Глава XXI

– Ты выглядишь потрясающе, Гермиона. – раздался голос позади нее, и это заставило ее вздрогнуть и обернуться. Гермиона стояла посреди большого зала вместе с несколькими другими студентами. Фред смотрел прямо на нее, все тем же сверкающим взглядом. Девушка улыбнулась ему в в ответ. – Спасибо. – раздался за ее спиной чрезвычайно застенчивый ропот. Она повернула голову и увидела очень странное зрелище. Себя. Хотя это была она на несколько лет моложе. На ней была барвинково-голубая, летящая, похожая на платье мантия, которая мгновенно вызвала воспоминания, от которых Гермиона предпочла бы не избавляться. Она на секунду растерялась, но потом поняла, что происходит вокруг, и что это были лишь воспоминания. – Извини за моего брата-придурка. — сказал Фред, подойдя ближе к юной ней. Гермиона-воспоминание покраснела и опустила глаза. – Я не работаю с врагом. Виктор просто друг, и именно в этом, как я думала, и заключается смысл всего этого турнира. – Да... – Фред волнительно переступил с ноги на ногу, робко поглядывая на девушку, как и в ее настоящих воспоминаниях. Раньше она бы никогда не придала этому значения. Как же она была наивна! – Кстати, очень красивая прическа. Я и не знал, что волосы можно так убрать. – его глаза блеснули, и Фред с трудом сглотнул, прежде чем слегка наклониться и протянуть ей руку. – Не могли бы вы оказать мне честь и подарить танец? Гермиона-воспоминание лучезарно улыбнулась и кивнула, открывая рот, чтобы заговорить. – Гер-ми-вона. — глубокий голос Виктора прервал милую сцену, заставив юную Гермиону ярко покраснеть и повернуться к угрюмому болгарину. — Да? — Потанцуем? — спросил он, протягивая руку. Гермиона посмотрела на нее, а затем в глаза болгарину. Это был момент, когда Гермиона ушла от Фреда. Она хотела потанцевать с ним, но не хотела быть грубой со своим спутником. У этой Гермионы были явно другие планы. — Нет. Я танцую с Фредом. – она повернулась к широко раскрытым глазам шутника и взяла его протянутую руку. Он в ласковом жесте сжал ее миниатюрную ладонь, и повернулся к танцполу, уводя свою спутницу. Гермиона быстро последовала за молодой парой, желая убедиться, что она видит все, что может. Они не говорили ни слова, только смотрели друг другу в глаза и медленно танцевали. Гермиона-воспоминание опустила глаза и сделала глубокий вдох, нервно закусив губу, посмотрев на Фреда сквозь ресницы. Выражение его лица стало более нежным, а затем сменилось счастливым потрясением, когда она положила голову ему на грудь, испустив тихий, довольный вздох. Это был момент, когда все изменилось, это было начало! Гермиона не могла поверить, что видит это на самом деле. Но прежде чем что-то еще успело произойти, сцена растворилась. Она обнаружила себя ночью за пределами общей гостиной, явно только что вернувшись из библиотеки. Фред следовал за ней, сама Гермиона выглядела довольно раздраженной. – Честно, Фред! — резко бросила она, развернувшись на каблуках и сверля шутника взглядом. – Что, черт возьми, с тобой не так! – Ничего! — быстро ответил он, с мольбой на лице. – Я не думал, что это так выйдет из-под контроля. – Конечно, нет, потому что это потребовало бы размышлений с твоей стороны. – Фред заметно сник от ее слов, обиженный взгляд скользнул по его лицу. Гермиона-воспоминание остановилась в своей тираде, заметив выражение, которое он быстро сумел скрыть. – Зачем ты это сделал? – выдохнула она, и ее тон изменился с ярости и раздражения на странное удивление. Плечи Фреда поникли, а взгляд опустился в пол. – Разве это не очевидно? – Нет, не очевидно. Я не могу придумать ни одной разумной причины, по которой кто-то мог бы заколдовать пятьдесят ведер воды, чтобы они следовали за человеком в библиотеку. Мерлин, чем ты вообще думал? Тебе когда-нибудь приходило в голову, какой ущерб эта вода могла нанести книгам там? – Нет, я знал, что это не повредит им. — обороняясь, вымолвил он. – У Пинс на них дюжина чар, предотвращающих все виды повреждений. – глаза Гермионы сузились, и она изучающе уставилась на него, заставив слегка вздрогнуть от ее взгляда. – Зачем ты это сделал, Фред? Зачем ты пытался разыграть Малфоя? — наконец спросила она. – Потому что он был мерзавцем по отношению к тебе и сказал крайне унизительные вещи. – Боже, Фредерик. – Гермиона покачала головой в явном раздражении. – Почему вас всех это волнует? Малфой — упрямый придурок, который живет, чтобы доставлять горе магглорожденным. Мне плевать на все, что он говорит, с какой стати это должно волновать тебя? – Потому что это неправда! Ты не гр... не гр...! – искренность его слов была ясна Гермионе, и это согрело ее сердце – Фред, меня это не волнует. Почему это так тревожит тебя? – Потому что речь шла о тебе. — просто сказал он, снова опустив глаза. – Почему это имеет значение? Почему тебя это должно волновать? Ты же не обязан меня защищать. – Я все равно пытаюсь сделать все, что в моих силах. – сказал он тихо. Видение заставило Гермиону замереть. – Почему? Что с тобой в последнее время? Ты все время разговариваешь со мной, помогаешь мне учиться, торчишь в библиотеке, а теперь пытаешься разыграть Малфоя? Это все какая-то шутка или розыгрыш лично для меня? – Вы двое собираетесь спать или вы ожидаете, что я просто буду стоять открытой всю ночь? – фыркнула Толстая дама, вырывая Гермиону из ее тирады. Она ярко покраснела и прошла через открытую дверь, остановившись, чтобы бросить на Фреда последний взгляд, прежде чем побежать в свою спальню. – Это не шутка, Гермиона. Ты мне нравишься! — почти прошептал Фред, глядя туда, куда она исчезла. Сердце Гермионы пропустило удар, и она шагнула ему навстречу, однако, прежде чем она успела сделать еще шаг мир снова начал таять вокруг нее. Каменные стены сменились ярким голубым небом, пол — травой, а картины — кланом Уизли. – Фред Уизли! – раздался яростный голос. Гермиона обернулась и увидела очень растрепанную девочку с густыми волосами, которая вставала с разбитой метлы. Парень, на которого кричали, медленно отступал от нее, на его красивом лице застыло выражение чистого ужаса. – Ты полный придурок! — закричала она, пересекая поле и направляясь прямо к нему. Гермиона-воспоминание выхватила палочку и направила ее на Фреда. Видимо, яростная четверокурстница оказалась для него слишком тяжелым испытанием, Фред развернулся и попытался убежать, но Гермиона оказалась для него слишком быстрой. Она выстрелила в него желеобразной ногой, и его отступление закончилось. Приблизившись, она схватила его за плечи и развернула. Запутавшись в своих ногах, Фред повалился на землю. – О чем ты думал? — потребовала она, опускаясь на колени рядом с ним. Фред вздрогнул от ее свирепых слов, даже не осмеливаясь поднять на нее глаза. – Я подумал, что тебе стоит научиться летать на метле. Мне это так нравится, я просто хотел, чтобы ты узнала, как это здорово и совсем не страшно. Взгляд Гермионы заметно смягчился, когда она посмотрела на него, переключившись с яростного гнева на что-то совершенно иное. – О, Фред. — прошептала она, и наклонившись в этот же миг, сама поцеловала его. Всего мгновение. Она ударила Фреда по носу, прежде чем поцеловать, но все это было странно идеально. – Я давно мечтал это сделать. – выдохнул Фред, когда она отстранилась, его глаза сияли, наполненные жизнью и счастьем. Щеки Гермионы зарделись румянцем, но выглядела она, как никогда, счастливой. – Тогда ты лучше поцелуй меня сейчас, знаешь, наверстывай упущенное время. – пролепетала Гермиона, еще больше покраснев от своей дерзости. Фред улыбнулся еще шире, и это заставило настоящую Гермиону заскучать по своему Фреду. – С радостью. – прошептал он, прежде чем притянуть ее обратно и поцеловать медленно и нежно. Восторженные вопли раздавались отовсюду вокруг них, братья Фреда выражали свою радость от того, что их брат наконец-то получил девушку, за которой гонялся полгода. Фред и юная Гермиона не сделали ни единого движения, чтобы разорвать их второй поцелуй, оба потерявшись в простой радости и невинности своего нового признания. Сердце Гермионы болезненно затрепетало, когда она наблюдала за этой сценой. Никогда еще она так сильно не желала, чтобы что-то действительно произошло. Гермиона хотела эту историю, она хотела эту историю любви. Прежде чем она успела придумать что-то еще, сцена снова растаяла, и Гермиона обнаружила себя на пустой парковке. Теперь было темно, и звезды ярко светили над головой. Она слышала, как где-то позади нее смеется пара, и это заставило ее обернуться на месте, чтобы посмотреть, кто приближается к ней. Это были она и Фред, рука об руку. Он сиял, а она смеялась над тем, что он только что сказал, густые волосы развевались вокруг лица. – Так что же мы делаем? — спросила она, наконец отдышавшись от смеха. — Это сюрприз, мисс Грейнджер. Можете не спрашивать, я не собираюсь его портить. – сказал Фред, подмигивая ей. Гермиона покраснела, что-то пробормотав. – Я знаю, ты просто не можешь выносить незнание чего-то. – весело сказал он, толкая ее плечом. Гермиона улыбнулась ему, явно довольная тем, что просто идет по улице под руку с ним. – А это наша остановка. – внезапно сказал парень, поворачиваясь к очень знакомому зданию. Воспоминание заставило Гермиону открыть рот от удивления, прежде чем она юная издала удивленный визг. – Откуда ты знаешь? — выдохнула она, повернувшись к Фреду с выражением недоверчивой радости. – Потому что я чрезвычайно проницателен в чтении мыслей. – сказал он, как бы пренебрежительно, заставив Гермиону усмехнуться и покачать головой. – Потому что я обращаю внимание. – исправился он, пожав плечами мгновение спустя. Гермиона-воспоминание посмотрела на него с нежной благодарностью. – Спасибо. — тихо сказала она, не сводя с него глаз. Фред ухмыльнулся и махнул рукой, когда они подошли к очереди за билетами. – Это ничего, дорогая. Я всегда хотел попробовать покататься на этих странных ботинках с колесами. – Гермиона сама повела его на ринк объясняя весь процесс. Гермиона наблюдала, как юная она показывала ему, как зашнуровывать ботинки, а затем, как кататься на роликах, поставив себе целью никогда не отходить от него дальше, чем на два фута. Сцена снова изменилась, и Гермиона обнаружила, что видит вспышки коротких воспоминаний. Они были на площади Гриммо, сидели на одном диване, Гермиона опиралась на его руки, пока читала книгу. Они садились в Хогвартс-экспресс, и она пошла в купе Фреда после собрания старост. Они были на пиру в начале семестра, смеясь, пока Рон передразнивал Гойла и Крэбба. Теперь она была в гостиной. Там было пусто, если не считать её самой, нервно сидящей на диване, поглядывающей на часы каждые несколько секунд. Гермиона не могла разобрать время, но она могла сказать, что было поздно. Дверь портрета распахнулась перед ней, и она громко ахнула, увидев, кто входит. Фред. Он буквально ввалился внутрь, его мантия свисала с плеч, сам он еле волочил ноги. Лицо в синяках, левый глаз распух и закрылся, Фред прижимал руку к груди, тяжело дыша. Казалось, все в нем кричало о боли и поражении, и Гермиона никогда не видела его таким. – Фред! – вскрикнула она, вставая и бросаясь к нему. Глаза парня удивленно расширились, и он выглядел пораженным, увидев ее. Она, в свою очередь, нежно взяла его за руку и повела к дивану, сев рядом с ним и протянув ему стакан воды. Фред залпом выпил его, откинувшись назад и съежившись, когда его спина ударилась о диван. Сердце Гермионы разрывалось при виде этой сцены, она обнаружила, что гнев, который был почти всепоглощающим, наполняет ее. – Что она с тобой сделала?