Тонкая грань. Глава 9

I

Бетти не спала вместе со мной. В ту ночь она была не просто подругой, а настоящим полевым медиком: дрожащими руками обрабатывала рану, бинтовала плечо и ворчала, что утром мы обязательно пойдем в медпункт. Под тихий шелест дождя за окном я выложила ей всё. Почему пропускала пары, почему возвращалась на рассвете с запахом гари и зачем расспрашивала Адама. — Бетти, — я посмотрела ей в глаза, — прости, что молчала. — Эй, — она слабо улыбнулась, накрыв мою ладонь своей. — Мы подруги. Но то, что тебе на самом деле нравится Ниган... это шокировало меня похлеще, чем Кумихо. — Я сама не понимаю, что это, — я потерла висок. — Он — сплошная тайна, и это бесит. А в субботу у нас тренировка. Я не хочу идти. После слов этой твари... я не знаю, как на него смотреть. — Сходи, — мягко настаивала Бетти. — Вам нужен коннект. Узнай его в бою, раз он не дает узнать себя в жизни. Утром медсестра зашивала мне порез «на живую». Я вцепилась в край кушетки, стиснув зубы на куске тряпки. — Можно... хоть что-то обезболивающее? — прохрипела я. — Можно, — сухо ответила она, затягивая стежок. — Но я не дам. В следующий раз подумаешь, прежде чем лезть к тварям, которые тебе не по зубам. О тебе уже слухи ходят, Харрис. Выжила после Кумихо... «Мы» напали, значит? Она швырнула мне упаковку таблеток и выставила за дверь. Бетти уже ждала в коридоре, готовая ловить меня, если я споткнусь.

II

Четверг и пятница прошли в тумане. Обезболивающее помогало, но мысли в голове были куда болезненнее ран. Почему Ниган? В этой школе полно парней, но он... он был как необработанный алмаз — острый, холодный и опасно притягательный. Я злилась на себя, на него, на Грея. В субботу утром всё пошло прахом. Сирена взрезала тишину общежития в семь утра. — На территории кампуса обнаружен объект третьего класса! Не учебная тревога! Всем на выход! — гремели динамики. Мы с Бетти вылетели на улицу через две минуты. Я — с мокрыми волосами и катаной, она — в пижаме с Hello Kitty и луком. На плацу стояли только первокурсники. Грей, хмурый и грозный, обходил строй с блокнотом. — Это была проверка связи, — бросил он, когда перекличка закончилась. — Но помните: в следующий раз сирена может звучать иначе. Я оглядывалась, ища Виктора. Его не было. Ни в строю, ни у Грея в списках. Провалился? Или у Грея на него другие планы?

III

Вечер субботы. Поляна в лесу выглядела зловеще. Я пришла раньше, прижимая катану к боку. Шаги за спиной заставили меня обернуться. — Пришла всё-таки? — Ниган стоял в тени деревьев. Ухмылка на месте, но взгляд... изучающий. — Подруга уговорила. — Передай ей спасибо. Катана сегодня не нужна, Харрис. Только руки. Он напал резко, без предупреждения. Я едва успевала уходить от его выпадов. Он был сильнее, опытнее, он читал мои движения, как открытую книгу. В какой-то момент он подсек меня, и я рухнула на сухую траву, а через секунду он прижал мои запястья к земле, нависая сверху. — Ты проиграла, — выдохнул он. Между нашими лицами осталось всего несколько сантиметров. Его дыхание обжигало кожу. Он вдруг отпустил меня и сел рядом на траву. Мы молчали, пока он не нарушил тишину: — Так что там несла лисица? О твоих «теплых чувствах»? Я закрыла глаза, делая вид, что медитирую. — Маю, я ведь не отстану. — Я не знаю, Ниган. Ты для меня просто старшекурсник. Часть этой школы. — Правда? — он наклонился ближе. — Значит, тебе было всё равно, когда она меня коснулась? Ты рванула в бой так, будто я для тебя — весь мир. Я открыла глаза и встретилась с его насмешливым, но странно серьезным взглядом. — Тебе слишком много льстит Кумихо, — фыркнула я. Он тихо рассмеялся. — Ладно. Пусть будет так. Но помни, азиаточка: в этом месте чувства — это самая опасная уязвимость.

IV

Воскресное утро принесло покой, но только на пару часов. Я сидела на том самом месте, где ловила связь, и слушала голос мамы в трубке. — Как ты, детка? Учеба? Друзья? — Всё хорошо, мам. Нашла подругу, славная девчонка. Никаких наркотиков, честно. Я врала так легко, что самой становилось тошно. Рассказать ей про катаны, кровь и Тенегривов? Она бы умерла на месте. После звонка я залезла в сеть. Рэйвенхольм гудел. «Найдено второе истерзанное тело: жертвой стал младшеклассник на пороге собственного дома. Почерк совпадает». Я пнула камень. Тенегрив, Кумихо... и теперь кто-то новый, кто не гнушается детьми. Это был уже не «урок» Грея. Это была война, которая подбиралась к воротам школы всё ближе.