Часть 9. Плата за доверие

Эрен позвонил в восемь утра. — Я узнал, — сказал он. Голос звучал напряжённо. — «Призраки» — это не команда. Это один человек. Его зовут Фарлон. Он гоняет по всей стране, подпольные гонки, без правил. — И что о нём известно? — Он не проигрывал ни разу за три года. Говорят, с ним никто не финишировал — соперники либо вылетали с трассы, либо сходили по техническим причинам. — Как и у Леви, — заметила Близа. — Нет, — Эрен понизил голос. — Леви никого не убивал. А этот — да. Есть слухи, что два гонщика погибли в гонках с ним. Официально — несчастные случаи. Но в подпольных кругах говорят другое. — Что говорят? — Что Фарлон не брезгует ничем. Удар в повороте, блокировка на прямой, вытеснение с трассы. Он играет грязно. И он убивает. Близа сжала телефон. — Почему Леви не сказал мне этого? — А ты бы согласилась, если бы знала? — ...нет. — Вот поэтому, — Эрен вздохнул. — Близа, откажись. Пожалуйста. Ещё не поздно. — Поздно, — сказала Близа. — Я обещала. Она сбросила вызов. День тянулся бесконечно. Близа не могла найти себе места. Ходила по комнате, проверяла снаряжение, перебирала инструменты в гараже. Мысли путались, сердце билось неровно. Ей нужно было поговорить с Леви. Не по телефону. Не через Ханджи. Лично. С глазу на глаз. Она взяла ключи от того мотоцикла, который дал Леви, и поехала в гараж «Смертельных всадников». Дорога заняла сорок минут. Близа толкнула дверь ангара и вошла. Внутри было пусто — ни мотоциклов, ни людей. Только запах масла и тишина. Она прошла внутрь, заглянула в подсобку. Никого. — Леви! — крикнула она. Голос ударился о железные стены и затих. Она уже хотела уходить, когда услышала шаги. Сзади. Медленные, спокойные. — Как ты нашла это место? — спросил Леви. Она обернулась. Он стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку. Чёрная футболка, старые джинсы, лицо — холодное, непроницаемое. — Ханджи дала адрес, — сказала Близа. — Мне нужно поговорить с тобой. — Говори. — Не здесь, — она шагнула к нему. — Наедине. Без стен, без свидетелей. Леви смотрел на неё несколько секунд. Потом кивнул. — Выходи. Они вышли на улицу. Промзона спала — ни машин, ни людей. Только ветер гулял между ангарами, гоняя пыль и сухие листья. Леви остановился у стены, засунув руки в карманы. — Говори, — повторил он. Близа подошла к нему. Теперь их разделял только воздух. — Фарлон, — сказала она. — Ты знал, что он убивает? Леви не ответил. Его лицо ничего не выражало. — Ты знал, — повторила Близа. — И всё равно отправил меня на эту гонку. — Да. — Почему? — Потому что у меня не было выбора, — Леви посмотрел ей в глаза. — Ставки слишком высоки. Я не мог рисковать собой. — А мной — мог? — Ты сама хотела расплатиться, — его голос был ровным, холодным. — Я дал тебе шанс. — Это не шанс, — Близа сжала кулаки. — Это смертельная ловушка. — Ты жива, — Леви пожал плечами. — Значит, справилась. — Ещё нет, — она сделала шаг вперёд. — Гонка будет сегодня. Я хочу знать, на что иду. Леви смотрел на неё долгим взглядом. В его серых гладах не было ни эмоций, ни сочувствия. Только холодный расчёт. — Фарлон играет грязно, — сказал он наконец. — Он будет бить, блокировать, вытеснять с трассы. Он не остановится, даже если ты упадёшь. — И ты послал меня на это? — Ты нужна мне, — Леви говорил тихо, без тени сожаления. — Не ты лично. Твой талант. Твоя скорость. Твоё умение рисковать там, где другие отступают. — А моя жизнь? — Близа посмотрела ему в глаза. — Моя жизнь для тебя ничего не значит? Леви молчал. — Ответь, — потребовала она. — Твоя жизнь, — сказал он медленно, — значит ровно столько, сколько ты сама готова за неё заплатить. Я не просил тебя быть должником. Ты пришла сама. Теперь пожинай плоды. Близа хотела ударить его. Взять и врезать по этому холодному, безразличному лицу. Но вместо этого она просто выдохнула. — Ты чудовище, — сказала она. — Возможно, — Леви отвернулся. — Но я хотя бы честен. В отличие от тех, кто улыбается в лицо, а за спиной точит нож. Он сделал шаг к выходу из переулка. — Гонка сегодня в полночь. Мотоцикл в гараже у Ханджи. Если передумаешь — не приезжай. Я найду другого должника. — Леви, — окликнула она. Он остановился, но не обернулся. — После этой гонки мы квиты? — Да, — он повернул голову, посмотрел на неё через плечо. — Если выживешь. Он ушёл. Шаги стихли за поворотом. Близа осталась одна. Ветер дул в лицо, холодный и колючий. Она смотрела вслед Леви и чувствовала, как внутри что-то ломается. Или наоборот — становится прочнее. Она не знала, выживет ли сегодня. Не знала, победит ли. Но знала одно: после этой гонки она больше никогда не будет должна Леви Аккерману. Ничего. Никогда. Она развернулась и пошла к выходу из промзоны, готовиться к ночи. Полночь. Чёрные горы встретили её ледяным ветром и низкими облаками. Близа приехала на мотоцикле Леви. Чёрный, хищный, он летел по ночной трассе как выпущенная стрела, и ветер свистел в ушах, заглушая все мысли. Она не знала, как благодарить — за то, что он вообще доверил ей эту машину. Чужую. Быструю. Опасную. Она припарковалась у старого ангара, заглушила двигатель. Тишина ударила в уши — гулкая, тяжелая. Толпа уже собралась — человек пятьдесят. Байкеры, девушки, репортёры подпольных каналов. — Смотрите, это та самая, — шептались за спиной. — Девчонка, которая гоняла с Леви. — На его мотоцикле? Серьёзно? — Леви на неё поставил. Говорят. — Дурак. Фарлон её порвёт. Близа не слушала. Она сняла шлем, повесила на руль. Провела рукой по баку чужого мотоцикла — металл был холодным, но под ним чувствовалась сила. — Сегодня ты мой, — прошептала она. — Только на сегодня. Она надела гоночный костюм — чёрный, тот самый, порванный на колене и зашитый Сашей. Перчатки — новые, ещё пахнущие кожей. Всё как в тот раз. Но по-другому. Она искала глазами одно лицо. И нашла. Леви стоял у края толпы, прислонившись к своему синему пикапу. Чёрная куртка, руки скрещены на груди, лицо — холодное, непроницаемое. Он не смотрел на неё. Он смотрел на трассу. Но Близа знала — он здесь. Ради неё. Или ради того, что должно было случиться. Она подошла к нему. — Мотоцикл хорош, — сказала она. — Знаю, — Леви даже не повернул головы. — Если я разобью его... — Не разобьёшь. — Откуда уверенность? Леви наконец посмотрел на неё. Серые глаза — холодные, безразличные. — Потому что я не даю свою технику тем, кто не умеет с ней обращаться, — сказал он. — А ты умеешь. Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Близа вернулась к мотоциклу. Села, завела двигатель. Мотор взревел — низко, басовито, уверенно. Под ней ожил зверь, которого она ещё не приручила. Фарлон появился из темноты, как призрак. Белый мотоцикл — «Сузуки» с тонированными стёклами фар и чёрными полосами на баке. Сам гонщик — высокий, широкоплечий, в белом гоночном костюме. Шлем — зеркальный, отражающий огни. Он остановился рядом, повернул голову. Близа не видела его глаз, но чувствовала взгляд — тяжёлый, холодный, оценивающий. — Это тебе Леви дал? — спросил он, кивнув на её мотоцикл. — А какая разница? — ответила Близа. — Разница в том, — Фарлон усмехнулся, — что на нём никто не выигрывал. Кроме него. — Значит, сегодня будет первый раз. — Удачи, — он отвернулся. Близа сжала руль. Старый байкер с седой бородой поднял руку. Толпа замерла. — Три... Близа выдохнула. Втянула воздух — глубоко, до боли в лёгких. — Два... Мир сузился до дороги. До скорости. До победы. — Один... Пальцы сжали руль. Тело наклонилось вперёд. Мотор взревел. — Поехали! Две тени сорвались с места — белая и чёрная — и исчезли в темноте Чёрных гор. Леви стоял у края толпы и смотрел вслед удаляющимся огням. — Она хороша, — сказала Ханджи, подходя к нему. — Знаю, — ответил Леви, не оборачиваясь. — Но Фарлон злее. — Знаю и это. Ханджи покачала головой. — Тогда зачем ты отправил её туда? Леви промолчал. Смотрел в темноту, где исчезли две точки — белая и чёрная. — Потому что мне нужен победитель, — сказал он наконец. — А если она проиграет? — Не проиграет, — Леви скрестил руки на груди. — Я в неё верю. Ханджи удивлённо подняла бровь. Леви Аккерман — и верит в кого-то? Это было ново. — Ты меняешься, — сказала она. — Нет, — он покачал головой. — Просто делаю ставку на того, кто не подведёт. Гонка началась. Фарлон рванул вперёд как бешеный, оторвавшись на два корпуса уже на первом повороте. Близа не стала рисковать — прошла дугу чуть шире, сохраняя резину и мотор. Мотоцикл Леви слушался идеально. Реакция на газ — мгновенная, тормоза — чуткие, руль — точный. Он был продолжением её тела. Лучше, чем её собственный. — Спасибо, — прошептала она, хотя Леви не мог её слышать. Они вошли в туннель. Белый мотоцикл мелькнул впереди, оставляя за собой шлейф выхлопных газов. Близа сократила дистанцию. На выходе из туннеля она поравнялась с Фарлоном. — Держись, — бросил он в эфир. И ударил. Не сильно — просто качнул мотоцикл в её сторону. Металл лязгнул о металл. Близа едва удержала равновесие. — Ты псих, — крикнула она. — Я победитель, — ответил Фарлон и ушёл в отрыв. Леви смотрел на экран планшета, который держала Ханджи. Прямая трансляция с беспилотника, кружившего над трассой. Две точки — белая и чёрная — летели по извилистой ленте дороги. — Он её бьёт, — сказала Ханджи. — Видишь? — Вижу. — И ты ничего не сделаешь? — А что я могу сделать? — Леви не отводил глаз от экрана. — Это её гонка. Пусть сама решает. — Ты же говорил, что веришь в неё. — Верю, — он помолчал. — Но вера не значит, что я должен лезть в её драку. Ханджи покачала головой, но ничего не сказала. Каньон. Скалы по бокам, пропасть справа, узкая полоса асфальта, которая вьётся между камнями, как змея. Близа знала, что здесь у неё преимущество. Мотоцикл Леви был легче, манёвреннее. Фарлону на его «Сузуки» было теснее. Она приблизилась к нему в повороте — левом, слепом, с отрицательным наклоном. — Сейчас, — прошептала она. Она нырнула по внутренней, втиснулась между его мотоциклом и скалой. Фарлон попытался закрыться, но было поздно — Близа вышла вперёд. — Есть! — крикнула она. Но радость была преждевременной. Фарлон ударил снова — на этот раз сильнее. Бил передним колесом в её заднее, заставляя вилять. Близа сбросила газ, пропуская его вперёд. — Играешь грязно, — сказала она. — Это не игра, детка, — ответил Фарлон. — Это война. «Петля смерти» возникла перед ними как чёрная пасть. Близа знала этот поворот. Проходила его сотни раз. Но сегодня всё было иначе — чужой мотоцикл, чужой соперник, чужие правила. Фарлон вошёл в петлю первым. Широко. Оставляя пространство у скалы. — Рискни, — бросил он в эфир. — Рискни, девочка. Близа рискнула. Она нырнула в образовавшийся коридор, накренила мотоцикл так низко, что подножка чиркнула по асфальту. Пропасть мелькнула под ногами — чёрная, бездонная. И она прошла. Чужой мотоцикл слушался её как родной. Он чувствовал каждое движение, каждый наклон, каждое желание. — Хороший мальчик, — прошептала Близа. Фарлон был позади. На два корпуса. На три. Финишные столбы маячили впереди — две бетонные колонны с жёлтой лентой между ними. — Ещё немного, — прошептала она. Леви смотрел на экран, не дыша. — Она вырвалась, — сказала Ханджи. — Она сделала это. — Не сделала, — Леви покачал головой. — Ещё нет. Он перевёл взгляд с планшета на трассу. Где-то там, в темноте, ревели моторы, пахло горелой резиной, и решалась судьба. Его мотоцикл. Его должник. Его... он не знал, кем была для него Близа. Но знал одно: если она упадёт сейчас, он не простит себе этого. Никогда. Но он не мог ничего сделать. Только смотреть. Близа летела к финишу. Фарлон отставал — три корпуса, четыре, пять. Она чувствовала, что победа близка. Что ещё немного — и она перечеркнёт этот долг. Навсегда. Она почти смеялась от восторга. Ветер свистел в ушах, мотор пел победную песню, и чёрный мотоцикл под ней танцевал, как живой. Она пересекла финишную черту первой. Жёлтая лента разорвалась под колёсами. — Есть! — закричала она в эфир. — Есть! Фарлон пришёл вторым. Его белый мотоцикл остановился в нескольких метрах, двигатель чихнул и заглох. Близа сняла шлем, вытерла пот со лба. Сердце колотилось где-то в горле. — Ты вывезла, — сказал Фарлон, подходя к ней. В его голосе не было злости — только усталое признание. — Леви не зря выбрал тебя. — Он меня не выбирал, — ответила Близа. — Это я выбрала его. Фарлон усмехнулся, развернулся и ушёл в толпу. Леви подошёл к ней, когда она слезала с мотоцикла. — Ты выиграла, — сказал он. — Да. — Долг закрыт. — Да, — Близа посмотрела ему в глаза. — Мы квиты. Леви кивнул. Потом перевёл взгляд на мотоцикл. — Он тебе понравился? — Очень, — Близа провела рукой по баку. — Спасибо, что доверил. — Он твой, — сказал Леви. Близа замерла. — Что? — Мотоцикл. Он твой, — Леви говорил ровно, без эмоций. — Ты это заслужила. — Но это же твой... — Был мой. Теперь твой, — он отвернулся. — Считай это платой за то, что ты сделала сегодня. — Я сделала это не ради мотоцикла. — Я знаю, — Леви посмотрел на неё через плечо. — Поэтому он и твой. Он пошёл к своему пикапу. — Леви! — крикнула Близа. Он остановился. — Что теперь? — Ничего, — он не обернулся. — Ты свободна. Он сел в машину и уехал, оставляя Близу одну — с победой, с чужим мотоциклом, который теперь стал её, и с чувством, что между ними что-то изменилось. Навсегда.