"Потерпи, милая"

Гэвин — первый, кого увидела. Второй, о ком подумала, очнувшись. Дочери не видела рядом с ним. Хотела спросить, но не смогла. И двигалась с большим трудом. И Гэвин не подходил. Страшно стало… Подбежал, когда упала. Поднял. Цеплялась за его кофту. Спросить хотела. Узнать должна была. Самое главное. Про дочь. Не могла спросить, а он не мог ответить. Хрипел, оседая на каменный пол. На глазах бледнел. Рот открыл, хватая рывками воздух… Это страшно было. Словно в кошмаре глаза открыла… Потом вбежала сестра. Схватила Гэвина и выволокла наружу. Там был Коннор. Потом вбежала Кри. Мальчик. Главный мужчина. Дети. Шумно стало. Людно. Но Кри была рядом. Держала дочку за руку. Сжимала. Живую… Медленно успокаивалась. Не кошмар — реальность… Женщина (?) сидела на кровати, стискивая за руку взволнованную дочь. Серьёзный незнакомый юноша, которого представили, как помощника врача, поменял повязку с раздавленными после падения пиявками. Теперь прикладывал синецветы к ключице, светил фонариком в глаза, считывал пульс, спрашивал о самочувствии… Дивиан (Женщина?) ему отвечала. С трудом удавалось: все силы уходили на то, чтобы дочь за руку держать и на Гэвина смотреть. Он в паровую комнату больше зайти не мог. После того, как её обратно на кровать поднял, начал хрипеть, задыхаться, пугая не до конца пришедшую в себя Женщину (Дивиан?). Сестра вовремя вбежала. Оттащила его на выход, где Коннор тут же начал ему на грудь давить и в рот дышать. А потом в комнату много людей вбежало. И Кри. Только её лицо удержало Дивиан (Женщину?) в сознании. Схватила дочку и держала крепко. Отпустила только, когда Рейджа упрашивать начала, и Кри за плечо встряхнула, убеждая, что всё хорошо, но надо отпустить, чтобы врач осмотрел. Как же было шумно вокруг. Как много человек. Суеты. Родной язык. Бурлившая в комнате энергия. Отплёвывающийся Гэвин, отталкивающий от себя Коннора. Дочь, сбивчиво объясняющая, что они на Гевальте. Сестра, повторяющая «прости». Главный мужчина громко командующий, всем выйти и освободить место. Мокрые дети в купальниках, спрашивающие, что случилось и почему она проснулась. А Женщина, которую звали Дивиан, слабо улыбалась, понимая, что выбрались из ужасного места. Что все выбрались и были живы. — Энергия не восстановилась. Ритм сердца частый. Приедет Высокий и привезёт микстуры. Надо отдохнуть, — юноша закончил свой осмотр, пробасил вердикт и вручил маленькую колбу с лекарством для восстановления сил. Вышел. Как только Главный Мужчина выгнал детей и пообещал вернуться со старшим врачом, намного тише стало в маленькой комнате. Спокойнее. Энергии внутри себя не чувствовала, но было так плевать. Дивиан всё равно было. Самое главное, что все вместе были. — Хэнк? — хрипло спросила и мигом атмосфера в комнате поменялась. Близкие помрачнели. Кри губы поджала и крепче обняла, лицом в плечо уткнулась. Рейджа под ноги себе уставилась, а сидящий при входе Гэвин печально в ответ взглянул. Медленно головой покачал. Ещё до того, как Коннор первое слово сказал — знала, что на небе появилась новая звезда. Из глаз покатились тихие слёзы. — Детка… детка… малышка… — Гэвин беспомощно руки тянул, не решаясь зайти. — Мааам… Стиснула дочку и кивнула. Приглядывает. Теперь приглядывает. Успела перехватить за руку выходящую сестру. — Див, я пойду. Тебе надо с семьёй побыть… — нервно на выход косилась, губы сжимала. — Ты тоже семья, — притянула к себе Рейджу. Стиснула второй рукой. Сестра пахла пайем и сладким вином. — Каталась уже? — мягко улыбнулась, сжимая крепкое плечо. — Чего? Где?.. А, на пайе? Да… Воняю? — Рей густо покраснела и понюхала руки. — Пиздец просто. — Миздец. Поможешь встать? — Мам, нельзя! Кивнула дочери, по щеке нежно погладила: — Я быстро. Папу обниму. Такой шум подняли: и что ей нельзя ещё вставать, и что врач покой прописал. И что у неё отравление местными зельями и её не надо слушать — Коннор авторитетно заявлял. Только Гэвин печально улыбался и головой качал: — Потом, малышка… Отдохни… — Я хочу, — Дивиан упрямо челюсть стиснула и встала. Пошатнулась, но дочка с сестрой придержали. Обратно усадили. Даже небольшой подъём с кровати отнял силы на спор с ними. Дивиан сдалась. — Ты есть хочешь?.. Хочешь же?!.. — Гэвин будто сам куда-то идти собрался, хотя с трудом поднялся и прислонился к откосу проёма в пещеру. — Я принесу! — Коннор подорвался с места. — Помогу ему. А то напутает всё, — Рей следом подскочила. А Дивиан осталась наедине с дочкой и со своим мужчиной, которому нельзя было пересекать энергетический барьер. — Отругай его. Ему опасно заходить. Он знал, но зашёл, — Кри хмуро на отца взглянула. Всё ещё обнимала мать. — Я…в порядке… Мама упала… — Мы быстро прибежали! Мы бы помогли! А ты… Он совсем дурной стал! — к Дивиан развернулась. С таким возмущением говорила, что почти смешно было. — Девочка! Я так рада, что ты в порядке! Что вы оба! — сильнее дочку к себе прижала. — Получился прицельный? — Иммунитет у тебя…получился… — Гэвин, улыбаясь, головой покачал. Еще одна новость Дивиан ожидала. Не знала о таком свойстве энергии. Не знала, что во время хлопков собственного мужчину ею наделила. Стало любопытно: те хлопки, что от оргазма бывали, тоже так работали? Решила потом спросить. — Это хорошо. Всё хорошо… Всё, действительно, было намного лучше, чем даже могла себе представить. Они выбрались из ловушки. Были практически все целыми и относительно невредимыми. Вернулись на Гевальт. Их очень тепло встретили — даже слишком. Главный Мужчина вернулся и тут же решил обнять Дивиан с воплем: «Рад видеть, что ты очнулась, Желтоглазая Девочка! Я так рад!» Пришлось терпеливо отсчитывать про себя пять секунд, позволяя себя стискивать. А потом отталкивать его с сердитым шипением: «Хватит уже». Видимо, он забыл, как после новости от врача о невозможности рождения «неправильного» плода, зачатого на Той Стороне, предлагал оставить Гэвина на попечение Высокой. Говорил, что видеть его мучения Желтоглазой будет сложно. А проститься с ним, пока он в своём уме и не корчится от боли, будет гуманно. Дивиан не забыла. Принесённую еду пришлось отложить — в комнату вернулся хмурый юноша, а на пороге замер толстый Высокий Мужчина. Приехала Рыжая Женщина. С гордостью представила своих приёмных сыновей. Главный Мужчина вернулся без детей, но с другими жителями Саторо: нескольких Дивиан помнила. Терпеливо позволяла себя обнимать. Слышала, как Гэвин и Высокий пытались угомонить вошедшую толпу, объясняя, что очнувшейся необходим покой. Только зычный голос Главного убедил всех выйти. На пороге сгрудились. Спрашивали у Гэвина, как вышло разбудить жену. Довольный Главный сообщил, что сработало их обращение к Гевальту. Ей привезли жилет со вшитыми стоунами. Надо было его под одежду надеть, чтобы камни с кожей соприкасались. Высокий сказал, что помогут с впитыванием энергии. Сообщил, что такие случаи были, в книгах зафиксированы: большой эмоциональный всплеск в купе с физическим истощением мог лишать энергии на время. Но для восстановления было необходимо находиться в паровой. Выходить нельзя было, даже на время. Гэвину, на котором приклеенный синецвет больше не темнел, нельзя было заходить. Невидимая граница между ними становилась почти физически ощутимой. — За какой срок восстанавливалась у других? — Гэвин уже лучше себя чувствовал: дышал спокойно, говорил, не задыхаясь. — День-два. Зависит от возраста, физического состояния и от желания пациента, — Высокий на Дивиан взглянул с вопросом. — Значит скоро, — Кри уверенно кивнула. — Желания у мамы — хоть отбавляй! — улыбнулась бодро матери. Дивиан согласилась. Заметила, как в стороне Рейджа что-то Коннору шептала. Переводила, сказанное врачом. Резко шикнула на него «я не ебу как!», когда указал на рубаху со стоунами, и махнула на Высокого: «сам спроси!». Коннор попытался спросить, коверкая слова и странно составляя предложение. — Он в порядке? Как будто солнечный удар? — Высокий с беспокойством лоб ощупывать начал застывшему от удивления собеседнику. — Странно говорит. — Ага, перегрев от возмущения, — Рейджа фыркнула и вздохнула. — Хочет знать, как работает кофта с камнями… — Надо принимать настойки в этом порядке, — хмурый юноша на полу выставлял маленькие колбочки. — Жёлтая с имбирём после еды. Красная перед сном, — с сомнением на молчавшую Дивиан смотрел. — Я запоминаю. Зелёная когда? — Кри серьёзно кивнула. Пальцем указала на одну из склянок. — По одному глотку каждый час, пока не закончится. Потом прозрачную сразу проснувшись… — Ещё от ушибов надо, когда упала… — Вот эта мазь. Стоуны я приложу, когда вернусь… — Уедешь? — Уже не критично, так что я ночевать дома буду… Женщина не мешала обсуждать лечение. Она на Гэвина смотрела, переживала за него немного. Выглядел очень уставшим: подглазники стали темнее, морщины глубже. Одна рука у него была перемотана. А ещё кривился, припадая на ногу. Но улыбался. Стоял, смотрел на Дивиан и улыбался: — Как ты? — по движению губ поняла. Не слышала из-за шума вокруг. — Соскучилась, — ответила ему. — Я тоже. — Хочу обнять. — Потерпи, милая, — голову на бок склонил, ладонь к левой груди прижал. — Скоро обнимемся. — Обязательно, — сама к сердцу прикоснулась. Кри это движение заметила, но не поняла: — Мам, болит? Сердце? Грудь? — с беспокойством на хмурого мальчика взглянула. — Мазь… — Не болит. Чешется. Всё в порядке, — постаралась убедить тревожную молодёжь. Гэвина не могла ещё обнять, но дочку к себе прижимала почти постоянно. — Так соскучилась, Девочка! — И я, мам! Ужин состоялся в кругу семьи. Ели из деревянных коробочек. На улице уже темнеть начинало, и кто-то зажёг несколько факелов снаружи. Когда Дивиан здесь в прошлый раз была, то таким не заботилась: ночью из комнаты ни она, ни Гэвин не выходили, а тратить силы, чтобы тереть сухие прутья друг об друга Дивиан не хотела. Спонтанно собиралась на неразрешённые роды и спичек не взяла. Ничего тогда не взяла. Приходилось даже на кроликов охотиться, чтобы кормить своего мужчину. Хмыкнула, поглядывая на пустые коробки, удивилась внутри себя, на сколько проще в этот раз ночёвка в святилище для её семьи была. — Малышка уснула? — Гэвин указала на дочку, прикорнувшую на плече у матери. Дивиан кивнула, прижимаясь щекой к колючей макушке. — Так, я отнесу Кри в спальню, — Рейджа к племяннице подошла. Поудобнее перехватила под коленками и за талию, и на руки взвалила. Подняла и медленно на выход пошла. — Давай мне. Я отнесу, — Коннор подскочил с пледа, который для удобства себе и Гэвину принёс вечером. На выходе из комнаты перехватить племянницу попробовал. Сестра не отдала свою ношу, сердито буркнула: — Я сама справлюсь! — Да какое справишься? Тяжело. Да и темно уже… — тоже шептал в ответ. — Ни хуя не темно! Прекрасно вижу! — Тут ступеньки, а ты алкоголь пила! — Это когда было?! Ты тириум у кораблей хлебал. Уверена, что в нём алкахи больше чем в этом их вине! — Рейджа медленно вниз спускалась. А Коннор сзади шёл, готовый в любой момент подхватить её. — Что за глупость? Откуда там алкоголь? Там технические соединения… — заметил, как повторяла за ним, коверкая слова. — Хватит меня передразнивать! Ребёнка отдай! — Отвали! Сама… — Не будь дурой! Хрена ли спорить надо?! Я не устал, в отличии… — Я тоже не устала!.. Спускались, споря, по лестнице. Шагали медленно к дальним комнатам, препираясь. Скромное пламя факела и мигающий жёлтым диод Коннора подсвечивали им путь. — Засыпаешь на ходу… — …от твоей вечной нудятины… — Ты споткнулась! — Так ты отвлекаешь! Не мельтеши! — Я сейчас тебя понесу вместе с Кри… — Себя понеси! Какой ты заёбный… К вечеру да ещё после лекарств и еды Дивиан намного лучше себя чувствовала. Дождалась, когда сестра дочь вынесет, а Коннор и Гэвин отвлекутся, и попробовала с кровати встать. Слегка голову закружило, но устояла. Аккуратно на выход пошагала, пока Гэвин в след ругающейся парочки смотрел. — Блядь, не дай Космос, уронит, — проворчал хмуро. — Не уронит. Она крепкая… Аж дёрнулся, услышав её голос так близко. — Какого?.. Ты хрена ли встала! — вскочил на ноги и чуть не шагнул внутрь. Резко сам себя остановил. — Ди, ты чо? А вдруг упадёшь? Мне нельзя больше… — Всё в порядке. Мне не сложно, — Дивиан о стенку рядом опёрлась, с улыбкой смотрела на удаляющуюся сестру. Радовалась, что она рядом была и помогала. Ухмыльнулась. — И давно они флиртуют? — Фу, — Гэвин аж скривился. — Милая, если это для тебя флирт, то у нас с тобой проблемы, — усмехнулся и напротив к стене плечом прислонился. Слова, сказанные в шутку, тяжестью на плечи Дивиан надавили. Напомнили о причинах, приведших на планету. Были проблемы. — Гэвин, — вздохнула тяжело, — прости, что так вышло. Из-за меня… — Мы оба ступили, детка, — печально смотрел на свою женщину. — Я думал об этом: и мне кажется, что не из-за нашей ссоры случилось, как случилось. Раньше ещё мы расслабились и промахнулись. Надо было быть осторожней с этим уёбком: присмотреться, понять… Оба ложанули. — Раньше, — Дивиан головой покачала. Были признаки, конечно: Плохой Мужчина слишком хотел подружиться и угодить, а с такими людьми всегда некомфортно ей было. Желание помочь сестре её несколько ослепило, вот и доверилась не подходящему человеку. — Сложно было понять… — Это да… Из-за усталости, скорей всего. Столько свалилось разом… — Это точно… Смотрела на своего расстроенного мужчину. Обнять его хотела, к себе прижать и успокоить. Утешить, приласкать. — Гэвин… — Дивиан… Стояли и смотрели друг на друга. Так близко, что сделай шаг и можно прикоснуться. Но так далеко из-за невидимой границы… — Хочу обнять тебя, Гэвин. — Больше всего хочу, милая. Но нельзя… — что-то такое в ней заметил, что на шаг назад отступил и головой покачал. — Нельзя, детка. Не надо. Пожалуйста… — Флять, — пришлось и самой два шага назад сделать. Чувствовала, что если продолжит там же стоять, то не справится, выйдет из комнаты. И тогда дальнейшее восстановление затянется. А ещё дольше находится запертой в четырёх стенах Дивиан не хотела. — Флять… — ещё дальше отошла. Устало на кровать присела. — Блядь, — как всегда поправил Гэвин. Сам аккуратно при входе сел. — Пока ты без сознания была, мы договорились с Кри не врать друг другу больше. Руки пожали. Хочу и с тобой о том же договориться, Ди. Слишком серьёзно смотрел, слишком печально. Кивнула ему. Даже руку протянула, и он протянул. В воздухе прокачали, делая вид, что заключают уговор. — Ты же знала про гонки? — Да. — Почему не сказала? — Ты был против, а она хотела так. Я решила, что потом скажем. — Конечно, я был против. Нормально не хотеть, чтобы собственная дочь ради места за штурвалом по рукам походила. Блядь, Ди!.. — замолчал, заметив растерянность на лице своей женщины. Вздохнул. — Я ж всегда тебе говорил, что женщин просто так на кораблях не возят. Гонки, перевозки — без разницы. Она отказалась, если что… Очередная новость на Дивиан обрушилась. Колким холодом по загривку пробежала, надавила на плечи: помнила с какой радостью Кри на занятия ездила. Даже представить не могла всё то разочарование и ужас, который испытала девочка, столкнувшись с суровой реальностью. Поговорить надо было с Кри, выяснить подробности. Утешить. — Миздец, — руки стиснула, ногтем сухой заусенец подцепила, ковырнула. — С ней всё в порядке, если что. И ублюдок ничего не сделал — Рей поговорила с Кри по-женски… — Я поговорю! Гэвин кивнул. Очередной усталый вздох выдавил: — А работа со скафандром? Была или… — Нет. Я думала, что сестре помогаю энергию вернуть. Сказал, что аппарат сделал. Обманул, — до бинтов на груди дотронулась, где священные пиявки шевелились, залечивая рану. — А что делал? Тут Дивиан было сложно сказать — сама не до конца понимала, в чём суть эксперимента была. Рассказала Гэвину, как есть: что вспоминала разные события из прошлого, что делала хлопки, которые он якобы собирал, что слабела после этого и путалась, а потом Плохой Мужчина прекратил притворяться, но чем-то травил и она спала. Но один раз смогла до него добраться! Правда не успела перегрызть глотку, хотя так удачно вцепилась. Аж зубами скрипнула, вспоминая. — Я бы могла его убить!.. — Ты и убила, детка. Ты смогла, — Гэвин подбодрил и кивнул. Не ругался, не обвиняли. Слушал, качал головой. Иногда тихие ругательства с губ слетали, адресованные Плохому Мужчине. Закончила рассказ на моменте встречи с сестрой и спросила, как Гэвин оказался на базе. У него тоже жуткая история была. Чуть не погиб при взрыве в Космосе, чуть не погиб в драке с отрядом андроидов, чуть не погиб от выстрела Плохого Мужчины и её неприцельного хлопка… — Гэвин, — вздохнула и стянула одеяло с подушкой с койки. Прошла и уселась на пол напротив него. — Ты чего, милая? Ложись на кровать, — вроде и сердито сказать хотел, но уголки губ у него дрогнули, вверх поползли. — Тебе спать надо. И я пойду. — Иди. Я посмотрю, — подушку к стене прислонила и ноги одеялом укутала. — Тебе нельзя на полу всю ночь сидеть, — сам плед поудобнее сложил, перебираясь ближе к ней. — Тебе нельзя тут всю ночь сидеть, — опёрлась о стену сзади. Улыбалась. — Так я и пошёл. Только ты ляг нормально, — улыбался, смотрел тепло. — Пойдёшь, и я лягу. — Хорошо. — Хорошо. Ни один не сдвинулся. Сидели и смотрели друг на друга. Улыбались. Тихо переговаривались. — Убил уже ужика? — Пока не видел. Но я и бластер на Варгасе оставил. — Зачем? — Чтобы твоих не нервировать… О! Я свистел, как ты тогда. — Покажи!.. Не похоже совсем, — захихикала. — Видимо. Никто не откликнулся. Но Рей там свистнула и сработало. — Я так рада, что она полетела… — Ещё бы. Она ещё его базу отключила. Главной стала после его смерти. — И всё равно улетела? — Так ради тебя. — И ты взял? — Так ради тебя. — Спасибо, Гэвин. — Ну может и ради Кри… — И ради Рей? — Ну может… Их руки почти рядом лежали. Тонкая граница энергии удерживала на расстоянии. Но, казалось, что так близко друг к другу не были уже целую вечность. — Красиво тут, да? — И тихо! Заметила, как тихо? — Очень. — И спокойно. Но люди навязчивые… — Очень. И шумные, да? — Слишком. Дружок твой особенно шумный, — Гэвин хмыкнул, бороду почесал. — Я ему рассказал, как Кри четверых на ранке уложила… — Двоих всё же… — Ну почти четверых… — Молодец она. — Ага, а он истерику развёл, что ужасно, прикинь? — Почему? — Ну типа, как так, что ребёнок, а уже в убийствах участвует. — Так для защиты. Правильно же! Тут Дивиан уверена была: если бы не научили дочку защищаться, то могли бы уже много раз её потерять. А с боевыми навыки всё же надёжнее было. Столько опасностей встречали, столько плохих людей… — И я так думаю. Вопить начал, что на нашей стороне Космоса ужасно. Дома тут предлагал мне. Сказал, что придумает полезные занятия для… — Общины, — кивнула Дивиан. — Надо для города что-то полезное делать, чтобы жить тут. — А что у тебя отец делал? — Рыбачил. Рассказала ему, как по утрам с небольшой группой отец на лодках в море уходил. Сетки проверяли и новые ставили, вылавливая рыбу, собирали ловушки на крабов. А к вечеру обратно возвращались с уловом. И раз в полгода они в Космос поднимались, летали до дальних звёзд, брали образцы почвы, замеры делали для людей из Столицы. — Вот вроде сейчас что-то подобное там опять требуется. Красноглазый сказал, что добровольцев ищут. Кри туда рекомендовать обещал, если останемся. — Если останемся… — вслед за ним повторила. Приятно звучало, сладкой печалью слова с языка срывались, где-то в области лёгких отпечатывались. — А Варгас как? — Я забыл спросить, что там с ремонтом. Некогда было, — Гэвин голову повернул, его тёплое дыхание щеки касалось. — Но Пластик ездил сегодня на стоянку. Должен был посмотреть и поискать на соседних кораблях, чем чинить. — Это хорошо. Пусть чинит, — и Дивиан повернулась. Рассматривала лицо своего мужчины: низкие брови, тонкий шрам на переносице, мягкая кожица под глазами, упругие щёки, когда улыбался, жёсткая щетина, переходящая в мягкую бороду, впадинка на верхней губе, пухлая нижняя… Пальцем бы по лицу этому водить, а не смотреть. — Я так люблю тебя, Гэвин. С мягкой улыбкой в ответ смотрел. Пламя дальнего факела в глазах отражалось. — Я тебя люблю, моя Дивиан. — Хочу прикоснуться… — Потерпи, детка. Пиздец, как хочу… — И это тоже, — улыбнулась ему, намекая. Тут же понял. Ещё шире улыбка стала. — Ещё меня иммунитетом наделить? — подмигнул, как обычно, двумя глазами. — Так тоже получается передать? — Агам. — Тогда может?.. — нижнюю губу закусила, с вопросом смотрела. — Не дразни меня, милая. Лучше поправляйся быстрее… — Так я уже… — Не гони, давай. Всего несколько часов назад очнулась, еле ходишь… — Так я не предлагаю на перегонки бегать! — Ну бегать я сейчас тоже не в состоянии, если что. — А плавать? Могли бы в воде… — Это было бы супер. Я ещё тогда хотел. — Реально?.. Сидели и болтали, вспоминая прошлое, обсуждая настоящее. На тёмном, почти чёрном небе ярко светили дальние звёзды и мерцал месяц двойной луны. Скрипели цикады и покрикивали гекконы. Но и они в конце концов угомонились и уснули. Погасли факелы, расставленные по периметру горного святилища, а у паровой комнаты заснули два человека. Оба отодвинулись от границы при входе, чтобы ненароком во сне не пересечь опасный барьер. Только руки лежали почти рядом, словно тянулись друг к другу: одна — на колючем шерстяном пледе, а вторая — на хлопковом одеяле. В дальней общей комнате спали женщина и девочка. Коннор не спал. Лежал на кровати, размышляя стоит ли уйти в гиперсон, и изредка с беспокойством косился на единственную оставшуюся ширму у койки в углу. Прислушивался, как там ворочались и бормотали в беспокойном кошмаре. Переживал, что услышит знакомый звук открывающейся бутылки — оказалось, что у Рей в сумке ещё две их было. Оказалось, что переживал зря — она до них не добралась. «Странная женщина», — последнее о чём подумал, отключая систему и перезагружаясь. На лице застыла мягкая улыбка.