Глава 3. Пробуждение

Реин проснулась резко. Распахнув глаза, она несколько секунд молча смотрела в белый потолок, не слыша даже собственных мыслей в звенящей пустоте. Непривычно тихо как для подземелья. Потребовалось некоторое время, чтобы Ан смогла осознать, что в спину упирается твёрдый матрас, а не холодный камень, что всюду светло от солнца, а не от синего огня, а над душой не нависают огромные каменные статуи, несущие погибель. И с почти паническим страхом понять, что возле неё никого нет: никто не прижимает к плечу в безнадёжных попытках защитить, она не слышит пугающе быстрого ритма живого сердца, не чувствует забивающий нос запах пыли и крови, смешанных с ноткой горького цитруса, а пальцы сжимаются в кулак в надежде сохранить оставшееся на кончиках тепло, казалось, въевшееся под кожу. Никого… нет? «Это больница? — сделав несколько дыхательных упражнений, которые не помогли кому в горле исчезнуть, Реин попыталась отвлечься от накатывающей истерики и напрягла истощённое сознание, осматриваясь. Она лежала на твёрдой больничной койке в омерзительно пустой и светлой палате. В воздухе витал знакомый ещё с университета запах лекарств. — Шея…» Реин провела пальцами по горлу. Тонкая линия кожи, которая ранее была разорвана вместе с отсечённой головой, отозвалась щекоткой и мурашками. Ни бинтов, ни отголоска боли, ни грубого рубца, выступающего над кожей, ни привычного зуда от использования исцеления. Ан откинулась на спинку кровати, переведя задумчивый взгляд на окно. Она чувствовала себя весьма странно. Тело было необычайно лёгким, каким не было никогда, ни одна из ран не болела, а рука… — Реин пошевелила пальцами, — слушалась даже лучше прежнего. Не было даже привычного онемения в пальцах, последствия старого ранения, из-за которого она больше не могла держать меч. При всём этом, Ан точно помнила, что состояние её было критическим, даже если забыть о смертельной ране на шее. Думать о том, что ей отрубили, блять, голову, не хотелось. «Это точно не могло быть сном или иллюзией. Я же не могла оказаться в больнице просто так. Да и… там была не только я», — Реин дёрнула кончиком острого носа. Первое, что она вспомнила, было искажённое отчаянием и усталостью лицо Джин Ву, а после — безумная, полная жажды крови ухмылка Лорда. — Вы уже пришли в себя? — в палату с тихим стуком вошла медсестра, ведя за собой двух мужчин в официальных костюмах. Она быстро проверила состояние Реин, задавая лишь самый минимум вопросов, и с той же невероятной скоростью записала сведения. Женщина вела себя так, будто за ней гнался дикий зверь, что не добавляло спокойствия находящейся на грани истерики Ан. Нервно улыбнувшись под пронзительным взглядом Охотницы, далёким от дружелюбия, медсестра дёрганным движением протянула ей стакан с водой и, громко стуча каблуками, удалилась. Ан задумчиво взглянула на светлую дверь. Она и не надеялась на тёплое отношение от персонала — таких низкоранговых Охотников приводят каждый день по целой пачке, — но и настолько вежливо-безразлично с ней ещё не обращались. — Извините, что потревожили, — один из пришедших мужчин протянул Охотнице визитку. — Но нам нужно расследовать это дело как можно быстрее. «Глава Отдела надзора Корейской Ассоциации Охотников, Ву Джин Чоль», классическими черными буквами красовалось на плотной бумаге. — И что же Ассоциации понадобилось от рядового Охотника? — Реин перевела взгляд на мужчину со светлыми волосами, легко определяя главного среди них. Она очнулась пару минут назад, но люди организации уже прибыли и им явно не терпелось задать вопросы. Даже ребёнок понял бы, что столь пристальное внимание уделено неспроста. — Видите ли, нам нужно узнать, что на самом деле проходило в том подземелье. Мы надеемся на ваше сотрудничество, — Ву Джин Чоль слегка наклонил голову, посмотрев тяжёлым взглядом из-под солнцезащитных очков. Несмотря на некую пафосность, они хорошо вписывались в образ. — Хорошо… — Реин проигнорировала очевидное давление на неё, рассказав почти всё, что происходило. Доверившись чутью, она умолчала об Игре, с которой ещё предстояло разобраться, и странном «Ангеле», при воспоминании о котором всё внутри неё кричало, что с ним что-то не так. — Что же, теперь, могу ли я задать несколько вопросов? — представитель Ассоциации кивнул, не показывая недовольства о добытых бесполезных сведениях. Реин облизнула губы, думая, о чем стоит спросить сперва. — Что случилось с выжившими Охотниками и как я оказалась здесь? — она взмахнула рукой, указывая на саму палату. Пальцы едва заметно дрогнули, разум всё ещё с трудом контролировал уже списанную со счетов конечность. — Охотники Сонг Чи Юл и Ли Джу Хи в безопасности, но… Имея одну руку сражаться с монстрами станет гораздо сложнее и опаснее, поэтому при желании Охотник Сонг Чи Юл уйдёт на пенсию, — Реин внутренне вздрогнула, услышав холодные слова. Оказаться в подобной ситуации ей было бы очень, очень нежелательно, мягко говоря. — Охотник Ли Джу Хи всё ещё лечится от последствий психической травмы. Насчёт Охотника Сун Джин Ву… он очнулся несколько часов назад. Его состояние удовлетворительное, сейчас он встречается с родственниками. — Другие Охотники, как Ким Санг-… — Мне этого достаточно, — холодный голос оборвал помощника. Реин облегчённо выдохнула, услышав новости о Джин Ву, господине Сонге и Джу Хи, но не хотела ни слова слышать о предателях. По-детски, но они уже не в подземелье, чтобы игнорировать проблемы, да и она же имеет право? Ан спрятала эмоции поглубже, сосредоточившись на настоящем, и прямо посмотрела на шефа Ву Джин Чоля. Хотелось побыстрее разобраться с этим и отдохнуть наконец, но задать несколько вопросов было необходимо. — Как я здесь оказалась? — Когда Ассоциация вместе с Охотниками Белого Тигра прибыли на место, где должно было располагаться второе подземелье, там… не оказалось ничего, — работник Ассоциации нахмурился, будто это было досадливое недоразумение, а не погубившая с два десятка человек катастрофа. — Мы нашли пустую комнату: ни статуй воинов, ни музыкантов, ни Лорда, даже трупов или крови не было. Только алтарь, на котором лежали вы и Охотник Сун, — он обратил внимание на то, как расширились от удивления карие глаза. — Вы сами понимаете, что это очень странно. Было бы логично предположить, что это было иллюзией, однако показания спасшихся Охотников расходятся лишь в самых мелких деталях. Поэтому мы считали, что кто-то из вас двоих прошёл через перепробуждение. «Перепробуждение? То самое, после которого повышается ранг и способности? — Реин задумчиво склонила голову. Кончик носа дёрнулся от лёгкой щекотки, когда распущенные волосы прошлись по обнажённой шее. Кожа на месте чудом исчезнувшей раны оказалась излишне чувствительной. — Чушь. Никогда не слышала, что у перепробуждённых, которых, к слову, не так уж и мало, было что-то вроде того отбора. А изменения в своём теле я вполне способна заметить сама, и, если я не окончательно обезумела, они слишком незначительны». — И каковы же ваши выводы? — Ан совсем не выглядела испуганной или удивлённой. Ву Джин Чоль легко заметил бы, если бы она могла скрывать что-то, но девушка была чиста как лист бумаги. Скорее наблюдала за ними с тщательно скрытой насмешкой и скептицизмом, однако даже это прочитать было нельзя. Сам шеф ощущал это только благодаря интуиции и долгому опыту общения с людьми. Это… напрягало. Интересно, потому что среди уличного сброда, который обычно попадается среди низкоранговых, нечасто встретишь эти сдержанность и здравую самоуверенность. Но это дополнительные трудности в и без того хлопотном задании. — Согласно тесту с магическим датчиком, — Ву Джин Чоль махнул рукой в сторону фиолетового шара на подставке, что держал в руках его помощник, — Охотник Сун Джин Ву не является перепробуждённым. Сейчас мы должны проверить вас. Пожалуйста, положите руку на кристалл. Реин молча выполнила указание. Она не строила никаких надежд, желая сейчас лишь уснуть на десяток часов и разобраться с Игрой, что дала о себе знать странным окном перед глазами. Синее свечение отвлекало. Зато можно понять, что другие люди не видят этих окошек. Приятный плюс. — Что? И у этой тоже ничего? — Реин едва расслышала озадаченный шёпот помощника. Она знала, что на экране прибора светится непримечательное число «34», которое было немного ниже необходимого Е-ранговому Охотнику. Да, они с Джин Ву «уникальные» в этом роде, и она об этом знает. Было бы чем гордиться. — Хм, уходим, — как только стали ясны результаты, Ву Джин Чоль резко встал с кресла, отчего то жалобно скрипнуло, и направился к выходу, не соизволив ни огласить результат теста, ни даже банально попрощаться. Помощник побежал за ним, едва не вылетев в коридор. Видимо, отсутствие каких-либо зацепок не поднимало настроения ответственным за расследование работникам. — До свидания, Охотница Ан. Всё же попрощался. — Как грубо… — пробормотала Реин, как только дверь за мужчинами закрылась с громким хлопком. Она укоризненно цокнула языком, переводя взгляд на мигающее окно. — И всё же… Что ты такое?

[У вас есть непрочитанные сообщения.]

— Хм. Открыть… Сообщение? Почту? Почтовый ящик? — как это назвать?

[У вас два непрочитанных сообщения.]

[Добро пожаловать в Систему. Вы стали Игроком (не подтверждено).]

[Ежедневное задание: Стать сильнее. Подготовительный процесс (не подтверждено).]

Только Реин хотела прочитать сообщения, как дверь в её палату раскрылась с оглушительным грохотом. Она закатила глаза, уже зная, кто мог потревожить её таким образом. На губы сама собой наползла слабая улыбка, когда Ан заметила два светловолосых урагана, что, едва завидев её, тут же накинулись с объятиями. — Нуна, ты же говорила, что не будешь так сильно рисковать больше! Ты знаешь, как мы испугались, когда узнали о твоей недельной коме? — парни отстранились сразу же, отходя на приличное расстояние. Они испугались собственного порыва, боясь навредить ещё слабому телу Реин неосторожными действиями. Недельной? Реин нахмурилась, улыбка на губах дрогнула. Конечно, были случаи, когда она впадала в подобное состояние и на дольше, но они были крайне редкими. Что уж там, такое происходило только дважды, и Ан чётко знала, что отделалась комой только благодаря вовремя подоспевшей группе подкрепления с высокоранговыми лекарями — иногда всё же случались накладки вроде неправильной оценки ранга подземелья. Будучи откровенно слабым, трудно как-то уберечься от тяжёлых ран, так что пришлось привыкнуть просыпаться в переполненной людьми палате через два-три дня после официального окончания рейда. Но никогда она не оставалась там больше недели, опять же, исключая те два случая. Учитывая обстоятельства, это очень странно. Особенно после слов тех проверяющих с Ассоциации — они чётко сказали, что в комнате были только сама Реин и Джин Ву, абсолютно невредимые. Даже сильный шок не мог вызвать коматозное состояние, и от этого становилось откровенно не по себе. «Может ли в этом быть замешана эта… Система? И если да, как она повлияла на моё тело?» — не успела Ан сформировать логическую цепочку, как мысли из головы вытеснил звонкий голос. — Реин, как ты себя чувствуешь? Врачи сказали, что ты упала в обморок из-за сильного истощения. Голова ещё болит? — высокий подросток нетерпеливо шагнул ближе, оставляя позади неловко мнущегося близнеца. Напускная храбрость выглядела смешно, потому что робость явно ощущалась в каждом движении. Реин приподняла уголки губ в мягкой насмешке, наблюдая, как братья синхронно поднимают на неё взгляды, наперебой задавая вопросы. Не удержавшись, она потрепала их по волнистым волосам. — Со мной всё хорошо. Простите, что заставила волноваться, — на губах Ан была тёплая улыбка, а глаза, казалось, слегка посветлели, отдавая приятным коньячным оттенком вместо жжёного сахара. Впервые за последнее время на её лице можно было прочитать скупые, но искренние эмоции, помимо гнева и отчаяния. Реин обняла братьев, сильнее прижимая их к себе. Самое дорогое, что у неё есть, единственная семья с тех пор, как ушла мать и умер отец. Ан исполняла обязанности главы небольшой семьи уже около восьми лет и, несмотря на многочисленные трудности, не жалела об этом. Зная её как хладнокровную и циничную Охотницу, трудно представить, что она с теплотой относилась к младшим, для которых сама стала родителями, сестрой и лучшим другом. Братья были очень похожи внешне, как и полагается близнецам, и не сильно отличались характерами. Оба были подростками пятнадцати лет с довольно привлекательной внешностью и исключительной эрудицией, что обеспечивало некоторую популярность в школе и на подработках. Старший, Джи Ху, имел светлые волосы, похожие на текущий мёд, и янтарные глаза. Обычно его нрав был спокойнее, чем у младшего брата, но как только они оказывались вместе, остановить их представлялось невозможным. Младший же, Мин Хо, был более шумным и энергичным, потому и являлся постоянным зачинщиком хаоса. По внешности от брата отличался лишь более темным цветом глаз, как у сестры, что при плохом освещении не было заметно, частой сменой авторской причёски и ненормальной любовью к украшениям. За что был прозван сорокой в узком и любящем кругу семьи. — Нуна, нуна, а когда тебя уже выпишут? — Мин Хо, подражая своему имени, потёрся о её щеку макушкой. Детское поведение было его маленькой слабостью — сестра чаще всего велась на этот спектакль, одаривая желанным вниманием и теплом, а несносный старший брат забавно злился, критикуя его ребячество, пусть и сам был не против оказаться на месте близнеца. Обычно заканчивалось всё это очередным спором, если не шутливой дракой, между подростками или выговором от Реин, если те не смогли остановиться вовремя. 50 на 50. Парень довольно прикрыл глаза, когда забинтованная ладонь, кое-где огрубевшая от старых мозолей, осторожно погладила его по голове, и с опаской сжал руки на хрупких плечах. Сестра очнулась совсем недавно, и какой бы здоровой или бодрой не выглядела, это не значит, что она не может специально игнорировать боль. Такое случалось раньше, так что братья были подкованы в таких вопросах и действовали предельно аккуратно. — Мне нужно находиться в больнице ещё неделю или чуть больше, но я полностью здорова. Это не более, чем профилактика, — Реин подавила смешок, когда Джи Ху уткнулся ей в плечо носом с другой стороны, щекоча кожу дыханием. Некоторое время стояла уютная тишина, которую разрушил приглушенный шёпот Джи Ху: — Мы получили посылку с запиской. Простые слова прозвучали в голове смертельным приговором. Вновь нахлынувшая вина, подстрекаемая едкой злостью, забивала крышку её гроба. Тишина стала напряженной. Замершая ледяной статуей Реин только разлепила сухие губы, чтобы извиниться, как её перебил хриплый шёпот брата: — Реин… просто пообещай, что мы больше не увидим её, — в надорванном голосе слышалась мольба, Джи Ху так и не поднял головы. Ан почувствовала, как внутри что-то дрогнуло, неприятно зацарапало где-то в сердце и горьким комом собралось в глотке. — Клянусь, — выдохнула с облегчением и неприятной усмешкой. Реин ненавидела клятвы. Потому что сдержать искренне данное обещание трудно. Потому что опустить руки легко, а продолжать сражаться всегда было больно. Потому что пережить смерть других всегда тяжелее, чем решиться самой. Потому что… давно не верила в них. Но была готова уступить, если дело касалось её братьев. Чувствуя, как вместе с теплом от крепких объятий внутри медленно рассеивается сковавшее её напряжение и готовность встретиться со смертельной опасностью в любой момент, Ан позволяет себе немного расслабиться. Она медленно выдыхает, чувствуя лёгкую боль в рёбрах от слишком сильной хватки братьев, но молча усмехается, наслаждаясь человеческим теплом. Джи Ху и Мин Хо явно переживали, когда не увидели сестру дома спустя обещанные несколько дней. И наверняка испугались, получив известие о том, что она попала в больницу. Пусть такие случаи и были далеко не редкими, это не значит, что братья привыкли к ним. Разве можно привыкнуть к виду в очередной раз прошедшей по грани родной сестры, на теле которой нет живого места? Особенно зная, какие опасности могут поджидать Охотника в подземелье. Лёгкая боль была малой ценой за переживание о жизни члена семьи. Реин фактически сама воспитала близнецов, так что неудивительно, что те были сильно привязаны к ней. Ещё сильнее скрепила узы нелёгкая жизнь и желание иметь хоть какую-то семью. Странную, неполную и необычную, но целую. Такую, где каждый мог быть собой, не боясь презрения или неприязни. Даже если иногда было холодно, больно и плохо. Единственным, что помогало им, всем троим, — была семья. И, какими бы скверными характерами не обладали её члены — пока ты носишь фамилию Ан, у тебя будут верные люди и дом. Реин была искренне рада знать, что этот факт был основой восприятия мира у близнецов. Хоть где-то она справилась. — Надеюсь, за это время мне не поступит никаких жалоб от администрации школы, — Мин Хо, отпрянувший после услышанного, на мгновение замер. — Конечно же нет, нуна! За кого ты нас принимаешь? — Джи Ху бросил на брата уничтожающий взгляд и попытался спасти ситуацию, но было слишком поздно. Старшая сестра — единственный человек, которому они не могли врать. — Я очень надеюсь на это, — Реин вздохнула, растрепав светловолосые макушки. Братья выдохнули с облегчением, довольно зажмурились, давя то и дело лезущие на лицо улыбки. Взглянув на часы, Ан протянула с едва заметным разочарованием: — Вам пора на занятия, верно? — Не хочу-у, — жалостливо ныл младший, по-детски надувая щеки. — Реин, ты же знаешь, что мы не перескочили этот класс только из-за твоей просьбы. Давай ты позвонишь директрисе и договоришься с ней, а? — Мин Хо умоляюще посмотрел на сестру, хлопая непозволительно длинными ресницами, но на ту уже давно не действовали подобные уловки. Реин непреклонно покачала головой, усмехнувшись при виде вселенского отчаяния на лице брата. Близнецы выглядели подавленными, когда пришло время уходить. Реин, не сдержав тихого смешка, на скорую руку поправила растрепавшиеся волосы обоих. Бросив взгляд на тумбу, где лежали её старые вещи, в которых она попала в больницу, Ан вспомнила о просьбе. — Ах да, в следующий раз принесите из тайника мой клинок. Я бы хотела немного попрактиковаться, — чушь, конечно, но может онемение не вернётся, когда закончится действие обезболивающих. Может, она сможет снова взять в руки меч?.. — Но, сестра, там ведь кодовый замок… — Джи Ху нахмурился, склонив голову на бок. — Который вы, паршивцы, уже давно взломали, — Реин оборвала его на полуслове, насмешливо сощурившись. — Вы действительно думали, что я не узнаю о ваших «тайных» тренировках? — Прости, Реин… — братья виновато склонили головы, но прекращать опасные занятия явно не собирались. Уверенность и решимость во взглядах давала ясно понять это. Реин снова покачала головой, на этот раз удручающе. Оружие в неумелых руках намного опаснее, чем может показаться, и в первую очередь для владельца. — Я лично займусь вами, когда выйду отсюда, — обещание прозвучало строгим приговором. Таким тоном судьи оглашают о пожизненном. — Спасибо, нуна! — братья, уже давно привыкшие к жёсткому временами характеру сестры, не только не испугались, но и обрадовано накинулись на неё с двух сторон, целуя в щёки, и молнией покинули помещение, пока Реин не решила отчитать их. И зло шипеть за нарушение личного пространства. — Выздоравливай скорее! «Вот ведь… — Ан задумчиво посмотрела в окно, махнув на прощание рукой. — Они уже давно пробудили В-ранг, но я думала, что обычных физических нагрузок будет достаточно. Похоже, программа должна быть интенсивнее, — Реин вспомнила о тех кристаллах, которые отдала господину Сонгу. Трудно было представить страх, который испытали братья, когда узнали о смерти последнего члена семьи. — Чёрт, я не рассчитывала выжить. Какая сестра будет прощаться с младшими вот так?» — Ладно, нужно ведь и с тобой разобраться, — засунув подальше горечь и вину, она снова принялась за разбор Системы, но внезапно остановилась, задумавшись о Джин Ву. Работник Ассоциации сказал, что тот уже очнулся и хорошо себя чувствует, что немного успокоило. Стоит ли сейчас идти к нему? Насколько Реин знает Суна, тот сейчас пребывает в лёгком шоке, как минимум, и наверняка захочет самостоятельно разобраться в своих мыслях о случившемся. Да и посетителей никто не отменял, — он несколько раз вскользь упоминал о сестре, с которой поддерживал тёплые отношения, — тот человек из Ассоциации упомянул о визите. Реин вздохнула, откладывая посещение на потом, и снова вернулась к прежнему занятию: — Открыть почтовый ящик.

[Добро пожаловать в Систему. Вы стали игроком (не подтверждено).]

«Подтверждаю».

[Данная Система содействует развитию Игрока.]

[В случае неподчинения Системе может последовать штраф.]

[Процесс выплаты наград завершён.]

«Что значит «содействует развитию»? Это материальная помощь? Или предоставление виртуального обучения? Обучения чему? — Реин задумчиво потёрла виски. Голова уже начинала болеть от множества мыслей. Сейчас вообще-то напрягаться нельзя никак, если не хочется увеличить срок пребывания в больнице и счета за содержание соответственно. — Что собой являет штраф? Телесное наказание, психологическое, денежная компенсация? К слову, о компенсации. Какие ещё награды? И за что вообще? Не уверена, что за простое пробуждение Системы полагается награда». Чем больше она думала и задавалась вопросами, тем сильнее у неё болела голова. Решив отложить размышления на лучшие времена, Реин перешла к следующему сообщению. Краем глаза приметила, что надпись сменилась на «подтверждено», но не обратила на это внимания.

[Ежедневное задание: Стать сильнее. Подготовительный процесс (не подтверждено).]

«Подтверждаю».

[Ежедневное задание: Стать сильнее. Подготовительный процесс. Статус: не завершено.]

Отжимания (не выполнено): 0/100

Приседания (не выполнено): 0/100

Пресс (не выполнено): 0/100

Бег (не выполнено): 0/10 км

Примечание: Если задание не будет выполнено в установленный временной промежуток, будет наложен соответствующий штраф.

«Хм? И как я должна на это реагировать? — Реин прикусила костяшку пальца, как делала это всегда, глубоко задумываясь. — В принципе нагрузки не слишком сложные, но… Я сейчас совсем не в форме. Видимо, бросать дополнительные тренировки не стоило». Реин ради интереса сделала несколько упражнений, убедившись, что на Систему не действуют никакие уловки. Физические нагрузки только усугубили головную боль, отчего Охотница с протяжным стоном упала на кровать, тут же засыпая. Зря, как позже оказалось. Время ведь шло. Тик-так, тик-так.

[Задание не выполнено в назначенный срок. Вы перемещаетесь в Штрафную зону.]

Громкий звон в голове, созданный интуицией, заставил Реин проснуться. Она завертела головой, с опаской осматривая погруженную в полутьму палату. Ничего не предвещало беды, однако чутье и не думало успокаиваться, пуская мороз по позвоночнику. Странно. Обычно, просыпаясь от кошмара, она не чувствовала какой-либо опаски. Наоборот — от понимания, что она в безопасной больничной палате, становилось спокойнее. Потерев холодными ладонями лицо, Ан глубоко вздохнула, успокаивая разошедшееся сердце. Несмотря на слишком ранний час, уснуть она не сможет, а значит надо хотя бы умыться. К счастью, благодаря вниманию и поддержке Ассоциации Охотников, больничную палату ей предоставили одну из лучших, с отдельной ванной комнатой. «Хоть какая-то польза от них», — уголки губ поднялись в подобии усмешки. Тишину больничной палаты разорвал тяжёлый вздох. Чёртовы кошмары. Не успела Реин подняться с кровати, как здание начало неистово трястись. Скупая мебель ходила ходуном, стучали дверцы тумб, готовые сорваться с петель в любой момент, мелкий узор на плитке сливался в мутное пятно. Выругавшись, Ан вцепилась в изголовье кровати, сжимая металлическую трубу до побеления костяшек. «Это не простое землетрясение. Прорыв Врат? Их зачистили бы тут же, слишком близко к больнице. Почему никто до сих пор не провёл эвакуацию?» — Реин нахмурилась, бросив взгляд на дверь, ведущую в коридор. Ни мигающего света, ни характерного гудка сирены, ни шума убегающих людей — будто всё происходящее было лишь её иллюзией. Приступом безумия уставшего разума, ещё не забывшего недавнего потрясения. Реин внутренне вздрогнула, но попыталась отогнать подальше подобные мысли. Сейчас нужно было сосредоточиться на настоящем, каким бы абсурдным оно не казалось. Колебания становились всё сильнее и сильнее, отчего слабое тело Ан мотало из стороны в сторону. В тот момент она помолилась на пустоту больничных палат. Было бы хуже, если бы на полках стояли какие-то препараты или стеклянные изделия. Неожиданно опора в руках пропала и Реин приготовилась падать на твёрдый кафель, но вместо него жёстко приземлилась на горячую сухую почву, почувствовав, как в кожу сквозь ткань впивались острые края мелких камешков. — Какого чёрта здесь творится? — не сдержавшись, Реин прошептала несколько заковыристых проклятий и с трудом смогла подняться. Босые ступни тут же обдало жаром и закололо от впившихся осколков породы, отчего с губ сорвалось раздражённое шипение. Разглядывать особо было нечего — идеально круглая высушенная яма, диаметром в несколько километров, с бесконечно высокими обугленными стенами. Ни одного живого существа или растения. Здесь не было жарко или холодно, не было светло или темно. Это место было… слишком посредственным. И тихим. Спустя ещё минуту «любования» видом, Реин сообразила, что это не просто яма… «Грёбаный вулканический кратер, — она опустила взгляд на тёплую землю, на которой стояла босыми ногами. Колени чудом не подогнулись, хотя сердце забилось испуганной пташкой. — А это, вероятно, застывшая магма. Что ж, он хотя бы спящий». — И что же я здесь делаю? — вопрос утонул в тишине этого мира. — А? Прислушавшись, Реин смогла распознать лёгкий гул, исходящий от пола и стен. Тряски не было, значит, вулкан не пробуждается, но тогда что издаёт такой звук? Гудение становилось громче, и Охотница заметила, как земля, из которой и были выстроены стены и пол, в нескольких местах начала потихоньку крошиться, будто что-то хотело вылезти из-под неё. С каждым толчком ломанные трещины становились всё больше и длиннее, пока не превратились в чернеющие тёмные дыры. Взгляд тут же похолодел, тело напряглось, а по венам будто пустили ток от чувства опасности. Интуиция вопила о приличной угрозе жизни, пока мозг судорожно перебирал все знакомые виды тварей, проживающих в подобной среде. Усугубляло ситуацию не только то, что Охотница была практически голой перед опасностью, но и отсутствие даже предположения, кто мог эту угрозу представлять. Подземелья обычно были «под землёй», а не посреди чёртового вулкана. Из одной из дыр со щелчками огня и тихим рычанием выползла саламандра. Огромная, около трёх метров в длину, с чёрной кожей, покрытой «трещинами» огненно-рыжего цвета. Длинные лапы с наверняка крепкими когтями, мощный хвост, странные каменные наросты вдоль хребта и массивная голова. Из-под широкого лба сверкали лавового цвета глаза с тонким зрачком, из почти незаметных ноздрей при выдохе выходило облачко пепла, а за частоколом острейших зубов мелькал раздвоенный чёрный язык. «Невероятно…» — Реин смотрела на монстров со смесью ужаса и восхищения. Она прекрасно понимала, что сейчас ей придётся убегать от множества быстрых ящериц, что захотят поджарить её до хрустящей корочки, но не могла не изумиться их внушительному виду. Внутренний эстет Ан ликовал каждый раз, стоило ей заметить опасную тварь, пусть та и всегда желала отхватить себе кусочек самой Реин. И эти адские ящерицы не были исключением. Из заторможённого состояния Охотницу вывело новое замечание: больше всего в саламандрах удивлял не их вид, а имена над головами, подсвеченные тёмно-красным.

[«Гигантская Огненная Саламандра»]

Реин легко угадала почерк Системы. Последняя не теряла времени зря, подсунув новое сообщение:

[Штрафное задание: Остаться в живых. Статус: не завершено.]

Цель: Выжить в течении установленного времени.

Время: 4 часа.

Осталось: 3 часа 57 минут 36 секунд.

— Ха-а, — Реин нервно выдохнула и посмотрела в глаза ближайшей саламандре, готовясь бежать. Она, вроде, форму хотела восстановить… — Ну что, потанцуем?

***

Реин снова очнулась в палате, глаза снова слепило солнце, а под спиной снова был жёсткий матрас. Ан резко подорвалась с кровати, заторможено моргнула несколько раз, будто всё ещё спала, а затем с тихим стоном откинулась назад. Затылок, столкнувшись с твёрдой спинкой кушетки, неприятно заныл, но боль в голове была сильнее. Реин хорошо помнила, как по милости Системы и собственной лени четыре часа бегала от бешеных ящериц, норовивших откусить от неё кусок побольше. От тех акробатических трюков, что Охотница вытворяла, становилось плохо даже сейчас, но зато она выжила. И отделалась лишь лёгкими ожогами, парочкой укусов и царапин от когтей, да болью в ноющих мышцах и разорванных связках. Мелочь, по сравнению с тем, что могло бы случиться, но нужно придумать, как объяснить всё медперсоналу. Реин благополучно вернулась в палату около двух часов ночи, свернула окошко с вознаграждениями за прохождение штрафного задания от Системы, и вырубилась на пару часов. Снова. Впервые не просыпаясь от кошмаров. Оглядев стерильно чистую одежду и своё тело, которое, несмотря на внешнюю целостность казалось нестерпимо грязным, Реин решила для начала принять душ. От сообщения Системы насчёт ежедневного задания она временно отмахнулась, сделав себе мысленную пометку сделать его позже. Не хотелось бы снова оказаться в Штрафной зоне — её удачи хватило на то, чтобы отделаться ссадинами да царапинами однажды, но нет никаких гарантий, что во второй раз будет так же. Сейчас Ан хотела наконец принять душ и увидеться с одним важным человеком. В конце концов, она так и не посетила палату Джин Ву с тех пор, как очнулась. А прошло, ни много ни мало, полтора дня. Приклеив несколько новых пластырей вместо старых бинтов и накинув на себя принесённую братьями одежду, Реин связала отросшие волосы в высокую косу. Не слишком длинные, чуть ниже лопаток, с холодным пепельным оттенком, совсем не похожим на тёплый блонд близнецов. Ей не нравился выделяющийся среди темноволосых азиатов цвет, но Мин Хо, обожая соображать ей разнообразные причёски, нежно лелеял шевелюру сестры и из-за этого же пресекал попытки перекраситься. Мог бы — ещё и наряжал, как куклу, но тут уж бюджет не позволяет к тихой радости самой Ан. Тяжело вздохнув, и отмахнувшись от очередного сообщения Системы, Реин смахнула косую чёлку с глаз и уверенным шагом ступила за пределы палаты. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри что-то нетерпеливо сжималось, заставляя сердце взволновано стучать чаще, а ноги передвигаться быстрее. Оказалось, Джин Ву жил в том же коридоре, что и Ан. Спросив медсестру, она легко убедилась в верности своего вывода. А ещё услышала один занимательный слух: вчера пациент Сун Джин Ву пропал из палаты приблизительно на три-четыре часа, а когда его нашли, лежал в обмороке с обезвоживанием, и карманами, полными песка. Среди собственной палаты. В больнице. С запретом выходить куда-либо. В голову начали закрадываться подозрительные мысли. Слишком уж удобное совпадение. Вздохнув, пытаясь угомонить лихорадочно бьющееся сердце, она раздражённо сжала в кулак дрожащие пальцы и тихо постучала. Ответ пришёл тут же в виде неразборчивого отклика. Когда Ан прикрыла дверь, Джин Ву потребовалось лишь мгновение, чтобы понять, кто стоит перед ним, и налететь с объятиями. Неожиданно и, откровенно говоря, едва не впервые за долгие годы знакомства. Впрочем… Реин тут же прижалась ближе, пряча лицо в бледной шее. Под ухом беспокойно стучало сердце, макушку щекотало тёплое дыхание, а в нос забился знакомый аромат грейпфрута, смешанный с пустынным жаром и больничными лекарствами. Джин Ву обнимал крепко, но осторожно, держал её так, будто она была спасательным кругом в море. Реин неожиданно для себя отметила, что его прикосновения не вызывают привычного напряжения и неловкости. — Реин, ты… — шёпот Джин Ву звучит несвязно. Он запинается, сорвавшись на нервный смешок, и замолкает. Ан чувствует, как руки на спине судорожно дрожат, когда Сун прижимает её ещё ближе. — Я… я думал, что мы там умрём, — мужской голос звучал глухо и слегка надрывно. — Я слышал… видел, — горькая усмешка, — как тебе перерезали горло, Реин… Прямо тут, — он сглотнул, проводя кончиками пальцев по оголённой коже на шее Ан, отчего та вздрогнула и сжала руки на его талии сильнее. — Чёрт, я… — Джин Ву прикусил язык, с умиротворением прикрывая глаза — тревога и нервозность постепенно утихли под действием чужого тепла и присутствия Реин, оказывающих странно успокоительный эффект. Она жива. Чёрт возьми, она жива — он давит широкую улыбку, чувствуя, как сердце вот-вот пробьёт ребра. Плевать, лишь бы это был не сон. Реин отстраняется, молчит некоторое время, смотря перед собой пустым взглядом и пытается подавить внутреннюю дрожь от нахлынувших воспоминаний. Отчаяние и нечеловеческий ужас, мелькнувшие в карих глазах, заставляет Суна огорчённо поджать губы. Знакомо, но видеть свои переживания в другом человеке намного неприятнее. Она долго не решается заговорить, пока не вздыхает глубоко, прогоняя почти материальное видение уже зажившего ранения от меча. Реин не могла отделаться от странного чувства, что всё это — настолько хорошая концовка — плод её воображения, и, стоит лишь ненадолго погрузиться в выдуманную иллюзию, как всё рухнет, будто карточный домик. Ей было слишком страшно вновь увидеть мёртвые серые глаза и алую кровь, пропитавшую одежду. Нужно разобраться с этим сейчас. — Меч… вонзился тебе в грудь. Прямо сюда, в сердце, — Ан прикусила губу, проводя тонким пальцем линию на груди Джин Ву. Она замирает в одной позе на несколько секунд, не отнимая руки, бессильно сжимает пальцы в кулак, комкая ткань футболки. Тепло, окутавшее ладонь, с трудом вернуло в реальность. — Мне было очень страшно, Джин Ву, — грустный голос звучал неестественно спокойно. — Я… …видела, как ты умер. — Спасибо, что осталась со мной, Реин, — Сун уткнулся носом ей в макушку, впервые за последние сутки вздохнув с облегчением. Он отстраняется, всё ещё ощущая слабый аромат, присущий Реин. Почему-то всегда казалось, что от неё веет льдом. Она сама была холодной, как снаружи, так и внутри. — И прости, — парень слабо улыбнулся, слегка смущённо встречая на своём лице долгий, неожиданно тёплый взгляд. Молчание со скрытыми в нем словами, что нельзя передать просто так, стало ответом обоим. Правильное, уютное, не отягощающее. Время будто остановилось для них, застывших в звенящей тишине, шёпот которой был слышен лишь им. Робкий разговор из осторожных жестов и глубоких взглядов прервал стук в дверь. Смущённые, с покрасневшими лицами, Охотники тут же отскочили друг от друга. Пока Джин Ву разговаривал с пришедшей медсестрой, заполняя какие-то бумаги, Реин смотрела пустым взглядом в окно, стараясь унять сердце, бившееся как никогда медленно и спокойно минутами ранее. Кожу обжигало фантомное тепло от чужих рук, а что-то внутри недовольно царапало, желая вернуть умиротворяющее чувство близости, снова укутаться в мягкое тепло и пряный запах, будто в любимое одеяло. «Что за?..» — даже разум не справлялся со странными чувствами. Это оказалось весьма… пугающе. Она и раньше знала, что неравнодушна к Джин Ву, но чтобы так сильно… Выдохнув, Ан привычно подавила слишком смущающие эмоциональные порывы и полностью успокоилась, обернувшись к неловко мнущемуся Суну. Заставив себя не краснеть, она постаралась отвлечься, разглядывая мелкий значок на спортивном костюме Джин Ву. Неловко. — Как ты себя чувствуешь? — вопрос Джин Ву резко разрезал тишину. Парень растрепал рукой отросшие волосы на затылке, окинув Реин внимательным взглядом из-под пушистых ресниц. Брови сурово сомкнулись на переносице, стоило заметить края пластырей на руках и ключицах, выглядывающих из-под кофты. Реин удивлённо фыркнула про себя, замечая на лице Джин Ву особо холодное выражение, которое раньше появлялось в экстренных ситуациях и исключительно в подземелье. Она немного резким движением поправила рукава, осознавая, что за тяжёлым взглядом серых глаз — искреннее беспокойство. Как на это реагировать? Братья — одно дело, Джин Ву же… воспринимался совсем по-другому. Реин глубоко вдохнула, чувствуя, как на дне лёгких тяжёлым комом оседает волнение. Боги, что с ней творится? И почему сейчас? — Я в порядке, — отчеканила твёрдым тоном, прибавляя голосу уверенности. Замечая, как сильнее хмурится Сун, Реин застывает на месте. Она сама поняла, насколько смешно это звучало — слишком часто слышала это от людей, что умирали на глазах, да и сама иногда грешила… Ан снова выдыхает и цепляет на лицо усмешку: — Я правда полностью здорова. Остались только мелкие царапины и редкие головные боли. Такое бывает при сотрясении, — она убедительно кивает, и вздыхает с облегчением, когда Джин Ву отступает. Желание отомстить за потраченные нервы и смятение возникает внезапно. Реин улыбается немного лукаво, щуря насмешливые глаза. — Не волнуйся. Она прикрывает ладонью лицо, скрывая откровенную усмешку, когда видит чужой взгляд, полный немого возмущения, и слегка покрасневшие острые скулы. Джин Ву всегда ярко реагировал на её поддразнивания. — Ты куда-то собирался? — Реин демонстративно кивнула подбородком на спортивный костюм Суна, перебивая парня, только собравшегося с мыслями. Она слишком увлеклась разговором, отодвинув на второй план важную цель. — М? А, да, — кивнул Джин Ву, встрепенувшись. Уголки губ потянулись вверх. — Хотел немного размяться. Пробегусь, если уж снова могу, подтяну форму перед рейдами. Реин усмехнулась. В обычных обстоятельствах Сун никогда бы не стал заниматься своей физической формой до выписки из больницы. Да и смысла особого не было, потому что он срывался в рейд каждый раз, только встав на ноги. Там «тренировки» были в разы опаснее, но эффективнее — если бы они бегали на обычных дорожках в спортзале, штрафную зону не пережили бы. — Я бы присоединилась. Как думаешь, пробежки в десять километров будет достаточно на сегодня? — напряжение и нотка подозрения в вопросе чувствовались слишком отчётливо, чтобы списать его на шутливый. Реин даже не знала, хочет она ошибиться или нет, но ей нужен ответ. Джин Ву на секунду замолчал, а потом, став более серьёзным, спросил: — Ты Игрок? — Сун доверился чутью и развитому слуху, обратившему внимание на знакомое имя в шепотках, сделал правильные выводы и подобрал нужные слова. Не знай Реин правды, она бы подумала, что тот спрашивает о какой-то видеоигре. — Хм, — уголки губ растянулись в улыбке. — Не знаю, что насчёт тебя, но снова попасть в Штрафную зону я желанием не горю. Предлагаю начать сейчас. Сун только тихо рассмеялся, со смешливыми искрами в светлых глазах смотря на Реин. Было легче после осознания, что он не один такой «странный». С улыбкой кивнув, он потянул Ан во двор, в место, которое высмотрел для будущих тренировок. По сравнению с другими локациями, эта часть больницы была почти безлюдна, что делало её прекрасным местом для уединения. «Да начнётся тренировочный ад».