Часть 5

Городская больница Седарбрука встретила Кайла запахом хлорки и скрипом старого линолеума. Лампы мигали, будто передавая SOS. Коридоры были пусты. На стенах висели выцветшие плакаты о пользе вакцинации. В конце коридора темнела дверь с табличкой: «Морг / Офис коронера — д-р У. Хейворд». Кайл постучал. Дверь открыл мужчина, который идеально вписывался в этот интерьер. Уоррен Хейворд был худощавым, с пергаментной кожей. Его взгляд был холодным и оценивающим — взгляд человека, привыкшего иметь дело с мёртвыми, а не с живыми. — Доктор Хейворд? — Кайл сделал шаг вперёд. Мужчина не удивился и не испугался. Он смотрел на гостя так, как смотрят на очередную проблему, которую нужно решить. — Да? Вы кто? — Кайл Миллер. Журналист. Я здесь по поводу Сары Бейкер. Повисла тяжёлая пауза, нарушаемая лишь гудением холодильных камер за стеной. — Я думал, полиция уже задала все возможные вопросы, — голос доктора был сухим и скрипучим. — Полиция ищет улики, а я ищу историю. И иногда это приводит к правде быстрее. Хейворд хмыкнул, протёр очки краем халата и жестом пригласил войти. — Ну, раз вы ищете... заходите. Жена с дочерью зашли меня проведать, так что у нас тут импровизированный семейный совет. В кабинете пахло формалином и холодным кофе. Обстановка была спартанской: металлические шкафы, стол, заваленный бумагами. За столом сидела хрупкая девушка — Лора. У окна, скрестив руки на груди, стояла женщина старше, с суровым лицом и такой же осанкой, как у доктора — Мэри Хейворд, его жена. Лора поднялась, нервно теребя край светлого платья. В её карих глазах плескалась тревога, смешанная с робкой надеждой. — Здравствуйте. Я Лора… мы с Сарой были лучшими подругами. — Рад знакомству. Лора, мне очень нужно знать, что происходило с Сарой в последние дни. Мэри резко шагнула вперёд, словно закрывая дочь собой. — Шериф Бриггс знает этот город сорок лет. Если он не нашёл ответов, может, их и нет? Уоррен сел на своё место, сцепив пальцы в замок. — Мэри, пусть говорит. Если этот парень сможет сделать то, чего не смог Бриггс, я не буду мешать. Спрашивайте, Миллер. Но быстро. Кайл достал блокнот. — Лора, Сара вела себя необычно перед исчезновением? — Она изменилась, — тихо сказала девушка, не поднимая глаз. — Стала дёрганой, скрытной. Раньше мы делились всем, но тут... Она сказала, что нашла что-то важное. Что-то неправильное. — Она говорила, что именно? — Нет. Но она упомянула Томаса Вудса. Кайл быстро записал имя. — Парня с молочной фермы? — Да. Она говорила, что Томас «в теме». Что он связался не с теми людьми и знает слишком много о делах Антлеров. Я просила её не лезть туда, но Сара... — голос Лоры дрогнул. — Она сказала: «Если я права, это всё изменит». Мэри фыркнула, и звук этот был полон горечи. — Она всегда летела на свет, как мотылёк. Вот и сгорела. Кайл повернулся к ней. — Вы считаете, она сама виновата? — Я считаю, — отрезала Мэри, глядя ему прямо в глаза, — что в этом городе есть двери, которые нельзя открывать. А Сара не просто открыла дверь, она попыталась её выломать. — Сара была хорошей девочкой, — вмешался Уоррен, его голос звучал ровно, как на вскрытии. — Но она коснулась того, что гниёт под поверхностью. А гниль, молодой человек, имеет свойство заражать всё вокруг. В кабинете стало ещё холоднее. — Лора, — спросил Кайл, — где мне найти Томаса? — Он работает в вечернюю смену. Обычно он у старой сторожки возле северного пастбища. Но будьте осторожны. Томас... он дикий. Не любит чужаков. Кайл закрыл блокнот и встал. — Спасибо. Вы дали мне больше, чем кто-либо. Мэри проводила его тяжёлым взглядом. — Не думайте, что вы первый, кто пытается играть в героя, мистер Миллер. На местном кладбище много свежих могил, мистер Миллер. И поверьте, далеко не все там умерли от старости. — Возможно. Но я планирую остаться в живых.

***

Выйдя в коридор, Кайл глубоко вздохнул, пытаясь избавиться от запаха формалина. Он направился к выходу, но внезапно услышал голоса. Голоса доносились из-за двери с табличкой «Доктор Стивен Финч, стоматология». Дверь была приоткрыта всего на дюйм, но эхо в пустом коридоре разносило каждое слово. Это был не разговор врача с пациентом. Это был сдавленный, яростный шёпот. Кайл замедлил шаг и остановился, делая вид, что изучает расписание на стене. — ...ты думаешь, я слепая? — женский голос звенел от напряжения. — Ты вздрагиваешь от каждого шороха! Ты стал тенью самого себя, Стивен. — Тише, Шарлотта, ради бога... — мужской голос был жалким, умоляющим. Послышался звон металла — будто кто-то в сердцах швырнул инструменты в лоток.. — Я просто устал. У меня сложные пациенты. — Пациенты? — женщина рассмеялась, и смех этот был злым. — Не ври мне! Ты боишься. Ты прячешься, как крыса в норе. Но помни: когда корабль тонет, крыс топят первыми. Или ты забыл, что случилось с прошлым фармацевтом? — Шарлотта, прекрати! — Нет, это ты прекрати быть трусом! Сделай то, что они хотят, или мы оба пойдём на дно. Послышался стук каблуков, приближающихся к двери. Кайл быстро отступил в тень торгового автомата. Дверь резко распахнулась. Из кабинета вылетела эффектная женщина в дорогом блейзере. Она прошла мимо, оставляя за собой шлейф агрессивного парфюма, и даже не взглянула на Кайла. Журналист подождал минуту, затем заглянул в щель приоткрытой двери. Доктор Финч сидел в стоматологическом кресле, опустив голову в ладони. Его плечи дрожали. Кайл запомнил это. Ещё один напуганный житель. Ещё одна ниточка. Солнце уже село, окрасив небо в тревожные багровые тона. Впереди была ночь. И следующая остановка — молочная ферма Антлеров.