Обреченные братья

Невозможные обещания остров Сент-Круа. Глухая ночь. На улице бушует ветер, раздувая обрывки тряпья, которыми были завешаны окна дома Гамильтонов. В тусклом свете свечи Алекс, мальчишка с пронзительным взглядом, сидел рядом со своим старшим братом Джеймсом. Они знали, что их мир рушится. — "Джеймс... что с нами будет? Мы написали стольким маминым родственникам и друзьям , не уверен кто-кто из них нам протянет руку помощи ?" — прошептал Алекс, сжимая в руках пожелтевшую от времени записку от очередного отказавшего им родственника. — "Я не знаю, Алекс. Но мы держимся, слышишь?" — Джеймс обнял брата, но в его голосе не было уверенности. Надежда, разбивающаяся о реальность На следующее утро они встретились с Абелем Киркпатриком. Этот высокий, широкоплечий мужчина смотрел на них с жалостью, но глаза его говорили больше, чем слова. — "Я бы взял вас, мальчики. Бог свидетель, я бы взял… но я сам не знаю, как выжить. У меня нет денег, нет работы. Как я вас прокормлю? Прости, Джеймс, прости, Алекс…" Алекс сжал кулаки, его губы дрожали от сдерживаемого гнева. — "Но вы же наш родственник! Вы сами предложили нас приютить!" Киркпатрик отвёл взгляд, вытер пот со лба. — "Жизнь сложнее, чем ты думаешь, мальчик…" И он ушёл. Фанни Мерсер и её пустые руки На следующий день братья пришли к Фанни Мерсер. Её дом был тёплым и уютным, пахло свежеиспечённым хлебом. Она встретила их с улыбкой, но улыбка эта была натянутой. — "Ох, мои дорогие мальчики…" — Фанни села перед ними, беря их руки в свои. — "Я хотела взять вас к себе. Честно хотела. Но... я сама не выдержу этого. Я не справлюсь ни морально, ни финансово. Мне так жаль…" Джеймс крепче сжал руку Алекса, тот молчал. — "Вы нас тоже бросаете…" — прошептал Алекс, едва сдерживая слёзы. Фанни вскочила, словно её ударили. — "Нет! Я не хочу бросать вас… но я не могу вас спасти!" Её голос дрожал, но это не меняло сути. Она тоже их оставляла. Доктор Сиднейс и корабль, уходящий в море Доктор Ч. Сиднейс был человеком рассудительным и уважаемым. Он долго смотрел на мальчиков, а затем тяжело вздохнул. — "Я собирался взять вас с собой, мои юные друзья. Я даже подготовил комнату для вас в своём доме. Но судьба распорядилась иначе." — "Что это значит?" — голос Джеймса прозвучал хрипло. Доктор посмотрел на гавань, где уже поднимали паруса. — "Я уезжаю. Мне предложили место врача на судне. Это мой шанс… и мне пришлось выбрать себя. Прости, Джеймс. Прости, Алекс." Они смотрели, как его корабль уплывает в море, унося с собой ещё одну надежду. На следующий день братья пришли к мистеру Генри Коллинзу. Его дом был просторным, но тёмным, словно время в нём застыло. Генри, старый друг их покойной матушки встретил их устало, но с тёплой улыбкой. — "Ах, мои мальчики… Я не могу оставить вас на улице. Это не по-человечески," — сказал он, обнимая обоих разом, словно боялся, что если отпустит, они исчезнут. Джеймс и Александр переглянулись — впервые за долгое время в их сердцах теплилась надежда. Их приняли. Их не бросили. Но надежда оказалась обманчива. Через две недели Генри свалила жёлтая лихорадка. Лекарей не хватало, а болезнь не щадила никого. Братья были рядом, когда он перестал дышать. Они снова смотрели в лицо смерти. Снаружи стоял холодный ветер. Они снова остались одни. Джеймс молча уставился на улицу, пока Александр горько усмехнулся и шепнул ему: — "Нас кругом окружает смерть… будто сама жизнь проверяет: а сдадимся ли мы? Выдержим ли мы этот груз судьбы? Или умрём, так и не узнав, что нас могло ждать впереди?" Джеймс не ответил. Он просто шагнул вперёд — в очередную неизвестность. Тобиас Гилмартен был человеком благородным , давним другом их мамы и когда-то он обещал взять их. Но когда братья пришли к его дому, он не открыл дверь сразу. Когда же вышел, на его лице читалось напряжение. — "Я не могу." — "Что?" — Алекс едва не вскрикнул. — "Моя жена… она против. Мы только поженились, её родители настояли. Если я возьму вас, они откажут нам в наследстве. Прости меня." Алекс сжал кулаки. — "Но вы могли бы сказать «нет»! Вы обещали! Вы…" Джеймс схватил брата за плечо, заставляя замолчать. Они понимали: их судьба никого не волнует. Мать Мэри Рэндольф Мэри Рэндольф была добра, и её сердце разрывалось, когда она услышала о судьбе мальчиков. Она хотела их взять. Но когда братья подошли к её дому, их встретила её мать. — "Мэри нет дома." — "Но она сказала, что мы можем остаться у неё!" — воскликнул Алекс. — "Я не позволю ей взять вас." — "Почему?" Женщина пожала плечами. — "Это не ваше дело. Теперь уходите." И дверь закрылась. Последняя надежда В ту ночь Джеймс и Алекс сидели у костра. Они смотрели, как языки пламени пожирают ветки. — " У нашей мамы друзья и родственники любят давать пустые надежды ...Никто нас не возьмёт." — Алекс говорил спокойно, словно устал от эмоций. — "Никто." Но Джеймс улыбнулся. — "Они не знали, что мы не сдаёмся. Вперёд, Алекс. Вперёд, к нашей последней надежде." И вот надежда от Питера Литтона.