Бездушное оружие

После напряжённого боя, в котором Игорь Князев одержал победу, внимание присутствующих переключилось на то, кто станет следующим участником спарринга. Святозар, стоявший в центре площадки, бросил взгляд на оставшихся охотников. Его глаза задержались на одной из подчинённых. С российской стороны на площадку шагнула женщина — Анна Громова, охотница A-ранга. Её военная форма, хоть и схожая с той, что носили S-ранговые охотники, была проще — без аксельбанта и с менее яркими погонами. Однако строгий крой подчёркивал её принадлежность к гильдии «Чистое Небо», а уверенная осанка показывала, что она не собирается уступать. Анна понимала, что её уровень значительно ниже Святозара, Игоря и Сильвии, но это не мешало ей сохранять сосредоточенность. Её светлые волосы были заплетены в аккуратную косу, а в руках она держала магический амулет, который усиливал её способности к управлению стихиями. Со стороны Южной Кореи на площадку вышла Со Ён. Её лёгкая броня и изящный лук создавали контраст с массивностью российской формы, но уверенность была столь же непоколебимой. Со Ён понимала, что Анна уступает по рангу предыдущим бойцам, но это не снижало её настороженности. Со Ён приготовилась первой атаковать. Она подняла лук, и тонкая, почти невидимая магическая стрела появилась на тетиве. Анна, заметив это, подняла амулет, и вокруг неё заклубился поток энергии. Святозар, наблюдая за боем, не скрывал своей строгости. Его взгляд был сосредоточенным, но холодным. Для него этот спарринг был ещё одной проверкой — на этот раз для Анны. — Начинайте, — коротко сказал он. Со Ён начала с молниеносной атаки, выпустив серию стрел. Анна успела создать магический барьер, который поглотил большую часть ударов, но одна стрела задела её плечо. Девушка сжала зубы, но не издала ни звука. Анна знала, что ей нужно разорвать дистанцию, чтобы использовать свои способности на полную мощность. Она выпустила поток огня, который обрушился на Со Ён, заставив ту отступить. Со Ён, в свою очередь, сделала манёвр, уходя в сторону, и вновь атаковала. Бой был напряжённым. Анна демонстрировала стойкость и умение быстро адаптироваться, но Со Ён превосходила её в скорости и точности. В какой-то момент Анна попыталась создать массивный вихрь, чтобы выбить лук из рук Со Ён, но та успела увернуться и выпустила стрелу, которая разорвала магическую защиту Анны. В этот момент стрела кореянки, выпущенная в пылу атаки, отклонилась от цели. Она устремилась в сторону Святозара, который стоял неподалёку, наблюдая за происходящим с холодным, невозмутимым выражением лица. Святозар даже не двинулся. Его ледяные голубые глаза лишь мельком скользнули по стреле, словно это был пустяк, недостойный внимания. Но прежде чем заряд успел достичь его, между ним и стрелой возникла фигура Сильвии. Девушка переместилась с молниеносной скоростью, словно предвидя этот момент. Её движения были настолько быстрыми, что многие из присутствующих не успели понять, как она оказалась перед отцом. Одной рукой она схватила магическую стрелу, сжав её так крепко, что магическая энергия вспыхнула в её ладони. В воздухе раздался едва слышный треск, когда Сильвия сломала стрелу, разметав её осколки. Её взгляд оставался таким же пустым, как и прежде, без единой эмоции. Это было не просто инстинктивное действие — это было проявление высеченного в её душе правила: мастер должен быть защищён любой ценой, даже ценой собственной жизни. Святозар посмотрел на дочь мельком, подтверждая, что она поступила правильно, но никаких эмоций в его взгляде не было. Он не сказал ни слова, не изменил своей позы, будто произошедшее было настолько естественным, что не заслуживало внимания. На тренировочной площадке воцарилась тишина. Зрители замерли, не веря своим глазам. Со Ён, которая выпустила стрелу, побледнела. Её руки задрожали, и она опустила лук, пытаясь взять себя в руки. Её взгляд метался между Сильвией и Святозаром, в которых не было и намёка на возмущение или страх. — Простите... — выдохнула она, голос дрогнул, и она поклонилась, не зная, как исправить произошедшее. Го Гунхи нахмурился, но быстро вернул себе спокойное выражение лица. — Это было... неожиданно, — сказал он, стараясь разрядить напряжение. Чхве Чон Ин и Пэк Юн Хо, стоявшие рядом, обменялись взглядами. — Ты видел? Она поймала магическую стрелу голыми руками, — прошептал Пэк Юн Хо. — Видел. И это не просто рефлекс. Это что-то большее, — ответил Чон Ин, его взгляд оставался прикованным к Сильвии. — Она будто... живая кукла. — Не кукла, а оружие, — тихо возразил Пэк, его голос звучал напряжённо. — Она даже не посмотрела на стрелу. Для неё это было как дышать. Со Ён, всё ещё бледная, сделала шаг вперёд и поклонилась ещё раз, на этот раз чуть ниже. — Простите меня за это. Это была ошибка, — её голос звучал тихо, но искренне. Святозар наконец разомкнул руки и посмотрел на неё. Его взгляд был холодным, словно лезвие клинка. — Ошибки случаются, — произнёс он сдержанно, но в его голосе звучала угроза. — Главное, чтобы они не повторялись. Со Ён кивнула, стараясь не встречаться с ним взглядом. Шёпот охотников становился всё громче: — Она не просто поймала стрелу, она её сломала... — И это было так легко, будто она держала обычную палочку. — Это невероятно. Некоторые охотники из российской делегации смотрели на Сильвию с уважением, другие — с тревогой. Со стороны корейских охотников было заметно замешательство. Го Гунхи кашлянул, привлекая внимание всех: — Думаю, мы видели достаточно. Со Ён, будь осторожнее. Анна, вы тоже хорошо показали себя. Его слова прозвучали мягко, но подтекст был ясен. Он пытался сгладить напряжение, но осадок от произошедшего остался. Сильвия, тем временем, спокойно вернулась на своё место за спиной отца. Её лицо оставалось таким же безмолвным и спокойным, словно ничего не произошло. Её пустой взгляд был прикован к тренировочной площадке, но казалось, что её мысли где-то далеко. Святозар, как и прежде, не проявил никаких эмоций. Он стоял, сложив руки на груди, наблюдая за происходящим с видом человека, для которого всё это было лишь незначительным эпизодом. Когда магическая стрела Со Ён коснулась ладони Сильвии, её энергия оставила ожог, заставив кожу под перчаткой болезненно вспыхнуть. Обуглившаяся ткань слегка потрескивала, но Сильвия не дрогнула. Боль была острой, но привычной — за долгие годы тренировок она научилась игнорировать физический дискомфорт. В голове девушки не было паники или страха. Боль воспринималась не как сигнал опасности, а как напоминание: «Я не должна ошибаться. Я не могу быть слабой. Оружие должно выполнять свою задачу, несмотря ни на что.» Русская охотница мельком опустила взгляд на свою ладонь, скрытую обугленной перчаткой. Она осознавала, что рука повреждена, но эта мысль не вызывала тревоги. Всё, о чём она думала, это: «Отец заметил? Достаточно ли быстро я среагировала? Могу ли я продолжить защищать его?» Её внутренний голос был холодным и отчётливым, как приказ: «Не показывать слабость. Никогда.» Девушка медленно вернулась на своё место за спиной отца, держа обожжённую руку расслабленной, чтобы не привлечь внимания. Она незаметно сжала пальцы, проверяя, насколько серьёзно повреждена ладонь. Боль была сильной, но движение пальцев оставалось свободным. Это означало, что она сможет продолжить бой, если потребуется. Когда она остановилась за спиной Святозара, её взгляд оставался таким же пустым, но внутренняя сосредоточенность усилилась. Она слегка развернула обожжённую руку ладонью внутрь, чтобы обугленная перчатка не бросалась в глаза. Никто, кроме нескольких особо внимательных охотников, не заметил повреждения перчатки. Чхве Чон Ин и Пэк Юн Хо обменялись взглядами. — Ты видел её руку? — прошептал Пэк. — Да. Но она даже не дрогнула, — ответил Чон Ин, нахмурившись. — Это ненормально. Со Ён, стоявшая на площадке, заметила обугленную перчатку, и её лицо побледнело. Её вина только усилилась. Глубоко внутри, в едва уловимом уголке сознания россиянки, мелькнуло что-то похожее на желание, чтобы кто-то спросил: «Ты в порядке?» Но этот импульс был быстро подавлен. Она знала, что отец не спросит об этом. Он не обратил внимания на её руку, как будто это было само собой разумеющимся. Для него она — оружие, и оружие не жалуется. Но Святозар действительно заметил повреждённую перчатку, но никак не отреагировал. В его глазах это было частью её долга. Она поступила так, как должна была. Старый генерал, стоя с непроницаемым выражением лица, молча потянул руку к внутреннему карману своей формы. Его движения были чёткими и размеренными, как всегда. Он достал пару новых чёрных перчаток, украшенных тонкой золотой вышивкой на манжетах — символ высшего ранга и статуса. Даже не взглянув на дочь, он протянул их ей, как будто это был просто очередной приказ. «Это неприемлемо», — думал он, не интересуясь её ранами или болью. Для него Сильвия должна была быть идеальна во всём. Не только в своих действиях, но и в своём внешнем виде. Потрёпанная форма, даже после такого инцидента, была недопустима для охотника её ранга. Девушка, всё с тем же пустым взглядом, приняла перчатки, слегка поклонившись в знак благодарности. Она аккуратно сняла обугленную перчатку с пострадавшей руки, стараясь не показать повреждения, и быстро надела новую. Её движения были точными и отточенными, как у солдата, выполняющего давно заученный ритуал. Президент Ассоциации охотников Южной Кореи нахмурился, наблюдая за этой сценой. Он привык видеть в охотниках личностей, людей с эмоциями и характерами. То, что он увидел в отношениях Святозара и его дочери, вызвало у него смешанные чувства. — Даже такие мелочи, как перчатки... Он держит её на уровне совершенства, как будто она не человек, а оружие, — тихо пробормотал он, качая головой. Но Го Гунхи также понимал, что для Святозара это не жест жестокости. Это была его философия: совершенство — единственный путь для тех, кто хочет выжить в этом опасном мире. Пэк Юн Хо нахмурился ещё сильнее. Он был человеком эмоциональным, и ему трудно было понять, как отец может так холодно относиться к дочери. — Даже спасибо не сказал... — пробормотал он, скрестив руки на груди. — Это же его ребёнок, а не просто какой-то солдат. Однако он понимал, что в этом была суть гильдии «Чистое Небо». Их идеалы были далеки от его собственных. Чхве Чон Ин, напротив, воспринял происходящее с аналитическим интересом. — Это демонстрация дисциплины, — сказал он, наблюдая за происходящим. — Но мне интересно, что творится в её голове. Насколько глубоко она подавляет свои эмоции? Его взгляд был прикован к Сильвии, и он пытался прочитать её, но, как и все остальные, видел перед собой только безупречную маску. Члены российской гильдии, стоявшие неподалёку, отнеслись к происходящему совершенно иначе. Для них этот жест был знаком уважения. Святозар, несмотря на свою суровость, показал, что он заботится о том, чтобы его дочь оставалась на высоте. — Вот это дисциплина, — прошептал один из охотников. — Именно так и воспитывают элиту, — добавил другой. Для них это было привычным зрелищем. Они знали, что Святозар всегда требовал совершенства от своих людей, особенно от своей дочери, которую он воспитывал как своего наследника. Со Ён, всё ещё потрясённая тем, что её стрела чуть не попала в гильдмастера, смотрела на происходящее с чувством вины. — Она даже не моргнула... И он тоже. Как будто это для них норма, — подумала она, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Тишина, повисшая после этого эпизода, казалась ещё более напряжённой. Охотники обеих сторон осознавали, что между ними и гильдией «Чистое Небо» лежит пропасть в понимании того, как воспитываются и действуют элитные бойцы. Русская охотница, надев новые перчатки, вернулась в свою прежнюю позицию за спиной отца, всё так же неподвижно и бесстрастно. Тренировка подошла к концу, и присутствующие начали покидать зал. Зал постепенно пустел. Солнечные лучи, пробивавшиеся через высокие окна, заливали пол полосами света, в которых плавно кружилась пыль. Охотники расходились, переговариваясь шёпотом, их взгляды время от времени возвращались к российской делегации. Святозар ушёл первым, как всегда с прямой осанкой и выражением абсолютного спокойствия. Его чёрный плащ величественно колыхался за спиной. Когда зал почти опустел, Со Ён нерешительно подошла к Сильвии. Её шаги отдавались глухим эхом по гладкому полу. Девушка остановилась на расстоянии нескольких метров, глядя на русскую охотницу с явным беспокойством. Сильвия продолжала стоять неподвижно, её фигура казалась хрупкой в полосах света, падающих с окон, но в то же время в ней ощущалась некая пугающая незыблемость. — С вами всё в порядке? — тихо спросила Со Ён, её голос звучал неуверенно. Россиянка повернула голову, её движения были механическими, словно она просто реагировала на внешний раздражитель. Её взгляд остановился на Со Ён, но в нём не было ни капли эмоций. — Всё в порядке, — холодно ответила она. Её голос был ровным, почти бесцветным, как будто этот вопрос не имел для неё значения. Со Ён заметила обугленные края старой перчатки, которую Сильвия теперь держала в другой руке. — Это... больно? — робко уточнила она, указывая на руку. Сильвия опустила взгляд на перчатку, затем подняла его обратно на Со Ён. — Боль неважна, — произнесла она. На мгновение в зале стало слишком тихо. Даже эхо отдалённых шагов затихло. Со Ён невольно сделала шаг назад, её взгляд выражал смесь страха и жалости. — Почему ты так говоришь? — едва слышно пробормотала она. Охотница-ассасин, не оборачиваясь на Со Ён, которая осталась стоять в растерянности, направилась за отцом. Её лицо оставалось холодным и непроницаемым, взгляд устремлён вперёд. Даже когда она проходила мимо корейских охотников, её осанка и движение не изменялись. Со Ён осталась стоять на месте, сжимая руки перед собой. Её взгляд провожал Сильвию, полон тревоги и недоумения. Сильвия догнала отца в одном из длинных коридоров гильдии. Святозар шёл вперёд с той же невозмутимостью, его тяжёлый плащ едва заметно колыхался при каждом шаге. — Ты слишком долго задержалась, — сказал он, не оборачиваясь. — Простите, отец, — коротко ответила Сильвия, её голос был ровным, как натянутая струна. Святозар остановился и на мгновение оглянулся. Его ледяной взгляд скользнул по дочери, будто оценивая её состояние. Затем он снова повернулся и продолжил путь: — Иди за мной. Сильвия подчинилась, не задавая вопросов. Она шла ровно на два шага позади, как и полагалось. Даже её шаги звучали в унисон с его. Охотники корейской гильдии, которые видели тренировку, обсуждали произошедшее в коридорах. Их голоса звучали приглушённо, как будто они боялись, что русская делегация услышит их. — Эти русские... они пугающие, — сказал один из охотников, нервно оглядываясь. — Особенно эта девушка, — добавил другой. — Она не человек, она... как машина. — Её отец ещё хуже, — пробормотал третий. — Я не хотел бы столкнуться с ним в бою. Те, кто видел, как Сильвия поймала магическую стрелу, не могли выбросить это из головы. Они понимали, что это был не просто рефлекс, а нечто большее — неукоснительное подчинение, граничащее с фанатизмом. Тем временем Сильвия и Святозар уже скрылись за дверью комнаты для переговоров. Их присутствие оставило в здании Ассоциации тяжёлое напряжение, которое не спадало даже спустя долгое время. Святозар вошёл в просторное помещение, обставленное в строгом минималистичном стиле. Стол из тёмного дерева, несколько кожаных кресел и большие окна, через которые лился мягкий свет. Он остановился у стола, сложив руки за спиной, и посмотрел на панораму города, видневшуюся за стеклом. Сильвия вошла следом, тихо закрыв за собой дверь. Она встала ровно у входа, как статуя, ожидая приказов. — Подойди, — коротко сказал Святозар, не оборачиваясь. Сильвия шагнула вперёд, остановившись в нескольких шагах от отца. Её руки были сложены перед собой, взгляд направлен вниз. — Твоё поведение сегодня... — начал он, его голос звучал ровно, но в нём ощущалась сталь. — Непозволительно для охотника твоего ранга. — Простите, отец, — ответила Сильвия, её голос был тихим, но отчётливым. Гильдмастер медленно повернулся к ней. Его ледяные голубые глаза впились в неё, словно пытаясь проникнуть в самую душу. — Ты позволила себе слабость. Слабость, которая могла поставить под угрозу наш авторитет, — с сквозящим холодом медленно проговорил мужчина. — Этого больше не повторится, — так же спокойно ответила она, но её обожжённая рука чуть дрогнула, хотя она быстро спрятала её за спину. Святозар заметил это движение, но ничего не сказал. Вместо этого он подошёл ближе, остановившись прямо перед ней. — Помни, Сильвия, ты не имеешь права на ошибку. Ни в бою, ни вне его. Ты — лицо нашей гильдии. Моё лицо. — Я понимаю, отец, — Сильвия кивнула, не поднимая глаз. Святозар сделал шаг назад, снова сложив руки за спиной: — У тебя есть время до вечера. Отдохни и приведи себя в порядок. Сильвия кивнула, повернулась и молча покинула комнату. Тем временем Чхве Чон Ин и Го Гунхи вели беседу в кабинете председателя Ассоциации. Атмосфера в комнате была напряжённой. — Эти русские... — начал Го Гунхи, потирая виски. — Они совсем не похожи на нас. — Вы имеете в виду их методы? — уточнил Чхве, присаживаясь на край стола. — Методы, дисциплину, всё. Особенно эта девочка. Сильвия, — устало сказал председатель Го. Чхве нахмурился, вспоминая пустой взгляд Сильвии и её холодное поведение. — Она не выглядит как человек, который живёт своей жизнью, — сказал он. — Она просто инструмент. — И это делает её ещё опаснее, — добавил Го Гунхи. — Такие люди не боятся смерти, потому что для них она не имеет значения. Они замолчали, каждый погрузившись в свои мысли. — Нам нужно быть осторожными, — наконец сказал Го Гунхи. — Святозар — это одно. Но Сильвия... она может стать проблемой. Чхве кивнул, соглашаясь, но в его глазах читалось беспокойство. Сильвия шла по длинному коридору, ведущему к её комнате, которую любезно предоставила Ассоциация. Её шаги были такими же бесшумными, как всегда. Она чувствовала боль в обожжённой руке, но не позволяла себе даже намёка на слабость. Дойдя до своей комнаты, она закрыла за собой дверь и подошла к зеркалу. Сняв повреждённую перчатку, она внимательно осмотрела ладонь. Кожа была красной и покрыта мелкими ожогами, но Сильвия не дрогнула. Она достала из ящика аптечку и начала обрабатывать рану. Её лицо оставалось таким же пустым, как и раньше. Но внутри что-то медленно тлело. Мысли снова и снова возвращались к словам отца. "Ты — лицо нашей гильдии. Моё лицо." Она поставила флакон с антисептиком на стол, аккуратно забинтовала руку и надела новые перчатки, которые дал ей отец. Их ткань была чёрной, с золотыми узорами, идеально подходящей к её форме. Сильвия посмотрела на своё отражение в зеркале. Взгляд был холодным и пустым, но где-то глубоко внутри, в самой глубине её души, мелькнуло что-то, что она не могла понять. — Я не могу подвести его, — тихо прошептала она.