Вниз

На какое-то время в кабинете воцарилось молчание. Однако оно было настолько густым и осязаемым, настолько пробиралось под кожу, что невольно хотелось сжаться в одну маленькую точку, чтобы занимать как можно меньше пространства. Естественно, Малек ей этого не позволил. - Что ж... - сладко протянул профессор Синнер, как бы предвкушая, что будет дальше. - Одри, твоя одежда стесняет тебя, ты не находишь? Она кажется ужасно неудобной. - Т..так и есть... Одри переставала понимать, что ею движет. Внутри собралась квинтэссенция всего светлого и тёмного, что в ней когда-либо было, есть и будет. Возможно, она и вправду своим «да» отрезала себя от мира, который всё это время окружал её? Может, Малек - такой же демон или ангел... хотя нет, уж точно не ангел, только если падший... как и Рафаил, Микаэль, Давид и другие?.. Может, он и вовсе тот самый зверь, которого так жадно ищет Астрея? Всё это сейчас не имело никакого значения. Одри была под неосязаемым гипнозом, который она попросила сама.. она сама пришла сюда, села, говорила. Она сама тянулась сюда всеми фибрами своей души, так и что же, сейчас она хочет сказать, что это он во всём виноват? Что он якобы заставил её действовать в его интересах? Нет, интересы были её. Мысли были её. Поступки также были её. Малек всего лишь помог приоткрыть завесу истинной сущности той, что была ему любопытна. И всё остальное сейчас не имело никакого значения. Мотылёк наконец осознал, что нет никакого смысла лететь на свет, от которого его крылышки неумолимо сгорят дотла. Потому мотылёк решает упасть в самую бездну душевного мрака, похоти, на самую тёмную глубину своей души. А чем глубже, тем ближе к правде. Одри вдруг осознала, что на самом деле она устала.. устала кому-то что-то доказывать. Устала быть отличницей, желающей быть самой первой и самой лучшей. Устала проявлять себя как несомненный лидер, наставлять своих глупых подружек, разбираться в каждом вопросе и лезть на рожон. Хватит с неё. В глубине души она всегда подозревала, что эта мерзкая маска «правильности» никогда не была ей присуща, что она притворяется и все успешно ей подыгрывают. Этакий мир во лжи. И вот, сидя на этом диване перед Ним, она осознала, чего жаждала всю жизнь, к чему так сильно стремилась, но никто не позволял ей этого по-настоящему... покорности. Она просто хотела чувствовать себя беззащитной, «маленькой», такой, какой не позволял ей быть её отец. В детстве он постоянно от неё что-то требовал и она была вынуждена соответствовать. С самого детства она обязана была быть взрослой и принимающей чужие решения за свои. Нельзя быть слабым, невозможно быть другим. Папочка просил от неё покорности и верности, но это была не та покорность, которой так жаждала Одри. Она хотела чувствовать себя пусть не в безопасности, но под кем-то. Она хотела позволить себе быть ведомой, а в семье это было сродни смерти. Если ты поддашься и тебя поведут - ты моментально угодишь в угол, где тебя забьют и растопчут. И вот, спустя почти целую жизнь, перед ней сидит человек, который шепчет «покорись мне, стань слабой, отпусти контроль, сними лживую маску», и Одри поняла, что это её шанс познать сущность своей души, поддаться этому искушению и отдаться ему на все сто. «Отдаться?! Я хочу отдаться ему?» - запричитал отдалённый внутренний голос, который всё еще был под властью сомнений и контроля. «Да, Одри, отдаться, во всех смыслах. Как физически, так и морально. Хватит притворяться, ты же не дура, чтобы сейчас обманывать саму себя. В своих самых пошлых фантазиях, когда тебя никто не видел и не знал, ты представляла такое.. что Малек бы и сам возможно удивился. Так может хватит этого? Тебе предоставился отличный шанс использовать эту возможность на полную... я же всё правильно поняла?...» - восторжествовал уже другой внутренний голос, пробирающийся сквозь слой притворства, накопленного за 25 лет. - Одри, ты снова где-то потерялась? Не испытывай моё терпение слишком долго. Я, конечно, готов подождать, но в меру, - его голос стал каким-то низким и томным, требующим. Игры в допрос закончились. - Я не совсем понимаю, что мне нужно делать... твои намёки столь неоднозначны, что я начинаю в них теряться и боюсь оказаться дурой, которая всё не так поняла. - Ты поняла всё, как надо, - тяжелый вздох. Она изрядно замучила его своим «не понимаю, не знаю, не уверена». Терпение закончилось ровно в эту секунду. - На колени, Одри. - Чт.. - Нет. Не надо думать. Делай, что я говорю. Одри решила слушаться. Дверь была позади Малека, ключи, чтобы её открыть, не требовались. Она могла в этот же момент встать и уверенным шагом выйти отсюда и закончить всю эту странную ситуацию раз и навсегда. Вместо этого она покорно слезла с дивана и сделала то, что Он попросил. - Подойди поближе. Пару неловких движений вперёд. Колени больно скользили по холодной плитке, юбка сковывала движения. И вот она стоит на коленях перед Малеком, буквально у него в ногах, он же - расслабленно восседает на кресле и смотрит на неё сверху вниз повелевающим взглядом. - Хорошая девочка, наконец-то ты сдалась. Что ж... впереди самое интересное, - говоря это, Малек протянул руку к её щеке и нежно очертил контур лица, задержавшись на губах. - Ты же хочешь немножко поиграть? - Да... хочу... - Порой, проще показать, чем бесконечно вести диалоги, не так ли? Когда его указательный палец поглаживал её нижнюю губу, Одри, сама того от себя не ожидая (да нет же, ожидая), приоткрыла рот и позволила пальцу проникнуть внутрь. Она обводила его языком и смотрела прямо ему в глаза, в то время как его взгляд становился всё более тёмным и глубоким. Кажется, сам Малек начал задыхаться, наблюдая такую картину. Она ему нравилась. Полностью и безвозвратно. Движения начали ускоряться и через мгновение Малек засунул ей в рот средний и безымянный палец, придвинувшись ближе и взяв её сзади за голову, чтобы у неё не было шанса отодвинуться. Он смотрел ей прямо в глаза и ускорял движения вперёд-назад, хищно улыбаясь. - Тебе нравится? - спросил он, бесцеремонно заглядывая ей в душу. На что в ответ она лишь сладко улыбнулась, продолжать посасывать его пальцы. Когда терпение играть подобным образом закончилось, он расстегнул брюки и, полностью освободившись от белья, встал и пригласил её сделать то, чего она и сама так давно хотела. Одри не успела спохватиться, как он жёстко натянул её волосы, предварительно собрав их в хвост, и толкнулся в её влажный и горячий рот, начав довольно резко и грубо двигать бёдрами. Она чувствовала, насколько он возбужденный, как упорно он вбивается в неё, а она с пьянящим удовольствием готова была делать это столько, сколько он захочет. Ей было сложно дышать... она была благодарна ему, когда он позволял делать ей рваные вдохи, но они длились пару секунд, а всё остальное время она впитывала в себя всю его похоть и сливалась с нею воедино, параллельно предвкушая, как же приятно будет, когда он заполнит её по-настоящему.. Малек буквально был воплощением всех её самых диких фантазий, и сейчас он восполнял её и делал цельной. Одри наконец чувствовала себя собой, как странно, не правда ли? Вскоре, Малек одним выверенным движением поднял её с колен и жадно прильнул к губам. Поцелуем это назвать было сложно, поскольку он бесцеремонно проталкивал свой язык внутрь, параллельно кусая губы и не давая возможности сделать вдох. Так жадно Одри ещё ни с кем не целовалась, это было возможно только с ним. Он исследовал её тело руками, грубо сжимая и разжимая пальцы. Как будто знал все её эрогенные зоны, знал, где нужно коснуться, чтобы она буквально взвыла от удовольствия. С губ переместился на шею, оставляя на ней засосы и прикусывая место, которое слегка начинало болеть, но ей было всё равно. Они задыхались, но это не было достаточно уважительной причиной, чтобы остановиться. Это в принципе было абсолютно невозможным. Целуя Одри, Малек с напором делал уверенные шаги, толкая ей к рабочему столу. Он снял с неё этот надоевший топик, расстегнул юбку и бросил в сторону. Когда Одри осталась в одном нижнем белье, он усадил её на холодный стол, предварительно скинув оттуда всё, что как-либо мешало, и отошел на пару шагов назад, застыв с игривой улыбкой на глазах. Одри потеряла контроль и связь с реальностью, Малек - нет. Ей казалось, что он контролирует каждый её вдох, и ему это разрешалось... точнее, она не могла ему ничего более «разрешать». Она дала своё согласие, остальное от неё уже никак не зависело. Он не спрашивал, а брал своё. - Ты настолько прекрасна, что хочется задаться вопросом, как у меня хватило сил терпеть тебя в моём кабинете так долго, - Одри стояла перед ним практически нагая, немного смущённо опустив взгляд, со сбитым дыханием и пухлыми от укусов губами. - Ты сама напросилась, я ведь слышал твои мысли... только ты должна осознать, что с этого момента - ты полностью моя. - Т..твоя.. Он не стал долго растягивать этот неловкий момент. Подойдя к ней вплотную, сорвал оставшееся бельё, куда-то под стол упала заколка, что украшала её волосы, после развернул к себе спиной и, наклонил Одри чуть-чуть вперёд над столом, ввёл в неё сразу два пальца, которые еще недавно были у неё во рту. Он как будто издевался, двигая ими то очень медленно, то очень быстро. Одри еле сдерживалась от стонов, что так и вырывались из её груди. Руками она схватилась за стол и пыталась удержаться, чтобы не упасть. Это была настоящая пытка. Она хотела его всего и прямо сейчас. - Малек, я хочу всего теб.. - она не успела договорить, как свободной рукой он ловко закрыл ей рот и прошептал прямо на ухо: - Одри, твоё право говорить закончилось. И после этих слов он резко толкнулся в неё членом, заполняя всё внутри. На мгновение Одри показалось, что они вдвоём стали воплощением греха, в собранную в одно целое порочность, что кипела в двух разгоряченных телах и душах одновременно. Она настолько отчаянно чувствовала его движения, что ей хотелось буквально истерично рассмеяться и разрыдаться. Калейдоскоп чувств и эмоций накрыл их обоих и они отдавались этой тьме на полную, без полутонов. Вот бы этот момент длился бесконечно. Малек завёл обе её руки за спину и с силой прижал к пояснице, другой рукой взял её за шею и слегка сдавил её, продолжая глубокие и выверенные толчки. Одри сквозь улыбку и слёзы сдавленно прошептала: - Сожми руки на шее сильнее... - Любишь пожёстче, моя дорогая Одри? Данное твоё желание, я так и быть, исполню - буквально прохрипел на ухо Малек и не заставил себя ждать. Одри тысячу раз задыхалась, захлёбывалась в этой страсти. Она чувствовала его сбитое дыхание, то, с какой силой он толкался в неё. Как будто он пытался выбить из неё всю фальшь, что растеклась по венам и стала ею. И у него получалось. Толчки становились всё быстрее, жёстче, громче. Если бы кто-то и смог зайти сейчас в кабинет и застать их в подобном положении, казалось, Одри бы только злобно рассмеялась и не обратила бы на это никакого внимания. Мир перестал существовать и от этого было до невозможности хорошо. Через пару мгновений Одри ощутила, как долгожданное удовольствие накрывает её с головой и не смогла сдержать сдавленный стон, который пронёсся по всему кабинету. Малеку понадобилось ещё пару минут, и достав из неё разгоряченную плоть, излился на её поясницу. Оглушающая тишина с тяжелыми выдохами заполнила всё пространство. Реальность стала постепенно обретать очертания, и Одри хотелось взвыть от этого. Почему.. почему всё имеет свойство заканчиваться? Малек осторожно взял её на руки и отнёс в душ, предварительно подобрав с пола одежду. Через полчаса они снова сидели каждый на своих местах в абсолютном молчании и не отрывая друг от друга взгляд. Малек не спешил нарушать тишину и выжидающее наблюдал за тем, как снова неловко ощущает себя та, что ещё пару мгновений назад извивалась под ним и просила быть грубее. На его губах скользнула улыбка. - Что ж, Одри, кажется, наш сеанс подошёл к концу. «Что? Сеанс? Он издевается надо мной? Он со всеми проводит подобные сеансы?» - Нет, такого опыта у меня ещё не было. Ты первая, с кем я позволил себе это, - он точно прочитал её мысли. Он точно не был простым человеком... - Я ведь не спрашивала... - растеряно произнесла Одри. - Поверь, твоя мимика говорит громче любых слов. Надеюсь, мне удалось помочь тебе.. - он улыбнулся, как-то насмешливо, но в то же время искренне. - Думаю, твои кошмары закончатся и теперь ты сможешь спать спокойно. - Пожалуй.. теперь мне будет тяжело спать вовсе по другим причинам... - Что ж, по крайней мере, одна проблема решилась. О возникновении другой ты заранее не подумала. К тому же, это вовсе не проблема. Мы можем решать её в любой понравившийся нам момент, к тому же... нам есть ещё над чем поработать, не так ли? - Бесспорно.. - Единственное наставление: я должен быть уверен, что на подобные сеансы ты приходишь только ко мне. Я не терплю посторонних. В свою очередь могу пообещать, что я абсолютно взаимен. Ты только моя, я только твой. Договорились? - Ты предлагаешь отношения?.. - Одри тяжело было проговорить это вслух. Он только что предложил ей встречаться? Или.. она как всегда заблуждается?.. Почему она не может читать его мысли также, как он читает её... - Не нужно усложнять раньше времени, дорогая. А теперь.. прости, но мне нужно ещё немного поработать и привести тут всё в порядок. Надеюсь, ты доберёшься в целости и сохранности. «Это он так заботиться обо мне? Малек на такое способен?...» - Да, конечно, я понимаю. Эм.. - Одри замялась от того, насколько же, чёрт возьми, теперь это всё казалось неловким, - спасибо за уделённое внимание.. - Я позвоню.