Часть 2. Сделка с дьяволом

      После напряженного дня Близа вошла в квартиру, сбросила с себя гоночный костюм и направилась прямиком в ванную. Теплый душ смыл с нее усталость и напряжение прошедшего дня, позволив телу расслабиться и почувствовать легкость. Высушив волосы и надев уютный халат, она направилась в гостиную.       Комната была освещена мягким светом торшера, создавая уютную и спокойную атмосферу. Девушка включила любимую музыку, которая всегда помогала ей расслабиться и настроиться на отдых. Она достала из холодильника бутылку холодной воды и устроилась на диване, укрывшись мягким пледом. Черноволосая уткнулась в телефон, параллельно думая о прошедшей гонке. Погрузившись в свои мысли, ее отвлек звук уведомления:       Эрен: "Еще раз привет, не спишь?"       Близа: "Приветик, не сплю. Что-то случилось?"       Эрен: "Тут кое-какая проблемка образовалась, сможешь подъехать?"       Близа: "А по телефону нельзя решить? Я уже не в состоянии куда-либо ехать"       Эрен: "Нет, давай подъезжай. Жду тебя на нашем месте"       Она медленно поднялась с дивана, потянулась и направилась сушить волосы. Затем она нанесла легкий макияж, подчеркнув глаза и губы. Перейдя к сборам, девушка решила не доставать мотоциклетный костюм, а надела юбку-шорты и белый топик, накинув сверху зипку. Следующим шагом было проверить и подготовить мотоцикл. Близа убедилась, что все жидкости в норме, цепь и тормозные колодки в хорошем состоянии. Надела шлем, завела мотор и выехала со двора.       Проехавши несколько кварталов, она встретилась с Эреном.       - Ну, что ты хотел? Зачем нужно было срочно вырывать меня из теплой постели? - сказала девушка, недовольно смотря на парня.       - У нас небольшие проблемы, - Эрен опустил глаза в пол, на его лице появилась странная ухмылка.       - Какие еще проблемы, Эрен, ты можешь рассказать все сразу, а не отрывками?       - В общем, после гонки нашей командой заинтересовались "Смертельные всадники". Они хотят встретиться с нами, обсудить кое-какие моменты с прошлой гонки. Как я понял, они хотят разбить нашу команду.       - Что? Это какой-то бред. Из-за того, что я победила в той гонке. Они идут на крайние меры. Мы принимаем вызов, - в ее глазах загорелась искра, ненависть и желание вновь победить.       - Близа, ты понимаешь, что Леви не так прост, как ты думаешь. За все это время я наслушался от других команд, что будет, если встать у него на пути, - произнес Эрен, пытаясь остановить ее.       - Звони всем, пусть едут в гараж. Хотя нет, пусть едут в бар, - отрезала девушка, побежав к мотоциклу.       Команда собралась в местном баре, недалеко от гоночной трассы. В этом месте постоянно собирались байкеры, гонщики, обсуждая своих железных коней. Близа сидела лицом к бару, внимательно глядя на трюки бармена, как он смешивает разнообразные коктейли, лонг-дринки и шоты. Осмотрев помещение, ее взгляд остановился на шумной кампании, сидящей в самом углу помещения. Видно, что они были тоже байкеры, но что-то ее настораживало в них.       - Эээй, Близа, о чем задумалась? - сказала Саша, немного хихикнув.       - Да так, ни о чем, - ответила девушка, продолжив смотреть в сторону той кампании.       Спустя нескольких минут слежки, она поняла, что ее настораживает. Среди них сидели знакомые лица - Леви Аккерман, Эрвин Смит, Ханджи Зое. Тут же на ее лице появилась легкая ухмылка. Бар жил своей привычной, пропитанной бензином и табачным дымом жизнью. Мягкий полумрак скрадывал лица, превращая посетителей в размытые силуэты, и лишь над стойкой бара гудел неоновый свет, выхватывая из темноты блестящие ряды бутылок и отточенные движения бармена. Где-то в глубине зала играл негромкий блюз — гитара плакала о быстрых скоростях и разбитых сердцах. Близа сделала глоток холодной воды со льдом — она за рулём, и алкоголь сегодня не для неё. Лёд приятно звякнул о стакан, когда она вернула его на стойку. Её взгляд — цепкий, привыкший замечать опасность за долю секунды — уже несколько минут не отрывался от компании в дальнем углу. Они не шумели. Это было первое, что выдавало в них не обычных посетителей. В отличие от пьяных байкеров за соседним столиком, эти люди сидели тихо, почти по-хищному сдержанно. И в этой тишине чувствовалась хищная, пружинистая сила, которую не заглушить даже самыми мощными глушителями. Леви Аккерман сидел напротив входа — так, чтобы контролировать помещение. Идеальная посадка, расслабленная только на первый взгляд. Каждое его движение было выверенным, экономным. Он не пил, просто крутил в пальцах бокал с тёмной жидкостью, наблюдая за игрой света в гранях стекла. Рядом с ним Эрвин Смит — массивный, как скала, с лицом, на котором читалась спокойная уверенность человека, привыкшего только выигрывать. А между ними, чуть подавшись вперёд, сидела Ханджи Зое — её горящие глаза даже в полумраке горели безумным любопытством, и она что-то оживлённо шептала на ухо Эрвину. — Близа, ты побледнела, — Саша легонько коснулась её плеча. — Ты их знаешь? — "Смертельные всадники", — голос девушки прозвучал ровно, но внутри всё затянулось тугим узлом. Не от страха. От предвкушения. Леви словно почувствовал её взгляд. Медленно, очень медленно он поднял голову. Их глаза встретились через весь зал — серый лёд против чёрного пламени. На его губах не появилось ни тени улыбки. Он просто замер, продолжая крутить бокал, и в этом безмолвном приглашении читалось нечто большее, чем простая угроза. — Никто из вас не выходит, — тихо, но твёрдо сказала Близа, не оборачиваясь к своим. — Ждите здесь. — Ты с ума сошла? — Эрен схватил её за запястье. — Это засада. Она мягко, но настойчиво высвободила руку. Накинула зипку, даже не застегнув — белый топик и собранная фигура не нуждались в доспехах, чтобы доказать свою правоту. — Засада была бы, если бы они напали со спины. А тут... — она усмехнулась уголком губ, — тут просто разговор. Каждый шаг её каблуков по старому деревянному полу казался выстрелом в наступившей тишине. Несколько столиков замолкли, провожая её взглядами. Кто-то узнал — по арене мелькала эта чёрная молния на мотоцикле. Близа подошла к их столу. Остановилась ровно напротив Леви, сложив руки на груди. Свет от единственной лампы над их столиком падал на её лицо, высвечивая резкие скулы и твёрдый блеск глаз. — Аккерман, — её голос звучал спокойно, почти лениво, но каждый слог был заточен под лезвие. — Говорят, ты хотел со мной поговорить. Леви наконец отставил бокал. Сделал это так, что стекло не издало ни звука. Медленно поднялся — и оказался всего на несколько сантиметров выше неё, но его присутствие заполнило всё пространство, будто в комнату зашёл лев. — Близа, — он произнёс её имя так, будто пробовал на вкус. — Поздравляю с победой. Красивый обгон был на последнем круге. Она не дрогнула. — Спасибо. А теперь к делу. Эрен сказал, ты хочешь разбить мою команду. Ханджи тихо хохотнула за его спиной. Эрвин положил тяжёлую ладонь на стол, готовый вмешаться. Но Леви просто склонил голову набок, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли уважение, то ли интерес охотника, нашедшего достойную дичь. — Разбить? — переспросил он. — Зачем мне ломать то, что можно забрать? Он сделал шаг вперёд, сократив расстояние почти до опасного. Теперь Близа слышала его дыхание — ровное, спокойное. Чувствовала запах кожи и металла, въевшийся в него навсегда. — Я предлагаю тебе не войну, Близа. Я предлагаю тебе сделку. Она вздёрнула подбородок, в её глазах полыхнуло пламя. — Я не продаюсь. Леви усмехнулся. Впервые за вечер. Усмешка получилась кривая, почти тёплая — и от этого ещё более опасная. — Это ты зря. Торговаться — тоже часть гонки. И ты, кажется, забыла, кто устанавливает правила на этой трассе. Бар замер. Даже бармен застыл с поднятой бутылкой. Напряжение можно было резать ножом, и Близа вдруг поняла главное — отступать некуда. Позади неё ждала команда. Перед ней стоял Леви Аккерман. А между ними — только асфальт, скорость и желание. Чистое, дикое, беспощадное. Она улыбнулась в ответ. Та же кривая, опасная улыбка — зеркальный удар. — Тогда не тяни. Говори свои условия. А я подумаю, стоит ли игра свеч. Леви кивнул Ханджи, и та, радостно потирая руки, достала из кармана кожаной куртки сложенный лист. Ночь в баре только начиналась. И где-то там, за стенами, ждали железные кони, готовые сорваться с цепи при первой команде. Леви не спешил. Он сел обратно на свой стул — плавно, по-кошачьи, — и жестом пригласил Близу занять место напротив. Она не двинулась с места. Тогда Эрвин Смит, до этого молчавший как гранитная глыба, подал голос — низкий, раскатистый, как рёв турбированного двигателя. — Садись, девочка. Мы не кусаемся. По крайней мере, пока. — Хорошо, что добавил «пока», — Близа всё же скользнула на свободный стул, положив локти на стол и не сводя глаз с Леви. — Я слушаю. Ханджи выложила лист на стол. Обычный клочок бумаги, мятый на уголках, исписанный разборчивым, почти каллиграфическим почерком. Близа скользнула взглядом по строкам. Там было всего три пункта. Три. Но каждый из них весил больше, чем её гоночный мотоцикл. Её брови медленно поползли вверх. — Это шутка? — Я не шучу, — Леви сложил руки на груди, откинувшись на спинку. — Никогда. Первое: команда Близы «Чёрная стрела» переходит под крыло «Смертельных всадников». Полностью. Техника, треки, график гонок — всё согласовывается с ними. Второе: Близа становится «тенью» Леви на следующей подпольной гонке в Чёрных горах. Это значит — она идёт прямо за ним, прикрывает спину, не обгоняет, не рискует. Чистая поддержка. Третье: если она соглашается — «Смертельные всадники» закрывают глаза на её победу в прошлой гонке. Если нет — Леви лично выставит её команду со всех ближайших соревнований. По одному слову. И даже не потому, что он такой влиятельный. А потому, что после той гонки она унизила одного из его старых друзей. Который теперь жаждет крови. Близа некоторое время смотрела в бумагу, потом отодвинула её пальцем — небрежно, как надоевший мусор. — Красиво. Ты пришёл как добрый дядя с пряником в одной руке и ножом в другой. Но есть одна проблема, Аккерман. — Какая же? — Я не умею быть тенью. Она встала. Медленно, чеканя каждое движение. Подняла руку и сняла резинку — чёрные волосы рассыпались по плечам, в неоновом свете бара они отливали синим. — Я — тот, кто обгоняет. Всегда. Меня учили только одному — если видишь спину, ты либо мёртв, либо ещё не нажал на газ. Ты хочешь, чтобы я ехала за тобой как привязанная? — она усмехнулась, и в этой усмешке сквозило опасное веселье. — Это как заставить хищника ходить на поводке. Даже если он согласится, рано или поздно он вцепится тебе в глотку. На мгновение в баре стало тихо настолько, что слышно было, как шипит лёд в стаканах. Эрен за её спиной замер, готовый в любой момент выдернуть её из этого разговора силой. Саша побелела — и не потому, что испугалась Леви, а потому, что слишком хорошо знала этот блеск в глазах Близы. Чёрный блеск. Опасный. А потом Леви сделал неожиданную вещь. Он рассмеялся. Тихо, гортанно, почти ласково. Как человек, который наконец-то получил то, чего хотел. — Садись, — повторил он, но теперь это было не приглашение — приказ. — Я ещё не закончил. Близа не села. Осталась стоять — статуя из стали и дерзости. — У меня есть альтернатива, — Леви наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. Его серые глаза в полумраке казались почти прозрачными. — Забудь про второй пункт. Вместо этого — гонка. Ты и я. Один на один. Чёрные горы, полночь, без правил. Если выигрываешь ты — «Смертельные всадники» отступают. Мы не трогаем твою команду, не лезем к вам. Ты забираешь трофей и уходишь с миром. Близа прищурилась: — А если выигрываешь ты? — Тогда ты встаёшь на колени, — Леви не отводил взгляда. — Прямо на финише. При всех. И признаёшь, что я — лучший. И после этого работаешь на меня. Беспрекословно. Пока я не скажу «хватит». Эрвин Смит качнул головой — едва заметно, но Близа уловила это движение. Неодобрение? Или усталость от методов Леви? Ханджи напротив шевелила губами, беззвучно считая такты — её нервная энергия била через край. За спиной Близы кто-то из её команды шумно выдохнул. Кажется, это был Эрен — самый молодой и самый горячий. — Близа, не смей, — прошептала Саша. Но Близа уже улыбалась. Широко, азартно, опасно. Глаза её горели — в них плескался бензин и жажда скорости. — Леви Аккерман, — сказала она громко, так, чтобы слышали все в баре. — Ты только что сам подписал себе приговор. Потому что нет ничего более жалкого, чем король, которого свергла та, кого он собирался поставить на колени. Леви поднялся. В два шага оказался рядом — теперь их разделяло всего несколько сантиметров. Он медленно протянул руку и коснулся пальцами её подбородка — это могло быть и оскорблением, и странной нежностью, и проверкой. — Договорились, — сказал он тихо. Близа перехватила его запястье — сильным, уверенным движением — и отодвинула руку в сторону. Не грубо, но твёрдо. — Запомни, Аккерман. Когда я обгоню тебя на последнем повороте — а я это сделаю, — ты вспомнишь этот вечер. Вспомнишь, как смотрел на меня сверху вниз. И поймёшь одну простую вещь. — Какую же? — его голос упал до шёпота. Близа наклонилась к самому его уху. Там, где никто не мог услышать, кроме него. — Соколы не смотрят на солнце. Они сами светят. Она развернулась — волосы хлестнули Леви по лицу — и пошла к выходу не оборачиваясь. Её команда молча собралась следом. Только Эрен на мгновение задержался, бросил на Леви взгляд, полный презрения и тревоги, и вышел последним. За дверью бара их встретил холодный ветер. Где-то вдалеке сигналили машины, пахло мокрым асфальтом и прелым листом. И где-то высоко в небе, за разорванными облаками, висела луна — круглая, холодная, как лезвие ножа. Саша тронула Близу за плечо: — Ты понимаешь, что ты только что сделала? — Понимаю, — Близа застегнула зипку до самого горла. — Я дала ему надежду. Перед тем, как отнять. Она надела шлем, завела мотоцикл — мотор взревел, выплёвывая в ночь вызов. — Домой, — скомандовала она. — Готовиться к главной гонке. Это не игра, это война. И рёв двигателей разорвал ночную тишину, словно стая хищников сорвалась с цепи.