Глава XXIII

– Гермиона? Мир вокруг померк, и она очнулась рывком, дико озираясь по сторонам. Спальня Фреда. Кто-то, должно быть, приблизился к комнате. Об этом ее оповестили кошачьи чары. Гермиона отмахнулась от них и встала, поправляя одежду, и сунув блокнот в карман, прежде чем сделать шаг. Ее нога вспыхнула от ужасной боли, и Гермиона рухнула наземь, зашипев от нее. Раздался хлопок, и дверь перед ней распахнулась. Фред, приподняв бровь, настороженно смотрел прямо в ее лицо, его палочка была наготове. – Гермиона? — позвал он, опускаясь на колени перед ней и помогая подняться. Она схватилась за него, борясь с болью, и подумав о том, что могла бы и стерпеть ее. – Я в порядке, просто споткнулась. – солгала она, учтиво улыбаясь ему. Волна любви захлестнула ее, когда он снова оказался перед ней, уже такой родной и близкий. Гермиона притянула его к себе, прижавшись нежным поцелуем к его губам. – Что это был за шум... Мерлин, вы двое когда-нибудь занимались чем-нибудь другим? – крайне веселый голос Джорджа разнесся по пустой квартире, заставив Гермиону оторваться от Фреда. Он крепче сжал ее талию, убедившись, что она не сможет вырваться. На мгновение Гермиона попыталась бороться, но быстро расслабилась, повернувшись к Джорджу с румянцем на лице. Нога все еще горела ужасной болью, отвлекая ее. Джордж озорно ухмыляясь, прислонился к стене коридора, скрестив руки. Гермиона прищурилась, глядя на него. – Зачем нужны были чары кошачьего крика? — спросил Фред, снова привлекая ее внимание. Гермиона повернулась к нему с легкой улыбкой, чувствуя, как ее щеки краснеют еще больше. – Я задремала и хотела узнать, когда ты вернешься. – Тогда почему бы не использовать предупреждающие чары на входной двери? — спросил он, выглядя удивленным. – Упс? — сконфужено сказала она. Джордж фыркнул, и Гермиона снова бросила на него взгляд, буквально говорящий: «заткнись». — Ладно, я пойду быстро приму душ. Мы с Джорджем принесли ужин. – она кивнула, и Фред снова поцеловал ее в щеку, прежде чем пройти мимо нее в спальню. Гермиона подождала, пока он закроет дверь, а затем направилась к Джорджу, слегка прихрамывая. Он посмотрел на нее сверху вниз, бросив взгляд на дверь, чтобы убедиться в ее надёжности. – Ты видела? — быстро спросил он. – Да, я видела, — прошептала она, оглядываясь назад. – И? – Я знаю все, что мне может понадобиться. – ответила она, сердце снова забилось от волнения. Она собиралась сказать что-то еще, но позади нее в спальне раздался громкий грохот. Джордж и Гермиона одновременно рванули к ней, распахнув дверь спальни и озираясь по сторонам, держа палочки наготове. Фред лежал на полу, держась за мятую футболку, и яростно бился об пол. Его глаза закатились так, что были видны только белки, голова откинута назад, ударяясь о пол. Смертельная бледность отражалась на его лице. Джордж и Гермиона оба опустились рядом с ним, пытаясь удержать его неподвижно, попутно пытаясь достучаться до него. – Фред? – командным тоном кричал Джордж, скрывая весь страх, который был ясно виден на его лице. Гермиона даже не могла вымолвить ни слова от парализовавшего ее ужаса. Фред ничего не ответил, сотрясаясь всем телом еще сильнее. Кожа приобрела еще более пепельный оттенок. – Джордж? — завопила Гермиона, умоляя его о чем-то, сама не понимая, о чем. Фреду явно было очень плохо, и это пугало ее больше всего на свете. Джордж лишь покачал головой, сосредоточившись исключительно на том, чтобы удерживать тело Фреда. Он вытащил палочку, направив ее на голову Фреда. — Обливиэйт! — решительно сказал он. Ничего не изменилось. — Нет! — закричала Гермиона, в ее голосе звучало страдание, которое никто не слышал с тех пор, как она думала, что Гарри мертв. Джордж поднял голову, встретившись с ней взглядом. Глаза удерживали ее в течение одного ужасного момента, и тот же страх и неверие были очевидны в его голубых глазах. Глаза, которые были так похожи на глаза Фреда, но так непостижимо отличались. Джордж сказал всего два слова, но Гермиона не сразу осознала их смысл. – Расскажи остальным. – близнец снова опустил глаза на Фреда, крепко сжал палочку и в миг исчез вместе со своим братом. Гермиона вскрикнула и потянулась вперед, нащупывая место, где они только что были. Она знала, куда он пошёл, и что ей следовало немедленно делать, но осознание своих действий потребовало немалых усилий. Ее руки безвольно упали по бокам, а слезы потекли по лицу. Пальцы коснулись чего-то мягкого, и посмотрев вниз, она увидела рубашку, которую Фред сжимал в руках. Это была рубашка, которую она сама подарила ему на день рождения на четвертом курсе. Она была у нее с чемпионата мира по квиддичу. Трудно было поверить, что она все еще была у него. Пальцы сомкнулись вокруг мягкой, потертой зеленой ткани, и она потянула ее к груди, проведя ею по лицу и закрывая глаза, прежде чем сделать глубокий вдох. Запах, такой знакомый, идеальный запах Фреда. Ее глаза открылись, и новая решимость наполнила их. Гермиона напряженно встала, смутно осознавая, что ее нога больше не болит, и сжала палочку. Она незамедлительно аппарировала и снова появилась в Норе. – Гермиона? — раздался вопросительный голос миссис Уизли. Гермиона обернулась, глядя на нее с бесстрастным выражением лица. – Фред в больнице Святого Мунго. Джордж только что отвез его туда, у него случится приступ прямо у нас на глазах. – Что? – пропищала женщина, вставая из-за стола, за которым только что сидела. Гермиона слышала, как по ступенькам за ее спиной топали ноги, но не обернулась. Странное оцепенение охватило ее. – Он потерял сознание, я думаю, что что-то вызвало у него воспоминания. Он ни на что не реагировал. – Что-то с Фредом? — Гермиона услышала голос Рона позади себя и наконец обернулась, кивнув. — Давай, нам пора! — воскликнула миссис Уизли, звуча истерично. Рон и Джинни бросились вместе с ней к уже зажженной каминной сети, а Гарри шагнул к Гермионе. – Гермиона? – его голос почти сломал ее. В голове постоянно звучала их последняя клятва в воспоминаниях Фреда. «Мы не можем уйти, не попрощавшись». Ей необходимо было быть с ним. – Иди вперед, Гермиона. Я предупрежу всех остальных. – сказал Гарри, подталкивая ее к двери. Слезы облегчения, которые она не могла остановить, скатились по ее щеке. Она смогла только благодарно кивнуть, повернувшмсь к угасающему огню. Призвав щепотку порошка, и бросив его в камин, она выкрикнула «Святой Мунго». Появившись в больнице, ей хотелось только одного — бежать по длинным коридорам к Фреду. Только вот она понятия не имела, где он. Взгляд обвел большой холл, остановившись на трех бурно спорящих волшебницах-медсестер. Гермиона побежала к ним, не слыша разговора из-за шума в ушах. В тот момент, когда она подошла, она из них медленно отступила, ведя ее в длинную комнату, заполненную скамьями и другими людьми. Гермиона едва заметила их там, глаза были прикованы к волшебнице. – Вам придется подождать здесь. Подождать? О чем она говорила? Ее нужно было отвести к Фреду, она нужна ему! – Боюсь, вам просто не разрешено его видеть, мисс. – Что? Глаза Гермионы расширить от осознания того, что она произнесла свою тираду вслух. Но сейчас её не сильно волновало. – Я дам вам знать, как только он выйдет из реанимации. Как только к нему разрешат приходить. – медсестра указала на пустую скамейку. – А теперь, пожалуйста, садитесь. — Гермиона, Рон и Джинни подчинились, а миссис Уизли подошла ближе к женщине. – Где же тогда другой мой сын? Где Джордж Уизли? – Он со своим братом. Мы пытались их разлучить, но его состояние ухудшилось. – У них связь близнецов, и вы хотели их разлучить? — сказала Гермиона, и в ее голосе звучала холодность, которая немного напугала. – Мы это понимаем. – высокомерно ответила медсестра. – Мама! — раздалось два знакомых голоса с другого конца зала, и Гермиона, подняв глаза, увидела, как Билл, Чарли и Гарри направляются к ним. Миссис Уизли обняла их, слезы текли по ее лицу. Волшебница воспользовалась отвлечением, чтобы ускользнуть. Кто-то что-то говорил, но Гермиона не могла их услышать, она все больше замыкалась в себе, погружаясь в свои воспоминания, чтобы избежать ужасной боли и тишины, которые, будто куполом, накрывали ее. Она позволила себе потеряться в мирных сценах, которые возникали в ее сознании, вспоминая, как впервые увидела Фреда в поезде. Тогда она подумала, что это, должно быть, очень здорово, иметь близнеца. Воспоминания заставили ее глаза наполниться слезами. Гермиона почувствовала руку на своей спине и сморгнула слезы, пытаясь увидеть людей, стоящих рядом с ней. Гарри приобнял ее за плечи, а Рон утешительно поглаживал ее спину. Оба придвинулись ближе к ней, и все трое нашли утешение в привычном присутствии друг друга. Слезы продолжали течь по ее лицу, но Гермиона позволила им пролиться, думая о том, что Гарри и Рон всегда будут рядом. Сейчас она жалела о том, что пренебрегала временем, проведенным с ними с тех пор, как случился весь этот беспорядок, но они всегда были рядом. Она тут же дала себе обещание больше не разлучаться с ними так надолго. Ничто не должно встать между ними тремя. Она только надеялась, что скоро настанет то время, когда все наладится. Когда Фред поправится. Что вызвало припадок? Что-то из ее действий? Это была ее вина? Гермиона начала прокручивать в голове все, что сделала, пересматривая каждое решение, каждое действие, убедив себя в том, что это была ее оплошность, не переставая корить себя за это. – Джордж! — отчаянный голос миссис Уизли вытащил Гермиону из темной ямы, в которую она провалилась, она подняла глаза с дрогнувшкм сердцем. Джордж шел к ним по длинному коридору с поникшими плечами, на измученном лице застыло пустое выражение. – Он отдыхает. Они остановили судороги. — сказал Джордж, и в его голосе была мертвенность, которую Гермиона немедленно возненавидела. Сердце подскочило, и ей пришлось сглотнуть, чтобы прочистить ком в горле. – Они что-нибудь говорили о его памяти? – Нет. — выдохнул Джордж, тяжело опускаясь на скамейку рядом с матерью. – Никто не знает, что с ним будет. Нам просто придется ждать. Так началась самая длинная ночь в жизни Гермионы.