Глава 6. Сила и гордость

— А это что ещё за хуй? Слова, сказанные с издёвкой и абсолютным пренебрежением, эхом разнеслись по залу. Сэра обернулась, её глаза сузились, выражая ледяное недовольство. Эмили застыла, испуганно прикрывая рот рукой. Девушка в кольчуге лишь тяжело вздохнула, словно привыкла к таким выходкам. Но Гавриил, не отводя взгляда от человека, поднялся с дивана, Эмили попыталась придержать его за руку, но он отдёрнул её. Его фигура, словно каменная глыба , возвышалась над всеми. Глаза сверкали холодным светом, а голос, низкий и угрожающий, нарушил тишину: — Повтори. Адам сделал медленный глоток из своего стакана, его взгляд не дрогнул, а улыбка стала шире, ясно что этого и добивался. Он лениво развёл руками, будто всё происходящее его развлекало. — Повторить? — его голос едкий, полон насмешки. — Ты глухой? Я сказал: "Чё…это…за…хуй?" И, знаешь, я блять всё ещё не услышал ответа! Гавриил шагнул вперёд, воздух вокруг него словно загустел от напряжения. Его голос стал ещё ниже, почти рычащим: — Ещё одно слово, и я сотру твою ухмылку вместе с твоим лицом. Адам рассмеялся, искренне наслаждаясь ситуацией, его смех был громким и звонким. Он сделал шаг вперёд, встав прямо перед Гавриилом, во взгляде чётко читался вызов. — О, как грозно! Но позволь напомнить тебе, Я – Адам, Я главный хуй, — он произнёс это слово с явным сарказмом, — кто здесь был первым? Я!Первый человек. Первый лидер.. я первый во всём. Так что, быть может, ты научишься уважению? —Адам? Ты предал ГОСПОДНЮ волю. ВКУСИЛ ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД райского сада. Как ТЫ вообще здесь оказался!? — чуть ли не на крик перешёл Гавриил. — Выкуси, Я ничего не ел, именно по этому Я тут, но ты можешь отсосать мне. Секундная тишина, казалось длится целую вечность, как вдруг Гавриил сжимает руку и его голос словно гром раздаётся в зале. — Следи за своим тоном, человек! — его рука быстро оказалась близь лица наглеца и со всего размаху влепила Адаму пощёчину, тот отлетел в стену, а золотая кровь украсила белый мрамор пола. Сера наблюдает и ничего не предпринимает, но уголки её губ еле заметно приподнимаются осознавая, что кто-то наконец поставил Адама на место. Гавриил медленно подходит к сидящему у стены Адаму, его тень поглощает лежачую фигуру, а каждый шаг отдаётся эхом, словно молот по наковальне, он наклоняется, хватает его за воротник и поднимает. — Ну что, Первый? Повторишь ещё раз? — с насмешкой произносит архангел. — Ах ты… сука… — он плюёт кровью ему на руку, переводя дыхание Гавриил поднимает руку. — Пожалуйста, хватит, ему же больно! Я не хочу этого видеть! Мы же тут не для этого! — вскрикивает Эмили. Её голос дрожит, она делает шаг вперёд, но не осмеливается подойти ближе. Её глаза полны ужаса и отчаяния. Гавриил поворачивает голову к ней, её глаза опущены, а крылья поджаты, он опускает свою руку, разжимая пальцы, ставя того наземь. — Ты уёбок, я покажу тебе силу Первого человека! — промямлил Адам поправляя свой плащ. Он достаёт свою гитару, как всё же вмешивается Сэра, её голос прозвучал как гонг, описывающий завершение всего поединка: — Достаточно! Адам повернулся к ней, его лицо кричало о недоумении, но в глазах появилась тень отчаяния. — Какого хуя, Сэра!? Он блять меня ударил! Ты считаешь, что Я могу оставить это безнаказанно? Сэра бросила на него презрительный взгляд, не двигаясь с места. — Ты сам виноват, Адам. Если хочешь говорить, то говори по делу. Адам закатил глаза и вздохнул. Он отвернулся от Серы и снова посмотрел на Гавриила, его взгляд был полон ненависти: — Блять, ладно, но, сука, знай, я этого просто так не оставлю... Но Гавриил не показал ни капли эмоций. Его пронзительный взгляд по-прежнему сверлил Адама. Сила, которую он показал, ощущалась каждым в зале. Даже Эмили, обычно старающаяся сгладить напряжение, не осмелилась вмешаться. Девушка в кольчуге, наконец, заговорила: — Сэр, хватит. Мы здесь не для этого. Её голос был твёрдым и строгим, без лишних эмоций. Адам бросил на неё взгляд, будто её слова его вернули в реальность. — Блять, ладно, ладно, но не смей мне указывать — лениво сказал он. — Давайте вернёмся к вашим “важным” делам. А то я спешу, знаете ли, меня ждут мои фанатки, да и не хочу Я с ним — указав глазами на Гавриила — проводить время в одной комнате. Гавриил не ответил, но его напряжённая поза ясно давала понять, что он не забудет этих слов и не собирается оставлять их без ответа. — Присаживайтесь на диван. — приказала Сэра Адаму с его спутницей. Адам медленно проходит мимо Гавриила и садится напротив Эмили. Когда все присаживаются, Сэра отходит от окна и начинает — Адам, Лют знакомьтесь это архангел Гавриил, Гавриил, это Лют и Адам, можешь рассказать о себе? Гавриил встаёт и говорит — Мне срочно нужна встреча с Отцом — на глазах Адама промелькнула некая заинтересованность. — Слушай, а чего тебе надо от Моего папаши? Куда твой то делся? — — Да, мне тоже это интересно! — вставила Эмили. — Если ты так верен своему Богу, это значит, что Он очень хороший. —Она сделала паузу, словно подбирая слова.— — То почему Он покинул вас? — Почему он покинул нас!? Почему он что? Почему… Отец? Я стоял подле Тебя и видел, как Твоими руками возводились сады Эдема. Как слеплены по Твоему подобию были Адам и Лилит. Я видел создание нас — слуг Твоих. Видел, как поднимались города небесные. — Глаза его вспыхнули, он поднял голову. — Ты создал всё это. И мы любили Тебя! Ты был нашим светом. Нашем солнцем. Нашем воздухом. Нашим дыханием! Нашим сердцем! Нашей кровью! Ты был ВСЕМ для нас! —Его голос дрожал, но он продолжал. — Я стоял подле Тебя и видел, как смертные противились воле Твоей. Как лгали, крали, убивали и как перечили они пока ещё любящему слову Твоему, как были низвергнуты грешники в пучину нового творения Твоего. И как это творение было прозвано Адом. Я стоял подле Тебя и видел, как очи Твои наблюдали за созданной Тобой бездной. И прости меня, Господь... — Он поднял взгляд. — Но осмелился я всмотреться в глаза Твои. Прости меня, Отец Небесный. Вера моя тверда, но разум мой терзает сомнение. Не в тебе, но в трезвости моей памяти, моего рассудка! Пусть тысячу раз буду я проклят за своё богохульство! Но терзает мой разум надеюсь-что-ложное воспоминание! Терзает как червь... Жрущий гнилой плод... Как острый камень... Рвущий плоть верного сына... Прости меня, Отец Всевышний. Но... — Он сделал глубокий вдох. — Страх ли я видел... В глазах твоих? Почему, Отец... Почему ты покинул меня?