Ужасы гигиены и зубные проблемы

Тёплый вечер опускался на улицы Сент-Круа, наполняя воздух влажным морским ароматом. Волны лениво плескались о пристань, разнося солёный запах, смешиваясь с дымом от уличных костров. В доме Томаса Стивенса, его временного опекуна, потрескивал огонь в очаге, разливая мягкое тепло по небольшой кухне. Деревянный стол был накрыт простыми, но сытными блюдами — кукурузной кашей, тушёной рыбой и ломтями грубого хлеба. В центре стола стоял кувшин с водой- кипячёная дождевая вода, рядом — небольшая миска с мёдом. За столом сидели Александр, Эдвард и его старший брат Джон. Эдвард лениво ковырялся в тарелке, Джон уже успел расправиться с половиной своего ужина, а Александр лишь постукивал пальцами по краю стола, глядя на еду с некоторой отрешённостью. Он пытался понять, насколько сильно он проголодался, чтобы пересилить боль в зубе. Томас, сдержанно наблюдавший за подростками, нахмурился, заметив, что Александр не притронулся к еде. Он положил ложку и пристально взглянул на него: — Александр, ты чего не ешь? Ты и так тощий, исхудалый… Кушать надо! Жена старалась, ужин хороший. Александр отвёл взгляд, ощущая себя неловко. Он знал, что Томас прав, но поделать с собой ничего не мог. Колеблясь, он наконец заговорил: — Простите, месье Томас… Ваша жена действительно замечательно готовит, но… у меня зуб болит. Я не знаю, что с этим делать. Томас тяжело вздохнул, откинулся на спинку стула и покачал головой: — Ах, парень, взрослеешь ты… В твоё время у меня тоже зубы болели. Да вот только в зрелом возрасте я себе все зубы заменил на протезы. Вырывать их было жуть как больно! Антисанитария кругом — кошмар! Больные зубы — это как проклятие, от них избавиться сложно, а лечить некому. Ну вот как-то так, поэтому ты это, зубы береги , протирай их часто полотенцем , единственное средство по чистке зубов в наше время! У нас умников в медицине не так много. Никто тебе не поможет в плане здоровья. Александр вздохнул и слабо кивнул. Этот разговор не принёс ему облегчения. Боль никуда не исчезла, а мысль о том, что помощи ждать неоткуда, лишь усилила его тревогу. Оставалось только смириться. Он поднёс ложку с кашей к губам, осторожно разжевал пищу, морщась от резкой вспышки боли, и, проглотив, стиснул зубы, стараясь не показывать слабость. Солнце постепенно клонилось к закату, окрашивая улицы Сент-Круа в багряные тона. Воздух был густым и тяжёлым — в нём смешивались запахи солёного моря, перегнивших отходов, копоти и человеческого пота. Александр, Эдвард и Джон шли по узким улочкам, стараясь не наступать на разбросанный мусор и лужи с мутной водой, источающие зловоние. — Эх, дышать тут невозможно, — поморщился Эдвард, закрывая нос платком. — Как люди могут жить в этом смраде? Джон пожал плечами: — люди привыкли. Вон та лавка с фруктами — знаешь, сколько мух там сидит? И всё равно торгуют, никто не жалуется. Александр шёл молча, погружённый в свои мысли. Его всё сильнее беспокоила не только общая антисанитария, но и он сам. Достаточно ли он чист? Не пахнет ли от него так же отвратительно, как от потных матросов, грузящих товар в порту? У него не было роскоши частых омовений, и несмотря на то, что он всегда старался умываться утром и перед сном,и от пота избавляться спиртом или алкогольными напитками ,но этого было недостаточно. Одежда долго впитывала пот, его волосы казались сальными уже на второй день после протирания влажным полотенцем , а зубная боль не давала покоя. — Джон, — неожиданно спросил он, — а почему… почему люди так мало заботятся о чистоте? Джон усмехнулся: — О, так ты ещё и философствовать решил? Знаешь, может, потому что никому это не надо? Люди живут, как привыкли. Омывания холодной водой считаются странностью, мыться с мылом — вообще роскошь. А ты что, хочешь, чтобы все тут ходили, как английские лорды, с духами и белоснежными воротничками? — Я просто… — Александр задумался. — Разве людям не хочется чувствовать себя лучше? Быть чище? Ведь так можно избежать болезней, сделать жизнь приятнее. — Не знаю, — пожал плечами Эдвард. — Может, ты просто слишком много думаешь. Лучше не обращать внимания. Александр кивнул, но мысли не уходили. Почему людям было всё равно? Почему антисанитария считалась нормой? Почему даже те, у кого были деньги, не старались поддерживать чистоту? Он не знал ответа, но понимал, что если когда-нибудь у него будет возможность что-то изменить, он не станет мириться с грязью, вонью и болезнями, которые можно было предотвратить. Они свернули за угол и оказались в толпе, среди которой выделялась группа громко разговаривающих мужчин. Те были одеты в потрёпанные сюртуки, их лица блестели от пота, а запах ударил в нос так сильно, что Эдвард чуть не поперхнулся. — Ой, фу, это же французы! — воскликнул он с отвращением. — Прикрывайте носы, парни, мимо них сейчас будем проходить! Джон усмехнулся, но последовал совету брата. Александр же задержался взглядом на говорящих. Он понимал французский и случайно уловил часть их разговора. Мужчины оживлённо обсуждали положение дел в метрополии, перемены во власти, интриги и грядущие политические бури. — Время нестабильное… — пробормотал Александр, отворачиваясь от мужчин и глядя перед собой. — Никогда не знаешь, сегодня ты пан, а завтра пропал. Эдвард посмотрел на него с любопытством: — Ты о чём? — О том, что мир меняется. Быстро, беспощадно. То, что было нормой вчера, сегодня становится пережитком прошлого, а завтра о нём и вовсе забудут. Я не уверен, что нынешний порядок продержится долго. Джон хмыкнул: — Ты всегда так рассуждаешь, словно уже знаешь будущее. Может, и правда стоит задуматься… хотя кому какое дело? Главное — выжить. Александр снова кивнул. Вопросы, которые крутились в его голове, не давали ему покоя. Возможно, он был единственным в этом городе, кто действительно пытался понять, куда катится этот мир.