Глава XX

      Гермиона потянулась к его рубашке, расстегивая ее и раскрывая ткань. Ее руки были повсюду, и Фред присоединился к ней через мгновение, стаскивая ее собственную рубашку, прежде чем прижать их обнаженные тела друг к другу. Гермиона крепко схватила его за плечи и обхватила талию ногами. Фред сжал ее в своих объятиях, неуклюже маневрируя через гостиную, продолжая чувственно целовать Гермиону. Он пинком открыл дверь спальни и захлопнул ее, вытащив палочку из кармана и наложив на нее несколько чар на случай, если кто-то неожиданно решит зайти. Его губы снова завладели ею, заставляя Гермиону стонать. Фред положил девушку на кровать, низко рыча в горле и заставляя все ее тело дрожать в предвкушении. Она запутала пальцы в его огненно-рыжих волосах, дергая за длинные локоны. – Я давно хотел это сделать. — пробормотал Фред, разрывая поцелуй и переходя к ее шее. Гермиона что-то пролепетала в ответ, но ее мозг больше не работал должным образом. Все, что она знала, это то, что в ее животе пылал огонь, и Фред был единственным, кто мог его погасить. – Пожалуйста, Фред. — прерывисто вздохнула она, запрокинув голову назад, когда он укусил ее за ключицу. – Ты уверена, что хочешь? — спросил он, уткнувшись носом в ее шею, несмотря на высказанную им нерешительность. Гермиона кивнула, потянувшись, чтобы снова прильнуть к его губам. Фред медленно снял с нее одежду, целуя каждый новый участок кожи, который был открыт. Любовь, которую они разделяли стала очевидной, когда их поцелуи стали более требовательными. Их руки были повсюду друг у друга, они дергали за оставшуюся одежду и хватались за волосы друг друга. Любовь Фреда была очевидна в том, как он гладил щеку Гермионы и откидывал назад ее волосы с ласковом жесте. Любовь Гермионы была очевидна в том, как она прижималась к Фреду, будто он был самым дорогим существом в ее мире. Фред подался вперед, и Гермиона раскинулась под ним, глядя ему прямо в глаза. – Гермиона ты уверена... – Фред, я люблю тебя, и я хочу тебя всего. Я устала ждать. – она снова притянула его губы к своим и ахнула, когда почувствовала что-то прохладное у своего живота. Она отстранилась, чтобы увидеть, как Фред шепчет какое-то заклинание. – Меры предосторожности. — сказал он с легкой улыбкой, прежде чем снова поцеловать ее.

***

– Это было невероятно. – выдохнул Фред, перекатываясь на спину. Он потянул Гермиону за собой, прижимая ее к груди и делая глубокий вдох. Гермиона не могла поверить в то, что только что произошло, не могла быть уверена, что может полностью это осознать. Все было более чем невероятно, больше, чем любые слова, которые она могла придумать. – Да... — наконец выдохнула она, решив, что не может этого объяснить, поэтому не будет тратить время на попытки. – Годрик, я так сильно тебя люблю. – вымолвил Фред, его голос был полон эмоций, когда он поднес руку к ее щеке. Гермиона улыбнулась ему в ответ и поцеловала его руку. – Я тоже тебя люблю, Фред. – прошептала она. На некоторое время они оба затихли, прижавшись друг к другу и теряясь в блаженстве быть вместе. – Итак. – лениво сказал Фред примерно через минуту, проводя рукой по плечу Гермионы. Она наклонила голову, чтобы посмотреть на него, и не смогла не улыбнуться, когда он ухмыльнулся ей сверху вниз. – Да? — спросила она, чувствуя себя слишком счастливой, чтобы беспокоиться. – Что вызвало это? — поинтересовался Фред, его голос стал более серьезным. Гермиона моргнула, прикусив губу. – Кошмар. – ответила она, опустив глаза и начав чертить круги на его груди. – Мне снова приснилась та ночь, когда ты умер... Я думала, что потеряла тебя, и это было ужасно. – Мне жаль. — сказал он, сжимая ее руку крепче. Фред выглядел обеспокоенным, и Гермиона почти инстинктивно поняла, что его беспокоит. – Я рада, Фред. – твердо сказала она, приподнявшись на одной руке и наклонившись так, чтобы лучше его видеть. Он не смотрел на нее, глаза были устремлены на стену слева от него. – Фред, посмотри на меня. – приказала она, поднеся руку к его щеке и повернув его голову обратно к себе. – Я люблю тебя, и я хотела этого. – Я не должен был... – Фред, прекрати. Я хотела тебя еще со свадьбы Билла и Флер, но только сейчас набралась смелости что-то с этим сделать. – он с трудом сглотнул, широко раскрыв глаза от удивления. – Что? – Я люблю тебя, Фред. Я люблю тебя всего, и мне нравиться быть с тобой. – Ты уверена? – улыбнулся он, не в силах сдержаться, когда волна любви заполнила его. Гермиона наклонилась к нему и прижалась легким поцелуем к его губам. – Абсолютно. – его глаза засияли, и он притянул ее к себе, прижимая и страстно целуя. – Выходи за меня замуж. – вдруг сказал он, слегка отстранив ее назад, чтобы посмотреть ей в глаза. Гермиона нахмурилась в замешательстве. – Я уже сказала, что сделаю это, поэтому и ношу это прекрасное кольцо, — Гермиона подняла правую руку и с гордостью посмотрела на кольцо на безымянном пальце. Фред покачал головой, его глаза и выражение лица были непреклонны. – Нет, я имею в виду выходи за меня замуж. Скоро, не в каком-то нематериальном будущем, а здесь, сейчас. Она села прямо, отвернувшись от него с широко открытыми глазами. – Ч-что? – пролепетала она, окончательно сбитая с толку. – Выходи за меня, Гермиона. – вторил он, тоже садясь и сжимая ее руки в своих. Глаза уязвимы, а лицо умоляющее. – Я люблю тебя, Гермиона, и я не могу ждать. Я ждал полтора года. Я хочу жениться на тебе. – Не слишком ли это неожиданно? — стараясь отшутиться, спросила она. Конечно, Фред был по-своему прав, но он оставил ее без какого-либо плана, а Гермиона не любила действовать без плана. Тем не менее, с тех пор, как Фред проснулся, ей приходилось встречаться с этим довольно часто. – Я не говорю о завтрашнем дне, я говорю о воскресенье, 28 июня, как мы и планировали. Она нервно прикусила губу, глядя на него, впитывая взглядом его растрепанные локоны, его умоляющие глаза и его опущенные губы. Все это разрушило ее и без того слабую решимость. – Да, ты прав, пора это сделать. – тихо прощебетала она. В этот же момент Гермиона вспоминила о дате – сегодня 5 июня. У нее было 23 дня, чтобы спланировать свадьбу и привести Фреда в чувство. – Фред? Могу я поговорить с тобой немного? — крикнул Джордж из гостиной, вырвав пару из тихого покоя, в который они оба погрузились. — Да, я выйду через минуту. – отозвался Фред, нежно поцеловав Гермиону в губы. – Мы поговорим, когда я вернусь. – он счастливо ухмыльнулся, слез с кровати, оделся, подмигнул ей в последний раз и вышел из комнаты. Гермиона тихо сидела на кровати некоторое время, прежде чем встать и надеть ночной халат. Она отступила к кровати, но остановилась, увидев свой блокнот на полу. Она взглянула на дверь, прежде чем схватить его и сесть обратно на кровать. Блокнот был очень теплым в ее руках, заставляя думать, что кто-то написал в нем. Может быть, Перси? Она снова взглянула на дверь, и опустила глаза на книгу в своих руках. — Гермиона? – она подпрыгнула, засовывая блокнот под подушку, когда Фред заглянул в комнату. На его лице было робкое выражение. – Да? — спросила она, чувствуя себя настороженно. – Мне не хочется так с тобой поступать, но Джорджу нужно обсудить что-то связанное с магазином. Ты не против, если мы с тобой немного разлучимся? — Гермиона на мгновение по-совиному моргнула, а затем кивнула. – Да, все нормально, я понимаю. – сказала она легким голосом. Она поняла, что делает Джордж, и не могла быть более благодарной. Что бы Перси ни узнал, это должно было быть важно. – Хорошо, поговорим позже. — сказал он, слегка улыбнувшись, когда понял, что она нисколько не сердится. – Да. — она кивнула и Фред ушел, оставив Гермиону наедине с тем, что Перси удалось выяснить. Она открыла книгу, откинувшись на кровати так, чтобы ее спина опиралась на подушки. Пролистала первые несколько страниц, позволяя своим глазам пробежаться по знакомому тексту, пока не наткнулась на новый, смутно знакомый почерк. Гермиона, Я узнал довольно много о том, что, по мнению Фреда, произошло между вами двумя. Более того, что гораздо более впечатляюще, я на самом деле это видел. Да, я видел его ложные воспоминания. Пока я искал информацию о чрезвычайно уникальном (и редком) случае Фреда, я наткнулся на упоминание о старом заклинании. Оно позволяло заглянуть в разум другого человека, подобно окклюменции, но это может сделать только тот, кто имел кровное родство с этим человеком. Кроме того, это должно быть сделано, когда человек абсолютно расслаблен от других мыслей, например, во сне. Извини, я отвлекся. Само собой разумеется, это казалось идеальным заклинанием для получения информации, в которой мы так отчаянно нуждались. Пока мы с Фредом обедали, я подлил ему зелье, чтобы он уснул. Затем я выполнил заклинание и заглянул в его разум, просматривая его воспоминания. Теперь, как ранее отметил Рон, причина, по которой меня выбрали для этой конкретной задачи, заключалась в том, что я почти не контактировал ни с кем из своей семьи раннее. Как ты можешь себе представить, я понятия не имел, что было ложным в воспоминаниях, кроме очевидного факта, что он встречался с тобой. Имея это в виду, я поместил воспоминания, которые смог собрать (те, о которых он думал, когда мы говорили) в текст этого письма. Все, что тебе нужно сделать, это направить свою палочку на слова и произнести заклинание «Аперио Арканум» Это заклинание сработает только для твоей палочки, поскольку я считаю, что только ты имеешь право увидеть, что они хранят. Надеюсь, у вас все хорошо, Персиваль Уизли P.S. Независимо от того, насколько введён в заблуждение мой брат сейчас, совершенно ясно, что его чувства к тебе чрезвычайно реальны. Действуй осторожно, что бы ты ни делала. Если он вернёт свои настоящие воспоминания и сохранит свои нынешние, это может раздавить его, когда он обнаружит, что ты на самом деле его не любишь. Не причиняй боль моему брату, Гермиона. Его сердце действительно покоится в твоих руках. Гермиона уставилась на письмо с открытым ртом. Это было больше чем она предполагала получить! Она подняла руку и направила палочку в середину бумаги, замерев, когда ее глаза снова пробежались по последней строке. Не причиняй боль моему брату... Его сердце покоится в твоих руках. Видя слова, написанные на бумаге, все это казалось более реальным, как ни странно. Она не могла представить, как можно причинить боль Фреду. Она любила его отчаянно. Нет, Перси был совершенно неправ. Она не та, кто будет причинять боль в этих отношениях. Это будет Фред, и только он. Не хотелось думать об этом сейчас. Не хотелось думать о том, что случится, когда Фред все вспомнит. Конечно, это необходимо, но и очень больно. Гермиона выстрелила запирающим заклинанием в дверь спальни, вместе с заклинанием тишины и заклинанием кошачьего крика, чтобы знать, когда придут близнецы, расправила плечи и снова подняла палочку. — Аперио Арканум!