Глава 1. Пролог, чудо в доме Поттеров

      Что такое родительская любовь?       Двойняшки Вивиан и Джеймс познали её с первых секунд в этом мире — 27 марта 1960 года. Они стали долгожданным чудом в семье Флимонта и Юфимии Поттер. Супруги уже почти отчаялись стать родителями, погрузившись в работу: у умелого зельевара и его жены-целительницы её всегда хватало. И вдруг — неожиданная радость. А когда в больнице Святого Мунго им сказали, что будет двойня, да ещё и исполнятся их сокровенные мечты (Юфимия всегда хотела дочку, а Флимонт — сына), они поняли: это судьба. Джеймс появился на несколько минут раньше Вивиан. Позже родители шутили, что он с первых секунд кичился своим старшинством, поглядывая на сестру с таким видом, будто говорил: «Я уже столькому научился, пока тебя не было».       Двойняшки Поттер были поистине неразлучны. Родители выделили им соседние комнаты на втором этаже, которые с годами переоборудовали под растущие нужды, но толку от этого было мало: дети частенько бегали друг к другу играть, и стены редко служили преградой. Конечно, как, наверное, у любых братьев и сестёр, даже безумно любящих друг друга, у них случались стычки. Бывало, с самой невинной миной на лице один жаловался, что второй отобрал игрушку, хотя минуту назад сам сделал то же самое. Джеймс и Вивиан не были исключением. Такие ситуации возникали, но разрешались мигом: родители, глядя на них с улыбкой, шутливо грозили, что если те не прекратят донимать друг друга, то оба получат по мягкому месту. Угроза, сказанная вполголоса, действовала безотказно — компромисс находился мгновенно, и супруги, переглядываясь, лишь невольно усмехались.       Любимым занятием двойняшек, когда им исполнилось лет так шесть, стали игры с домовым эльфом семьи Стабби, который, к слову, всегда был не против повеселить ребятишек: то показав им какой-то фокус, то поиграв с ними в прятки или догонялки.       Жаркий, безоблачный летний день витал над Годриковой Впадиной, озаряя теплом и лёгким ветерком — единственным, что могло принести хоть немного прохлады. Но даже летний зной не был преградой для затей и игр двойняшек во дворе у двухэтажного светлого дома с покатой крышей, деревянным крыльцом и верандой, на которой стояли небольшой круглый столик и два мягких стула, где любили сидеть родители по утрам, глядя на просыпающуюся деревушку и на небольшой садик цветов и кустов у самого дома, за чашкой кофе и тихими разговорами. Сам дом также был огорожен зелёным деревянным забором с калиткой, которую украшали листья виноградной лозы, красиво переплетавшейся между щелями досок. — Стабби, пойдём поиграем! Джеймс нас уже ждёт! — слегка тянула шестилетняя Вивиан эльфа за ткань на боку наволочки, в которую он был облачён, в то время как Джеймс как раз искал место для игры. — Маленькая мисс… — произнёс эльф, вздохнув. — Хозяйка Юфимия сказала, что сначала Стабби должен закончить работу в саду.       Эльф развернулся, собираясь снова начать возиться со стрижкой кустов секатором у дома, а Вивиан возьми да и встань перед ним, смотря своими большими умоляющими ореховыми глазками. — Ну пожааалуйста, — протянула Вивиан, сложив маленькие ручки в умоляющем жесте, чуть надув губки.       Эльф склонил голову, опустив взгляд, но, вздохнув, снова поднял его, глядя на девочку, которой в этот момент казалось, что отказать было невозможно. — Хорошо, маленькая мисс, Стабби согласен. — Отложил секатор на землю с этими словами.       На лице домовика появилась лёгкая улыбка, а в круглых глазах плескалось такое тепло, что Вивиан невольно улыбнулась и запрыгала, хлопая в ладоши. — Ура, ура, ура! — пропищала Вивиан. — Пойдём, Джеймс за домом!       Она взяла Стабби за руку и с таким лёгким, невинным смехом побежала, потащив его за собой. Ветер слегка трепал её немного волнистые тёмно-каштановые, как у мамы, волосы, которые всё же были послушнее, нежели тёмные и более кудрявые у Джеймса, доставшиеся ему уже от папы. С первых минут двойняшек в этом мире стало понятно, что Вивиан внешне вырастет копией Юфимии, а Джеймс весь пойдёт в Флимонта, разве что гены матери совсем чуть-чуть смягчили черты лица. Эльф пытался успевать за ней, но ноги предательски путались, не поспевая, ибо Вивиан была довольно резвой.       Дом, который они обогнули, был сложен из светлого камня, успевшего нагреться за день. За ним открывался их любимый уголок двора — небольшая полянка, притенённая раскидистой ивой, чьи ветви спускались почти до земли. Рядом находился небольшой прудик, куда частенько могли слететься утки, за которыми двойняшки любили в такие моменты наблюдать. В этом зелёном островке воздух казался свежее и прохладнее, а солнечные зайчики пробирались сквозь листву и плясали на траве, которую покосили пару дней назад. — Ну наконец-то! — раздался капризный, но вместе с тем довольный голос Джеймса, который вскинул голову, отчего непослушные тёмные кудри лезли в глаза, поднялся с корточек, ранее просидев в ожидании на бревне у прудика, из которого выскочила лягушка и плюхнулась в воду. — Чего так долго? — сложив руки на груди и чуть нахмурив брови, сказал Джеймс, желая показать своё недовольство, но выглядело это так смешно, что Вивиан заулыбалась, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. — Извини, Джеймс, — всё с той же улыбкой и всё же вырвавшимся наружу лёгким смешком ответила Вивиан. — А сам? Мог бы и помочь! — Её взгляд стал чуть серьёзнее. — Ой, да ладно тебе, Виви, — махнул рукой Джеймс, после чего посмотрел на домовика. — Ну что, Стабби, будем играть? — На эти слова эльф лишь закивал с улыбкой, а в глазах уже загорелся задорный огонёк. — Только если дети обещают быть аккуратнее, потому что хозяйка Юфимия не обрадуется порванной одежде. — Ничего не случится, — снова отмахнулся Джеймс, начав нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, дабы куда-то деть ту энергию, которая уже била через край и срочно требовала начала игры. — Виви, ты первая, считаешь до двадцати, а мы со Стабби прячемся. Только чур, не подглядывать! А то я тебя знаю, — профыркал он. — Да когда такое было?! — возмутилась Вивиан, сложив руки в боки и выпятив подбородок, изо всех сил стараясь казаться серьёзнее и взрослее, что выглядело так же смешно, как и у её брата в моменты, когда он делал то же самое, а её щёки тут же порозовели от такой несправедливости. — Да буквально в прошлый раз, когда я спрятался за бочкой, а ты меня уже через минуту нашла! — отчеканил сестре в ответ Джеймс. — Вообще-то, я тебя тогда нашла, потому что ты чихнул, — напомнила ему с ехидным прищуром глазок и ухмылкой Вивиан, на что Джеймс уже открыл рот, чтобы что-то возразить, но осекся, вспомнив, что, впрочем, так оно и было. — Ладно, не важно уже, давайте начинать! — протараторил Джеймс и схватил Стабби за руку, и эльф, издав тихий, похожий на писк смешок, позволил увлечь себя в сторону небольшого сарайчика для садового инвентаря, где всегда было столько интересных укромных уголков, что, казалось, можно было спрятаться даже от самого зоркого глаза.       Вивиан, оставшись одна, послушно повернулась лицом к стволу ивы, закрыла глаза ладошками и принялась громко, старательно считать: — Один-и-и… два-а-а… три-и-и… — растягивала она. Её голосок звонко разносился по саду, смешиваясь с жужжанием шмелей, лениво перелетавших с цветка на цветок на клумбе у забора. Она слышала приглушённый топот ног Джеймса, шорох травы под босыми ногами Стабби и тихие эльфийские причитания о том, что «маленький хозяин лезет туда, куда не следует», на что Джеймс отвечал сдавленным смехом. — …Семнадцать! Восемнадцать! Девятнадцать! Двадцать! — выпалила Вивиан, убирая руки от лица. — Я иду искать!       Чуть прищурила глаза, которые после хоть и недолгой темноты щипало солнце, но, вновь привыкнув к яркому солнечному свету, осматривалась, пытаясь угадать, куда они могли спрятаться. Ветви ивы слегка качались на ветерке, отчего тень от неё танцевала на земле. Вивиан, стараясь быть как можно тише, двинулась к сарайчику, как лиса, пришедшая своровать себе курицу из курятника на обед. Попутно заглядывала за кусты пионов, роз и белой гортензии. — Всё равно ведь не спрячетесь! — крикнула она, продолжая идти, а ответная тишина только разгоняла и подогревала азарт Вивиан. Она обогнула скамейку, на которой мама любила посидеть после работы в саду, когда ей хотелось самой повозиться с цветочками, или специально выйти для того, чтобы почитать тут книжку, но сейчас тут никого не было, лишь только немного примятая чьими-то ногами трава.       Хитрая ухмылка снова тронула её губы, и она направилась дальше к сарайчику. Перед ним она никого не увидела, что, впрочем, было понятно. Прежде чем подумать зайти внутрь, решила зайти за него. И ведь не ошиблась. Между деревянной стеной сарайчика и забора, около прислонённой лестницы, чтобы забраться на крышу, сидели Джеймс, который тихо хихикал, прикрывая рот ладошкой, и Стабби, уши которого мелко, нервно подрагивали от напряжения. — Нашла! — торжествующе закричала Вивиан, указывая на них пальцем, и от такой неожиданности и Джеймс, и Стабби подскочили с места.       Джеймс возмущённо фыркнул, а грудь вздымалась от лёгкого испуга из-за крика сестры. — Ты чего так пугаешь?! И вообще, не могла подольше, хоть ради приличия, поискать? — надул губы Джеймс, сложив руки на груди, отведя взгляд от сестры в сторону, делая вид, что безумно обижен. — Я не виновата, что ты не умеешь проигрывать, — тише сказала Вивиан, и улыбка пропала с её лица. Она тоже отвела взгляд от брата, который не смотрел на неё ещё несколько секунд, но в итоге снова вернул взгляд, обработав в голове грустные нотки её голоса. — Виви… да ладно тебе дуться, я ж не серьёзно… — Джеймс сделал шаг к сестре, что заставило её снова посмотреть на него, а после его рука взяла её висящую вдоль тела. Она хотела вытащить её, но не стала. Детская обида как в моменте пропала, да и в принципе она не умела долго злиться на него, чего бы он ни вытворял. — Ладно, — слегка улыбнулась Вивиан, поправляя непослушную прядь волос, выбивающуюся из-за уха. Повеселевшее лицо сестры заставило Джеймса самого улыбнуться. — Теперь я ищу, — тут же объявил Джеймс. Его глаза загорелись азартом, и он принялся теребить край своей рубашки, заправленной в шорты. — Только теперь далеко не прячься! Мама сказала, что за калитку без неё нельзя. — А я и не собиралась, — важно ответила Вивиан. — Идите прячьтесь! — кивнул Джеймс, закрывая глаза. — Раз, два, три…       Вивиан, схватив Стабби за руку, метнулась к крыльцу дома. Но вместо того чтобы лезть в кусты или ещё куда, она приложила палец к губам, показывая эльфу, чтобы он молчал, и ловко юркнула под веранду. Там было пространство как раз такого размера, чтобы уместиться двоим детям, если пригнуться. Снизу пахло влажной землёй, старой древесиной и чем-то ещё таким сладким — возможно, там, под полом, хранились какие-то старые ящики из-под фруктов.       Стабби вздохнул, его огромные уши поникли в притворном смирении, но он послушно присел на корточки рядом с девочкой. Издалека доносился приглушённый голосок Джеймса, который продолжал считать, и Вивиан, затаив дыхание, прижалась к тёплому боку эльфа, чувствуя себя в полной безопасности. — …Восемнадцать! Девятнадцать! Двадцать! — донеслось до них уже громче, и голос Джеймса.       Под верандой стало совсем тихо. Вивиан зажала рот ладошкой, чтобы не фыркнуть от такого обещания, и покосилась на Стабби. Эльф, привыкший к их играм, замер с преувеличенно серьёзным лицом, хотя в уголках его больших глаз плясали смешинки. Его длинные пальцы, сжимавшие край наволочки, чуть заметно дрожали от напряжения.       Вивиан, стараясь устроиться поудобнее, прижала коленки к груди, смотря на Стабби, который озирался по сторонам настолько, насколько можно было повернуться в таком замкнутом пространстве. — Тихо ты, Стабби, услышит же! — шикнула Вивиан, призывая домовика к тишине, на что тот закрыл лицо ушами.       Джеймс, не найдя сестру и эльфа в ближайших местах вокруг сарая, направился к дому, озираясь по сторонам, чтобы не упустить какое-то шевеление прячущихся, но даже его в тот момент внимательный взгляд ничего не замечал. Шмыгнув носом, он ещё ближе подобрался к дому, остановившись у самой веранды, снова оглядываясь по сторонам, мельком заглянув в окно дома, в котором виднелась кухня, где сейчас была Юфимия и готовила обед. Джеймс, заметив маму, тепло улыбнулся, но мысли быстро вернулись к цели поиска сестры и Стабби.       Тем временем в укрытии Вивиан и Стабби: девочка задумалась, чего это братец снаружи так притих, оттого поджала губы, строя в голове предположения: «Ушёл?», «Что-то задумал?». Тем временем домовик смотрел на её сосредоточенное лицо, в моменте перевёл взгляд, сфокусировавшись на своём носу, почувствовав что-то на нём. Это оказался паучок. Совсем небольшой, на тоненьких ножках, которые и щекотали нос домовика, на который он, судя по всему, спустился по паутине откуда-то сверху. Только вот Стабби пауков жуть как боялся, оттого прежде чем выполнить какое-то поручение Флимонта или Юфимии в месте, где точно можно было нарваться на них, например чердак, тот самый сарайчик, ещё долго собирался с силами. — Ооой! — взвизгнул домовик, начав размахивать руками, и чудо, как в таком тесном пространстве не задел Вивиан, которая, услышав его визг, повернулась к нему, когда он пытался смахнуть паучка с носа. — Стабби! — шикала Вивиан, чтобы домовик был тише, но понимая, что тот не успокоится, помогла ему, мягко сняв паучка и отпустив его на деревяшку.       Не прошло и секунды, как Джеймс уже стоял на коленях у самого края, заглядывая в тёмный провал под ступеньками. Его кудрявая голова, окружённая ореолом солнечного света, казалась оттуда чёрным силуэтом. В щель между досками Вивиан увидела его торжествующую, почти злорадную улыбку. — Ага! Попалась! — Он попытался сунуть руку в щель, чтобы схватить сестру за подол платья, но та ловко отодвинулась глубже. — Вылезайте, сдавайтесь! — Не поймаешь! — выкрикнула в ответ Вивиан, и её голос звонко отразился от земли под домом. — Это мы ещё посмотрим! — азартно прошипел Джеймс и, откинувшись назад, попытался придумать, как выманить их оттуда. Он знал, что сам туда не пролезет — разве что только голова, и то с трудом. Тогда он сменил тактику. Приняв самую жалобную интонацию, на какую только был способен, он заныл: — Вивиии, ну выходи.       Вивиан внутри фыркнула, но выходить явно не собиралась. Джеймс, поняв, что просто так выманить их не удастся, уселся прямо на траву, скрестив ноги, и сложил руки на груди. — Ну и сидите там. А я пойду скажу маме, что вы под дом залезли, а тебя, Вив, мама ещё за грязное платье отругает! — пригрозил он, надеясь на эффект.       Угроза подействовала. Вивиан посмотрела на своё летнее платье цвета лаванды. Оно и правда уже не было идеально чистым — на коленях виднелись зеленоватые пятна от травы, а подол, которым она зацепилась, когда лезла под веранду, запачкался влажной землёй. — Джеймс, нет! — с нотками настоящего беспокойства в голосе сказала она, выбираясь из-под навеса. Её тёмные волосы растрепались, в них застряли мелкие сухие листочки, а на щеке красовалась тонкая полоска грязи. — Ну тебя же надо было как-то заставить вылезти! — ничуть не раскаявшись, заявил Джеймс, поднимаясь на ноги, отряхивая колени. Он с видом победителя упёр руки в боки, но, взглянув на платье сестры, на мгновение замер, в его глазах мелькнула тень сомнения. Впрочем, он тут же отвёл взгляд, всем своим видом показывая, что стоит на своём.       Стабби, выбравшийся следом за Вивиан, виновато переводил взгляд с одного ребёнка на другого, а в глазах читалась мысль о том, что же скажет Юфимия, когда увидит это всё.       Вивиан, расправив плечи и с вызовом взглянув на брата, открыла было рот, чтобы выдать колкую фразу о том, что он сам в прошлый раз перепачкался в саду с ног до головы и молил её не рассказывать родителям, как вдруг из распахнутого окна кухни, откуда доносился аппетитный аромат свежей выпечки и трав, раздался звонкий, мелодичный голос, который они оба знали с пелёнок. — Джеймс! Вивиан! Немедленно в дом! Обед почти готов!       Юфимия Поттер показалась в оконном проёме, вытирая руки о льняное полотенце. Её волосы были собраны в небрежный пучок на затылке, а на лице, несмотря на строгие нотки в голосе, играла мягкая, чуть усталая улыбка. Взгляд её карих, тёплых глаз скользнул по детям, оценивая обстановку, и тут же стал чуть острее, заметив растрёпанный вид дочери и грязные коленки обоих. — Ай-ай-ай… — покачала головой Юфимия. — И что это за вид? — спросила она, приподняв одну бровь, отчего Джеймс, только что строивший из себя победителя, тут же поник. — Марш в дом. Умываться. Живо.       Не дожидаясь повторения, двойняшки, забыв о споре, рванули к крыльцу, обгоняя друг друга. Стабби, тихо вздохнув с облегчением, щёлкнул пальцами — секатор, забытый им у кустов, аккуратно сложился и сам собой перенёсся в сарайчик, а садовые ножницы и грабли выстроились ровной шеренгой у стены, ожидая своего часа. Сам же эльф, бросив короткий взгляд на то место, где совсем недавно его нос щекотали тоненькие паучьи лапки, и передёрнув плечами, исчез с тихим хлопком, чтобы накрыть в столовой, пока маленькие хозяева будут приводить себя в порядок.       Внутри дома прихожая с высоким потолком встретила двойняшек такой особенно приятной прохладой после времени на солнцепёке. Джеймс, скинув сандалии, первым взлетел по лестнице на второй этаж, крикнув на бегу: — Я первый в ванную! — Нечестно! Ты всегда первый! — возмутилась Вивиан, но брат уже скрылся за дверью ванной комнаты, откуда тут же донёсся шум льющейся воды.       Девочка, оставшись в прихожей, с досадой потопала ногой. Она посмотрела на свои испачканные ладони, на подол платья и вздохнула. Платье было любимым, и мысль о том, что его придётся отдавать на чистку, была почти такой же неприятной, как и возможное мамино неодобрение. — Вивиан, дорогая, не стой в прихожей, проходи, — донёсся из глубины дома голос Юфимии, в котором строгость уже сменилась привычной заботой. — Пока Джеймс умывается, иди сюда. Папа вернулся.       При этих словах лицо Вивиан мгновенно просветлело. Забыв про обиду, она поспешила на голос, прошлёпав босыми ногами по прохладному деревянному полу длинного коридора, стены со светлыми обоями с тонкими узорами.       Гостиная, куда она вбежала, была просторной и светлой, несмотря на то, что окна её выходили в сад и сейчас были слегка прикрыты от полуденного солнца кружевными занавесками. В воздухе витал аромат цветов из вазы на каминной полке, смешанный с запахом лимонного воска, которым натирали мебель, и… табака. В кресле у камина, который, разумеется, летом не горел, сидел Флимонт Поттер, развернув на коленях свежий номер «Ежедневного пророка», одновременно с этим важно раскуривая сигарету. При появлении дочери он отложил газету и потушил окурок о небольшую пепельницу на кофейном столике возле него, и его лицо, с тонкими чертами, унаследованными Джеймсом, и тёмными, аккуратно причёсанными волосами, тронутыми сединой на висках, озарилось широкой улыбкой. — А вот и моя маленькая проказница, — сказал он, снимая очки для чтения, окидывая растрёпанный вид дочери, что вызвало у него лишь улыбку: дети, что с них взять, но такие родные и любимые. — Папочка! — с радостным криком Вивиан кинулась к отцу со звонким смехом, запрыгнув ему на колени, чувствуя от него ещё не выветрившийся запах табака, от которого слегка защипало в носу.       Флимонт, привыкший к таким стремительным нападениям, ловко подхватил дочь, не дав ей соскользнуть с колен, и его ладонь тут же легла на её растрёпанную макушку, путаясь в каштановых, пахнущих солнцем и травой локонах. Он поцеловал её в лоб, чувствуя, как маленькие ручки крепко обхватили его за шею. — И откуда же это на нас столько пыли и листьев? — спросил он ворчливым, но полным нескрываемой нежности тоном, аккуратно выуживая из её волос сухую травинку, которая до этого пряталась за ухом. — Это мы просто с Джеймсом и Стабби в прятки поиграли. — Тихо, смущённо опустила взгляд Вивиан, но лёгкая улыбка, появившаяся на её лице, вспомнив всю эту забаву, давала понять, что она вряд ли искренне сейчас о чём-то сожалеет. — Ладно, егоза ты такая. — Флимонт спустил дочь со своих коленей. — Беги умойся и переоденься, а то мама в таком виде точно тебя за стол не пустит, и останешься голодной. Вивиан лишь кивнула и, ничего больше не ответив, побежала на второй этаж. Пройдя мимо ванной, где уже было пусто, ибо Джеймс, похоже, приведя себя в порядок, скрылся у себя в комнате, прежде чем потом соизволить спуститься на кухню. Зайдя в ванную, она встала на не очень высокую деревянную табуретку, сделанную специально для неё и брата, чтобы доставать до раковины, и видит своё отражение в круглом зеркале над ней. Включив воду, сунула под неё руки, прохладная вода коснулась разгорячённой от жары и игры кожи, после чего плеснула её себе в лицо, начав тереть, смывая грязь. В ход пошло, конечно, и мыло. Смыв всё с лица, она взяла с полочки маленькую расчёску. Руками она достала из волос все застрявшие листочки, а после начала аккуратно расчёсываться, чуть недовольно кряхтя, когда расчёска не проходила через сильно запутанные клочки.       Закончив, она улыбнулась своему отражению, которое и теперь её саму привлекло гораздо больше, чем несколько минут назад. Ловко спрыгнув с табуретки, она вышла из ванной, закрыв дверь, подошла к своей комнате, которая находилась левее. Зайдя туда, прямо в лицо ударил безумно яркий свет солнца, который заставил Вивиан на секунду зажмуриться, а глаза чуть заслезиться. Комната была просторной и очень уютной. Оливковые обои в бежевый цветочек, казалось, излучали запах этих самых цветочков, от чего Вивиан вдохнула чуть глубже, словно пытаясь это уловить, хотя действительно пахло чем-то довольно приятно-сладким. Подойдя к большому резному шкафу из тёмного дерева, дверца которого слегка проскрипела, Вивиан достала из него другую одежду. Выбор пал на жёлтую футболку и синие шортики.       Взяв одежду, Вивиан аккуратно сложила её на край своей кровати — мягкой, с высокими деревянными спинками и нежно-голубым покрывалом в мелкий белый горошек, которое мама привезла из какой-то поездки в Лондон и которое Вивиан обожала до безумия. Простыни приятно пахли лавандой — Юфимия всегда клала маленькие мешочки с сушёными цветами между полотняными слоями в шкафу. Девочка стянула через голову испачканное платье, стараясь не задеть им лицо и не размазать остатки утренней свежести, бережно сложила его и убрала в плетёную корзину для грязного белья, стоявшую в углу комнаты. Накинув чистую одежду, она с удовольствием ощутила, как мягкая, выстиранная ткань футболки приятно холодит плечи.       На пороге комнаты она на мгновение задержалась, бросив взгляд на свой письменный стол у окна, где стояла аккуратная чернильница с пером, подаренная отцом на день рождения, и несколько раскрасок, которыми они с Джеймсом любили заниматься в дождливые дни. Вивиан улыбнулась воспоминанию и вышла в коридор.       На лестнице она нос к носу столкнулась с братом. Джеймс уже успел переодеться в чистую серую рубашку с коротким рукавом и тёмно-синие штаны, которые мама закатала ему на пару сантиметров, потому что мальчик рос быстрее, чем Юфимия успевала покупать новую одежду. Его волосы, влажные после умывания, ещё больше завились, и он то и дело откидывал непослушную чёлку со лба нетерпеливым движением головы. — О, ты уже готова? Пошли уже! Я такой голодный, жуть. — Произнёс, не дав ответить на свой вопрос Джеймс, после чего побежал к лестнице вниз. Вивиан же молча последовала за братом.       Даже такая вещь, как обычный спуск по лестнице у двойняшек, не была скучной. Джеймс обгонял сестру, перепрыгивая через ступеньки, держась за балясины, чтобы не свалиться и не покатиться кубарем. Вивиан, более осторожная, но не менее азартная, семенила следом, стараясь не отставать, и на последнем пролёте они практически синхронно спрыгнули в прихожую, едва не сбив с ног Стабби, который как раз раскладывал на низком столике у зеркала их сандалии. — Маленькие хозяева, осторожнее! — пискнул эльф, прижимая уши к голове и ловко уворачиваясь, после чего щёлкнул пальцами, и обувь аккуратно выстроилась в ровную линию у стены. — Извини, Стабби! — на ходу бросили двойняшки хором, даже не обернувшись, и скрылись в дверях гостиной, откуда уже доносился голос Флимонта, зачитывающего вслух какую-то новость из газеты, которую продолжил читать после ухода дочери. — Какую же ху… — Хотел было сказать крепкое словцо об этой новости Флимонт, да воздержался при виде жены, грозящей кулаком. — Кхм… ересь пишут в газете. — Прокряхтел мужчина, снова уткнувшись в газету, параллельно пытаясь устроиться поудобнее на стуле, а супруга лишь закатила глаза, невольно усмехнувшись, как повернулась в сторону, откуда слышался топот двойняшек. — Вы как раз вовремя, родные, скорее за стол. — Улыбалась детям Юфимия, а Флимонт убирал газету в сторону.       Столовая Поттеров была просторной, но уютной. Посередине стоял массивный дубовый стол на шесть персон, покрытый льняной скатертью кремового цвета с вышитыми по краям мелкими васильками — работа самой Юфимии, которую она вышивала долгими зимними вечерами при свете волшебных ламп. На столе уже дымилась большая супница с чем-то наваристым, рядом была выложена на деревянной доске нарезанная багетом буханка, а в центре красовалась ваза с ранними садовыми цветами — белыми и лиловыми ирисами, которые Флимонт срезал сегодня утром, пока дети ещё спали.       Джеймс, позабыв о всех правилах приличия, которые мама пыталась в них вдолбить, плюхнулся на свой стул — тот, что стоял по правую руку от отца — и тут же потянулся к хлебу. — Джеймс Флимонт Поттер, — раздался спокойный голос Юфимии от двери, поставившей на стол большое блюдо с запечённой курицей, окружённой картофельными дольками и розмарином. — Не набрасывайся ты так на еду. — Извини, мам… — Убрал руку Джеймс, чуть опустив взгляд, а Вивиан лишь усмехнулась, видя, как уши брата залились краской.       Флимонт, занявший своё место во главе стола, взял в руки суповую ложку и с важным видом обвёл взглядом семейство: — Ну, приятного аппетита, родные. — Спасибо, папа! — Хором ответили двойняшки.       Флимонт зачерпнул из супницы ароматной похлёбки, и пар белыми клубами поднялся к потолку. Дети молча, но с огромным энтузиазмом принялись за еду, изредка поглядывая друг на друга через стол. Вивиан ела аккуратно, стараясь не пролить ни капли. Джеймс же ел более жадно, что со стороны могло показаться, что его никогда не кормили, но уж больно забавной была эта картина. — Джеймс, жуй медленнее, подавишься, — сделала замечание Юфимия, подкладывая детям по кусочку курицы, и Джеймс, конечно, остепенился и прислушался к словам матери. — Стабби, — позвала Юфимия, и домовик, который до этого момента незаметно протирал полку с посудой в углу, мгновенно подбежал. — Подай, пожалуйста, соус из кувшина. — Сию секунду, хозяйка Юфимия! — просиял эльф, щёлкнул пальцами, и на столе появился глиняный кувшинчик с густой подливкой, от которой у Флимонта одобрительно засверкали глаза.       Когда с супом и вторым было покончено и Стабби унёс тарелки, на столе появилось то самое блюдо, которого дети ждали с самого начала. Яблочный пирог. Золотистый, с хрустящей сахарной корочкой, из-под которой в некоторых местах уже вытекала тягучая янтарная карамель. Аромат стоял такой, что даже Флимонт, который всегда был сдержан в проявлении эмоций, прикрыл глаза и довольно вздохнул.       Пирог оказался именно таким, каким и должен быть: рассыпчатое, маслянистое тесто таяло на языке, уступая место сочной, слегка кисловатой яблочной начинке, приправленной корицей и мускатным орехом. Джеймс, забыв о всех правилах приличия, откусывал огромные куски, запивая их холодным молоком из высокого стакана, который предусмотрительно поставил перед ним Стабби. Вивиан ела медленнее, снимая вилкой тонкие слои теста и макая их в сливки, которые Юфимия поставила на стол в изящной фарфоровой мисочке, расписанной синими васильками. — Спасибо, мамочка, было очень вкусно! — Вытерла рот салфеткой Вивиан, когда обед подошёл к концу. — Да! Спасибо! — Поддержал сестру Джеймс, быстро так же вытерев рот, а затем и руки, которые умудрился испачкать. — Не за что, мои хорошие. — На лице Юфимии расплылась тёплая улыбка, пока она окидывала взглядом двойняшек, которые тут же, встав со своих мест, подошли к ней с двух сторон, каждый чмокнул маму в щёку, после чего побежали к своим комнатам наверх, оставив родителей. — Слушай, — начал Джеймс, пока они поднимались по лестнице. — Как ты думаешь, а какой у нас будет учёба в Хогвартсе?       Вивиан посмотрела на брата, коротко пожав плечами. — Не знаю, до этого ещё долго. — Жду не дождусь письма! — протараторил Джеймс, потирая руки, сестра лишь рассмеялась. Никто даже и представить не мог, что будет дальше.