Первая встреча Рэйчел и повитухи Анаис

Остров Невис, декабрьский вечер, 1754 год | поправка от автора : На Невисе - всегда лето , даже зимой ,там никогда не падает снег!это жаркий климат, а ещё бедняки и нищие в 18 веке не праздновали как не дни рождений так и нового года , какой там ? Им бы выжить самим в обычные дни ... поэтому они как то особо не углублялись в ведении даты рождений и праздников| Закат окрасил небо над Невисом в багряный цвет, словно сама природа отражала боль и страдания Рэйчел Фосетт. В хижине на окраине Чарльстауна, под гул цикад и шепот ветра, Рэйчел сидела на жестком деревянном стуле. Её взгляд был устремлен на бутылку дешевого ликёра, стоящую на столе. Она крепко обхватила её тонкими пальцами, словно в этом была последняя надежда унять бурю в своей душе. Её лицо, некогда красивое и благородное, сейчас отражало отчаяние и усталость. В уголках глаз блестели слёзы, но она упорно не давала им упасть. – «Чёрт бы побрал вас всех... Джеймс, ты оставил меня. Джон, ты проклятое чудовище. А ты, Томас...» – её голос сорвался в горький шёпот. – «Ты сказал, что вернёшься. Разделил со мной ночь, обещал новую жизнь, а теперь тебя нет... да и не важно уже. Может, я действительно шлюха? Шлюха, которая верит в слова мужчин…» Она подняла бутылку, решительно поднося её к губам. Но в этот момент чья-то рука мягко, но уверенно остановила её движение. – «Так, так, так, доченька… А что это мы тут нюни распустили? И жалеем себя теперь?» – раздался хриплый, но уверенный голос. Перед ней стояла пожилая женщина. Это была Анаис, известная в округе повитуха, чей дом находился неподалёку. Её лицо с глубокими морщинами выражало строгость, но в глазах теплился огонёк сочувствия. – «Зачем это ты, с таким животом, да и с алкоголем? Неужели не знаешь, что всякая дрянь – порок для ребёнка в чреве?» Рэйчел презрительно фыркнула, отворачиваясь. – «Серьёзно? Хоть один человек на этом проклятом острове имеет до меня дело? Вам-то какое дело? Идите своей дорогой, бабушка.» – Она поставила бутылку на стол и обвела комнату пустым взглядом. – «А что до ребёнка… уже не важно. У меня уже есть один – едва три годика топает. Думаете, мне легко? Ещё один? Пусть ему будет так же плохо, как и мне. Уже ничто не имеет смысла.» Анаис нахмурилась, но не ушла. Она поставила руки в боки и наклонилась ближе. – «Послушай меня, Рэйчел. Я видела немало таких, как ты. Думаешь, ты одна такая несчастная? Думаешь, только ты познала боль? Да, ты в нищете. Да, у тебя мало поддержки. Но разве это повод губить того, кто ещё даже не увидел свет? Разве это повод лишать его шанса?» Рэйчел дерзко посмотрела на старуху, но внутри её что-то дрогнуло. Анаис продолжила, голос стал мягче. – «Дети, Рэйчел, – это не проклятие. Это шанс. Каждый из них – новая надежда. Посмотри на своего старшего. Разве он не приносит тебе радость, когда смеётся? А этот… этот в тебе. Разве ты можешь знать, кем он станет? Может, именно он изменит этот мир. Может, он будет тем, кто принесёт свет туда, где только тьма. Ты говоришь, что ничто не имеет смысла. А если этот ребёнок – и есть смысл? Если он сможет сделать мир лучше? Разве ты не хочешь дать ему хотя бы шанс?» Рэйчел молчала. Эти слова эхом отдавались у неё в голове. Анаис села на стул напротив и внимательно посмотрела на неё. – «Ты ведь сильная, Рэйчел. Я это вижу. Ты выдержала жестокого мужа. Ты выстояла, когда Джеймс бросил тебя. Ты выживала, когда другие бы сдались. Разве ты сдашься сейчас? Разве ты позволишь этим людям, этим сплетням победить тебя? Дети – это не проклятие. Это твой ответ этому миру. Это твой шанс доказать, что даже из грязи может вырасти что-то великое.» Рэйчел снова посмотрела на бутылку. Её руки дрожали. Она с силой отодвинула её от себя. – «Я… не знаю, что из этого выйдет,» – прошептала она, слёзы потекли по её щекам. – «Но я не хочу, чтобы он страдал из-за моих ошибок.» Анаис улыбнулась, встала и положила руку ей на плечо. – «Вот это уже правильно, доченька. Ты сделала первый шаг. Теперь иди вперёд. Ты сама не заметишь, как этот ребёнок даст тебе силу.» --- Судьба меняется На следующий день Анаис снова заглянула в хижину, чтобы убедиться, что Рэйчел выбросила бутылку. Рэйчел начала заботиться о себе и о ребёнке. Несмотря на презрение общества и тяготы жизни, в её сердце загорелась искра надежды.