Глава 7. Суд Архангела

      — Страх ли я видел... В глазах твоих? Почему, Отец... Почему ты покинул меня?Время, воздух, всё в зале замерло, но такая тишина не могла длится вечно, Адам повернул голову к Лют, с некой ухмылкой.       —Заебись оно всё выходит, он ещё и с головой не дружит! — сказал Адам, демонстративно прикрыв рот ладонью, после чего перевёл взгляд к серафимам.       — И как часто у него такое? Он же в курсе, что это, тип, пиздец стремно? — Но прежде, чем кто-то ответил, голос Эмили резко разразил тишину. Эмили резко встрепенулась, её обычно мягкий голос, прозвучал неожиданно гневно.       — Тише Адам! — её глаза сверкнули. — Видишь, как сильно на него повлияло исчезновение Отца!? Что бы ты чувствовал на его месте!? — её взгляд был полон негодования — Почему ты просто не можешь обойтись без своих грубых выходок?       — Ох, ну прости, пташка. — Он поднял руки вверх, показывая, что не планирует раздувать очередной конфликт, после чего разложился на диване, следы златой крови, небрежно стёртой рукавом белых одеяний, всё ещё блестели над его верхней губой. Закинув голову и уставившись в потолок, он произнёс.       — Просто, знаешь, он драматично выдал ЭТО… Это что, его типа внутренний диалог? Мне даже как-то неловко стало. — Он усмехнулся сам себе, будто сказал смешную шутку.       Гавриил пробежался глазами по залу, словно собирая себя воедино, будто все эмоции внутри него вдруг угасли, и осталось лишь одно – цель. Глубокий вздох, осознание происходящего возвращало его обратно в реальность, бушующие мысли в его голове, успокоились. И тогда, впервые после своей исповеди он заговорил.       — Так… где Отец? — в его голосе звучало умиротворение, столь холодное спокойствие. Он задумчиво смотрел на Серу, его взгляд был пронзительным, даже проникающим.          Адам смотрел на эту сцену еле сдерживая смех, прикрывая рот кулаком, параллельно тыкая локтем Лют в бок, она моргнула, слегка поморщившись, и недовольно посмотрела на него.       — Что? — лениво бросила она, явно не в восторге от попытки Адама вовлечь её в свой цирк. Всеми силами приманивая к себе внимание Гавриила, Эмили и Сэры. Когда они обратили свои взоры на него, он засиял, словно утренняя звезда.       — Обломись, лошара, Бога тут нет! — взорвался он. Смех разнёсся по залу, грохоча между мраморными стенами. Он не просто смеялся. Он издевался. Лют тяжело вздохнула, откинулась назад и лениво скрестила руки на груди.       — Господи, Сэр, вы неисправимы, — пробормотала она, качая головой, но было видно, что в глубине души её развлекает происходящее. Но Гавриил не двигался. Он просто смотрел. И в этот момент атмосфера в зале снова стала гуще, плотнее. Гавриил медленно встал, будто его сдерживали цепи, немного согнувшись и начиная выпрямляться. Его голос не прозвучал, а прогремел как раскат неистовой бури над грешной землёй.       — КАК ВЫ ПОСМЕЛИ ОБМАНЫВАТЬ МЕНЯ!?         Гул оглушающей силы разнёсся по залу, вибрируя в каждой стене, в каждой мраморной колонне. Воздух раскалился, а свет словно сам отказался проникать в этот зал. Броня Гавриила стала переливаться кроваво-алым, словно искрилась бурлящая кровь и отражая хаос, который рождался внутри него. Его крылья сияли золотом, но в этом золоте не было божественного успокающего благовения, которым обычно были наполнены иконы и фрески. Это был раскалённый металл, огонь, что пожирал саму святость, обращая её в орудие возмездия. Его слова - раскаты грома, гремели, сотрясая окружающее мужчину пространство.       — Вы… всё это время лгали… — Его голос с каждым словом становился ниже, тяжелее, грубее, как гром, раскалывающий небеса. Вера, что держала его, рассыпалась прахом. Отец…? Его не было. Всё, что он знал, рушилось. И перед ним стояли те, кто всё это время молчали, наблюдали, позволяли ему бороться за ложь.                                                                   ЛОЖЬ!       Сера инстинктивно шагнула вперёд, но даже она почувствовала: ещё один шаг — и он обрушит всё. Эмили, широко раскрыв глаза, подалась вперёд, её губы дрожали от шока.       — Гавриил, стой! — Но её голос, её отчаяние, затерялись в раскатах его бури.       — Как вы можете называться серафимами, если позволяете себе врать! Не тому учат заповеди.       Стены начали трястись, свет от светильников задрожал, разлетаясь на сотни искр. — Вы ничуть не лучше Совета, который я уничтожил!       От его слов в зале повис гнетущий холод. Лют медленно подняла голову, её глаза сверкнули стальной серьёзностью.       — Ты уничтожил Совет? — её голос был низким, ровным, но в нём таилось нечто опасное, она потянулась к своему мечу. Адам перестал ухмыляться. Впервые за всё это время его взгляд стал жёстким.       — Воу, воу, подожди... Ты сейчас серьёзно? — Но Гавриил их не слышал. Его разум был занят другим. Он сжал рукояти своих мечей. В его головое всплывали фрагменты того дня.       Те, кто сотни лет управлял раем, прикрываясь именем Отца. Те, кто создавал страх, а не веру. Те, кто правил железной рукой, вырывая из ангелов даже намёк на сомнение. Когда он стоял перед ними, их голоса звучали испуганно. Они пытались запугать его, остановить, приказать. Но он видел их насквозь.       — Болтливые идолы, созданные из страха. — лезвия его мечей до сих пор помнят тот хруст костей, тот запах, впитав те кровавые события.       — Вы пользуетесь своим положением и манипулируете обществом страхом перед Богом! — Его дыхание было прерывистым. Его сердце било в груди, как раскалённый молот. — Богом, которого давно нет! Зал содрогнулся. Эмили похолодела. — Не правда… — её голос был тонким, едва слышным.       Гавриил не обратил на неё внимания. Он сделал шаг вперёд, и воздух вокруг его фигуры начал пульсировать, будто буря, что только начинала раскрываться во всей своей мощи.       — Ни здесь… ни где-либо ещё. — Сэра знала. Ещё одно слово. Ещё одно движение. И его уже не вернуть.       — Я не позволю вам и дальше прикрываться тенью давно исчезнувшего Отца! Он потянулся к своим клинкам.       — Моя душа не успокоится, пока не искоренят таких, как вы. Лют медленно встала, не спуская с него взгляда. Он поднялся в воздух и его гнев отразился в холодных глазах Адама. Эмили сделала робкий шаг вперёд, но её движения были замедленны страхом. А Сэра… Она выдохнула. И медленно сложила руки за спиной.       — Так вот к чему это всё шло, да? Значит, ты решил судить нас, Архангел? — Гавриил не ответил. Она посмотрела на него так, словно всё уже было решено. И он выхватил свои мечи. Ослепительный взрыв света озарил зал. Адам, Лют, Сера, Эмили — все заслонились от этого сияния, а когда оно угасло, перед ними стоял он. Не ангел. Не слуга Божий. Воин. Судья. — Я покончу с вами. ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС!