Окончательное прощание со школой

Ветер гнал по улицам Сент-Круа горячую пыль. 13 летний -Александр шагал к епископальной школе,в месте где он проучился коротких 3 года , сжимая в руках пожелтевший листок бумаги. Его лицо было напряжённым, а в груди клубком сворачивалась боль. Он уже знал, что это конец. Перед ним возвышалось здание школы — места, которое он полюбил всей душой. Здесь он впервые ощутил радость знаний, услышал восхищённые слова учителей, научился оттачивать мысли, превращая их в мощные доводы. Но теперь всё рухнуло. Он вошёл внутрь и, минуя школьный двор, направился в кабинет управляющего. — Мистер Хансон, можно вас на минуту? — его голос был ровным, но едва слышным. Седовласый мужчина поднял голову от бумаг. Он давно знал Александра — талантливого, жадного до знаний мальчишку, который выделялся среди сверстников. — Александр! Заходи, присаживайся. Давно Вас не было на занятиях , как Ваше здоровье ? Но мальчик остался стоять. Он сжал кулаки и, опустив взгляд, тихо заговорил: — Мистер Хансон... спасибо что спросили здоровье уже лучше , но я пришёл сюда не за этим ...Я... Я вынужден уйти из школы. Учитель нахмурился. — Что? Но почему? Александр сглотнул, его горло сжалось. — Моя мать... Она умерла. В комнате повисла тишина. — Мне очень жаль... — Хансон склонил голову. — Я теперь совсем один. — Александр продолжил, с трудом сдерживая эмоции. — Когда мама была жива, нам с её деньгами и моей зарплатой в “Бекман и Крюгер” хоть как-то хватало... Но теперь её не стало. А одной моей платы недостаточно даже для еды, не говоря уже о плате за школу. — Александр... — голос управляющего был полон сочувствия. — Я не хочу уходить. Я хочу учиться! — воскликнул он, стиснув зубы. — Но я не могу. Мне нужно работать, если я хочу выжить. Хансон тяжело вздохнул. — Ты — один из лучших учеников, что у нас были. Ты знаешь, что статус твоего рождения... Он всегда был проблемой, но ты доказал, что происхождение не определяет судьбу. — И всё равно меня вышвыривают не из-за статуса, а из-за денег. — Гамильтон усмехнулся, но в его голосе не было радости. — Никто тебя не вышвыривает, Александр. Мы гордимся тобой. Если бы я мог оставить тебя бесплатно... — Я понимаю. — Он сжал кулаки. — Вы не можете помочь. Никто не может. — Я бы дал тебе время, но школа не может отменить оплату — иначе не останется денег на учителей. Александр закрыл глаза. Он знал, что его жизнь с этого дня изменится навсегда. — Я благодарен за всё, что вы для меня сделали. Он развернулся и направился к выходу. — Александр! Он обернулся. — Ты добьёшься многого. Я уверен в этом. Гамильтон стиснул зубы, кивнул и вышел в пыльный, наполненный солнцем день. Его детство закончилось.