губы и попыталась скрестить ноги под столом. Это была фатальная ошибка. Внутри еще сильнее завибрировало, разнося приятные импульсы и давление на стенки влагалища. Она хотела кричать, но сдерживала себя из последних сил.       Драко снова что-то прошептал, и это мучение прекратилось. Помутневшими от возбуждения глазами Гермиона посмотрела в сторону придурка, который засунул в нее эту чертову игрушку. И теперь в разгар важного совещания он начал играть с ней в свои извращенные игры.       Гермиона хотела его убить.       Снова посмотрев на него       уничтожающим взглядом, она уткнулась в пергамент и попросила отчитаться Реджинальда Кроткотта, начальника Отлела магического хозяйства. Его отчет был коротким и емким, с предложением об увеличении штата. Гермиона сделала записи и перевела взгляд на Нотта.       Тот сидел, развалившись в кресле. Это насторожило Гермиону.       — Мистер Нотт, прошу вас изложить, как обстоят дела в Нью-Йорке.       Гермиона шумно сглотнула, когда Нотт запустил руку в свою кудрявую шевелюру. Почему-то ее мозг сразу воспроизвел такую яркую картину, как Тео вжимает ее в холодный стол, жадно целует каждый сантиметр ее тела, оставляя на нежной коже красные кровоподтеки и пятна. Как его холодные руки контрастируют с ее горячей кожей, сжимают и нежно поглаживают. А Гермиона извивается под его руками, как уж на сковородке, и громко стонет от умелых ласк.       — Конечно, мисс замминистра, — сказал Тео полным равнодушия голосом. Однако он заметил, с каким хитрым прищуром Малфой смотрит в сторону Гермионы.       Нотт сразу понял, что замыслил этот хитрый лис и был очень даже не против после увиденного в кабинете Грейнджер поиграться с ней. По правде говоря, он хотел трахнуть эту сучку еще со школы. А Малфой подводил ее к той стадии, чтобы она отдалась ему прямо тут, в кабинете, где проходило собрание. И Тео очень хотел поучаствовать в этой групповушке.       — Мы урегулировали почти все вопросы, остальное я передам вам в письменном виде, чтобы вы могли более досконально изучить материалы дела. — Теодор взмахнул палочкой, и на столе перед Грейнджер появилась увесистая синяя папка.       — Я предполагаю, мистер Нотт, что вы могли бы более подробно рассказать всем присутствующим о вашей произведенной работе.       Гермиона снова посмотрела ему в глаза, но уже более твердо и с неким вызовом. Она явно была недовольна его хамским поведением. Переглядываясь с ним, она снова ощутила приятную вибрацию, но уже не такую сильную.       Девушка злобно перевела взгляд на Малфоя, который старался не подавать виду, что сделал что-то не так. Ее тело приятно начало потрясывать. Она хотела простонать от новой волны возбуждения, но сдерживалась.       — Так как это особое поручение от министра, весь отчет в этой папке предоставлен с грифом «секретно». — Тео пару раз потыкал указательным пальцем в папку и многозначительно ухмыльнулся. Он ощущал собственное превосходство.       Гермиона прикусила нижнюю губу, почувствовав более мощную вибрацию внутри влагалища. Ноги дрожали с неистовой силой, а сидеть на месте уже было невозможно. Она не понимала сколько прошло времени с начала совещания. Ей показалось, будто она затерялась в собственных ощущениях.       Гермиона ловила на себе изучающе-хитрый взгляд Паркинсон, отчего ее щеки вспыхнули с новой силой. Пэнси наклонилась к Малфою и что-то начала шептать ему на ушко, а Грейнджер вновь ощутила мощнейший импульс, который буквально растекался по всему телу. На лбу мгновенно выступила испарина. Драко что-то ответил Паркинсон, отчего та ехидно улыбнулась и прикусила кончик длинного ноготочка.       — Хо-орошо, — слегка запнувшись, произнесла Гермиона, и сама не поняла к чему это относилось — к словам Теодора Нотта или же к ее возбуждению.       Она убрала свои руки под стол и положила их на бедра, слегка скинув мантию. Ладони были влажными, но ей было все равно, как и на присутствующих в помещение. Рассудок был затуманен, а контролировать себя с каждой секундой становилось труднее.       —Продолжит мисс Курио, — голос Гермионы дрожал, как и все тело. Она непроизвольно застонала, сжав руками свои ляжки с такой силой, что там остались лунки от ногтей.       Тео вновь переглянулся с Драко, и, заметив это, Гермиона все поняла — он хотел тоже поучаствовать в этой игре.       Начальница Отдела магических происшествий и катастроф быстро изложила свой доклад, тупо зачитав с пергамента. Гермиона его совершенно не слушала. Она ловила себя на мысли, что сейчас бы занялась совершенно другим. Тело требовало секса. Горячего. Жесткого.       Ее мысли будто были услышаны, потому что в следующее мгновение чья-то горячая ладонь опустилась на ее бедро и заскользила к мокрым насквозь трусикам. Гермиона, опасливо и тяжело дыша, посмотрела вправо и встретилась со взглядом Тео. Его карие глаза были помутневшими от желания овладеть ей.       Дикое волнение смешалось в адском коктейле из смущения, стыда и бурлящей внутри энергии. Они требовали дать волю своим чувствам и выплеснуть все наружу.        Нотт еще выше пододвинул свою руку, отчего Гермиона непроизвольно развела ноги шире, предоставив возможность идти дальше. Это было сумасшествие чистой воды. Она бы никогда такого себе не позволила. Ее испуганный, но затуманенный азартом взгляд сразу же метнулся к Малфою, который заворожено наблюдал за за тем, как часто вздымается ее грудная клетка. Дыхание ее было тяжелым и шумным. Глаза горели, щеки пылали, а тело дрожало. Это была услада для глаз.       — Мисс Грейнджер, вам плохо? — женщина, которая только что зачитывала доклад, с ужасом посмотрела на начальницу. Гермиона, будто придя в себя, отрицательно покачала головой и попросила Малфоя начать излагать свой отчет.       Паркинсон тут же передвинула к нему лежавший перед ней пергамент. Затем подмигнула Гермионе и провела коготочком по запястью Малфоя, будто проверяя ее реакцию. Гермиона тут же поморщилась, но, ощутив давление руки Тео и то, как он начал поглаживать ее по трусикам, напряглась еще сильнее. Возбуждение выходило на новую стадию. Ей было мало.       Но как только Драко Малфой заговорил, смотря Гермионе в глаза своим серебряным взором, она почувствовала еще одно прикосновение под столом на своей ноге.       Это было выше ее сил.       — Извините, мистер Малфой, что прерываю вас. Но совещание окончено. — Гермиона подпрыгнула со своего места, щеки обдало прохладным ветерком.       Ее всю трясло. Дыхание сперло. Она обвела всех взглядом и увидела, как взволнованный Поттер нахмурил свои густые брови. Он будто спрашивал все ли в порядке. Гермиона неоднозначно пожала плечами, едва заметно, но друг уловил нужный посыл. Гарри к ней подойдет и все узнает, но позже.       Вибрация прекратилась почти сразу же, как только Гермиона вскочила со своего места. Вздохнув с облегчением, она отошла к окну, чтобы успокоиться и дождаться, когда останется одна. Ей нужно было прийти в себя. Гермиона обняла себя руками и уткнулась лбом в прохладное стекло.       Ее тело будто пылало в огне, а холодок от стекла немного отрезвлял. Зубы стучали друг о друга в своем ритме, а во рту пересохло. Жажда мучила.       За спиной были слышны тяжелые шаги и шарканье вперемешку со звоном каблуков. Было понятно, что все покидают помещение, но сил обернуться у Гермионы не было. Грейнджер хотела лишь две вещи: секса и уничтожить Малфоя и Нотта. В ее голове никак не укладывалось их поведение, особенно поведение последнего. Но от касания его руки ее тело мгновенно отреагировало приятной истомой. И Гермиона не могла этого отрицать.       — А ты оказалась крепким орешком, Грейнджер, — послышался за спиной знакомый голос Малфоя, и ее сердце рухнуло в пропасть. Гермиона зажмурилась и обессилено вздохнула. Она попала в капкан, а рядом находилась самая опасная, ядовитая змея.       — Уходи, Малфой. Ты уже сделал достаточно, — рявкнула она, сжав руки в кулаки. Внутри нее шла самая настоящая борьба.       Гермиона ощутила на своей спине пронзительный взгляд, он будто выжигал в ней дыру. Затем она отчетливо услышала звук приближающихся шагов. Еще мгновение —и руки обвили ее талию, а горячее дыхание обожгло шею.       — Мы никуда не уйдем, Грейнджер. Тебе же понравилось наше маленькое представление, — прошептал грубый голос прямо на ухо, заставив тело Гермионы покрыться мурашками.       Мужчина подцепил зубами мочку ее уха, слегка задев длинную серьгу. Убрав одной рукой пышные локоны с ее спины, он нарочно коснулся пальцами между лопаток.       Это было настолько соблазнительно, что Гермиона была не в силах сопротивляться. Новая волна желания вспыхнула с невероятной силой, запутав разум и оголив все чувства. Возможно, потом она об этом пожалеет, но сейчас ей необходимо было разрядиться.       — Я не слышу, Грейнджер. Тебе понравилось, когда я тебя при всех трогал? — снова прошептал Нотт, крепко прижав Гермиону к своей груди. Она громко ахнула, ощутив попой его набухший от возбуждения член.       — Мгм-м, — промычала Гермиона, когда одна его рука легла на ее шею, а другая на грудь. Он прижался губами к ее шее и начал сжимать грудь через ткань мантии.       Было страшно признаться себе самой, но Гермионе действительно это нравилось. И она бы не отказалась от продолжения.       Каждый его поцелуй будто стирал последние частицы стыда, оставляя только дикую страсть и ненасытность. Тумблер, который сдерживал «правильную девочку», будто сломался под натиском последних событий.       — Нотт, разверни, Грейнджер. Я хочу понаблюдать за тем, как она будет кончать.       От его приказного и ледяного голоса, которым он сказал эти слова, Гермиона еще сильнее возбудилась. Резким движением Нотт развернул их обоих в сторону Драко, у которого на коленях сидела Пэнси. Она одной рукой гладила его платиновые волосы, а другой проводила по шее и плечу. Гермионе показалось, что Пэнси было абсолютно все равно на зрителей и лишние взгляды. А может, так это и было на самом деле.       Теодор провел рукой по ее горячей коже на груди, забравшись под мантию. И Гермоина издавала томный вздох. Малфой неотрывно смотрел на Грейнджер, которую ласкал друг. Это было безумство в чистом виде. Но Гермионе до чертиков нравилось то, что сейчас происходило. Стеснительность и стыд куда-то сбежали, нагло покинув ее.       — Скажи мне Грейнджер, ты когда-нибудь думала о сексе вчетвером? — снова прошептал на ухо Тео и свободной рукой принялся расстегивать пуговицы на ее мантии. — Представляла ли меня в своих грязных мыслях? Как я целую тебя?       Он поцеловал ее в плечо.       — Как сжимаю твои бедра?       Тео снова поцеловал ее, но уже в шею, заставляя кожу вновь покрыться мурашками. Он расстегнул мантию, раскрыв Грейнджер, и прикоснулся к ее обнаженному животу, а затем начал спускаться медленно к трусикам.       — Как вставляю в тебя член и заставляю стонать?       Гермиона запрокинула голову назад, положив ее на его сильное плечо. Она таяла, будто мороженное, в его умелых руках. Грудная клетка часто вздымалась, а тяжелое дыхание свидетельствовало о ее состоянии — ей уже не терпелось почувствовать его в себе.       — Думала обо мне?       Гермиона слышала его словно сквозь вату.       — Скажи мне, — требовательно произнес Нотт, подцепив пальцами резинку от кружевных трусиков и слегка оттянув в сторону. Его палец мгновенно нашел ее клитор, который давно уже жаждал прикосновений. Гермиона издала громкий стон и посмотрела на Малфоя, жадно впитывающего каждую ее эмоцию.       — Да, думала, Нотт, — слишком громко проговорила Гермиона и прикусила губу, почувствовав давление и приятную истому внизу живота. Ноги становились ватными.       Паркинсон же не медлила и уже стояла на четвереньках между ног Драко, расстегивая ремень и ширинку. Ее умелые пальцы гладили его напряженные бедра, пока сама она крутила задницей. Драко провел рукой по ее спине к ягодицам и сжал их настолько сильно, что Паркинсон громко вскрикнула. Затем послышался хлопок. Звонкий. Отчего у Гермионы в ушах завибрировало. Тео усмехнулся и сильнее надавил на клитор. Зал вновь заполнил громкий вопль, но уже Гермионы.       Волна возбуждения вдруг смешалась со злостью. Гермиона смотрела на то, как Паркинсон расслаблено касалась Малфоя — настолько ее движения были четкими и без калебаний. Раздражение разнеслось по венам Гермионы.       — Драко, смотри на меня, — требовательно произнесла Паркинсон и, взяв его член в руку, провела мокрым языком по всей длине ствола, оставляя влажную дорожку.       Драко закатил глаза от удовольствия и запрокинул голову назад. Пэнси тут же обвела языком несколько раз вокруг головки, а затем взяла его почти полностью в рот. Малфой тяжело выдохнул, схватив девушку за короткие волосы на затылке.       Тео провел пальцами по блестящим от смазки половым губам Гермионы, и затем вытащил ненужную игрушку, что не давала покоя Гермионе на протяжении всего совещания. Она снова ахнула, когда ощутила пустоту внутри.       Черный предмет был весь мокрым.       В кудрявую голову Тео пришла интересная мысль.       Он сильнее прижал одной рукой Гермиону к себе, уперевшись в нее набухшим членом. Она начала непроизвольно тереться попой о его брюки, сходя с ума от желания — то вцеплялась в его руки, то выгибала спину, то поглаживала его шею, то хваталась за брюки. Нотт поднес игрушку к ее рту и заставил его открыть.       Грейнджер испуганно посмотрела на этот предмет, но подчинилась. Ее рот заполнила игрушка, которая пару секунд назад находилась у нее во влагалище. Тео двигал этот предмет у нее во рту, заставляя сосать, пока ему не надоело и он не отбросил ненужную вещь в сторону.       — Глубже, Пэнс, — прохрипел Малфой и, положив свою руку на ее затылок, сам начал задавать нужный ритм, не давая ей взять контроль над ситуацией. Пэнси задыхалась от нехватки воздуха, а слюна стекала по подбородку вниз.       Ей нравилось, когда Малфой был груб и держал все под контролем, был хозяином ситуации. Ей нравилось подчиняться ему. За столько лет она успела узнать, что и как он любил. Но сегодняшнее его желание ввело ее в ступор, а затем и вовсе взволновало. Но отказаться она была не в силах — так давно она мечтала о подобном, только боялась ему об этом сообщить. Их отношения находились в свободном полете, и оба брали от них то, что было необходимо — секс.       — Еще глубже, — потребовал Драко, качнув бедрами так резко, что Пэнси начала задыхаться и давиться от его длины во рту. Слюна вперемешку со смазкой стекала по уголкам ее губ. Непроизвольно выступили слезы, но Пэнси не обращала на это внимания. Она помогла рукой, стимулировала половой член, а другой проводила по его торсу, облаченного в водолазку, и бедрам.       — Во-от так, хорошая девочка. — Малфой поправил ее волосы, продолжая двигать бедрами в нужном ему темпе. Ему нравилось то, как Паркинсон сосала. Каждый раз она доставляла ему удовольствие. Еще пару движений, и он изливается ей в рот. Но не собирался на этом останавливаться.       Драко лишь снял то напряжение, которое его мучило в кабинете Грейнджер. Он посмотрел в ее сторону — она была такой податливой, изящно и пошло извивалась в руках Нотта и томно стонала. Его член дернулся во рту у Пэнси от повторного возбуждения.       Паркинсон отстранилась, сглотнула сперму, что заполнила рот, и провела кончиком языка по своим губам. Глаза горели опасным огоньком желания. Ей нужно было больше. Она хотела, чтобы Драко взял ее здесь и сейчас, забыв обо всем.       Гермиона снова посмотрела на Малфоя, который с блаженным видом тяжело дышал, пока Паркинсон пафосно вытирала следы жидкости с лица. Где-то в области ее сердца появилось неприятное ощущение, похожее на ревность. И Гермиона, продолжив наслаждаться умелыми ласками Нотта, решила взять все под свой контроль.       Это был вызов.       Ей тоже хотелось показать свои умения и на что способна.       Гермиона резко остановила Тео, схватив его руки. Затем развернулась к нему лицом и посмотрела в его бездонно-карие глаза, которые уносили с собой в Преисподнюю. Не отдавая отчета своим действиям, она схватила его за ворот рубашки и, притянув к себе, впиваясь в его горячие губы своими губами. Он протяжно застонал, положив руки на ее ягодицы, и сильнее сжал их вместе с тканью мантии. Их языки сплелись в страстном танце, будто они оба вели негласную войну. Гермиона крепко сжимала его шею, будто боясь утонуть в эмоциях, что захлестнули ее.       Она разорвала поцелуй, нервно хватая воздух ртом. Сердце билось так сильно и громко, что казалось слышали все. Затем она толкнула Тео рукой в грудь, из-за чего он уперся ногами в стол и хищно улыбнулся ей.       — А ты хороша, Грейнджер. Столько экспрессии, не ожидал, — промурлыкал он, смотря на Гермиону, чьи глаза горели ярче чем Луна в кромешной тьме.       — Закрой рот, Нотт. Мы здесь не для того, чтобы болтать, — скомандовала Грейнджер и заставила его сесть на стол. Она хотела, чтобы Малфой видел, что и она может быть такой же раскованной, как Пэнси. Ей необходимо было почувствовать его жадный взгляд на себе. Она хотела, чтобы он ревновал. И она сделает для этого все.       Нотт, удивившись смене ее настроения, сразу же принял нужную позу и стал наблюдать, как она подошла к нему и медленно скинула с себя мантию. Он скользнул взглядом по ее телу, отметив про себя идеальные очертания и пышную грудь, что была прикрыта бюстгальтером. Гермиона на ходу расстегнула молнию на юбке и одним движением сняла, аккуратно переступив через нее.       — Ты чертовски соблазнительна, Грейнджер. — Тео вновь окинул ее взглядом, наслаждаясь прекрасным видом. Его член пульсировал и требовал разрядки, а сердце колотилось, будто он пробежал километр.       — Да? Тогда наслаждайся, — эти слова она прошептала ему прямо в губы, опаляя их горячим дыханием.       Она встала между его ног и, подняв правую ногу, положила ему на бедро. Нотт сразу же опустил свою горячую ладонь на ее бедро и сжал с такой силой, что Грейнджер вскрикнула. Его вторая рука провела по ее позвоночнику вниз, к трусикам, и остановилась на ягодице. Грейнджер в этот расстегивала пуговицы на его рубашке и целовала оголенные части тела. Она отчетливо слышала его тяжелое дыхание и ощущала напряженные мышцы. Ей не терпелось, чтобы он уже вошел в нее. До основания. Жестко и властно. Но растягивала этот момент, чтобы подразнить.       Раздевая Нотта, Гермиона боковым зрением заметила, как Паркинсон с Малфоем двигаются в их сторону. Пэнси подвела Драко к ним и заставила сесть рядом. Она хотела показать, кто тут главный. И как только он сел рядом с Тео, она тут же поставила свою ногу на стол, прямо около его паха.       — Драко, расстегни ремень на туфле.       Ее голос был холодным, словно айсберг, а каждое движение отточенно. И Драко повиновался. Его руки проскользили по ее чулкам в сеточку и остановились на туфле. Он быстро справился с заданием, и Пэнси поменяла ногу. Драко взглянул на Гермиону, которая стягивала с Тео рубашку, но смотрела она вовсе не на него. Это было еще более возбуждающее. Малфою даже показалось, что весь этот спектакль она устроила специально для него. И это у нее хорошо получалось.       Как только он справился с застежкой на туфле и приказал Паркинсон раздеться, то тут же схватил Грейнджер за руку и притянул к себе, впившись в ее губы. Он слегка сжал ее горло, и Гермиона удовлетворено простонала, ощутив на себе еще одну пару мужских рук. Она потерялась в собственных ощущениях. Нотт сразу же начал стягивать с нее трусики, а потом опустился на колени и провел языком по ее ягодицам, оставив на них мокрый след. Двумя руками он раздвинул обе половинки и полизал вдоль складочек, которые уже были мокрыми от возбуждения.       Драко тем временем настойчиво целовал Гермиону, задыхаясь от собственных ощущений и нехватки кислорода. Но ему было мало. Мало ее. Малфой будто не мог насытиться Грейнджер. Животный инстинкт внутри вырывался и требовал выпустить его наружу. Гермиона извивалась подобно змее в умелых руках мужчин, пока не почувствовала, как палец проник в ее лоно. Она вскрикнула от неожиданности и переполнявших чувств.       Нотт стоял на коленях и вводил в нее палец, а затем он подключил второй, при этом не забыв про язык, который помогал в дополнительной стимуляции. Паркинсон же наблюдала за этим в стороне и ублажала себя. Ей нравилось то, как эти трое взаимодействовали друг с другом. Она спокойно могла удовлетворить себя сама, знала свои точки, но картина, что была перед ней, возбуждала по-новому. Пэнси прекрасно осознавала, что оказалась лишней на этом празднике жизни.       — Я хочу тебя, Грейнджер, — прервав поцелуй, столь жадный, прошептал ей в губы Драко. Его сердце билось с такой силой, что он не мог расслышать даже собственных слов.       — Я тоже хочу тебя, Малфой.       Глаза Гермионы потемнели от желания. Она изнывала от желания и влечения к нему.       Драко заставил ее выпрямиться.       — Я знаю.       Он двумя пальцами поднял ее подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. Гермиону трясло от такой невозможной близости и желания, чтобы он наконец-то овладел ей. Внизу ее живота приятно тянуло в томительном ожидании близости.       — Попроси, Грейнджер.       Его голос был властный, а глаза будто прожигали дыру в ней. Гермиона упрямо молчала, лишь скользнула рукой под его водолазку, и прошлась ногтями по его крепкой груди и животу, оставляя на идеальном теле розоватые следы.       Тем временем Тео переключился на Паркинсон, которая была покинута всеми. Он начал целовать ее тело, а затем снял с нее трусы и заставил полностью лечь на стол. Она закинула ноги на его широкие плечи, и Тео со всей страстью начал стимулировать ее клитор и лоно. Пэнси выгибалась и стонала так громко, будто это было самое лучшее в жизни.       Нотт расстегнул ремень и ширинку на брюках, чтобы уже насладится процессом по полной. Его нутро кричало о том, чтобы трахнуть эту красоту, которая так извивалась в его руках. Он хотел, чтобы она умоляла. Он быстро высунул свой член и провел рукой по стволу, не забывая двигать языком и пальцами у Пэнси между ног. Паркинсон умирала от удовольствия.       — Еще, Тео. — Она была на грани, чтобы кончить. И не собиралась лишать себя этого удовольствия. Внутри нее горел самый настоящий пожар.       — Не спиши, Пэнс. Успеешь кончить. — Тео сильнее надавил пальцами на нужную точку, и девушка неистово затряслась в его умелых руках.       Громкие стоны смешивались в единое целое. Нотт еще пару раз обвел языком клитор и слегка втянул его в рот, отчего Паркинсон закричала, а ноги на его плечах задрожали так, будто по ним пропустили разряд тока.       Тео был доволен собой и тем, что смог доставить ей удовольствие. Но он не собирался на этом заканчивать. Он поднялся на затекших ногах, снова провел пару раз рукой по своему возбужденному члену, а затем и по мокрому лону девушки. Его головка скользила между половых губ, и они оба застонали.       — Пожалуйста, Нотт, трахни меня. — Пэнси закрутила бедрами, буквально умоляя Тео взять ее здесь и сейчас.       Тот ухмыльнулся и, проведя еще пару раз членом по ее складкам, ввел его во влагалище. Пэнси замычала от удовольствия. Она развела прямые ноги в стороны, подобно шпагату, позволив увидеть Тео всю себя. У нее не было стеснения, лишь безумное желание, чтобы ею обладали. Нотт начал движение, сначала медленно, будто дразня, а затем стал увеличивать темп, заставляя кричать Паркинсон от удовольствия.       Малфой жадно целовал Грейнджер, будто это было то единственное, что ему в жизни было необходимо. Он одной рукой сжимал ее горло, а другой — ягодицы. Они были упругими и одновременно мягкими. Идеальные, одним словом. Гермиона успела снять с него одежду, оставив полностью обнаженным. Их языки будто танцевали в страстном танце, пока разгоряченные тела прижимались друг к другу. Член Драко упирался ей в живот, оставляя на нем смазку, которая свидетельствовала о степени его возбуждения.       — Мал-фой, — снова и снова шептала Гермиона между поцелуями и его жадными ласками.       Драко оторвался от нее и заставил сосать его пальцы. Жадно. Будто это был самый вкусный леденец в ее жизни. Гермионе нравилась эта напористость и его извращенная фантазия. Раньше она бы никогда на подобное не согласилась. Рон даже не мог такого предложить, как ОН. Малфой.       Когда он вытащил пальцы из ее рта, слюна стекала по подбородку Гермионы. Драко, не долго думая, провел по нему языком, собрав остатки слюны. Это вызвало замешательство у Гермионы. Всего на секунду ей показалось это дикостью, но потом его глаза так сексуально посмотрели на нее, что она сильнее потекла. Увлажненные пальцы переключилась на ее попку. Гермиона вскрикнула от неприятной боли.       Драко сначала медленно двигал одним пальцем внутри, предоставляя возможность девушке привыкнуть. Вцепившись в его руки мертвой хваткой, Гермиона терялась в собственных ощущениях. Это было что-то новое для нее. Еще никто и никогда не проникал в ее анальное отверстие.       — Тебе нравится, Грейнджер?       Она не могла ничего сказать, лишь жадно хватала воздух ртом и стонала от внезапно нахлынувших приятных импульсов. И ей понравилось. Чертовски сильно понравилось. Гермиона расслабилась в его руках. Драко почувствовал это и добавил еще один палец. Громкие стоны двух девушек кружили голову парням. Тео поставил Пэнси раком, с каждым толчком вбиваясь в нее сильнее и сильнее. Громкие шлепки по заднице периодически разносились по всему кабинету.       — Я не слышу, — громче спросил Малфой и вытащил пальцы из задницы Грейнджер, шлепнув по ней.       Гермиона закивала головой.       — Скажи!       — Да, мне нравится. — Ее раскрасневшиеся щеки еще сильнее покраснели, а во рту пересохло. Воздуха не хватало. Лоб покрылся испариной, отчего волосы неприятно прилипли к коже.       — Хорошая девочка.       Драко развернул ее лицом к Паркинсон и заставил нагнуться в такую же позу. Его член уже давно был готов к работе. Малфой провел головкой по мокрому лону, отчего Гермиона прикусила губу и закатила глаза от наслаждения. Она покрутила бедрами в ожидании.       Малфой переглянулся с Тео, будто в немом одобрение, и резко вошел в Гермиону на всю длину. Та застонала так громко, что в ушах зазвенело, и сильнее прогнулась в спине. Толчки были жесткими и властными. Драко сжимал ее бедра с такой силой, что потом наверняка останутся отпечатки пальцев и синяки.       Шлепки тел друг о друга, протяжные и тяжелые стоны смешивались, создавая невероятную мелодию похоти и разврата. Паркинсон наклонилась ближе к Гермионе и впилась губами в ее губы. Ее язык так стремительно проник в ротик к Грейнджер, что та даже не успела остановить это.       Парни трахали их с особым остервенением, доводя до пика наслаждения. Паркинсон свободной рукой помогала себе в стимуляции клитора, стремясь довести себя до повторного оргазма. Ее тело затрясло с такой силой, что от сокращений мышц Нотт зарычал в удовольствии.       Он вытащил член и заставил Паркинсон сосать его, пока она приходила в себя. Гермиона из-за сильного возбуждения и мощных толчков тоже быстро достигла оргазма, крича от удовольствия. Но Малфой не дал ей возможности сбежать. Он лег на стол и потянул девушку к себе.       Грейнджер на ватных ногах забралась на стол и, оседлав его, сама ввела член в свое пылающее лоно. Прогнувшись в спине, она принялась скакать на нем, задавая нужный темп для большей стимуляции. Все тело дрожало, и новая волна оргазма тут же накрыла ее.       Гермиона хотела было слезть с Малфоя, но он не дал ей этого сделать. Он сжал ее бедра, ощутив, как стенки влагалища сдавливали его член. Это было настолько замечательно, что Драко хотел продлить этот момент.       Нотт быстро вытащил свой член изо рта Паркинсон и подошел к Грейнджер, чья попка так и нарывалась, чтобы овладеть ей. Он облизнул свой палец, а затем ввел в анус Гермионы, заставив ее вскрикнуть от неожиданности.       Паркинсон поняла, что Тео замышляет, и подползла к ним, впиваясь снова в губы Гермионы, пока Нотт вставлял свой член в нее. Гермиона не была готова к двойному проникновению и замычала в рот от боли Пэнси. Нотт дал ей время привыкнуть, Малфой начал двигать своими бедрами. Медленно. Ужасно медленно. И Грейнджер снова замычала, ощутив, как боль сменилась наслаждением. Тео тоже начал медленно двигаться, подстроившись под нужный ритм. Гермиона стонала от восхищения, когда приятная истома и маленькие импульсы проходили по всему ее телу. Паркинсон неистово сминала ее губы, пока парни трахали Гермиону.       Грейнджер почувствовала, что снова приближается к разрядке. Еще пара движений, и Нотт кончил ей в попку, заполнив семенем. Гермиона тут же ощутила, как волна оргазма накрыла с ее головой, и начала содрогаться всем телом, громко крича, из-за чего прервала поцелуй с Паркинсон. Малфой ощутил, как она мышцами сжимает его половой член. Он достиг оргазма в след за ней, успев в последний момент вытащить член. Сперма тут же испачкала их с Грейнджер животы.       — Ты была прекрасна, Грейнджер, — произнес Малфой, шумно дыша. Он прикрыл глаза ощутив, как волна усталости внезапно накатила на него.       — Это был лучший секс в моей жизни. — Нотт тоже вытащил член из упругой попы Гермионы и, убрав ее волосы в сторону, чмокнул в щеку.       Внезапное осознание о произошедшем, обрушились на плечи Гермионы Грейнджер. Она провалила свое первое собрание и подставила Кингсли.       — Не переживай, Грейнджер, мы никому не расскажем, — произнесла Паркинсон, одевая платье.