"Ты — не обычная"

— Закругляемся. Вам пора спать ложиться! Мам, выпей красную!       Видимо, племянница, став совершеннолетней, слишком ответственно приняла на себя роль взрослой. Рейджа пьяно усмехнулась, вставая, и наблюдая, как вместе с симпатичным, но раздражающим андроидом собирают пустые коробки и обёртки от еды. Сама с сожалением забрала две пустые бутылки приторной газировки, которые местные ошибочно считали вином. Это сладкая жижа даже Рида не проняла, хотя он был с ранениями, слабым иммунитетом или что там бывает у людей, которым приходится делать прямой массаж сердца? — Спокойной ночи, сестрёнка, — обняла на прощание Дивиан. — И не тупи. Нормально выспись, да? — за щёки обхватила, заглядывая в жёлтые и такие яркие в отсвете странной лампы снаружи глаза. — У тебя охуенная семья, Див. Я серьёзно! Ты молодец! — Ты тоже — обуенная! Ты тоже семья! — сестра улыбнулась и в ответ обняла.       Так просто у неё это звучало. Уже который раз говорила, что Рей тоже часть этой семьи. Как же хотелось в это верить. Быть частью чего-то такого большого и любящего. Какими они тут все были…блядь, ну охуенными!       Рей посильнее стиснула сестрёнку. Дурацкие камни под кофтой Див неприятно давили на собственное тело, но не отпускала. — Люблю тебя, Рей.       Чего-то расчувствовалась к вечеру и в груди заныло от глупых слов. В макушку кроху чмокнула. — И я тя, дурочка, — сказала. — Эй, Рей! Харэ мою женщину тискать!       Конечно же Рид встрял. Но как-то не зло выкрикнул, скорее для приличия. Стоял с той стороны комнаты и лыбился, обнимая дочку.       Вообще, он нормальным оказался. Как рвался на базу свою семью спасти, как переживал за них, как с дочерью носился и Дивиан — всё это впечатляло. Блядь, мужик даже в паровую полез, чтобы жене помочь. Ладно в первый раз — не знал и не понял, но второй-то раз. Ради того, чтобы с пола поднять. Ну идиот заботливый! — Не ревнуй, Гэв. Тебе не идёт, — хихикнула и специально Див в щёку чмокнула. — Я не ревную… — …К тому что я могу её тискать, а ты пока нет, — перебила и потрепала сестру по макушке. — Ничо, скоро пожамкаетесь. — Рей, — племяшка глаза закатила и скривилась. — Да взрослые же все люди! Будто ты не знала, что они жамкаются, — смеясь, из комнаты вышла и Кри обняла. — Слово тупое. Всё я знаю!       А когда Гэвин что-то там мямлить начал о том, что ей знать не положено, Кри ему строго напомнила, чтобы маме спокойной ночи желал и шёл на кровать спать.       Строила своих родителей, пока Рейджа ненавязчиво залипала на проглядывающие позвонки под воротом сидящего на корточках андроида. Аж пальцы кололо, как хотелось по ним провести.       Вздохнула устало и, махнув всем рукой, аккуратно по лестнице вниз спустилась. Пустые бутылки оставила возле контейнера с мусором, чтобы утром отвезти вниз. Очередной спуск к кораблям предстоял. Очередной день в компании бесячего Коннора. Очередной день его попыток сначала ей объяснить, что надо сделать, а потом её попыток объяснить это местным помощникам, вызвавшимся чинить корабли. Выматывающий день. Интересный день.       Глянула на общую спальню и втянула свежий горный воздух. Не хотела ещё спать. В прошлой жизни такое состояние было только началом вечера. В прошлой жизни уже бы зажималась с мужиками в зале или на танцпол взбиралась, чтобы оттянуться, или на барную стойку, чтобы выкрикнуть, что все сегодня пьют за её счёт. В новой жизни не было ни баров, ни стоек, ни музыки. Пьяных зажималок тоже не было. Даже тот блондин, которого планировала за сбором ягод спросить про быстрый перепих, больше диодом увязавшегося за ними Коннора интересовался, чем Рей. А на прямой вопрос весь покраснел и сказал, что андроид ему больше приглянулся. Ещё и попросил перевести не хочет ли Мужчина С Лампочкой вечером море посмотреть. Пришлось разочаровывать бедолагу, что тот по бабам был. По женщинам даже! Придурок… — По хуй, — пробормотала и побрела к водопаду. Пить больше было нечего, а, значит, могла освежиться, чтобы смыть с себя дурацкую расслабленность после лимонада.       Тёмные ступеньки подсвечивались пламенем факелов. Трещали цикады, а за спиной раздались быстрые шаги. По привычке руку на нож опустила и обернулась резко. — Ты куда?       Бесячий андроид сердито своим жёлтым диодом мигал и хмуро на Рей смотрел. Вмиг нож отпустила. — Купаться, — отвернулась и дальше пошла. — Куда купаться? — На море, блядь! Оно ж в горах как раз, — огрызнулась специально, чтобы отстал. Сейчас состояние было такое, что могла опять его про секс спросить, а повторный отказ разозлил бы. Не хотелось в пылу что-то сделать необдуманное. — Отъебись. — Рей, ты выпила и купаться хочешь? Это неправильно, — следом пошёл.       Вздохнула поглубже, чтобы не сорваться. Его эта алкогольная проблема уже прилично подбешивала. — Так, — остановилась и развернулась, — давай раз и навсегда, Кон. Это вино — прям с большой натяжкой алкоголь. И я не столько выпила, чтобы утонуть или чо ты там придумал. Если хочется волноваться, то иди за Ридом следи, чтобы опять на полу не спал. Если ещё и завтра Кри его разносить будет, то всех пайев распугает. А я — в полном уме и порядке. Освежусь, сброшу стресс и ок, — очень даже доступно и разумно ему всё разложила. Кивнула и дальше пошла. — Сейчас это плохой выбор для сброса стресса, — какой же у него был раздражающий голос. Нудный, слегка высокий, слишком вкрадчивый сексуальный раздражающий голос. — Если что-то вякнешь про подышать, то я тебе втащу, понял? — Я не про дыхательные практики. Сомневаюсь, что у тебя на такое хватит терпения, — вроде даже ухмыльнулся, судя по интонации. — Но ты ж вроде тренируешь, да? Спорт отлично подходит для сброса стресса. — Ты мне предлагаешь подраться тут с кем-то? — аж самой смешно стало. — С этими любителям обниматься? А если я так вломлю кому-нибудь, что травмирую? Мне нахер эти проблемы? — Не думаю, что у тебя на столько мощный удар… — О да! — резко развернулась и навстречу андроиду шагнула, сжав кулак. — Проверить хочешь?       Даже не шелохнулся: на месте застыл, с вопросом брови поднял. Улыбнулся. На щеках ямочки дурацкие появились. — Ну ты можешь попробовать, конечно. Но сомневаюсь, что в таком состоянии сможешь. — Не боишься в свою симпатичную морду получить? — Ты считаешь меня симпатичным?       Его довольная улыбка слегка остудила Рейджу. Кулак опустила и буркнула: — Морду. — Только лицо, да? — Отъебись…       Вообще-то Рейджа действительно морду у него считала симпатичной. Ну может ещё тело было ничего таким — не видела, конечно, но опыт имела и в воображении дорисовать могла. А вот этот раздражающий характер, вечное стремление с ней спорить, своё мнение пихать везде, где его не спрашивали. Что за идиотская привычка? Раньше никто так яростно Рейдже не противоречил — бывало, конечно, что что-то вякали, но обычно быстро сдавались под её напором. А этот…       За руку схватил, останавливая: — Не тупи, давай. Никаких купаний ночью! — Охуел?! Лапы убрал! — резко его в грудь толкнула. Разозлилась. — Так если ты не соображаешь трезво! В водоёмы в темноте лезть! Ебанулась?! — не отпустил, а ещё и за вторую руку схватил. Совсем страх потерял, видимо.       Не долго думая, коленом ему в пах зарядила. Выдохнул резко и по полам сложился. Рейдже вмиг совестно стало — не подрасчитала и довольно-таки сильно в мягкое саданула. — Я предупреждала, — буркнула, отступая.       Ну жалко его стало. Стоял и пыхтел, прикрывая пах. Диод красным на башке мигал. Кто ж знал, что чувствительно ему будет. Выходило, что мальчик, действительно, настоящим был… — Не лезь ко мне. Не твоё дело, — уже не так грозно звучало. Сомнение в голосе промелькнуло: вдруг повредила ему что-то. — В порядке?.. — Достала!       Даже не ожидала, что так резко выпрямится и перехватит, закидывая к себе на плечо. Наверно, если бы так сильно не переживала из-за удара, то не позволила бы себя тягать, как мешок с мусором. А тут — даже пискнуть не успела: развернулся и понёс к комнатам. — Блядь, ты ебанулся? Опусти меня! — завозилась, пытаясь сползлти с плеча. Ногой пнуть хотела, а он крепче сжал. — Всё, нагулялась! Умолкни и спать!       Совсем из себя вывело, когда по заднице отвесил уверенный шлепок. Рейджа моментально покраснела. — Ты, бля… Говнюк! — сама ему по заднице ладонью влепила. Хотела по заднице, но дотянулась до поясницы. Какой-то до хуя твёрдой. — Угомонись! — очередной шлепок, и странный хрип из собственной глотки вырвался.       Не хотела, а разгоряченное местной газировкой тело самостоятельно отреагировало колкой искрой внизу живота и странным звуком.       Коннор остановился резко. Тут же руку вывернула, перехватывая шею под кадыком в удушающий. Освободившимися ногами поплотнее за торс обвила. Сводила руку, придушивая. — Это тупо… — хрипел и мигал диодом. — Я могу не дышать…       Мог, наверно, всё ж андроидом был, а не человеком. Но равновесие всё равно потерял, оседая и заваливаясь на спину. Ловко сверху оседлала и наотмашь пощёчину влепила. — Не смей меня таскать, гандон! — Не смей напиваться и хуйню творить! — в ответ процедил. — Не смей говорить мне, что делать!       Вторую пощёчину влепить не дал, перехватывая руку. — Буду, раз ты такая тупая!.. — Ты тупой! Я те кадык в горло вобью, если не отпустишь!.. — Мне по хер! Если так свой стресс скинешь, то это лучше, чем захлебнёшься!.. — Я не собиралась захлёб… Ты заебал меня! — Ты заебала!       Реально ему вредить не хотела, поэтому не вырывалась сильно, ограничиваясь тычками свободной рукой в крепкую грудь. Коннор тоже сильно не сопротивлялся: вторую руку держал, а свободной – отмахивался лениво. В какой-то момент съехала немного вниз и почувствовала, как между булок что-то твёрдое упёрлось.       Оба замерли. У Рейджи лицо горело, а внизу живота давило тяжестью возбуждения. Внутри всё стягивало от раздражения, злости и желания. А тупой бесячий андроид под ней лежал: что-то там у него в грудине усиленно шумело, глупые прядки ко лбу прилипли, из приоткрытого рта с шумом воздух выпускал. Губы эти… Вот сука!       Рейджа резко ниже подалась и к губам припала. Язык впихнула, агрессивно вылизывая. Ответил яростно. Волосы на затылке стиснул. За горящую ягодицу к себе прижал.       Глубокий поцелуй вышел. Многообещающий. Восхитительно горячий.       Растянулась на его теле. Жалась ближе, притираясь… — Рей… Рей… Стой… — захрипел, оттягивая от себя. — Только попробуй… Убью нахуй… — прорычала. Тянулась к губам.       Отвернулся и к челюсти его припала: зубами царапнула, языком с нажимом зализала. По манящему стояку промежность проехалась.       Хотел же! Прям очевидно было, как хотел! С хуя останавливался?! Сам распалил, а теперь… — Спиртное… Не люблю запах и вкус… — пробубнил, а сам её задницу сжал. — Какое?.. Блядь…       Пришлось остановиться. Приподнялась и в ладонь выдохнула, проверяя. Ну да, воняла вином этим. Но бля? Реально? Из-за этого? — Блядь, ну давай без сосалова?       Фыркнул и головой покачал. — Ты же можешь, — в подтверждении опять по его члену проехалась. Вполне мог. Зашипел. — Не могу. Не хочу так. — У тебя ж стояк! Всё ты можешь… — Нет, — сел и настойчиво Рейджу от себя отодвинул. — Не могу. Не люблю так. С трезвыми занимаюсь… — Пиздец… — …любовью… — Я трезвая! Там алкоголя-то… — Шесть процентов. Я знаю, но не могу. Чувствую. — Вот ты сука, — Рейджа устало вздохнула, слезая с андроида. Сквозь штаны себя по промежности погладила. Ещё раз вздохнула. — Ну охуенно. И чо теперь? — Завтра, когда выветрится. — Предлагаешь завтра потрахаться? — с сомнением в ответ посмотрела. — Заняться любовью, — кивнул и усмехнулся. — Самоуверенно, настоящий мальчик. — Просто факт, хамоватая девочка.       Откладывать секс до завтра — звучало так глупо и бессмысленно, а вместе с тем почему-то заводило. Провести целую ночь, фантазируя, как выебет наглого мужика, было чем-то новым и от того возбуждающим. — Соскочешь? — прищурилась, оглядывая его с подозрением. — Придумаешь ещё какую-то хуйню, почему не можешь. — Сама не соскочешь? — Мне похер даже если твоим тириумому нести будет. — Тогда договорились. Вечером. Когда все разойдутся, — кивнул в сторону водопада. — А чо не?.. — Утром к кораблю поедем, потом ремонт. Вечер лучше всего подходит. — Блядский Космос! Реально, хочешь в расписание вписать? Идиотизм же полный!.. — Не хочу отвлекаться и спешить. Я люблю долго и несколько раз кончать.       Даже не знала, что так похотливо улыбаться может и так жадно смотреть умеет. Аж между ног заныло. — А ты как любишь?       Реально хотел тут в грязные разговорчики поиграть? Рейджа довольно усмехнулась. — Горячо люблю. По лицу елозить. В горло брать. По полной спермой накачаться, чтоб выливалась ещё сутки. Кончать много. Раз пять… — Семь, — перебил и нижнюю губу прикусил. — Восемь. — Мне подходит. — Сверху люблю быть… — Стоя люблю… — Тяжело? — Нет, ты лёгкая. — Допустим, — усмехнулась, представляя, как пыхтит, стискивая. — Укусы не терплю, кстати. Втащить могу на автомате, — поморщилась, вспоминая, откуда такой рефлекс взялся. — Придушивать люблю. Когда меня, то не очень… — Не люблю душить. Когда перед оргазмом горло стягивают — хорошо. Ещё связывают… — Меня — не люблю. — Я про себя. Руки. Ок?       Аж довольно улыбнулась, предвкушая. Пиздец, как горячо совпадали. Сглотнула на сухую и облизнулась. — Даже очень. Значит, только алкоголь мимо? — Изменённое состояние, в целом. Предпочитаю, чтобы женщина голову теряла от меня, а не от стимуляторов. — Не планирую от тебя терять голову… — Посмотрим. — Посмотришь…       Ноги сжала слегка. Шов на штанах приятно давил на мокрые губы. Мало. — Разговоры твои эти… Мне сбросить надо, — развернулась и пошагала к водопаду. — Куда? — следом шёл, но уже не раздражал, как до этого. — Ну в воде. Не буду я дрочить в комнате с ребёнком или на улице. Я ж не животное. — Если не животное, то можешь и так успокоиться. — Пошёл ты… — совершенно не зло вышло. Почти с улыбкой. — Глубоко заходить не буду, так что можешь не тащиться за мной. — Я посмотрю… — Реально? — оглянулась, улыбаясь. — И такое любишь? — кивнул. — Сколько же у тебя кинков? Вроде такой приличный мальчик… — Тебе их хватит, не такая приличная девочка. — Так и хочется из тебя всю эту наглость выебать… — Завтра вечером можешь попробовать. Только я планирую из тебя всю твою грубость выебать. Уверен, что ты намного приятнее звучишь на члене. — Блядь! — обернулась, останавливаясь у краешка воды. — А ты можешь ещё что-то такое говорить, пока дрочу. Люто горячо звучит! — Любишь разговоры во время секса? — Видимо. Не было ещё таких болтливых и наглых, — стянула с себя майку. Штаны с трусам следующими на камни скинула.       Не стесняясь, прошла пальцами по телу до мокрых губ. Горячий взгляд, следующий за пальцами, оценила. И хриплое «не было таких» тоже. Могла бы и в воду не заходить, а прямо перед андроидом шоу устроить, проверить его выдержку. Но не хотелось, чтобы через «не хочу» срывался. Запах алколя или нет, но раз уже договорились заняться завтра, то могла подождать.       Хмыкнула довольно и в тёплую воду вступила. Аккуратно по скользким камням дальше прошла. — Так я тебе нравлюсь, настоящий мальчик?! — вспомнила, что такой же вопрос ей задавал, когда предлагала ему на корабле сексом заняться. Ответ очевиден, конечно, был, но хотелось подразнить не много. — А то тебе ж там жееенщины нравятся, а не хамоватые дееевочки, — задницей соблазнительно покачивала. — Раздражаешь ты меня больше! — Печально слышать! Но так похуй, если честно!       Соврала, но вполне убедительно. Вообще-то, хотелось нравиться. Особенно тому, кто вроде как тоже нравился. Тоже раздражал дико, из себя выводил, но тянуло к бесячему андроиду — тут сложно было отрицать. — Хотелось бы, чтобы нашёл себе женщину по вкусу! Чо там тебе надо? Милую, не грубую глупыху, чтобы в рот тебе заглядывала? — засмеялась от души. Вода приятно покрывала голое тело, слегка холодила чувствительные соски. — «Да, Коннор, ты самый умный и правильный! Мне так повезло, что такой мужчина обратил на меня внимание! Я самая счастливая женщина на свете! Попала в число избранных дурёх!»… — Я бы не назвал тебя дурёхой, — близко голос андроида расслышала и обернулась.       Стоял голый в воде чуть позади Рейджи, руки внизу держал. Бледное подтянутое тело в отражении двух лун. Круглые плечи, чуть тёмные соски на безволосой груди, видимые два верхних куба и охуенная линия косых на животе. Ниже всё водой было скрыто. — Ты?.. — Не одной тебе надо пар сбросить. Так что ты там про меня говорила? — ухмылялся, в лицо смотрел. — Я — самый умный и правильный? Продолжай… — Отсоси… — Скажешь, где пососать? Соски или клитор? Где больше любишь?.. — Сука…       Рассказала, где и как любит, наглаживая себя и наблюдая, как сам под водой рукой водит. Слушала в ответ, что и как предпочитает. Самый странный недосекс в жизни оказался настолько горячим, что, казалось, вода вокруг кипятком бурлила. Из последних сил держалась, чтобы не приблизиться и не слиться с сучным андроидом, с бесячим Коннором, с настоящим мужчиной.

***

      Утром Сын Саторо вручил Кри потрёпанную шляпу. К полям были пришиты пуговицы, чтобы загибать при желании по бокам, а под подбородком можно было стягивать завязки, чтобы не сдувало ветром. Вручил со словами: «Чтобы не сгорела на солнце». Получалось, что это был не странный подарок к прошедшему дню рождения, как она сначала подумала, а забота врача. Всё равно поблагодарила.       Рассказала, что у мамы закончилась утренняя микстура, а с имбирём она уже выпила после завтрака. И спала ночью мама уже на кровати.       Кри отчиталась, что строго выполняли рекомендации. — Это хорошо, — Сын Саторо очередную проверку на энергию проводил, прикладывая цветы, пока Кри мишуру собирала. — Звёздочки оставить?       Дивиан печально кивнула. Ночь, проведённая в одиночестве в паровой, ей явно не понравилась. Как только Кри с утра вбежала в комнату, мама её тут же в объятиях стиснула и держала так где-то минут десять. Даже отец заволновался. — Соскучилась. — Детка…       Гэвину тоже тяжело дался сон. После того, как вернулись в общую комнату с семейного ужина, лёг в кровать, пожелав дочери спокойной ночи, но через час или около того попробовал улизнуть. Только столкнулся на выходе с Коннором. Громко шептаться начали, и Кри разбудили. Пришлось прикрикнуть на отца, чтобы не идиотничал и нормально спал. И взять с него обещание на мизинчиках, что не уйдёт никуда до утра. Глупое и детское обещание, но раз вёл себя, как глупый ребёнок, то не оставлял выбора.       По итогу, хмурые и не выспавшиеся Риды теперь с волнением ждали, посинеют ли сухоцветы.       Не посинели. — Флять! — Блядь… — А как?.. Может что-то ещё можно сделать? Какие-то мази? Камни? Упражнения? — Кри с надеждой на врача смотрела, а тот покачал головой, счищая цветы в коробку. — Пока всё то же: микстура, отдых, упражнения, которые вчера показывал. Сейчас пиявок сниму. Должно уже хорошо быть.       Дивиан устало лицо растёрла и кивнула. Ожог чуть ниже ключицы покрылся розовой свежей кожицей, что, со слов Сына Саторо, было очень хорошо. — Мазь с календулой наноси. Кожа уплотнится… — Чо там? Нормально? — Гэвин спиной к комнате стоял, стараясь не смотреть на повязку со священной живностью. — Да. Зажило. Можешь посмотреть.       Как только на голос Дивиан повернулся, то тут же глаза к потолку поднял и выругался. — Это дерьмо ещё хуже выглядит, чем я представлял. Я их прям чувствую на руке, — старался куда угодно смотреть, но только не тряпку с двигающимися пиявками на полу. — Не смотри и не будешь чувствовать.       Кри повязку с пиявками сложила, чтобы отца не волновать. И тот уже спокойно оценил эффект от лечения. Обрадовался и кивнул довольно. — Не трогай и не чеши, — напомнил Сын Саторо, собирая медикаменты. К Кри обернулся. — Мазь можно на ночь ещё намазать и завтра с утра. Отцу повязку завтра вечером можно снимать. Сейчас пусть не трогает. — Поняла. — Я вообще-то тоже тут. Можно и мне сказать… — Если бы ты ещё слушал! — Кри резко перебила Гэвина и сердито глянула. — Он вчера чуть опять не ушёл сюда спать. Нельзя быть таким бестолковым! — Я просто хотел маму проведать… — Нельзя будить восстанавливающегося человека, — врач головой покачал. — И самому надо спать. Хороший полноценный сон — восемь часов. — Я не спала. Сложно было.       И Дивиан удостоилась строгого взгляда: и от дочери, и от врача. Только Гэвин смотрел с сочувствием. — Сонную траву можно на ночь заварить, если проблемы со сном, — очередная баночка возле кровати опустилась, очередные инструкции были озвучены.       Пока отец у входа с мамой тихо переговаривался, уточняя, почему она плохо спала, Кри Сына Саторо догнала внизу лестницы. Всё же хотела ещё раз проговорить порядок действий, который должен был маме помочь вернуть энергию. — Мы всё строго делаем, как ты говорил, но не помогает. — Так обычно лечение и проходит. Надо ждать и строго придерживаться плана. Ей надо спать и отдыхать. — Да блин, — с разочарованием на родителей рукой махнула. Опять там смотрели друг на другу, улыбались. — Не получается у обоих. Одна тут не спит. Второй вот — тоже… — Тяжело быть вдали от того, кого любишь. Понимаю, — врач кивнул хмуро, глянув на старших Ридов. Макушку почесал. — Сегодня не останешься?       Задумался на пару секунд. — Родителям твоим уже получше. Ты за ними хорошо приглядываешь. Высокий попросил собрать ингредиенты для согревающего бальзама. Так что соберу и вниз, — глянул на Кри, губу нижнюю пожевал задумчиво. — Хочешь со мной сходить на Верхние Уровни? — Можно!       Кри давно уже хотела осмотреть территорию, где жили. Из-за волнения за здоровье Дивиан, пока только несколько комнат видела и пруд с куполом, толком нигде не ходила. А раз маме получше уже было, то могла немного прогуляться. Оглянулась и крикнула матери, что сходит с врачом. Сын Саторо тут же уточнил, что до Верхних Уровней дойдут, недалеко. Отец вроде и нахмурился, но Дивиан его успела перебить, выкрикивая, что можно.       Вдоль ровной площадки с расчерченным на камне циклом жизни, как описал врач непонятные символы, они поднялись по лестнице выше в горы. Деревянные ступени, обмотанные крепкой бечёвкой даже не скрипели под ногами. Сын Саторо рассказал, что после дождливой зимы сюда приезжает команда реставраторов, чтобы проверить и укрепить всё для будущих посетителей. Летом же готовят дрова для каминов, делают запасы воды, которые оставляют тут, и запасы лекарств, которые отвозят в город. Добровольцы приезжают на уборку каждый месяц.       Интересно было слушать про быт местных, про то, как коллективно поддерживали в порядке такое отдалённое от поселения место.       На самой последней ступени Кри вниз посмотрела, и чуть голова не закружилась от высоты. Площадка с изображением круга по центру была размером не больше жетона для игровых автоматов, а купол был не больше одного камешка, что раньше вплетала в волосы. — Лучше вниз не смотри, — Сын Саторо крепко за плечи придержал. Развернул к себе и поплотнее затянул завязки от шляпы под подбородком Кри. Пуговицы на полях расстегнул и поправил. — Чтобы не сгорела.       Так уверенно и с такой заботой всё проделал, так близко стоял, что Кри неожиданно сама для себя покраснела. Неловко стало. — Я сама могу, — поправила шляпу. Тень от неё теперь ещё и плечи прикрывала. — Солнечные ожоги могут не ощущаться. Просто жарко и всё. А вот к вечеру, нежная кожа может и волдырями пойти. У меня так однажды уши обгорели. Неприятно было, — мальчик даже внимания не обратил на её смущение и протест. Рукой указал на вбитые в камень продолговатые железные выступы. — Дальше по ним до вершины. Справишься? — Конечно!       Карабкаться вверх, цепляясь за нагретые солнцем железные уступы было легко — не в первый раз Кри по вертикальной поверхности забиралась. Никогда, конечно, не ползала на столько высоко, но раз этот серьёзный парень не боялся и достаточно уверенно на руках подтягивался, двигаясь вверх, то и она не смела тормозить, следуя по пятам. — Какие планы у тебя? Что о будущем думаешь? — видимо, Сын Саторо решил её разговорами от подъёма отвлечь.       Усмехнулась. — Пока только о восстановлении мамы думаю. Ну может немного о ремонте корабля. — А про дальнее будущее? Чем заниматься? Работать? — Я корабли водить хочу. Варгас наш, наверно, в перспективе буду. Курьером, как папа с дядей. — Можно исследователем быть. — Никто просто так в исследователи не берёт. Нужны связи и деньги… — Тут берут. При академии набирают добровольцев для летающих машин. Лишь бы умели на них работать. — Я умею, но тут… Я не знаю.       Странным было даже думать о том, чтобы остаться на Гевальте. Сама идея водить корабль в неизвестном Космосе была почти нереальной: незнакомое пространство, без карт, без цели. Кри даже слабо себе представляла, чем исследователи на её стороне Космоса занимаются, а что там местные изучать хотели — совершенно не догадывалась. Что они найти стремилась за пределами планеты, когда даже на ней жили в достаточно диких условиях? — А планы на счёт семьи? Хочешь? Сколько детей? — Блядь… — даже остановилась на секунду. С удивлением глянула на мальчика, ползущего вверх. Взгляд нечаянно зацепился за крепкую задницу, а затем – за крупную руку, обхватывающую выступ. Быстро голову опустила и сосредоточилась на следующей короткой балке. — Я не думала про количество. Я как-то… — Не хочешь семью завести?       Он тоже остановился. Потёртый кожаный ботинок замер на выступе в одном касании от девочки. — Ну, хочу в будущем, — Кри плечами пожала. — Но пока надо самой устроиться как-то. Работать начать, зарабатывать. Как я могу о семье думать, если мне её не на что содержать? — Дом нужен, — Сын Саторо дальше пополз. — И работа — тут ты права. Если работаешь и приносишь пользу, то город даст средства и возможность семью завести. Помогут. — Это у вас. У нас — никто не поможет. Сами себе помогаем. — Странно.       Положа руку на сердце, Кри местный порядок казался странным — кто-то что-то даёт, если ты полезен. А как измеряется твоя польза? А если вдруг стал недостаточно полезен, то как? Мысли эти она при себе придержала. Хотела попозже их обдумать и расспросить маму. Пока цеплялась руками и балансировала на одной ноге на выступах, неудобно было размышлять о чужих обычаях. — А ты прям думаешь уже о детях? — О семье. Большую хочу. Не меньше трёх детей, — Сын Саторо зацепился за край скалы и залез наверх. Свесился и протянул Кри руку, чтобы помочь. — Но сначала доучиться, начать работать, дом получить. — Звучит, будто ты себе уже жизнь распланировал, — усмехнулась и зацепилась за сухую ладонь. Сын Саторо достаточно легко её наверх поднял. Придержал, пока вставала. — Надо планировать. Жизнь слишком коротка, чтобы плыть по течению. — Наверно.       Стояли вдвоём на плоской вершине горы. Сверху припекало солнце. Ветер теребил поля шляпы и задувал под рубашку. Холодил потную кожу. Чуть поодаль Кри заметила гигантский ворох деревьев, сложенных друг на друга наподобие холма. На изогнутых стволах подсыхали белые пятна непонятного происхождения. С верхнего края свисала высушенная тряпка с чешуйками.       Сын Саторо уверенно подошёл к деревьям, достал из рюкзака два контейнера и две пары железных щипцов. Один контейнер и щипцы вручил молчавшей девочке, а второй — открыл и, зацепив белое подсохшее пятно, аккуратно отодрал его с коры. Утрамбовал в свою тару. — Это?.. — Помёт скальных птиц. Если его измельчитель и проварить, то получится хороший согревающий бальзам, — подтвердил её догадку. — Бери, которое пониже и сухое.       «Из говна и палок» — вспомнила Кри описание местной медицины от Коннора. Хихикнула даже от того, насколько дядя был близок в своём определении. Подошла и уверенно поскребла ближайшую кляксу. — Папе моему только не говори. — Почему? — Он вряд ли оценит, что его дерьмом намазали. — Фактически, после термической обработки, оно уже не является дерьмом, — ухмыльнулся мальчик. Оглянулся на Кри, уверенно складывающую сухой помёт в контейнер, и улыбнулся. — Обычно в такую жару предпочитают в водопаде купаться или на море отдыхать. — Ну а мы — птичье дерьмо собираем. Вот такие мы — необычные, — фыркнула и улыбнулась в ответ. — Ты — не обычная, — кивнул уверенно и продолжил дальше заниматься делом.       Кри понять попыталась был ли это комплимент, или просто факт он ей тут озвучил — для местных она ж была необычной, рождённой в двух мирах. Но не могла определить по этому серьёзному лицу с грубоватыми чертами. Не улыбался приторно, не облизывался нагло, бровями не дёргал, как подкатывающие до этого к ней ребята. Сосредоточенно занимался своим делом, выдав такую странную фразу. Только уши у него красными были и шея. Сам же ей говорил, чтобы осторожней была и не обгорела, а сам обгорел. «Смешной», — решила про себя и очередную кляксу отковыряла для отцовского бальзама. — «И приятный.»