Часть 28

      POV/: Дженсен Эклз.              Ведь всё на свете должно заканчиваться так — мужчина, пройдя испытания, возвращается к любимой и кладёт ей голову на колени.              А вместо этого я творю всякую херню…              Очередная поездка в Остин не заставила себя долго ждать. Нужно было проверить документы, да и зам сказала, что мне пришла какая — то почта. Хм, почему именно сюда?              Когда я приехал, мне дали документы в руки, и попросил оставить меня одного в кабинете. Сев за свой стол, стал разбирать бумажки, пока из них не вылетел конверт. Из Вашингтона. Хм… Странно. Не может же быть, что… Я быстро раскрыл конверт, в котором был лишь лист бумаги, исписанный до боли знакомым почерком. Прекрасным почерком…                     " Возможно, я не та, которая нужна тебе. Возможно, я вообще противоположна всему тому, что ты считаешь допустимым. Но, признайся, тебе было со мной интересней, чем со всем плагиатом классических баб, которые были до и будут после.       Я всегда была не такой. И даже не белой вороной, а скорее индиго, семицветной, пёстрой.       Но скажи, неужели это тебя пугало?       Не могу сказать, что я — трофей, лавры и высшая награда. Порой я бываю сущим наказанием за косяки и исчадием ада. Но я любила. Своей такой маленькой неправильной любовью. Я не знала, как сказать, и я писала. На листе, в блокноте, в заметках. Я не знала, что сказать, и поэтому все разговоры проходили в голове. Где я, сердце и чёрствый разум. Я не знала, когда сказать, и я молчала. Ждала, откладывала, исчезала.       Прошло столько времени, чёрт… А я до сих пор твоя бездельница с огромной кружкой чая или горячего шоколада и лакрицей в руках. Пишу о тебе и для тебя. Интересно, наткнёшься ли? Да вряд ли. Я напишу ещё сто таких текстов. Половину сотру, перечеркну и выкину. Но один из них мы запомним навсегда. И ты не сможешь забыть ту странную девочку, которая внезапно врезалась в память, но с треском вылетела из жизни.              С безграничной любовью, твоя L ".              Эта сраная бумажка тряслась в моих руках. Какие – то слова были перечёркнуты, но можно было разобрать. Губы дрожали. Злость на самого себя кипела. Несколько солёных капель упало на некоторые буквы в тексте. Я снова потерял её. Почему я такой моральный и конченый урод?              И пока был в Остине, решил всё же нагрянуть к семейству Падалеки и поболтать.              — Почему ты не сказала, что переписывалась с ней? — очень строгим тоном обратился я к Джен, скрестив руки на груди. Женщина сделала то же самое.       — Да потому что ты козёл, Дженсен. Она о тебе и слышать не хотела, не то, чтобы говорить о тебе, — прошипела противно подруга. — И я её прекрасно понимаю.       — То есть ты прекрасно знала, что она собиралась приезжать ко мне, и словом не обмолвилась? Спасибо, подруга, — съехидничал я.       — А это что – то изменило бы? — неожиданно высказала она. — Ты там был с Дэни. С этой сукой, из – за которой чуть не погиб мой муж. Из – за которой чуть не погибли мои друзья. А ты ещё удивляешься, почему Алина с тобой больше ничего иметь не хочет… — негативно отозвалась подруга. Джаред её поддерживал. — Она даже не захотела, чтобы мы к ней в гости приезжали. Из – за тебя, Дженс. Ты хоть представить себе можешь, до чего ты довёл человека?       — Милая, ну всё, — начал Джа успокаивать её, подойдя и приобняв. — Он и так достаточно наслушался. И заслужил этого сполна. Если он не хочет настоящих чувств, то смысл ему в голову вбивать это всё?              Я выпал сейчас. Хотя — это вполне ожидаемо. Я получил сполна. Только вот вопрос в другом… Как мне теперь жить с этим? И что будет, когда мы вновь встретимся? А это ведь точно будет, как и всегда…