"Вам надо тут остаться"

      Кри думала, что как только вернутся на Гевальт, то маме сразу станет лучше: она откроет глаза, потянется, скажет что-то глупое типа «ну я и выспалась», а потом спросит, что у них сегодня на ужин. По крайней мере, ей так обещали: и папа, и Коннор, и Рейджа её уверяли, что Дивиан сразу очнётся. Так запомнила разговоры с ними.       Но как только спустились на планету — мама не открыла глаза.       Оставался ещё вариант с пещерами. Достаточно бодро жители Гевальта принялись им помогать с тем, чтобы добраться до этих паровых комнат. Очень уверенными выглядели, вселяли надежду, что там мама спросит про еду.       Не спросила.       Теперь местные врачи достаточно аккуратно говорили о будущем мамы: планировали посмотреть результаты странных анализов и ждать. До утра. Такой срок им, себе и Дивиан Кри поставила. — Ты обязана проснуться, — прошептала, стискивая прохладную сухую ладонь. — Папа совершенно расклеился. Такую глупость с собой творит: ты должна проснуться и отругать его. И поесть. Я тебе оставила порцию.       Раз мама не хотела просыпаться сама, то Кри решила дать ей повод проснуться. Тут она ни капли душой не кривила: и коробку с ужином матери оставила, и отец чудил. Взял и зашёл в паровую комнату, хотя это было опасно. Кри нутром чувствовала, как много в пещере энергии — от обилия аж у самой под рёбрами приятно вибрировало, так, что кричать хотелось от радости. Выпускать энергию и впитывать, позволяя ей свободно через себя проходить. И отец должен был её чувствовать, даже не смотря на неожиданно обнаруженный иммунитет. Ещё ж и соврал дочери! Сказал, что в комнату может ненадолго заглядывать. Кри полночи вертелась, раздумывая, а утром спросила молодого парня, который хмуро матери чем-то под шеей мазал и цветы прикладывал. — Нет. Иммунитет вещь временная. Нельзя заходить ему. — Засранец, — прошептала и сердито оглянулась на выход. Всё бы отцу высказала, если бы он сейчас там стоял.       Но Гэвин ещё спал. Перед паровой только Коннор топтался и с раздражением фыркал, поглядывая на лепестки. Он ждал, пока тётя Рейджа проснётся, чтобы до Варгаса съездить за вещами. — Папе сюда нельзя заходить. Совершенно! — Вроде сказал что можно ненадолго… — Соврал! Прикинь?!       Коннор тоже был согласен, что папа глупил. Эмоциями оправдывал. — Если он на Ди ещё землю начнёт сыпать, то я его выпорю! Переведи!       К Коннору тоже у Кри претензии имелись: дядя максимально был недоволен местными способами лечения и не уставал об этом напоминать. Кри не уставала напоминать, что врачи знают, что делают. Уверена в этом была. На всякий случай спросила, зачем Сын Саторо клеит голубые цветы на маму. — Синецвет растёт в энергетических точках — сразу чувствует и определяет энергию. Вот, — парень ослабил рубаху у себя на груди и мазнул жижей из склянки. Пару лепестков наклеил. — А сейчас, что делает? На себя-то зачем?.. — Кон, кажется Рей проснулась. Иди посмотри…       Еле уговорила Коннора оставить врача в покое. Лишь появившаяся на площадке тётка его отвлекла. Тут же к ней навстречу пошагал, а Кри к парню вернулась, счищающего со своей ключицы цветы. — Видишь, какие синие стали? Почти фиолетовые. — Угу. — Энергией наполнились. Видишь, какие у Желтоглазой Женщины бледные? — Такие же, как в коробке. Так не должно быть, да? — Высокий посмотрит в книгах. Скажет. Но не должно. — Почему тогда? — Проверит и скажет…       Кри разочарованно головой покачала. Как-то всё было неправильно: слишком медленно, слишком неопределённо. — А были такие случаи? — В Саторо точно не было. Но Высокий запрос в Столицу сделает. Узнает. Там разные случаи были. Вдруг такой был?       Этот молодой помощник врача был хмурым и немногословным, но, по крайней мере, ответственным: он почти всю ночь рядом с пещерой провёл. Ранним утром дождался, когда Кри с Коннором придут и отлучился куда-то на время, но быстро вернулся и сразу проверять Дивиан начал. Молча.       В тишине Кри несколько некомфортно было. То ли с непривычки без наушников и музыки, то ли само ожидание нервировало. Вздохнула и присела на каменный пол. Минуту где-то наблюдала, как раскладывал на Дивиан гладкие камешки. — А сейчас, что делаешь? — Холодные стоуны снимают боль и лечат ушибы. У Желтоглазой синяки. Горячие — улучшают кровообращение и открывают точки для приёма энергии. — Понятно, — звучало вполне убедительно.       Таких молодых медбратьев Кри ещё не видела. Она вообще мало с врачами контактировала. Все ранения они дома сами лечили, а с серьёзным недугом только Хэнк в больницу попал. Там пожилые врачи вроде были и андроиды. Но лично сама Кри не считала возраст минусом, в отличии от отца. Высокий пацан с яркими фиолетовыми глазами очень толковым казался и спокойным. Не суетился, не паниковал, осматривая пациента. Лишь иногда узкие губы кривил и хмурился. — А что за имя «Сын Саторо»? В честь города назвали? — Потому что меня город вырастил, все вместе. Если родителей нет, то все воспитывают, — глянул из-под тёмных бровей. — С той стороны не так? — Там никто никого не воспитывает, — Кри, задумавшись колкий висок почесала. Прикосновение подушечками пальцев к короткому ёжику на голове приятным было. — Папа тоже сирота, в приюте жил. Их там несильно кто-то и воспитывал. Сами себя. А как это «город вырастил»? — Всем поселением. Неделю в одном доме живёшь, месяц в другом. У кого время есть, тот и сидит с ребёнком. — Это…тяжело, — с удивлением на девочку оглянулся. В первый раз какая-то другая эмоция на лице врача появилась. Кри спешно добавила. — Я к тому, что постоянного дома нет. И близких. Мне кажется, что тяжело это, не? — Обычно все говорят, что мне повезло. Что целый город для меня — близкие, — губы поджал и кивнул. — Но да, это тяжело. Меняется всё постоянно. Не стабильно. — А сейчас тоже? — Сейчас проще. Есть моя собственная кровать при академии. Тут при лечебном кабинете есть комната. Через три года, когда доучусь и вернусь, то дом дадут для семьи. — Вам тут дома дают, повезло, — Кри с завистью присвистнула. На их стороне Космоса никому ничего за просто так не давали. А было бы хорошо получить новый Джетски взамен разрушенного. — Вам не дают? — Мы там покупаем. И наш корабль, который домом был, взорвали. В дядином, наверно, жить будем. — Лучше поговори с Главным мужчиной — он даст пустующий для вашей семьи. — Так мы улетим. Зачем нам тут? — Можете остаться. Зачем улетать?       Кри нахмурилась. Не знала, что ответить. Не знала, зачем улетать и для чего. Никто их с той стороны не ждал, без корабля работы не было. Но что на Гевальте им делать, она тоже не знала. — С той стороны опасно, да? Высокий рассказывал, — Сын Саторо внимательно на Кри смотрел.       А Кри фыркнула. Сказать хотела, что ничего там опасного нет: жизнь, как жизнь. Но на лежащую маму взглянула и вспомнила причины, приведшие на планету: и этого вспомнила, и ипподром, и тех, кто на корабль напал, головорезов на рынке, ещё одних и ещё. — А на Гевальте лучше что ли? Меня вон чуть планета не убила, — такого на своей стороне Космоса точно не встречала. Только если без утепления на вечную мерзлоту северных секторов сунешься.       Сын Саторо почему-то ухмыльнулся: — Так не говорят про природное и естественное. В первый раз слышу, чтобы Гевальт обвиняли. — Да мне из-за него приходилось говорить, что мама с отцом не родные. Так что я буду обвинять вашу ебучую планету сколько захочу! — Какую? — Дурную!       Хихикнул и головой покачал. Но тут же нахмурился: — А почему говорила, что не родные? — Потому что пришлось бы объяснять, как появилась. А про то, что меня папа вынашивал — нельзя говорить. Там плохие люди на жителей Гевальта охотятся из-за энергии. Приходилось говорить, что найдёныш. Типа удочерили, не родная. — Это…тяжело, — настало время паренька Кри сочувствовать. — Говорить, что родные для тебя не родные — тяжело. — Да. Вообще-то, да. Раз растили, то тоже родные, конечно. Но скрывать, что типа и по крови родные — утомительно. Много что скрывать приходилось, — Кри вздохнула и головой покачала. — Вроде и привыкла. Типа я ещё с детства скрываю многое ото всех. Даже то, что говорю нормально скрывать приходилось. Мама считает, что так лучше с посторонними. Сама скрывает. Надоедает это, — лицо руками растёрла и тут же вскинулась. — Но это не потому что мама и папа плохие. Я знаю почему так приходится делать. Для безопасности, понял? Нам так спокойнее и проще на той стороне жить.       Парень кивнул хмуро, а на ступеньках шаркающие шаги раздались. Гэвин перед входом появился. Кри тут же к нему вскочила, обняла, а он в макушку чмокнул: — Как тут, малышка? — По прежнему. Спит, — сердито на отца взглянула и в плечо кулаком ткнула. — Не смей мне врать больше, понял? Про иммунитет. Он заканчивается и тебе нельзя заходить сюда совершенно! — Ненадолго же можно… — Нельзя! Не тупи!       Отпихнула и строго посмотрела. Реально же тупил и упрямился. И обманывал. И сам знал, что натворил: покраснел и на лежащую маму глянул. Кивнул. — Не буду, доча. Я…не договорил просто. Больше не буду. И не договаривать тоже. И ты, хорошо? — Хорошо, — Кри ему руку протянула, подтверждая уговор.       Сама совершенно точно ни о чём больше не договаривать не планировала. Казалось, что на Гевальте ничего и ни от кого скрывать не нужно, а разговор напомнил, как это привычно было на той Стороне. И утомительно. — Желтоглазая Женщина спит. Я схожу наберу синецветов в святилище, — Сын Саторо на разноцветный купол кивнул.       В то самое место собирался, где Кри на свет появилась. Давно уже было любопытно глянуть это дивное место, о котором так таинственно рассказывала мама и с таким неудовольствием вспоминал отец. — О, а мне можно?! — и тут же осеклась. С сомнением на Дивиан оглянулась. Та вроде просто лежала, ни в чём не нуждалась. — Сходи, — Гэвин на удивление легко согласился. — Я тут побуду. — Только не заходи! — выкрикнула, сбегая по лестнице вслед за врачом. — Я быстро!       Разными цветами переливались солнечные лучи на стенах каменного святилища. Отражались в тёмной воде, покрытой по краям зелёными водорослями. Нагревали розовые цветы, обвившие каменную кладку с фресками. — Синие и маленькие. Такие смотри, — Сын Саторо присел на корточки у пруда и ковырялся в тине, выискивая крохотные фиолетовые цветы. Как только срывал, они сразу бледнели до тусклого синего, а он их аккуратно в коробочку складывал. — Тут рожают, да?       Пацан молча кивнул. — А ещё кокон какой-то должен быть. — В воде формируется вокруг плода. Вот тут крепится для развития. День и ребёнок. — Охуеть… — Это что? — Охрендеть по вашему.       Сын Саторо повторить попробовал. Смешно вышло, Кри его поправила. Спросила не хочет ли другие ругательства выучить. Не хотел. Хотел знать, чем таким они ожог обрабатывали и что за маска с баллоном была, через которую Желтоглазая Женщина дышала. Ему кто-то из охранного отряда сказал. Как кислородная маска работала Кри не знала, но принцип понимала. Пояснила.       Громкие разговоры и смех услышала, и в святилище вбежали три девочки и два мальчика. Все плюс-минус её возраста были. Замерли и замолчали буквально на секунду, но тут же к Кри подлетели. — Ты Девочка, Рождённая в Двух Мирах? Я так рада тебя видеть! — девчонка с красными зрачками и тёмными волосами её первой обняла. — Я Девочка с Двумя Косичками. Дочь Главного Мужчины. Давно хотела с тобой познакомиться. — Ага, привет, — была похожа на своего папашу: такая же громкая и улыбчивая. — А я её сестра! Девочка с Косичкой, — вторая, с красными зрачками и на пару лет младше Кри, к себе потянула. — Добро пожаловать на Гевальт!       В комнате с высоким куполом совершенно громко стало от приветствий и восторга ребятни. Кри в разные стороны тянули, обнимая и представляясь. Она лишь улыбалась, внутри себя удивляясь непривычным прозвищам: «мальчик, собирающий ракушки», «девочка, рождённая в грозу», «мальчик с синими глазами». — Ох ты ж, Гевальт! Какая у тебя классная голова! — одна из сестёр с косичками без стеснения трогала макушку Кри. — Это так модно с той стороны? Очень классно! — Не то чтобы модно, — Кри смущённо вывернуться постаралась. Столкнулась с зеленоглазой девчонкой. — И глаза у тебя ярче моих. Это классно! Из-за того, что с Той Стороны жила? Там тоже влияние Гевальта? — Там нет никакого влияния. Так вышло… — И рубашка классная! Там так носят?.. — Это моего прадедушки. Так не носят… — А сколько тебе лет? Мне четырнадцать! — один из мальчиков её по плечу похлопал, привлекая внимание. — Двенадцать, но скоро день рождения… — О! Ты будешь на площади праздновать совершеннолетие?! Вино пить! Пей красное, — довольно закивал самый старший парень из этой шумной компании. — Оно вкуснее. Ты на кого учишься? — Я?.. Корабли водить… — Ух, как классно! Ты водишь летающие машины! А много где летала?! — Много. Почти все сектора… — А там весело?! Я слышала, что с Той Стороны весело! — По разному… — А там есть пайи? А море? А правда, что с Той Стороны лучами стреляют из глаз? А правда, что если подняться в Космос, то можно толкнуть планету? А правда, что там есть такие маленькие люди, что в ладонь умещаются? А правда, что ты вернулась, так как услышала зов Гевальта?..       Со всех сторон летели глупые и странные вопросы, а Кри стойко пыталась на них ответить, хотя уже голова болела из-за необходимости такой объём информации переводить. Но не могла же их послать в долгое и пешее: дружелюбными были и любопытными.       Сёстры уже её уговаривали к ним в гости прийти, а один из мальчиков расписывал, какой красивый закат на море, и предлагал посмотреть. — А пошли с нами к водопаду, Рождённая в Двух Мирах! Была уже там? Купалась? — Я…занята. Мне надо цветы собрать, — оглянулась в поисках Сына Саторо, которому помогать пришла. А он всё там же сидел и хмурился, выискивая в зарослях нужные соцветия. — Так Сын Саторо сам справится! Пошли! — старшая из сестёр Кри за руку потянула. Остальные тоже подхватили, расписывая, как здорово на жаре искупаться.       Кри резко руку одёрнула. Сурово глянула на громких детей. — Нет. Мне надо для мамы цветы собрать. Мне некогда на водопады ваши ходить. Спасибо, но нет, — протиснулась сквозь притихших ребят. На корточки возле пруда присела. Маленький фиолетовый цветок из зарослей вырвала. — Ладно! Но потом сходим и расскажешь ещё о прекрасной Той Стороне! — старшая из Косичек обняла неловко Кри, по голове погладила.       Вывалились из пещеры. Кри слышала, как обсуждали её необычный внешний вид. — Ужасно шумные, — вздохнула, протягивая Сыну Саторо цветок. — Дети, — усмехнулся, убирая его в коробку. — Они мои ровесники. Мило. Самому-то сколько? — Пятнадцать… — И твои ровесники! Мы с тобой тоже дети что ли? — Мы взрослее. — Ну да, — Кри колкий висок пощупала.       Эти ребята и правда младше казались: слишком беззаботные, громкие, наивные. Она уже такой давно не была. Да даже с детства не была: ответственность всё же накладывала свой отпечаток. Была намного серьёзнее. — Причёска и правда необычная, — совсем тихое расслышала.       Глаза закатила: — Да пришлось. Длиннее были. — Так тоже хорошо.       С удивлением оглянулась на пацана, отвесившего неожиданный комплимент. А он всё так же невозмутимо в траве ковырялся. — Только тебе лучше прикрывать голову, а то напечёт солнцем. И кожа сгореть может.       Вряд ли комплимент был. Больше было похоже на наставление врача. Кивнула, пытаясь вспомнить есть ли на Варгасе какие-то шляпы или банданы. Чтобы в тишине не сидеть спросила про фрески на стене. Сын Саторо рассказал, что там схематично был изображён процесс рождения и наполнения энергией планеты. Интересно было его слушать. Интересно было узнавать о месте, где появилась.

***

— Ты знала, что ей трудно было? — Гэвин стоял на пороге паровой комнаты и спрашивал у Дивиан про ту часть разговора дочери с молодым помощником врача, что удалось невольно услышать. — Я про то, что её напрягало скрывать? — пояснил своей женщине. Та всё так же без сознания лежала на койке, но это никак не мешало с ней диалог вести. — Но мы ж ради безопасности такую легенду придумали, да? — Ди с ним молча согласилась. — Сами научили врать, получается.       Разочарованно макушку почесал и присел возле пещеры. Местное солнце уже нагревало воздух: духотой наполняло лёгкие, липкой испариной оседало на коже. А прохладный с ночи камень за спиной приятный контраст создавал, остужая тело и мысли. — Я как-то и не думал, что из-за нас в ней это: врёт как дышит. Думал у подружек понахваталась. Или просто склад характера такой… А выходит, что научили её? — глянул с сомнением на Дивиан. Он тут от духоты изнывал, а на бледных щеках даже блеска не было — словно восковая лежала. Сам себе кивнул. — Нам надо завязывать с этим, Ди. В привычку вошло и у тебя, и у неё. Ты ж знала про гонки, да? А про условия? — головой помотал и рассеянно бороду пригладил. — Сомневаюсь, что тут знала. Если бы мне сказала, то я пояснил бы. А так, получается, что ты… Блядь, — разочарованно переносицу сжал. — Не могу на тебя сердиться, когда ты в таком состоянии… Может, я тоже ложанул, а? Может, мне не стоило вас оставлять? Если бы остался, то ничего бы этого не было, да? А если бы увёз вас?..       Вспомнил обстоятельства отъезда, ссору, сердитую Дивиан, решительную Кри. Нет, увезти бы не смог. А если бы остался? — Как Хэнк бы кончил, — пробормотал и кивнул.       В какой-то момент Ньюбону бы надоело изображать лошка и сорвался бы. Пристрелил бы Гэвина, не оставил бы шанса на спасение. Не в отъезде дело было: где-то раньше стоило осторожность проявить, где-то раньше стоило заподозрить. — Сам же вас к нему на базу привёз. Сам повёлся. Мы тут с тобой оба расслабились, конечно, — вздохнул.       Конечно расслабились: в кой-то веки появилось безопасное место, чтобы дух перевести в бесконечной рутине из тревог и внешних угроз. Не мудрено было поверить. Если бы до этого всё в жизни гладко и сладко шло, то могли бы с большей осторожностью к новому родственнику отнестись. Наверняка, были признаки: уж камеры заметить на базе Рид мог, и наличие искусственного интеллекта, контролирующего всё в центре Ньюбона, могло насторожить. И это стремление умаслить Гэвина халявными деньгами и привлечь Ди к работе. Сейчас уже понимал, что душком отдавало такое настойчивое внимание к семье. — Угу, отдохнули…       Искали с семьёй островок безопасности, а попали в хитровыдуманную ловушку психопата. — Но есть плюс, Ди. Кажется, мы твою сестру спасли, — кисло улыбнулся и глянул на неподвижную женщину. — Ты, наверняка, в восторге будешь, когда очнёшься.       Заметил со своего места, как на площадку толпа ребятни высыпала во главе с красноглазым. Вышагивал к Риду, широко улыбаясь. — Сейчас-то чо надо? — с ворчанием Гэвин поднялся.       И очень вовремя — загребущие руки его в объятия утянули: — Мужчина с Той Стороны! Как ты сегодня? Как наша Желтоглазая? Я дочерей привёз познакомиться с Девочкой, Рождённой в Двух Мирах. Где она?       Дети наперебой стали у Гэвина спрашивать, как они прилетели и как долго добирались, как чувствует себя Желтоглазая и чем они занимались. Ещё что-то спрашивали, что сложно было разобрать в этом гуле. А красноглазый тем временем к Ди прошёл, присел возле её койки. Зачем-то опять за руку взял. — Так! — пришлось Риду голос повышать, призывая к порядку. — Моя дочка в святилище с врачом. Можете ей свои вопросы задать, а тут покой нужен…       Быстро ребятня к нему интерес потеряла. Гурьбой с лестницы сбежали и помчались к строению с куполом. А Гэвин беспокойно на пороге высматривал, что там красноглазый делал. Сидел и шептал что-то. Рид только повторяющееся «Гевальт» слышал. Друг детства Дивиан молился своей планете, прося защитить подругу и её семью.       Гэвин вздохнул недовольно, но мешать не стал: в данный момент был готов принять любую помощь. Даже от планеты. Даже от молитвы красноглазого.       Сам про себя наговаривал: «Очнись, детка, и въеби ему за то, что руку твою лапает. Давай». Тоже своего рода молитву повторял. Могла бы хоть она сработать.       Порыв ветра лизнул потную шею, а вдалеке прокричала птица. Ни механических звуков моторов автопилотов не слышалось, ни гула двигателей кораблей, ни скрежета механизмов — всего того, что обычно Гэвина на стоянках в порту сопровождало. Тихо и спокойно было на Гевальте. Привычно почти. Мирно. — Как твоя дочка себя чувствует? — красноглазый рядом встал, руки на груди сложил. Круглые бицепсы рубаху натянули.       Рид и сам как-то подобрался: плечи расправил, живот втянул. — Хорошо, а что? — Влияния Гевальта больше не чувствует? Она большая уже. Хлопки были? Желтоглазая обучила? — Был один, но перед отъездом. Ещё не успели обучить. — Понятно. Я могу рассказать что и как, пока Желтоглазая спит. Полезно будет для защиты… — Её мать обучит, когда проснётся. И тётка есть, — Гэвин упрямо руки на груди сложил. Мускулами и сам играть умел. — И защищаться она умеет: стреляет прилично, кинжалами орудует. Только в путь с негодяями расправляется.       Красноглазый почему-то вздохнул, с сочувствием на здание с куполом глянул. — Опасно там у вас, конечно. Жутко всё это, — показалось, что с укором говорит, и Рид уже возразить планировал, что так жизнь устроена, но его перебили. — Понимаю тебя, как отец. Тоже хочется своих детей защитить по максимуму, обучить всему, что умею, обезопасить. У нас тут, конечно, спокойнее, но когда на море ходят со скал прыгать, то сердце щемит. Девочка с Косичками один раз чуть не утонула: её подводным течением прихватило, — плечами дёрнул, вспоминая. — Я думал, что испугается и прекратит, но всё равно ходит нырять. А у меня внутри холодеет каждый раз. Понимаешь?       Гэвин кивнул. Уж что, а страх за жизнь своего ребёнка он прекрасно понимал. Плечи расслабил и руки опустил. — Моя недавно решила в одно лицо четверых уложить на рынке. Справилась, конечно, но всё равно переживаю, когда драки избежать нельзя, — кивнул угрюмо.       Красноглазый замер: рот раскрыл, в шоке смотрел на Гэвина, на святилище глянул и головой помотал: — Это совсем не одно и то же! Это… Ужасно просто! — Так она справилась. Ты не понял что ли?       Про то, что Дивиан дочери помогла с парочкой разобраться, Рид тактично умолчал. Решением дочери он внутри себя гордился, а вот тактика, конечно, нуждалась в корректировке. Вроде удалось внушить тогда. — Это… Ужасно, — Красноглазый растерянно свою гриву пригладил, на Ди посмотрел. — Какое ужасное там место. Неудивительно, что Желтоглазая девочка вернулась оттуда такой озлобленной и замкнутой. А теперь ещё и без сознания и энергии. Боюсь представить, какой вернётся в третий раз, если улетите. — Да не ужасное. Обычное. Просто ситуации… — Вам надо тут остаться. Я бы даже настаивал, чтобы вы тут остались, — Красноглазый резко за плечи схватил и встряхнул Гэвина. — Выберите дом себе. Да-да, у нас есть два новых в центре и один добротный на окраине. Хватит вашей большой семье. Даже для двух семей пойдёт, если Женщина с Розовыми Глазами не захочет с мужем в равнины возвращаться.       Гэвину время понадобилось, чтобы сообразить, о каком муже речь. А тем временем Красноглазый его отпустил, нервно по площадке кругами заходил, рассуждая: — И занятия вам найдём. Чтобы в городе жить нужно в сообщество вкладываться — что-то придумаем. Девочка может в Столице учиться. Я поручусь. Да-да, так и сделаем. И вам с Желтоглазой дело найдём. Всё же комитет по летающий машинам ищет добровольцев с умением водить, чтобы на нашей стороне летать. Это хорошо. Но на вашей — это же жутко просто! Ох, Гевальт, — зачем-то притянул Рида к себе и стиснул. — Мне так жаль, что вы натерпелись. Это так ужасно… — Да хули ты? Ничего ужасного… Да, ей-Космос… Хрена ты сильный! — Гэвин выбраться пытался и объяснить, что не настолько с той стороны и плохо было, что зря этот чувствительный всё так драматизирует. — Мы там не всегда дерёмся. Только в экстренных случаях… Так всё! — Выбрался из хватки и сурово глянул. — Мы сами решим, как нам лучше, понял? С женой. Когда она очнётся. Спасибо, но подумаем. — Обязательно подумай, Мужчина с Той Стороны! Обязательно! И о жене, и о дочери. О её будущем. Обязательно! Вы куда?!       Окликнул ребятню, выбегающую из святилища. Выкрикнули, что к водопаду идут. Красноглазый тут же следом припустил, оставляя Рида одного. Кри среди детей тот не заметил.       Гэвин с облегчением выдохнул. Как-то слишком истерично красноглазый на небольшой эпизод отреагировал. Рид же поделиться хотел, может похвастаться слегка, но никак не слушать о том, что жизнь свою проводил в «ужасном» месте. — Надо было ему сказать, что у нас хоть люди энергией не убивают. И планеты…       Прислонился к камню при входе, бровь почесал. — Слышала, чо предлагал? — Гэвин к Ди обернулся. Всё там же лежала. — Неожиданно, да?.. Я-то конечно тут мало чем заняться смогу, если только переучиваться. Ты, может, и впишешься. Кри — скорее всего тоже. Если Пластик остаться решится, то тоже что-то придумает. Ну а хрен ли ему одному возвращаться, да?..       Вздохнул, осматривая открывшуюся за спиной панораму: горы, зелёную долину снизу, синее небо над головой. Светлой тоской потянуло. Красивое место, конечно. Спокойное. Думал в таком осесть, но намного позже, в старости. А были ли причины затягивать с решением? Ну могли вернуться обратно и на Варгасе по Космосу гонять, возить аппаратуру, как Хэнк с сыном в своё время, проводить дни в железной коробке корабля, опасаясь всего, что их снаружи поджидало. А тут — им вот кое-что, но гарантировали. Дом, как минимум. И безопасность. — В общем, подумать можно, Ди. Я-то не знаю, но звучал…       Ди на своей койке лежала, глаза открыла и с удивлением водила ими по сторонам. — Ди?       На месте замер, когда голову на его голос повернула. Нахмурилась и дёрнулась. — Ди! Не двигайся! Ты… Кто-нибудь! — крикнул в сторону площадки. — Она очнулась! Ди очнулась!       Ни красноглазого с компанией не видел, ни дочери. Один тут был, пока Дивиан неловко на своей койке дёргалась, пытаясь встать. — Не надо, Ди! Не вставай! — топтался на месте, руками махал, переживая. — Лежи спокойно! Ты ж…       Перевернулась, падая на пол. — Да кто-нибудь?! Помогите! — Никого не видел рядом с паровыми. — Да блядь! — внутрь вбежал.