Часть 10. - Не говори никому

      — Он уехал, — сказала Микаса, подходя к ней.       — Я вижу.       — Ты хотела его увидеть?       — Да, — Близа не стала врать. — Хотела.       — Зачем?       Близа не ответила. Она сама не знала зачем. Может, чтобы сказать спасибо. Может, чтобы спросить, зачем он отдал ей мотоцикл. Может, чтобы просто посмотреть в его холодные серые глаза в последний раз.       — Я найду его, — сказала она.       — Сейчас?       — Сейчас.       Близа надела шлем, села на мотоцикл — на чёрного зверя, который только что принёс ей победу.       — Не ждите меня, — бросила она и дала газу.       Она поехала домой, переоделась.       Затем поехала в гараж «Смертельных всадников» — тот, что в промзоне. Дверь была закрыта. Изнутри не доносилось ни звука. Близа постучала — тишина. Заглянула в окно — пусто. Ни мотоциклов, ни инструментов, ни Леви.       Она поехала дальше.       В бар, где они впервые встретились после её победы. Тот самый, с неоновой вывеской и вечно пьяными байкерами. Бармен узнал её, покачал головой.       — Леви? Был здесь часа три назад. Ушёл.       — В каком состоянии?       Бармен усмехнулся.       — На ногах держался. Но язык уже заплетался. Не видел его таким давно.       — Куда он пошёл?       — Откуда я знаю? — бармен пожал плечами. — Сказал что-то про старый завод. Я не прислушивался.       Близа вышла, села на мотоцикл.       Заброшенный кирпичный завод на северной окраине. Она знала это место — когда-то они с Эреном катались там, искали запчасти для старого мотоцикла.       — Зачем ты туда поехал, Леви? — прошептала она.       Она завела мотор и поехала.       Близа нашла его на старом кирпичном заводе.       Леви сидел на полу, прислонившись к ржавой бетономешалке. В руке — бутылка виски, наполовину пустая. Глаза красные, мутные, но он узнал её.       — Ты, — сказал он. Голос хриплый, сбитый.       — Ханджи сказала, где ты, — Близа опустилась на корточки рядом. — Едем.       Она вывела его на улицу, усадила на мотоцикл. Леви обхватил её за талию — тяжело, неуклюже. Его дыхание, горячее и горькое от виски, обжигало шею.       Ехали долго. Всю дорогу он молчал. Только пальцы иногда сжимались на её поясе — сильнее, чем нужно.       Квартира оказалась на четвёртом этаже. Близа затащила его внутрь. Пусто. Минимализм. Тёмные стены, голый пол, диван.       Леви упал лицом в подушку. Не двигался.       — Иди домой, — пробормотал он.       — Нет, — сказала Близа. И села в кресло напротив.       Они говорили недолго. О годовщине смерти дяди. О том, почему он пьёт в одиночестве в заброшенном заводе. О том, зачем она его искала.       Леви встал. Подошёл к ней. Его рука легла на её шею — не нежно. Грубо. Пальцы сжались, отпустили.       — Уходи, — сказал он.       — Нет.       Он поцеловал её. Жёстко. Без подготовки. Близа не отвечала — просто смотрела в его мутные глаза.       — Ты пьян, — сказала она.       — Не очень. Я знаю, что делаю.       Он взял её за запястье и потянул за собой.       В спальне было темно. Только тусклый свет уличных фонарей пробивался сквозь щель в шторе, рисуя бледную полосу на простыне.       Леви толкнул её на кровать. Близа упала спиной на матрас, пружины скрипнули под тяжестью. Он навис сверху — плечи, руки, запах виски и кожи.       Она слышала его дыхание. Неровное, тяжёлое. Видела, как двигаются желваки на скулах. Как он смотрит на неё — не отрываясь.       Леви стянул с неё майку. Ткань скользнула по коже, зацепилась за локти, потом упала на пол. Его ладонь легла ей на живот — горячая, шершавая, с мозолями на пальцах. Близа замерла. Чувствовала, как его пальцы скользят выше, как он касается рёбер — медленно, будто изучая.       Он наклонился, прижался губами к её шее. Не поцелуй — почти укус. Близа втянула воздух сквозь зубы, вцепилась в его плечи. Под пальцами — напряжённые мышцы, горячая кожа, старая ткань футболки.       Леви скинул футболку. В свете фонаря она увидела его тело — шрамы, старые и новые, бледные линии на боках и груди. Он был сильным, но не красивым. Слишком резким. Слишком жёстким.       Его руки скользнули по её телу — грубо, требовательно. Ладони на бёдрах, пальцы впиваются в кожу, оставляя следы. Близа выгнулась навстречу, не понимая — хочет она этого или просто позволяет.       Он прижался к ней. Тело к телу. Горячий металл и живая кожа. Близа чувствовала, как бьётся его сердце — слишком быстро для пьяного человека. Как его дыхание сбивается, становясь хриплым.       Леви уткнулся лицом ей в плечо. Она чувствовала его губы на своей ключице — сухие, горячие, почти обжигающие. Его пальцы сжимали её бёдра, приподнимая. Простыня смялась под ними, ткань натянулась, порвалась где-то у края.       — Терпи, — прошептал он в её шею.       Близа закрыла глаза. Вдохнула запах его кожи — пот, виски, что-то ещё, едва уловимое. Металл и озон. Как от мотоцикла после долгой гонки.       Он двигался тяжело, ритмично. Без нежности. Но она не ждала нежности. Она ждала правды. И получала её — каждым толчком, каждым сбитым выдохом, каждым глухим стоном, который он не мог сдержать.       Его руки скользнули по её спине, пальцы запутались в волосах. Он потянул — не сильно, но достаточно, чтобы она запрокинула голову. Близа вцепилась в его плечи, оставляя следы ногтями на бледной коже.       Леви кончил с тихим, сдавленным звуком — почти хрип. Его тело напряглось, замерло на секунду, потом обмякло. Он упал на неё, тяжелый и мокрый от пота. Близа чувствовала, как его дыхание постепенно выравнивается, как сердце замедляется.       — Ты пожалеешь, — прошептал он в её плечо.       — Нет, — она смотрела в потолок, на бледный свет, скользящий по бетону. — Не сегодня.       Он откатился на другой конец кровати. Лёг на спину, уставился в потолок. Грудь вздымалась. На лбу блестел пот.       — Зря ты это сделала, — сказал он.       — Может быть, — Близа села. Простыня соскользнула, обнажив тело, но ей было всё равно. — Но это был мой выбор.       Она оделась. Молча. Натянула джинсы, нашла майку. Леви не смотрел на неё. Только когда она уже взялась за дверную ручку, он сказал:       — Близа.       Она обернулась.       — Не говори никому.       — Не скажу, — ответила она. — Это останется между нами.       Она вышла, закрыв дверь. На улице было холодно.       Близа села на мотоцикл, завела двигатель. Губы были разбиты — она лизнула их, почувствовала металлический привкус крови.       — Что же ты делаешь со мной, Леви? — прошептала она.       Ветер унёс её слова в ночь.