Глава XXIV

Она проснулась, бесчисленное количество часов спустя, прижавшись между Джорджем и Гарри. Не помня, где она находится, и почему, Гермиона начала оглядывать комнату, пока осознание наконец не пришло в ее уже проснувшийся разум. Опять навернулись слезы, но Гермиона постаралась отвлечься, взглянув на Джорджа и Гарри. Глаза Джорджа были закрыты, но его дыхание не было тем спокойным и ровным дыханием сна. Он снова замкнулся в себе, как и в первый раз, когда Фред впал в кому. Болезненная боль пронзила грудь Гермионы при одной этой мысли. Он действительно помог своему близнецу выбраться из комы, и теперь, когда Гермиона сказала медсестре, что они связаны, та просто посмеялась над этим. Наивная ведьма явно не представляла, насколько глубока их связь. На самом деле, Гермиона немного боялась, что если с Фредом случится худшее, Джордж последует за ним. Их связь была так сильна. Гермиона не предсталяла, что сможет вынести потерю Фреда, но потерять Джорджа вместе с ним было бы еще хуже. Им оставалось лишь только молиться и надеяться, что с Фредом все будет в порядке. Гарри прислонился головой к стене, глаза закрыты, а грудь поднималась и опускалась в спокойном темпе, который она знала по всем длинным ночам, которые они провели вместе на охоте за крестражами. Ей нравилось смотреть, как он спит, ведь это было единственное время, когда Гарри выглядел действительно безмятежным. Не было никаких морщин от вечного беспокойства, а губы всегда приподнимались в легкой улыбке. Гермиона повернулась к посту медсестры с легким вздохом. Все Уизли были еще здесь. Перси и мистер Уизли примчались после закрытия Министерства, не сумев уйти раньше. Ее взгляд метнулся к часам на стене, но Гермиона не смогла разглядеть время в темноте. Она снова вздохнула и полезла в карман, нащупывая спрятанную в его глубинах потертую футболку. Сев немного прямее, и стараясь не разбудить Гарри, Гермиона изучала ее рисунок, глядя на зелёную ткань. – О, Фред. — прошептала она, прижимая ткань к груди. Слезы снова потекли по ее лицу, и она заплакала беззвучно, благоговейно гладя рубашку, и находя невыразимое утешение в изношенном хлопке. Если он проснется и не узнает ее, она понятия не имеет, как поступит. Ее любовь к нему изменила все. Гермиона не могла притворяться, что не любит его. Казалось, она была физически не способна сделать это, не в силах перестать смотреть на Фреда, улыбаясь, когда он был близко, и хмурясь, когда его не было рядом. Если он все вспомнил, то возможность того, что он будет ее ненавидеть, казалась такой ужасно реальной. Что делать тогда? Сможет ли она когда-нибудь снова заслужить его доверие и привязанность? Увидит ли он, что она сделала все это для него? Джордж издал долгий, судорожный вздох рядом с ней и резко дернулся, открыв глаза и встав с безумным выражением на лице. – Гермиона? – он повернулся к ней, и схватил ее за руку, рывком подняв. Она последовала за ним без вопросов, не заботясь, что остальные вздрогнули и проснулись от его резких действий. – Что-то с Фредом? — спросила она, и даже ей самой не удалось узнать собственный голос. – Он просыпается! — закричал Джордж, дернув ее к себе и стремительно идя по коридору. Остальные Уизли поспешно следовали за ним. Ногу Гермионы снова пронзила боль, и она упала на пол. Джордж повернулся к ней всем телом, подняв ее на руки, и продолжая бежать по коридору. Гермиона вцепилась в него, слишком обеспокоенная, чтобы возражать против того, чтобы ее несли. Нога болела все сильнее. Будто чем ближе она подходила к Фреду, тем сильнее её нога протестовала. Гермиона поймала эту мысль, и собиралась уже подумать о её важности, но Джордж уже прорвался через двойные двери в длинную палату. Он опустил Гермиону на стул, и она увидела Фреда, будто в первый раз. Он лежал на кровати, едва дыша и такой смертельно бледный, что Гермиона испугалась, что он уже мертв. Рука робко потянулась к его руке, и Гермиона обхватила ее пальцами, вздрогнув, когда почувствовала, насколько она холодная. Джордж потянулся и взял другую руку. В тот момент, когда его рука коснулась кожи Фреда, по всему ее телу пробежала ошеломляющая дрожь. Джордж тоже дернулся и удивленно посмотрел на нее. Он несколько раз растерянно открыл и закрыл рот, прежде чем посмотреть на брата. Фред издал долгий дрожащий вздох, и Джордж крепче сжал его, когда его близнец начал дрожать. Его кожа теряла пепельный цвет, а дыхание становилось менее затрудненным. Он в последний раз вздрогнул, а затем замер с умиротворенным выражением лица. Надежда начала расти в Гермионе, пока она изучала его лицо. Глаза Фреда затрепетали, он смотрел на своего близнеца, видимо, не до конца понимая происходящее. – Джордж? — голос был хриплым, неестественным и непривычным, но он вызвал слезы на глазах у всех, когда его голубые глаза моргнули и открылись. Его близнец издал полусмешок, который больше походил на всхлип. – Я рад, что ты здесь, — выдавил Фред, когда Джордж приблизился, заключив его в объятия, которые они никогда не собирались разрывать. Гермиона не могла остановить слезы, текущие по ее лицу, хотя ее удивило, что у нее все еще имелись слезы, которые она могла пролить. Ее нога дергалась от боли, но она решительно игнорировала это. – ТЫ РАД, ЧТО Я ЗДЕСЬ? — недоверчиво спросил Джордж, поднимая голову из объятий брата. – Фредди, я... я... ты... ты почти... – голос сдавленно оборвался в конце, когда слезы потекли по его щекам. Он покачал головой, еще крепче сжимая Фреда. – Ты, тупой псих, это я рад, что ты здесь. Фред кивнул, но его глаза медленно закрывались, и было ясно, что он ещё не полностью здесь. – Очень устал. – прошептал он. Его полуприкрытые глаза скользили по сторонам, окидывая взглядом каждого члена семьи, пока не остановились на Гермионе. Его лицо было бесстрастным, но глаза слегка сузились, заставив сердце Гермионы сжаться от страха. – Тогда спи, Фредди. – сказал Джордж, его голос был нежен и полон любви. Это был тон, который никто, кроме Фреда, никогда не слышал. – Мы все еще будем здесь — я все еще буду здесь — когда ты проснешься. – Фред слегка кивнул, прежде чем снова затихнуть. – Он помнит? — спросила миссис Уизли тихо. Ее глаза были полны слез, и было очевидно, что она напугана. – Я не уверен. – ответил Джордж после долгой паузы. Он продолжал поглядывать на Гермиону краем глаза, и это начинало ее нервировать. Она чувствовала, что что-то упускает или что-то делает не так. – О, Мерлин! — воскликнула миссис Уизли, ее голос надломился, когда она опустилась на стул. – Я не могу этого вынести! – Все будет хорошо, Молли, — успокоил ее мистер Уизли, подойдя к ней сзади и положив руку ей на плечо. — Он справится. – Да – сказал Джордж, звуча на удивление уверенно. Гермиона удивленно посмотрела на него и обнаружила, что он смотрит прямо ей в глаза. Это как-то беспокоило, и ей пришлось опустить взгляд. Ее нога занялась в новом приступе боли, и Гермиона содрогнулась всем телом от неожиданности. – Ты в порядке, Гермиона? — спросил Джордж, и ей пришлось отрицательно покачать головой. Гарри через секунду оказался рядом с ней, обнимая ее за плечи. – Что это? Опять твоя нога? – она молча кивнула, закусив губу, когда боль вспыхнула снова. Пока ее нога продолжала мучить ее болью, рука отпустила Фреда. Быстрее, чем Гермиона успела моргнуть, Джордж двинулся к ней. Он поймал ее руку в свою и потянул назад, заставив снова коснуться ладони Фреда. – Джордж? — спросила она хриплым и страдальческим голосом, ей нужно было двигаться, эта поза убивала ее! – Ты не можешь отпустить его, пока он спит. — приказал Джордж твердым и повелительным тоном. – Джордж... — начал Гарри, прищурившись. – Нет — вторил Джордж, его глаза были непреклонны. – Она не может двигаться. Мне жаль, но это очень важно. – Гермиона согласно кивнула, ее сердце колотилось в груди, а боль становилась все сильнее. – Останься со мной. – попросил Джордж и оказался рядом с ней, держа ее другую руку в своей. Она сосредоточила всю свою энергию на дыхании через боль. Фред вздрогнул под ее рукой, и это вернуло Гермиону к реальности, дав ей силы отвлечься. – Фред? — позвали она и Джордж одновременно. Фред затрясся под их руками, а затем открыл глаза с совершенно диким взглядом. – О, Годрик. – простонал он, лихорадочно оглядываясь вокруг, пока не увидел Джорджа. Он слегка расслабился, увидев своего близнеца, но тут же снова напрягся, увидев Гермиону. — Зачем? — выпалил он, и боль в его голосе разрывала ей сердце. — Зачем вы все мне лгали? Стало невероятно тихо, Гермиона даже не думала, что кто-то дышит. – Фред. – начала она, не желая ничего, кроме как отвести от него взгляд, но зная, что она не может и не сделает этого с ним. Он заслуживал знать правду, и он заслуживал знать, как сильно она его любит. Она никогда не лгала об этом, Гермиона действительно любила его. Он не дал ей сказать больше ни слова, его глаза пронзили ее. – Ты лгала мне, Гермиона. Вы все лгали. – процедил он, глядя на каждого по очереди. Фред снова посмотрел на Джорджа, и долгое мгновение они держали друг друга глазами, говоря о многом в молчаливом разговоре. Гермиона отдала бы все, чтобы понять хотя бы слово. – Это было, чтобы защитить тебя. — сказала миссис Уизли через несколько секунд, когда стало ясно, что Фред и Джордж не собираются прекращать молчаливую беседу еще какое-то время. – С чего ты взяла, что это делает ситуацию лучше? Боже мой, мам, ты понимаешь, какой задницей ты позволяла мне быть? — вымолвил он, повернувшись к ней с прищуренными глазами. – Как ты могла так со мной поступить? — спросил он, оборачиваясь к Гермионе. – Я знаю, что ты не можешь меня любить, но ты понятия не имеешь, как сильно я любил тебя. Зачем ты позволила мне поверить, что я действительно мог бы... зачем? Гермиона, не в силах говорить из-за комка в горле и поднявшегося в ней чувства вины, только смогла открыть рот. – Я люблю тебя, Фред... – Нет, больше никакой лжи, Гермиона. Я устал ее слушать, я устал от всего этого. Она с трудом сглотнула, ее сердце разбилось, когда она увидела, как его глаза стали жестче. Он долго смотрел на нее совершенно бесстрастным взглядом, прежде чем отвернуться. – Уходи. — просто сказал он, и Гермиона почувствовала, как ее мир рушится. – Чт… – Она даже не смогла выговорить это слово целиком, оно разрывало ей сердце. – Уходи. Я не хочу тебя больше видеть.