Часть 12

Дом Хейвордов стоял на тихой улице в старом районе. Двухэтажный викторианский особняк с облупившейся краской и заколоченным окном на чердаке. Сад был запущен — сорняки пробивались сквозь трещины в дорожке, единственное дерево во дворе выглядело больным, с почерневшими листьями. Кайл припарковался и направился к двери. Уже смеркалось. Уличные фонари едва пробивали сумерки, отбрасывая длинные, изломанные тени. Он постучал. Резко, властно. Дверь открыла Мэри Хейворд. На ней был строгий серый костюм, волосы убраны в тугой пучок. Увидев Кайла, она не удивилась. — Мистер Миллер, — её голос был ровным, почти любезным. — Поздновато для визитов. — У меня вопросы, миссис Хейворд. Мэри на секунду задержала взгляд на его лице, словно оценивая, затем отступила, открывая проход. — Проходите. Как раз заканчиваем ужин. Гостиная была обставлена тяжёлой, старомодной мебелью. На стенах висели семейные фотографии в деревянных рамках. Кайл узнал молодую Мэри — красивую, с холодным, властным взглядом. Рядом с ней стоял Уоррен, на двадцать лет моложе, но уже с той же бледностью. За массивным обеденным столом сидели Уоррен и Лора. Коронер неторопливо резал мясо на тарелке, не поднимая глаз. Лора, увидев Кайла, застыла с вилкой на полпути ко рту. — Доктор Хейворд, — Кайл не стал ходить вокруг да около. — Я был в похоронном бюро. Видел тело человека, которого вы признали неопознанным бродягой. Алан Синклер. Мой друг. Уоррен медленно положил нож и вилку, вытер губы салфеткой. Взгляд его оставался бесстрастным. — Мне жаль вашей утраты, мистер Миллер. Но я не понимаю, зачем вы пришли ко мне домой. — Потому что вы подписали свидетельство о смерти. Сердечная недостаточность на фоне истощения. Удобный диагноз для человека, который пропал неделю назад и внезапно оказался мёртвым в лесу. Мэри прошла к столу, встала за спиной мужа, положив руку ему на плечо. Жест выглядел поддерживающим, но пальцы её сжались слишком крепко. — Уоррен выполняет свою работу, мистер Миллер. Он не отвечает за то, что происходит в лесах Седарбрука. — Тогда объясните мне, как тело вашего друга попало к гробовщику, — Уоррен наконец посмотрел на Кайла. Голос его был сухим, безэмоциональным. — Труп нашли охотники у ручья, в трёх милях от города. Вызвали шерифа. Бриггс попросил меня осмотреть тело — хотел убедиться, что это не очередная жертва нового наркотика, который гуляет по округе. — Наркотика? — переспросил Кайл. — За последние полгода мы нашли троих. Все — приезжие. Все — с признаками передозировки синтетическим веществом. Полиция считает, что кто-то использует наш лес как свалку для неудачных экспериментов. Кайл почувствовал, как напряжение в груди немного ослабло. Уоррен говорил спокойно, почти рутинно. Слишком спокойно для человека, который скрывает убийство. — И вы решили, что Алан — один из них? — Я решил, что у него не было признаков насильственной смерти. Никаких ран, переломов, следов борьбы. Истощение, обезвоживание, остановка сердца. Классическая картина для человека, заблудившегося в лесу. — Уоррен сделал паузу. — Наркотиков в крови не обнаружил. Значит, просто несчастный случай. — Просто несчастный случай, — повторил Кайл, чувствуя горечь на языке. — Журналист приезжает в город, пропадает, умирает в лесу. И никто не задаёт вопросов. — Вопросы задавал шериф Бриггс, — отрезала Мэри. — Он провёл расследование. Ваш друг был найден без документов, без телефона. Никаких зацепок. Уоррен сделал всё по протоколу. Кайл перевёл взгляд на коронера. Тот сидел неподвижно, сцепив пальцы на столе. Но в его глазах, за стёклами очков, мелькнуло что-то — страх? Предупреждение? — Доктор Хейворд, — Кайл наклонился вперёд, понижая голос. — Сколько ещё таких «бродяг» вы хоронили за последние годы? Уоррен не ответил сразу. Он посмотрел на жену, затем на дочь. Лора сидела, уставившись в тарелку, её руки дрожали. — Достаточно, — наконец сказал он тихо. — Достаточно, чтобы знать: в этом городе есть вещи, в которые лучше не лезть. — Уоррен! — резко одёрнула его Мэри. Но коронер продолжал, не сводя глаз с Кайла: — Я подписываю то, что мне говорят подписать. Я делаю вскрытия и пишу отчёты. И если кто-то считает, что неопознанный труп — это бродяга, я не спорю. Потому что те, кто спорит, сами оказываются на моём столе. Тишина в комнате стала осязаемой. Мэри медленно выпрямилась, убрав руку с плеча мужа. Её лицо оставалось спокойным, но глаза сузились. — Мистер Миллер, вы получили ответ. Мой муж выполняет свою работу в рамках закона. Если у вас есть претензии, обратитесь к шерифу Бриггсу. А теперь, если вы не против, мы хотели бы закончить ужин. Кайл не двинулся с места. — Кто даёт приказы, доктор Хейворд? Кто говорит вам, что писать в отчётах? Уоррен молчал. Его лицо окаменело. — Я думаю, вам пора уходить, — холодно произнесла Мэри, направляясь к двери. Кайл медленно встал. Он бросил последний взгляд на Лору. Девушка всё ещё не поднимала глаз, но её губы беззвучно шевелились, словно она молилась. Мэри проводила его до порога. Когда Кайл шагнул на крыльцо, она негромко сказала: — Мой муж — хороший человек, мистер Миллер. Но он слаб. Он подписывает бумаги, потому что боится. Боится за семью. Боится за дочь. — Она сделала паузу. — Вы ведь тоже боитесь, правда? Кайл встретил её взгляд. В её глазах не было ни злобы, ни угрозы. Только усталость. — Я видела много смелых людей в этом городе, — продолжила Мэри тихо. — Все они мертвы. Смелость здесь не ценится, мистер Миллер. Выживают те, кто знает, когда нужно отступить. Она закрыла дверь, не дожидаясь ответа. Кайл вернулся к машине. Завёл двигатель, но не поехал. Он сидел, уставившись в темноту, переваривая услышанное. Уоррен подделывает документы по приказу. Но чьему? «Те, кто спорит, сами оказываются на моём столе». Алан не был первым. И не будет последним. Кайл достал блокнот, записал: Троих нашли за полгода. Передозировка синтетическим наркотиком. Лес используют как свалку. Уоррен боится. Мэри защищает семью. Лора знает больше, чем говорит. Он захлопнул блокнот. Завтра он пойдёт к Антлерам. У него накопилось слишком много вопросов. И слишком мало времени на ответы.