Глава 24. Новый отсчет

Реин помнила всё. Она ощущала, как боль ледяными иглами протыкает каждую клеточку тела. Как горячая алая жидкость быстро остывает, каплями скатываясь с обнажённых костей, и с глухим стуком ударяется о каменный пол. Видела, как в немом крике заходится Джин Ву, как на лице существа проскальзывает лёгкое замешательство вместе с торжеством. Слышала, как с каждой секундой, каждым вдохом, что сопровождался агонией, её сердце постепенно замедлялось, пока не перестало биться совсем. Вместе с болью внутри расползалось что-то холодное, тяжёлое. Оно распространялось по всему телу, проникало в каждую клеточку мозга, жадно поглощая любую мысль и эмоцию. Всё, что осталось у Реин — боль и неугасимое желание жить.

Больно.

Больно думать, больно дышать, больно открывать глаза. Больно вспоминать отчаянный, полный неверия и ужаса взгляд серых глаз. Ему больно… Реин парила, вперившись пустым взглядом в бездну перед собой. Карие глаза потускнели, скрывая за смертельным холодом и безразличием волю — желание жить, что огоньком вспыхивало на дне бездонных зрачков. Безвольное тело мягко подняли, осторожно укладывая голову на острое плечо. Сущность Реин, её разум и сознание стремились уснуть навсегда. Она противилась этому всеми силами, но медленно проигрывала. Разум помутнел, а тело совсем не слушалось. Пришлось невольно обмякнуть в чужих руках. Витта, покачав головой, осторожно усадила тело Ан на привычное место в беседке. Она нежно зачесала спутанные волосы, оглаживая ледяными руками лицо. Температуры фарфоровой кожи Реин не ощущала, будто её онемевшее тело покрылось каменной коркой. — Ты переусердствовала, Реин, — Создательница присела возле Охотницы, так же как и она, разглядывая пустоту вокруг. Часть изумрудного лабиринта, который ранее был бесконечно длинным, вдруг исчезла, открывая вид на серое Ничто. — Я не могла… по-другому, — голос Ан звучал тихо, как шелест листьев. Она с огромным трудом разомкнула сухие губы, чувствуя на них корочку запёкшейся крови. Сонливость и усталость накатывали всё сильнее, но Реин сопротивлялась. Витта горько усмехнулась и замолчала. — Почему лабиринт? — Ты сама создала его, — глаза, что напоминали золото цветом, обратились к Реин. Слова их обладательницы, казалось, были наполнены каким-то другим, скрытым, но важным смыслом. — Я… сама? — тусклые, покрытые серой пеленой глаза немного посветлели, медленно прошлись пристальным взглядом по пейзажу. В них вдруг засверкало осознание, и Реин смогла немного пошевелить головой, повернувшись к Витте. — Это место создано мной? Это… и есть моё сознание? — Да, — Создательница смотрела одобрительно, выгибая уголки фарфоровых губ в улыбке. — Всё здесь, даже пустота над нашими головами, сотворено лишь тобой. Ан хотела усмехнуться, но онемевшие губы не слушались. Мрачный лабиринт и глубокая бездна вместо сознания. Иронично, слегка разочаровывающе и одновременно смешно от того, насколько это её. «Даже не знаю, хочется ли, чтобы тут было радужнее и дружелюбнее», — мысли разбегались, путались, обрывались, как лента плёночного кино, порезанная и склеенная неумелым ребёнком. — Но я не могла создать тебя, — голос Реин стал сильнее, пропитываясь её твёрдостью и уверенностью. Разум с трудом просыпался, медленно собирая сознание по кусочкам. — Создать живое, даже пребывая в мире, подконтрольном тебе, невозможно. Будь ты осколком сознания или даже разумом другого существа, ты не была бы настроена ко мне столь дружелюбно, — вслух рассуждала Ан. Витта, наблюдающая, как её глаза загораются всё сильнее, лишь хмыкнула. — Это моё сознание, и пребывать здесь могу только я. Тогда… Ты должна быть моим истинным «Я», или же… — …быть одним целым, — два голоса слились воедино, эхом пройдясь по всему «миру». Витта улыбнулась, медленно подняла руку и с тихим треском сняла маску, показывая лицо. Увидев поразительное сходство, даже идентичность, Реин удивлённо вздохнула, забыв о боли, пронзающей тело. Вскинула дрожащую руку, холодными, как у мертвеца пальцами касаясь светлой кожи у щеки, слегка зацепила шелковистые волосы. Длинные, прямые, как и глаза того же ярко-жёлтого оттенка — у самой Реин они были вьющимися и более блеклыми, будто золото пеплом присыпали. Она одёрнула руку, когда кончики немеющих пальцев обожгло холодом маны, что исходила, казалось, из самого тела Создательницы. Витта хмыкнула и поднялась. Вышла наружу, ступая босыми ногами по колючей почерневшей траве, оставляя на ней капли светло-красной крови. Подойдя к одной из стен лабиринта, она отодвинула болотно-серую живую завесу. Увидев, что скрывалось за ней, Реин не сдержалась и рывком подалась вперёд. Слабое тело не выдержало и упало на деревянный пол, жалко сотрясаясь. По светлой древесине распространилось алое пятно крови, стекающей с одежды и самого тела. Она даже не заметила, что в груди была внушительная дыра вместо сердца, приковав взгляд к пространству впереди. Там, за завесой, был другой мир. Тот, о котором любой мог только мечтать. Живые родители ласково и любяще улыбаются, братья, счастливые, не омрачённые жизненными обстоятельствами ярко и счастливо смеются, зазывчиво махая руками. Их за шкирку держит Джин Ву, на лице которого нет ни следа привычной напряжённости и готовности к постоянным битвам. Он улыбается мягко, привычно насмешливо, слегка прикрывая глаза, светлые и яркие, без смертельной усталости и надлома. Где-то за их спинами скрываются Джин Хо, Джин А, Кён Хо, Го Гун Хи, все, кто был как-то знаком, включая и давно мёртвых. За ними светлый, безопасный мир, в котором никогда не появлялись Врата, и будущее. Возможность жить, а не выживать. — Ты можешь пойти к ним и забыть обо всём, что тревожило ранее, — мягкий голос Витты зачаровывал, звучал искушающей песнью сирены. — Это мир, где тебе не придётся беспокоиться о чём-то. Ты сможешь жить в окружении счастья и заботы, больше не ощущая никаких страданий, — Создательница хлопнула в ладони, привлекая внимание, прямо посмотрела в бледное лицо Ан. — У тебя есть выбор, Реин. Остаться в мире, где ты будешь счастлива, как никогда не сможешь, или вернуться назад, в жестокую и холодную реальность, что полна страданий. В реальность, где ты уже мертва. Реин не отвечала. Она медленно поднялась на дрожащих ногах и, низко опустив голову, с трудом шагнула к Витте. Взметнулся сильный ветер, что сбивал с ног и заставлял падать на каждом неуверенном шаге. Игнорируя кровь, что лилась из новых порезов, оставленных колючей травой, Ан поднималась снова и снова, пока не подошла к Витте вплотную. Та наблюдала молча, терпеливо ждала, не дёрнув и пальцем, чтобы помочь собеседнице. Впервые в ласковом взгляде не было привычного переживания. — Я уверена, что многие мечтают об этом, — задумчиво сказала Реин, серо-карими глазами смотря в счастливые светлые лица родных людей. Она смотрела на них и чувствовала, как ледяные пальцы давили вырванное сердце. Больно. Не из-за сожаления или желания, чтобы это стало реальностью. Нет. Реин было больно вспоминать раскрытые от ужаса и неверия серые глаза, представлять, как каменеют лица братьев, а души их покрываются колючим льдом из-за смерти сестры. Видеть, будто наяву, как из глаз Джин А и Кён Хо льются слёзы от потери человека, ставшего членом семьи, а Го Гун Хи опускает руки, с неверием прикрывая лицо. Это было в десятки… Сотни раз больнее, чем мысли о несбыточном будущем. Ан Реин позволила себе побыть эгоисткой и пойти на поводу у эмоций и желаний. Раз не при жизни, то хотя бы после смерти. — Но ты уже знаешь мой ответ. Я не хочу, чтобы всё закончилось… так, — непослушные губы сложились в кривую усмешку. Привычно ироничную и слегка самоуверенную, словно Реин смеялась над наивными суждениями собеседника. — Я рада, что ты сделала подобный выбор, — вот только глаза Витты были грустными. Она с горечью смотрела, как глаза Охотницы становятся насыщенного карего цвета, возвращая себе привычной живой блеск и холодный огонь на дне зрачков, а её рука, не дрогнув, срывает завесу. Ветер, бушующий, будто ураган, наконец стих. Бесконечная бездна над головой, заменяющая небо, будто посветлела и больше не давила одним своим видом. Лабиринт исчез, оставляя в бескрайнем зелёном лугу лишь маленькую уютную беседку и высокую траву, скрывавшую горизонт. — Почему я? — задала банальный, но важный вопрос Реин, приковав пустой взгляд к зелёному морю. Мягкая трава успокаивающе колыхалась под влиянием невидимого терзающего ветра, переливаясь, будто настоящие волны, невольно завораживая. Вид был умиротворяющим, но одновременно заставлял опасаться и ждать, что из-за травы вот-вот выскочит нечто. Обманчивый покой, как похоже на неё. — Потому что идеально подходила только ты, — улыбнулась Витта. Несмотря на полную симметричность лица, выражение её отличалось, всегда будучи задумчивым и каплю грустным. Мягче и светлее вечно хмурой маски хищной Охотницы. — Смотри. Так же, как и в тот раз, Реин подставила голову под нежное прикосновение. Из-под руки Создательницы снова разошёлся золотой свет, застывая в глазах Ан. Это было время очередной войны между Правителями и Владыками. Момент, когда Витта была ещё жива, но Правитель Смерти уже давно был известен как Теневой. Боясь поражения из-за внезапного усиления войска Владык, альянс тёмных решил принять меры. Смысл был прост: найти для себя сосуды, которые смогут выдержать их разум и силу в случае смерти нынешнего тела. Они искали возможность переродиться. Однако некоторые Правители, в том числе и сама Создательница оказались слишком сильны, чтобы найти подходящие тела так просто. Тогда к ним обратился маг, который на то время был сильнейшим в одном из очередных миров, ставших плацом для кровавых боёв. Он назвался Архитектором. Этот человек мог помочь Правителям найти нужные сосуды, однако за это он требовал весьма интересную вещь — бессмертие. Подобное могло быть осуществлено благодаря силам Витты и Осборна, Правителя Смерти, или, как его называли, Теневого Правителя. Так появился Архитектор, создатель Системы. Однако прошли годы, десятилетия, столетия, сменились миры и измерения, разрушаемые войной. Сосудов, достаточно крепких, гибких и сильных, дабы вместить всю силу Теневого Правителя и Создательницы, так и не находилось. Узнав о смерти Витты, Архитектор забыл о собственном обещании. Смысла искать тело для уже мёртвой сущности не было. Кто же знал, что Витта всё ещё существовала, практически слившись с самим миром, способная лишь наблюдать. В то время как Теневой Правитель, игнорируя Архитектора, нашёл сосуд для своей силы в Джин Ву, Витта, которая уже давно наблюдала за Реин, ощутила прилив радости. Хоть и только частично, но они могли, наконец, стать ближе. Система, которую Архитектор считал венцом творения, заслугой всей своей жизни, была создана из силы Создательницы и Теневого Правителя. С их стороны это был дар, который они преподносили людям, что выбрали сами Витта и Осборн. Создательница видела каждую минуту жизни Реин. Она чем-то привлекла внимание высшего существа, и уже долгие годы та переживала с ней горе и радость, знакомилась и расставалась, любила и ненавидела. Витту восхищало её упорство, холодный разум, сильная воля, преданность и готовность жертвовать собой. Восхищало и одновременно радовало, потому что когда-то самой Создательнице не хватило этих самых качеств. Наблюдая за самой собой чужими глазами, Реин едва давила горькую усмешку. Почему-то появилось чувство, что её слабость раньше, непривычная даже низкоранговым Охотникам, была результатом этого наблюдения. Словно Витта черпала из неё силы на существование, невольно обрекая на боль и страдания. Верить смутным догадкам не хотелось. — Всё циклично. Как Джин Ву должен был повторить историю Осборна, став следующим Правителем Теней, так и ты должна была стать одним из спусковых моментов, главным событием. Твоя смерть должна была стать той самой точкой невозврата, точкой нуля для Джин Ву, — Витта говорила, смотря в сторону, будто это были только её мысли. Она бросила взгляд на Реин, стоявшую всё так же прямо, с гордо вскинутым подбородком и прямой осанкой. Тонкие черты лица будто стали острее, а в ледяном взгляде читались хищная внимательность и готовность вступить в бой в любой момент, будь то простое возражение на словах, или же смертельная схватка. Перед ней стояла Охотница. Молчание напрягает даже Витту, повидавшую за свою жизнь слишком многое. Она усмехается и качает головой, с лёгким восхищением отмечая в своей наследнице силу духа и готовность сражаться даже с судьбой. — Я не ошиблась насчёт тебя, Реин, — мягко улыбается Создательница. Смотрит прямо, пронзительно, отчего тяжёлый взгляд пробирает до глубины души. — Я стала вознаграждением за твой труд и твою боль. Я — символ твоей борьбы с самой жизнью, и победы над ней, — слова Витты звучали искренне. Она смотрела прямо в светлеющие глаза Реин. Создательница была кристально чиста и открыта перед простым человеком, которого она признала. «Как пафосно, — как-то отстранённо усмехнулась Реин. — Джин Ву бы оценил». Охотница глубоко вдохнула, чувствуя, как по телу проходит приятная волна магической энергии, исцеляя его. Она больше не чувствовала боли, но какое-то неуютное ощущение осталось. Словно внутри что-то опять изменилось, появилась какая-то новая шестерёнка, усложняя и без того громоздкий механизм. — Я должна была привязаться к Джин Ву? — вопрос сорвался с губ против воли. Реин недовольно нахмурилась, сама не понимая, хочет ли знать ответ, но глаза уже обратились к Витте. Та слегка растерялась, тоже не ожидая подобного, но ответила легко: — Нет, — пожала плечами, словно это был пустяковый вопрос вроде детского «почему трава зелёная?». — Ты смогла ощутить отголосок моих чувств к Осборну только после встречи со мной. Но, даже если бы это случилось и раньше, твоё сознание просто отвергло бы это. Ты всегда была настроена слишком рационально, — Витта усмехнулась с долей укора, но совершенно беззлобно. Логика и цинизм всегда были частью Реин, так что сетовать на это было бессмысленно. Та подтвердила это, тонко ухмыляясь в ответ. — И, пусть и прозвучит грубо, но Джин Ву — не Осборн. Я могу принять его, как преемника, не как перерождение, — Витта покачала головой слегка задумчиво, словно прямо сейчас размышляла об этом. Реин посмотрела на неё с тенью благодарности, сама не заметив, как вздохнула с облегчением. Она не любила обман. И внезапно узнать, что всё, что когда-либо связывало тебя с самым близким человеком, было лишь недоразумением… Даже у хладнокровной Ан Реин были чувства. — Я… больше тебя не увижу? — золотые глаза, такие же как у Витты, смотрели прямо на неё. Задумчиво, с лёгким сожалением, но готовностью смириться. Реин испытывала благодарность, уважение и некоторое тепло к существу, что дало ей возможность жить и развиваться. Даже если за этот выбор придётся взвалить на плечи огромную ответственность. Сейчас у неё было почти всё, о чем можно было только мечтать, и Ан была достаточно жадной, чтобы не желать расставаться с этим. Она не отдаст своё. — Я есть ты. Мы будем с тобой одним целым. Хочешь ты того, или нет, но я всегда буду рядом. Мы не сможем увидеться, поговорить, или хотя бы чувствовать присутствие друг друга, но… просто знай, что я буду возле тебя до самого конца, — слова Витты звучали клятвой. И это было утешением для Охотницы, что успела привязаться к ней слишком быстро. — Спасибо… за эту возможность, — Реин слегка склонила голову с искренним признанием. Затем она взглянула на Витту, усмехаясь неожиданно самоуверенно. — Я готова принять твою силу. Ан говорила, полностью осознавая суть своих слов. Она была настроена решительно, уверенная в себе и в том, что только это сейчас может помочь ей. Как показывала практика, иногда плавное развитие хуже резкого рывка. — Ты только что буквально умерла, — слегка отпрянув, прошептала побледневшая Витта. Встретившись с серьёзными глазами, которые раньше так нравились ей и которые она сейчас так сильно ненавидела, Создательница поджала губы. — Хорошо. Однако сейчас твоё тело слишком слабо, чтобы принять всю мою силу. Помимо возможности сойти с ума при поглощении, будут наложены мощные ограничения. Слияние может занять месяцы и годы — не забывай об этом, — Витта прикрыла грустные глаза, прошептала почти с мольбой: — Пожалуйста, живи, Реин. — Спасибо, — на губах возникла слабая усмешка, а затем её сознание погасло. Охотница очутилась в пространстве, где не было ничего. Ни света, ни тьмы, ни времени, ни правил. Сплошная бездна. Пустота — вот, что было первоисточником силы Витты, её сутью. Место, где не было ничего, и было всё одновременно. Здесь не существовало времени. Здесь не действовало ни одно из правил, которые когда-либо могли существовать. Пустота была второй стороной медали, где на первой правили жизнь и смерть. Широко раскрыв глаза, не видя перед собой ничего, Реин одновременно видела каждую секунду жизни каждого существа, что когда-либо жило. Слышала крик новорождённого и хрип умирающего. Чувствовала на своём теле росу, что стекала с листика цветка и кровь, что струилась из раны ребёнка. Реин на короткое мгновение, что длились вечность, стала всем и ничем одновременно. Растворилась в бездонной пустоте, чтобы собрать себя обратно по мельчайшим осколкам. Было трудно. Было невероятно тяжело не потерять себя в сплошном потоке чужих мнений и мыслей. Было страшно сойти с ума из-за разрывающих противоречий, что царствовали в головах людей. Сложно отличить свои эмоции от поглощающих чувств других, что затягивали в себя, будто трясина. Прерывисто дыша, Реин покачнулась на деревянных ногах, с трудом удержав равновесие. Она чувствовала, как дымчато-серая с прожилками чистого золотого цвета мощная энергия проникает в её душу уплотняясь. В каких-то местах серый переливался в чёрный, что был темнее тени, а где-то сверкал ослепительно-белым. На лице возникла сдержанная усмешка. Приложив руку к груди, немного выше места, где было расположено сердце, Реин чувствовала биение энергии. Тихие слова сорвались с губ сами по себе, для самой себя. Для собственного холодного тела и уснувшей вечным сном души. — Проснись.

***

В комнате двойного подземелья царил хаос. Разбросанные части каменных статуй, лежащий неподвижным трупом Бог, страшно изуродованные многочисленными ударами стены, пол и потолок. Устрашающая картина руин на месте бывшего храма, словно здесь бесновался сам Дьявол, разъяренный и беспокойный. Это было разрушение в полном смысле этого слова. Жестокое и беспощадное. Охотники из различных Гильдий, что пришли на помощь Ан Реин и Сун Джин Ву, были в самом невыгодном положении из возможных. Даже объединившись вместе, пять сильнейших Гильдий не могли выстоять против Босса. Каменная статуя «Ангела» лишь играла с сильнейшими, будто с несмышлёными зверьками, не желая даже убивать всех сразу. Чой Джон Ин сцепил зубы, прижигая обширную царапину на руке и посылая в сторону существа поток пламени. То только отмахнулось, будто от стайки надоедливых насекомых, однако отвлекающий манёвр сработал. Несколько танков выскочили из-за завесы огня и смогли откинуть «Ангела» на несколько метров назад. Охотник вздохнул, радуясь удаче очередной уловки. Им нужно лишь немного продержаться в подобном темпе, пока не очнётся Ан Реин или Сун Джин Ву. Если они очнутся. Внутри нарастал почти панический ужас, когда он мельком увидел огромное пятно крови под неподвижным телом девушки и большую сквозную дыру, проходящую прямо напротив сердца. «После такого не выживают» надоедливым насекомым грызло изнутри. Насчёт второго… У него была залитая кровью рваная одежда, разбитая голова и пустое выражение лица. Безжизненный взгляд, словно он потерял смысл сражаться дальше, выиграть, жить — вот, что последнее увидел Чой Джон Ин, прежде чем сильнейший Охотник Кореи застыл прямо посреди поля боя, попав в иллюзию. Это ужасало и подрывало хрупкую надежду, что, объединив силы, Охотники смогут победить. — А вы забавные, — ухмыльнулось существо. Оно расправило крылья, отбрасывая сразу нескольких Охотников в разные стороны. — Мелкие сошки как вы не смогут разрушить мой план, так попробуйте хотя бы развлечь меня. Охотники вздрогнули, как один, слыша насмешливые нотки в голосе абсолютно разумного существа. Понять неизвестный язык было невозможно, но разум как-то улавливал суть сказанного и от этого по спине бежали мурашки. Как долго они ещё смогут продержаться? Придет ли кто-то на помощь? Катастрофа Чеджу повторится в самом центре Сеула, похоронив тут же сильнейших Охотников? Что тут вообще можно…? — Твой план? — неожиданно раздавшийся женский голос звучал оглушающим громом. Узнав в высокой фигуре Ан Реин, некоторые Охотники не сдержали торжественных улыбок. Неужели у них есть возможность победить? Чой Джон Ин переглянулся с другими мастерами Гильдий, поймал ошарашенный взгляд Бэка Юн Хо и не упустил из виду неверие на лице Мин Бьён Гу. Сильнейший хиллер своими губами вынес приговор о смерти Охотницы, что сейчас закрывала их собой. — Ч-что?! Но я ведь убил тебя, — Архитектор, увидев уже забытый сосуд, не смог сдержать возгласа. — Как ты выжила и… — вдруг всё тело существа содрогнулось. Он широко раскрыл глаза, будто увидев что-то страшное внутри Реин. — Откуда? Откуда в тебе это ядро души?! — Заткни свою пасть, — потеряв весь весёлый настрой, отрезала Ан. Она в одно мгновение перенеслась к Архитектору, впечатывая тело того в пол. Охотники с отвисшими челюстями смотрели, как статуя, которой за глаза дали S-ранг, падает с одного удара. От женской фигуры, возвышающейся над врагом, веяло подавляющей мощью и не-живым холодом. — У меня есть к тебе несколько вопросов, однако… я обещаю, что твое предательство воздастся сполна, мразь. — Н-нет. О-она же мертва, — задрожав из-за невероятно сильного давления, Архитектор вдруг наткнулся на горящие яростью золотые глаза. Будь его тело человеческим, он бы уже давно покрылся холодным потом. — Забыл, кем она является? — Реин хмыкнула. Заметив поползновение в сторону, она в ту же секунду оторвала серые крылья. Наглый выблядок пытался быть похожим на высших, имея прогнившее низкое нутро. Раздался вой боли, от которого по спине пробежали мурашки. — Мерзко, — скривилась Ан, брезгливо отряхивая с рук каменную крошку. Ступила на шаг ближе, вызывая дрожь в нечеловеческом теле, и слегка наклонилась к уродливому «лицу». Наверное, такое же было у человекоподобных химер в лабораториях Ал. Не человек, не Владыка, не Правитель. Химера. — Отвечай, ублюдок. Что происходит с Джин Ву? Охотник, который стоял в отдалении, выглядел потрёпанным, но дееспособным, без опасных для жизни ран. Напрягло лишь то, что он застыл в одной позе и смотрел в пустоту, будто находясь под гипнозом. А ещё безэмоциональное выражение бледного лица, столь непривычно жесткое и холодное. — Ещё немного и Правитель вернётся. Он здесь чёртов предатель и он отплатит мне за это! Я заставлю его-… — «Предатель»?.. — голос Реин стал тише. Архитектор, что ещё секунду назад заходился в безумном смехе, вдруг застыл. — А не забыл ли ты о своём грехе? — чувствуя, как тело «Ангела» начинает дрожать от страха всё сильнее, Реин понизила голос. В безукоризненно ровном тоне зазвучали нотки стали и холодной ярости. — Жаль, что ты лишь маг. Иначе эту прогнившую душу ждала бы другая участь. К слову, ты мог отбывать наказание вместе с Бэраном. — Т-ты сейчас о?... — Разве я давала тебе право говорить? — нижняя часть тела существа медленно превратилась в прах. Безжалостные золотые глаза игнорировали боль и ужас на нечеловеческом лице. Внезапно разрушение прекратилось. Тяжело дыша, Архитектор снизу вверх посмотрел на Реин. Выражение её лица, всё такое же спокойное, сменилось чуть более сожалеющим, разочарованным. — Ты бесполезен. Не маг, не воин, не Душа. Ничтожное напоминание о прошлом, что уже осыпается пеплом. — Стой! Ты не можешь убить меня. Я — создатель Системы. Если убьёшь меня… — Архитектор выложил свой последний козырь. Как наивно. — Видимо, ты так и не понял, — покачала головой Реин, перебивая существо на полуслове. Она посмотрела на него с холодным, безэмоциональным лицом, отчего тому стало не по себе. — Система была создана не только тобой. Твоих возможностей не хватило бы, чтобы воплотить даже половину задума. А раз в основу была заложена моя сила… — Реин усмехнулась, видя, как меняется лицо Архитектора. Сначала превосходство, затем недоумение и отсутствие понимая, а потом… ужас от осознания. — Я сделаю Систему своей. — Н-нет… Ты не имеешь права… — он отчаянно сопротивлялся, дергаясь оставшейся половиной тела. Истерзанное ледянящей маной, оно едва сохраняло последние капли искусственной жизни. — Знаешь, какими были последние слова Витты? — вдруг резко сменила тему Ан. Усмешка исчезла с её лица, а глаза зажглись пронзительным холодом. Благородное золото не могло скрыть голодный блеск бездонной пустоты в зрачках. — Тот, кто дарует жизнь, имеет право её отобрать. С этими словами тело Архитектора медленно, с оглушительным хрустом конечностей и криком боли, затянуло в небольшую чёрную дыру. «Жалкое существо заслуживает жалкой смерти».

***

Охотники, что с трудом противостояли Боссу подземелья, со смешанными чувствами смотрели на его смерть. Они были рады тому, что рейд, который многим стоил жизни, наконец окончен. И одновременно казались подавлеными, вспоминая не игры «Ангела», а ужасающее давление, которое исходило от Охотницы. Теперь даже те, кто сомневался в её силе и шептались за спиной, затихли, покрываясь потом от одного лишь воспоминания о яростно горящих золотых глазах и леденящем душу тумане. Тень сильнейшего Охотника, заместитель главы Гильдии, пацифистка, переговорщица, вечное второе место… Как же. Чудовище с невыносимо холодным нутром и осознанной властью в своих руках, хищно наблюдавшее за ними издалека. И Охотница, спасшая их жизни. Игнорируя всеобщую радость и облегчение, Реин неслась к Джин Ву. При взгляде на замершего неподвижной статуей партнёра, она нервничала сильнее, чем при разговоре с Виттой или осознании собственной смерти. От тела Суна исходила тёмная, мощная энергия, завихряясь и уплотняясь в правой стороне груди, симметрично сердцу. Знакомая мана ударила по сознанию, заставляя Реин мысленно переноситься на поле боя, где и умерла Витта. Туда, где родился Правитель Смерти. Отгоняя смутные воспоминания, Ан ускорилась. Она прикусила губу, заглядывая в лицо Джин Ву и видя там полное отрешение. Несмотря на интуицию, что не сделала ни намёка на что-то плохое, руки всё равно мелко дрожали. Внутренности холодило от воспоминания отчаянного взгляда и надлома внутри. Будто внутри Джин Ву снова что-то сломалось. Поднося пальцы к его вискам, Реин сконцентрировалась, активируя Исцеление. Маловероятно, что это могло хоть как-то помочь, но попробовать стоило. Нельзя ведь просто ждать. К удивлению Охотницы, как только её энергия прикоснулась к Джин Ву, она тут же потекла быстрее, впитываясь в чужое тело почти без остановки. Темно-фиолетовая аура, кружившая вокруг Суна, стала гуще, ещё темнее, а затем потянулась к Ан, игриво ласкаясь, как послушный котёнок. Мягко стелилась по каменному полу, облизывая лодыжки, и осторожно огибала тело, словно укутывая в тёплое одеяло. Тени, неестественно живые, язычками пламени обхватывали ноги, словно желая утянуть в безмятежную тьму. Спустя несколько минут подобного обмена, Реин почувствовала, как тёмная энергия начинает бурлить и впитываться в новое «сердце» всё быстрее. Когда последняя капля ушла, глаза Джин Ву распахнулись, поражая насыщенным фиолетовым цветом. Облегчение, которое ощутила Ан, сравнивать было не с чем. Он очнулся и, казалось, в то же время она наконец смогла вздохнуть полной грудью, пуская кислород в едва тёплую кровь и только забившееся сердце. Ан Реин снова была жива. — С возвращением, — тепло улыбнулась она, мягко смотря на Охотника. Тот простоял молча несколько секунд, не двигаясь, а затем несмело протянул руку к Ан. Джин Ву словно сомневался, настоящий ли человек перед ним, не иллюзия ли обезумевшего сознания. Он сошел с ума после смерти Реин, или его Охотница правда сейчас стоит тут, на расстоянии вытянутой руки? — Реин, — та кивнула, сглатывая сухой ком в горле. Джин Ву, оглядывая Охотницу с тем же неверием, притянул её к себе. Он сжимал хрупкое тело слишком сильно, до боли, пытаясь убедиться в реальности происходящего, прятал в своих объятиях, судорожно вдыхая знакомый аромат. — Дважды, — его голос был хриплым, тихим. Надорванным. — Ты умерла за меня дважды. — И не жалею об этом, — вскинув голову, твёрдо сказала Реин. Она крепко зажмурилась, прижимаясь ближе к Суну, чувствуя желанное тепло и спокойствие. Ан заглянула прямо в серые глаза, в которых всё ещё бушевали фиолетовые искры. Грозовое небо, ужасающее и прекрасное. — Я жива. И стою здесь, рядом с тобой. То, что было в прошлом, остаётся в прошлом, — она улыбнулась уголками губ, сжимая его ладони в своих. Нежно, невинно, почти по-детски. Реин никогда не умела подбадривать словами. Всегда делала больше, чем говорила. — Сказала ты и убила Архитектора, — натянуто весело хмыкнув, покачал головой Джин Ву. Потянул ослабшее тело на себя, снова сковав в объятия, и облегчённо выдохнул, целуя светлую макушку. Он расслабился, осознав, что Реин, которая стоит перед ним, настоящая. Стало спокойнее, но отпустить её он все так же не мог. Не сейчас, когда нуждался в физическом контакте, в доказательстве, что Реин жива и сейчас с ним. — Куда же я без тебя, душа моя? Обречённость и нежность переплетались в тихом голосе, вызывая ноющую боль в груди. — Прости, — с горечью выдохнула Ан, слыша быстрое биение сердца под ухом. Грохотание унималось слишком медленно, но ей не оставалось ничего, кроме как быть рядом и окутывать слабой пеленой собственной маны. Бессилие бесило. Реин вздохнула и потёрла глаза, чувствуя, как усталость накатывает с новой силой. Истощенное тело едва держалось на ногах, не менее измученный разум был готов отключиться в любой момент. — Надо же, я скоро упаду в обморок. — Не уверен, что меня хватит на что-то большее, но могу донести до больницы, — Джин Ву хмыкнул, отстранился, накидывая на плечи Ан свою куртку из Инвентаря. Тряпки, в которые превратилась горячо любимая ею кремовая кофта, сейчас походили на неприлично короткий рваный топ, что больше открывал, чем скрывал. — Ну уж нет, в этот раз я выйду отсюда на своих двоих, — решительно возразила Реин, благодарно кивая. Пробежалась взглядом по мужской фигуре, замечая в многозначительных рваных дырах нетронутую кожу. Раны зажили в тот момент, когда она вливала энергию, пытаясь пробудить, или это Осборн постарался? К слову, видел ли его вообще Джин Ву? — Ты бы о себе позаботился. Штаны, как бы ты ни старался, оправдать модой не выйдет. О весьма удобной и наверняка теплой толстовке, которую действительно жаль, я молчу. Выглядит, как одежда для персонажа из очередного фильма апокалипсиса с зомби или начинающего стриптизёра. — Какой, однако, широкий выбор, — слабо усмехаясь, покачал головой Джин Ву. Вспыхивающие пурпурными молниями глаза не отрывались от женского лица. — Язвишь, значит, в порядке, — в ответ послышался тихий смешок, от которого грудь защекотало изнутри, а дыхание отобрало на мгновение. Хорошо. Она цела. Как же хорошо… Сун мягко перехватил её ладонь, согревая холодную кожу, и медленно потянул к выходу из подземелья. Реин, несмотря на внешнюю целостность, выглядела неважно. Из-за этого желание подхватить её на руки и смыться в ближайшую больницу подальше от взоров Охотников, росло в геометрической прогрессии. Воплотить его не давало банальное уважение к Ан. Оставалось ждать позволения, но, учитывая её упертость, рассчитывать на него было смешно. Реин хмыкнула, замечая задумчивое выражение усталого лица. Прикрыла глаза, слегка сжимая хватку на теплой ладони — сейчас большего она позволить не могла, будучи полностью сконцентрированной на том, чтобы не потерять сознание и идти ровно. — Охотник Чой, рада вас видеть, — остановившись почти у входа, Реин приветственно кивнула, завидев знакомую фигуру. Перед глазами все плыло, так что возможно, она не заметила Ча Хэ Ин где-то поблизости, за что заранее мысленно извинилась. — Ваши Охотники целы? Джин Ву не сдержал мрачного вздоха. Благодарность к людям, что рискнули своими жизнями, когда пришли им на помощь, одно дело. Другое — глупо тратить то микроскопически небольшое время, когда они оба ещё в сознании и могут контролировать свои действия. Сейчас бы в больницу, блять, на своих двоих дойти, а не о других думать. — Охотник Ан, Охотник Сун, я счастлив, что вы в порядке, — не в силах выдавить из себя большее, мужчина вложил свои чувства в одну фразу. — Благодаря вашему… вмешательству, у хиллеров была возможность вылечить самых опасно раненных, так что жертв меньше, чем могло быть, — он слегка склонил голову, обозначая вежливый поклон, и с лёгкой улыбкой рассматривал Охотников. Хмыкнул, замечая переплетённые руки, и извинился перед своей вице-главой, признавая, что пара из этих двоих вышла действительно невероятной во всех смыслах. — Я могу чем-то помочь? — поинтересовался искренне, желая отблагодарить за спасение жизней своих людей и самого себя — следующий удар статуи, ставший бы последним, был направлен на него. Ан Реин, почти восставшая из мёртвых и чудесным образом пережившая смертельное ранение, успела в последний момент. — Можете организовать транспорт до ближайшей больницы? Желательно, как можно быстрее, — Джин Ву, резко побледневший, стоило ему заметить отстранённое выражение лица Реин, встрял в разговор почти невежливо. — Конечно, — немного растерянно ответил мужчина, замечая, как усталое облегчение на лице Суна сменилось хмуростью и неприкрытым беспокойством. — Карета скорой помощи будет ждать у выхода, вас проводят и доставят как можно скорее. — Спасибо, — слабо кивнула Реин, удаляясь после невразумительного «Это мелочь…» в ответ. Джин Ву, следовавший за ней, напоследок бросил благодарный взгляд в сторону Чой Джон Ина. Тот, тут же отдав приказ одному из своих подчинённых подготовить всё в лучшем виде и без нежелательного внимания, некоторое время задумчиво смотрел в спины уходящих Охотников. Те расслабились только окончательно покинув пределы злополучного зала, но шли так же медленно, не спеша. Тихо переговаривались, исподтишка кидая друг на друга беспокойные и слегка испуганные взгляды, будто боялись, что партнёр вдруг исчезнет, стоит только отвернуться. И невольно подходили ближе, двигаясь, дыша, улыбаясь, даже ступая в одном только им известном темпе. — Такие забавные.

***

Когда-то просыпаться в больнице после очередного травмоопасного рейда было привычным. Теперь, точнее, с тех пор, как появилась Система, Реин успела забыть вечный запах медикаментов, тихий гул разговоров и пустые палаты, сияющие белизной. Ан резко открыла глаза, почувствовав чужое присутствие рядом. Не успев осознать, кому может принадлежать настолько сильная и тёмная аура, Реин повернула голову к посетителю. Облегчённо выдохнула, узнав родное лицо. Джин Ву, заметив это, отложил телефон, в котором что-то листал ранее, и усмехнулся, разглядывая Ан. Протянул ладонь, нежно огладив щеку, и едва сдержал ребяческую улыбку, видя, как забавно щурится Реин, пытаясь спрятать довольную ухмылку. По коже пробежались крупные мурашки, когда мягкие губы коснулись основания кисти, где кожа была особенно тонкой. Это была его фишка, но ей простительно. Он хмыкнул, наклонился к Реин, зарывшись носом куда-то в висок на короткую минуту и отстранился, оставив поцелуй. Тепло мягких губ приятно жгло кожу, вызывая невольную улыбку. Хотелось больше. Ан вздохнула и села на кровати, рукой зачёсывая растрёпанные волосы назад. Всё ещё не до конца осознавая происходящее, она огляделась, чтобы точно убедиться в своём местоположении. — Как ты себя чувствуешь? — Джин Ву подошёл к другому стулу, стоящему у входа. Реин узнала свою спортивную сумку, из которой Сун достал аккуратно упакованную одежду. — Превосходно, — хмыкнула, принимая свёрток. Серые суженые брюки, мятный джемпер и любимое серое пальто. Явно подбирал Мин Хо. — А ты? — Это странно, но намного лучше, чем раньше, — покачал головой Джин Ву. Он остановил Реин, попытавшуюся было удалиться в ванную, чтобы переодеться. Хмыкнул на вопросительный взгляд, опускаясь на колено, и перехватил худую лодыжку. Не сдержался, проведя ладонью по светлой коже, неприкрытой штаниной пижамы, и мягко схватил стопу. — Менталитет, привычки, прочая фигня. Я всё понимаю, честно. Но это больница и по весьма холодному полу тут ходят в обуви, — он спрятал усмешку в глазах за волосами, оставляя на губах милую улыбку, и показательно взмахнул упаковкой с одноразовыми тапочками. — Белые? Хоронить меня собрался? — Реин фыркнула, вскинув подбородок, и вальяжно скрестила ноги, нарочито задевая чужое предплечье. В глазах стыла насмешка и лёгкое недовольство, но уголки губ дрожали, пытаясь скрыть смех. — Хотя если ты даже на колени спустился… — Ради вас хоть на колени, мэм, — Джин Ву не сдержал сорвавшегося с губ тихого смешка. Он улыбался слабо, мягко смотря на смеющуюся Реин. Хмыкнул, покачав головой. Если уж встать на колени, то только перед Реин и ради Реин. Единственное исключение, ради которого он готов пойти против себя. Реин выдохнула, наблюдая за Джин Ву с задумчивостью и лёгкой неуверенностью. Обычно её партнёр не был настолько тихим. Смеялся громко, нагло улыбался, воруя у нее поцелуи, язвил без повода и просто не мог сидеть без дела. Он горел непостоянным пламенем, то согревая мягким огнём камина, то обжигая лесным пожаром. Сейчас казалось, что привычный огонь приглушили, спрятали за толстым стеклом подсвечника, оставляя тусклое сияние. В серых глазах тлели угли затушенного костра. Реин прикусила губу, подавляя желание сказать что-то на этот счёт. Джин Ву устал и, каким бы сильным или неприступным он не был, он имеет на это право. Хотелось приободрить, обнять, позволить, наконец, спокойно выспаться и отдохнуть. Но сделать хуже неловкими попытками было страшно. — Минуту назад ты доказывал мне, что пол здесь не курортной температуры, так что встань уже, — Ан подцепила его запястье прохладными пальцами, потянула вверх, со слабой улыбкой наблюдая за плавными движениями. Подождала, пока тот встанет в полный рост, и быстро пробежалась взглядом по фигуре. Лёгкий темно-зеленый свитер с достаточно широким воротом, чтобы отблеск неизменной серебряной цепочки привлекал взгляд, и светло-серые брюки, как всегда, почти в обтяжку. Учитывая, что это откровенно не его стиль — хотя Реин могла поспорить, очень долго и горячо спорить, потому что Джин Ву в официальных рубашке и брюках выглядел просто невероятно — делалось это со ставкой на привычки в одежде самой Ан. Мило. — Не смотри на меня так, — замечая мягкую насмешку в карих глазах, Джин Ву смущённо выдохнул, отворачиваясь. — Твоя мелочь была тут ещё час назад, по очереди, причём. Всё вот это вот на их совести. Реин усмехнулась уже вслух. Её братья, конечно, наглые, но не настолько, чтобы лезть в чужой гардероб и заставлять его хозяина надевать что-то конкретное. Хотя смотрелось, всё же, неплохо. Джин Ву вопросительно поднял бровь, когда пристальный взгляд Реин снова прошёлся по фигуре и остановился на лице, став немного… просящим? Он мягко рассмеялся, видя, как Ан неуверенно тянет руки вверх, к нему. Перехватив ладони в воздухе, Сун наклонился, чтобы быть на одном уровне с Реин. Коротко поцеловал кожу на тыльной стороне каждой ладони, прежде чем уложить их себе на шею. Беспечно, как для Охотника, но это же Реин. Ан выдохнула с облегчением, переплетая пальцы в слабый замок чуть ниже затылка, и потянула Джин Ву на себя. Мазнула губами по нежной щеке, прежде чем спрятать лицо в его шее. На кончике носа тут же осел приятный аромат горького грейпфрута. Реин слабо улыбнулась, расслабленно прикрывая глаза. Она любила объятия. Ей нравилось ощущение живого тепла и безопасности, которую давали чужие руки. Тактильный голод долгое время подавлялся нелюдимым характером и ярым нежеланием нарушать личное пространство. Отдушиной были близнецы, но с недавнего времени Реин просто боялась навредить им — слишком ярко реагировала мана на любой всплеск эмоций. Она бы не простила себе этого. Спасением стал Джин Ву. Он всегда отвечал на несмелые жесты и терпеливо ждал, давая время побороть страх. Постепенно подходил ближе, позволяя увидеть, насколько размыты его рамки — исключительно ей позволялось зайти дальше всех, — и внушал доверие лёгкой улыбкой, каждый раз сжимая осторожную хватку так, будто боялся, что Ан исчезнет утренним маревом. Реин хмыкнула, чувствуя лёгкое прикосновение губ к скуле. Самому Джин Ву больше нравилось целоваться. — Думаю, заполнение необходимых бумаг с чеками займет немного времени, так что можешь предупредить дежурного, пожалуйста? — она вздохнула, с явным нежеланием разрывая объятия. Поджала губы, не позволяя тем расползтись в улыбке при виде довольного лица Джин Ву. Сердце таяло и сходило с ритма, стоило заметить на себе нежный, почти влюблённый взгляд и мягкую улыбку, но Реин не могла этого показать. Слишком смущало. Недовольно хмурясь, когда раздавался неприятный шаркающий звук при соприкосновении временной обуви с плитчатым полом, Реин практически на носочках прошла к двери в ванную. На недовольный взгляд в спину — Сун по-детски не хотел расставаться — она слегка повернула голову, демонстрируя насмешливый прищур и лукавую ухмылку, и скрылась за тонкой преградой. Тяжёлый выдох, слышимый даже через деревянную дверь, вызывал невольный смешок. Когда Ан покинула комнату, уже переодетая и умытая, Джин Ву стоял у прохода. Он прислонился плечом к стене, терпеливо ожидая, и с поистине кошачьим любопытством наблюдал за быстрыми движениями рук Реин, сплетающих непослушные светлые волосы, красиво спадающие на плечи крупными волнами, в очередную косу. — Ты смотришь слишком пристально, — Ан отвернулась, переведя взгляд на зеркало. В отражении за её спиной бесшумно появилась мужская фигура. Джин Ву, притянув её к себе в крепких объятиях, выдохнул на ухо, исподлобья смотря в зеркало: — Я видел, как ты умерла, Реин, — тихо, со скрытой болью, сказал Сун. Он продолжал жадным взглядом смотреть в отражение, будто не мог насытиться действительностью, тем, что она жива и невредима, рядом. Осторожно прижал к себе сильнее, как-то отчаянно целуя висок, и тяжело выдохнул. Слова ему давались с очевидным трудом: — Видел, как ты падаешь на пол с дырой, вместо сердца. Видел, как ты закрыла глаза, не откликаясь даже на мои слова, — глаза Джин Ву загорелись фиолетовым, отблёскивая темным безумием. Он вздохнул, а затем уткнулся носом в тонкую шею Ан, успокаиваясь. Усмехнулся, вызывая мурашки горячим дыханием, и прислонился сухими губами к коже. С прежней любовью, но без капли пошлости, нежно и невесомо, словно хотел ощутить тепло, исходящее от Реин. Поймать биение живого сердца под кожей. — А потом ты внезапно воскресаешь, и спасаешь не только Охотников, но и меня. Опять. Тебе не надоело? — Не смей, — раздражённо поджала губы Ан, невольно выпрямляясь. Она отняла ладонь, мягко поглаживающую черноволосую макушку, будто ошпарилась, и сощурилась, продолжая смотреть в зеркало. — Я сделала то, чего хотела, и не жалею об этом. Уверена, что будь ты на моем месте, поступил бы так же, — напряжённая тишина стояла долгие пару секунд. Реин тихо выдохнула, лицо расслабилось, а губы искривились в насмешливой улыбке. — Или нет? Джин Ву мрачно фыркнул ей в шею. О, этот её любимый оборот. Чёртово ироничное «или», после которого обязательно идёт какая-то чушь, на которую он в жизни не согласится. Глупая попытка перевести тему, но, почему-то, он всегда ей поддавался. Этот раз не был исключением. В ответ Ан было лишь молчание и сильнее сжавшиеся руки на талии, говорившие перестать нести чушь. Покачав головой в ответ, она откинулась назад, полностью расслабляясь. Невольно усмехнулась, снова бросив взгляд в зеркало. Джин Ву, задумавшись, хищно щурил глаза, скрытые мягкими волосами. Сухие губы всё ещё обжигали шею и Реин про себя смеялась, думая, что ему стоило удержаться от лёгкого укуса. Обычно её паясничанье заканчивалось на подобной ноте. — Ты знаешь, насколько это странно? Наша привязанность… слишком сильная, — Реин продолжала изучать потолок расслабленным взглядом из-под полуприкрытых век, несмотря на буравящий лицо взгляд Джин Ву. Тот соизволил отстраниться и теперь, вопросительно выгнув бровь, молча рассматривал выученный наизусть профиль. Прищурился слегка любопытно, задержавшись на маленьких коричневых пятнах, родинке в виде знака деления под глазом, обычно скрытой спадающими прядями волос. Очевидно не желая ограничивать собственные желания, мягко прислонился к светлой коже губами, незаметно улыбаясь. Реин хмыкнула, слегка прижмурив глаза, прислонилась ближе, подставляя худые щеки под поцелуи. Продолжила так же задумчиво, едва улыбаясь: — Как бы это не звучало, но мне всегда становиться лучше, когда я тебя вижу, и одновременно беспокойно, когда мы долгое время не рядом. Я никогда не была зависимой от кого-то и это очень странное чувство, — тихо размышляла вслух Ан, задумчиво рисуя невидимые узоры на тыльной стороне ладони Джин Ву, все ещё лежащей на её талии. — И что? — выдыхает Сун, переплетая пальцы. Сцепляет их в крепкий замок после молчаливого разрешения, и согревает вечно холодные руки своими. — Может и странно, но когда у нас все было по-нормальному? — тихая усмешка. — Да и меня всё устраивает, если честно. Мы не так уж и много времени проводим вместе и не сказал бы, что долго поодиночке, так что не преувеличивай. А «зависимость», как ты это называешь, против тебя никогда не обернется, так что наслаждайся, душа моя, — он рассмеялся, вызывая у Реин насмешливый фырк и незаметный отблеск теплых искр в карих глазах. Ей всё ещё безумно нравился его смех. — Если я так уж тебе надоедаю, то ты можешь просто сказать об этом. Менее обеспокоенным я не стану, но тебя услышу. Я люблю тебя, Реин. И, очевидно, волнуюсь. — Ты прав, — помолчав несколько долгих секунд, она выдохнула. Расслаблено, будто скинула с себя тяжкий груз. Выдала слегка задумчиво, но как-то облегчённо: — Насчёт всего. Они стояли в полной тишине и молчании, слушая сердцебиение друг друга. Напряжение, которое не отпускало ещё с начала рейда, медленно исчезало. — Сколько я проспала? — вопрос Ан, которая лениво прикрыла глаза, уложив голову на крепкое плечо, прозвучал вяло. Слегка неудобно, но отстраняться точно не хотелось. — Три дня, — хрипло ответил Джин Ву, вполне комфортно уткнув нос в плечо. Он блаженно прикрыл глаза, подставляясь под ласковую ладонь Реин, как млеющий кот. По крайней мере, ухмылка на тонких губах была по-кошачьи довольной. — Я проснулся несколько часов назад. — Хм-м? — Ан прищурилась, вспоминая что-то. — Что с двойным подземельем? — Дверь во вторую комнату захлопнулась как только ушли Охотники. Шеф Ву рассказывал, что остатки статуй, которые они хотели изучить, трагически рассыпались пеплом на месте. Какая утрата, — он хмыкнул слегка насмешливо. — А если ты о пострадавших Охотниках, о которых так благородно пеклась, сама стоя обеими ногами в могиле, то жертв не так много, — язвительный сначала тон слишком резко сменился серьёзным к концу. — Похороны были вчера, мы оба лежали в отключке, так что за нас говорили Джин Хо и шеф Ву, хвала его чувству ответственности, — всё ещё не очень весело продолжил Сун. Смеяться или шутить над подобным он никогда бы не стал. — Большинство раненых отделались больничным, к тому же, за счёт Ассоциации. Некоторые даже попали сюда и уже успели записаться в очередь на приём к вашему величеству, — он лукаво ухмыльнулся, с картинным благоговением целуя тонкую шею. Реин ожидаемо вздрогнула, забавно дёрнув кончиком носа. — К сожалению, вашего ручного дракона тут не было, так что я взял на себя его обязанности и разогнал их. Хотя задерживаться тут все равно не рекомендую, — видя скошенный вопросительный взгляд, Джин Ву открыто усмехнулся. Слегка приподнял голову, прижимаясь щекой к виску. Горячие губы едва касались уха и Сун едва сжерживал смешок, чувствуя, как вздрагивает хрупкое тело в объятиях. Отстраняться он ни за что не собирался. — Они знают номер палаты, а медсестры, какими бы железными нервами не обладали, против Охотников воевать не привыкли. — У нас не будет проблем насчёт появления двойного подземелья и произошедшего там? — Ан с трудом сохраняла невозмутимость. Из объятий не выбиралась, но мысленно проклинала Джин Ву и его кошачьи повадки. Очаровательно, но жар на щеках уже надоел. — Навряд ли то, что происходило с нами тогда, можно было вписать в рамки обычного рейда… — Да нихрена, — снова нахмурился Сун. Выдохнул, кое-как успокоенный присутствием Реин, и продолжил так же легко: — Шеф Ву, да благословят боги его чувство ответственности, — он повторил почти слово в слово, с искренней признательностью и даже трепетом, — заключил контракт от имени Ассоциации с принимавшими участие Охотниками. С поддержкой и позволением господина Го, конечно. Как обычно, молчание и неразглашение буквально чуда в ответ на ничего. Реин кивнула, обдумывая. Они определённо в долгу перед президентом Ассоциации и шефом Ву — те буквально сделали за них всю грязную работу. Безо всяких просьб и не ожидая вознаграждений. И правда, хвала их чувству ответственности… — А Врата в Японии? — Ан вскинулась, резко вспомнив о настолько важной вещи. Врата S-ранга, даже если они в другой стране, игнорировать нельзя никак. — В двух словах, — добавила немного тише. Слушать Джин Ву с его увлекательной манерой рассказа определено хотелось, но он сам только недавно очнулся и навряд успел отдохнуть за эти пару часов. Выматывать ещё и допросами не хотелось. Хотя от хриплых ноток в мягком голосе всё внутри таяло и уютно урчало где-то в груди. — Рейд провалился, — тяжело вздохнув, Сун отстранился. Нехотя убрал руки с талии, отпуская пригревшуюся Ан, и поцеловал напоследок щёку. Усмехнулся, чувствуя внимательный и слегка насмешливый взгляд прямо между лопаток, и снял с подставки серое пальто. Им правда нужно поспешить, пока о том, что Реин очнулась, не узнало слишком много. В ином случае он бы так легко её не отпустил. Ан благодарно кивнула, принимая вежливую помощь, и быстро собрала немногочисленные пожитки в спортивную сумку. Остановила Джин Ву у самого входа, тяжело выдохнув, и зарылась пальцами в густую шевелюру, приводя волосы в привычный творческий беспорядок. — Как жестоко вы ломаете чужие надежды, мэм, — видимо, надеющийся на поцелуй, Сун удручённо покачал головой, с неодобрением взглянув на Реин. Возможно, если бы не шальная улыбка, она бы и поверила. — Пойдём, — закатила глаза Ан, хватая чужую ладонь, и потянула Джин Ву за собой. Охотники вместе вышли из здания, стараясь привлекать как можно меньше внимания — последний рейд снова всколыхнул общественность, уже принявшую их существование как данное. Нужные бумаги ждали только подписи, так что разобраться с ними было легко, а больше задерживать их и не собирались. Одна из лучших больниц города, клиентоориентированность на высоте. С удовольствием вдыхая прохладный воздух, Джин Ву мельком осмотрелся. Завидев собиравшиеся толпы у одного из выходов, он потянул Реин другим путём. Немного длиннее, но спокойнее. — Япония пригласила Юрия Орлова, российского Охотника, который специализировался на барьерах. Ты должна была слышать о нем раньше, один из Охотников национального уровня, — Реин в ответ кивнула и поймала рукой такси. — Было очень, — он выделил это слово так ярко, что Ан чётко слышала разнообразие более красочных выражений, — глупо недооценить Врата. Как-никак, а нужно быть сказочным идиотом, чтобы проигнорировать буковку «S» в строке ранга, — язвительно хмыкнул Сун, открывая перед Реин дверь авто, и сел следом. — Уверена, что и Джин Хо уже приходил, — незаметно спрятав сумку в Инвентарь, Ан поправила подол пальто. Место назначения, которое сказал Джин Ву, было адресом её квартиры. — Что вы решили с помощью? — А ты не хочешь высказать свою точку зрения? — Сун поднял бровь, с удивлением посмотрев на неё. Чтобы Реин, да промолчала, если решается вопрос с её непосредственным участием? Сюр. — Если коротко, то мне очень не нравится идея помогать людям, что планировали тихо избавиться от лучших Охотников и надеть поводок на целую страну, но жаль невинных жителей. Никогда не любила лишние жертвы, — фыркнула Реин, складывая руки на груди. — Поддерживаю, — хмыкнул Джин Ву, прикрывая глаза. Он сам героем, как впрочем и патриотом, не назвался бы. Но и не сказать, что был аморальным чудовищем, как его называли парочка желтых газетенок. — Мы решили отложить и спросить сначала тебя. Никто из страны нас не выгоняет, а после таких захватывающих приключений сразу рваться в бой не хочется. Можно, наконец, взять отпуск хоть на пару дней. — Вот после рейда и отдохнём, — она довольно выдохнула, увидев в окне свой дом. Быстро поцеловав Джин Ву в губы и пригладив растрёпанные черные волосы, Реин выскочила из машины. — Провожать не нужно, предлагать зайти на чай не буду, меня загрызут Джин А и тётушка. Напиши, как приедешь. Джин Ву лишь усмехнулся и махнул рукой на прощание, внимательным взглядом проследив за удаляющейся спиной. Тень Реин дёрнулась и мелко задрожала от пристального взгляда фиолетовых глаз. Охотник не мог позволить, чтобы с Ан что-то произошло. Ни за что.

***

В квартире на Реин уже ожидали взволнованные и злые братья, под глазами которых залегли тёмные мешки. Они, не спрашивая ничего, накинулись на сестру с объятиями, не сдерживая силы. Дальше уже начались упрёки и часовые лекции, которые сама Реин слушала с улыбкой и сдерживаемым смехом, узнавая свои же слова и даже интонации. Следующим, кто «напал» на Ан, был Сириль. Дракон, завывая и рыча что-то неразборчивое, повалил Реин на пол и прижался в своеобразных объятиях. Придушенная более чем пятидесятикилограммовым телом, она только успокаивающе улыбалась, поглаживая рыдающего фамильяра по голове, и щедро делилась прохладной энергией. «Я волновался, мама. Я чувствовал, как было тебе больно, но не мог ничего сделать. А потом… — тихий, хриплый из-за плача голос вдруг оборвался. Сириль прислонился лбом к груди Реин, слушая ровное сердцебиение. — Ты пропала. Я чувствовал, как наша связь становится всё тоньше и тоньше, а затем и вовсе пропадает. Я слышал, как громко кричал папа, так… зло, отчаянно, словно ему было очень больно. Мне было страшно…» «Прости, Сириль», — Реин вздохнула, а затем прижала к себе уменьшившееся тело. Маленький чёрный кот спрятал голову в её волосах, впиваясь острыми коготками в одежду и кожу. Ан гладила мягкую шёрстку, кожей чувствуя бешеный ритм сердца, что постепенно успокаивался. «Пообещай, что больше не будешь так рисковать». «Обещаю», — Реин прикрыла глаза, говоря совершенно искренне. Она собиралась сдержать своё обещание, во что бы то ни стало. Чувствовать волнение и переживание других людей на себе было приятно, но слишком тяжело.

***

Несмотря на то, что Реин пребывала без сознания целых три дня, моральной усталости это не поубавило. Было слегка необычно воспринимать мир по-новому. Будто она внезапно попала в другое измерение, где видела всё в новом свете. Отчего-то в голову лезло сравнение с четвертой стеной. Реин помотала головой, отгоняя навязчивые мысли. Она вздохнула, откидываясь на спинку стула. Карие глаза задумчиво рассматривали город в окне. «Статус, — как и раньше, Система послушно высветила окно. Значит, смерть создателя никак не повлияла на её работоспособность. Прекрасно. — Что?»

[Имя: Ан Реин] Уровень: 104 Класс: Созидатель Сущего Титул: Хозяин бездны (+2) HP: 20 400 MP: 112 900 Усталость: 0 [Характеристики] Сила: 218 (253) Выносливость: 244 (259) Ловкость: 226 (271) Интеллект: 228 (273) Восприятие: 313 (363) (Очки для распределения: 0.) Сопротивление физ. урону: 57% Сопротивление маг. урону: 41% [Умения] Пассивные: Эволюция — Макс. уровень Сила воли — 1 уровень. Интуиция — 3 уровень. Мастер меча — Макс. уровень. Активные: Быстрый бег — 2 уровень. Хладнокровие — Макс. уровень. Управление гравитацией — Макс. уровень. Танец клинка — Макс. уровень. Классовые: Дарование жизни — 2 уровень. Хранилище душ — 2 уровень. Лечение — 2 уровень. Сбор жизненной энергии — 2 уровень.

«Что за чертовщина? — нахмурилась Реин. От вспышки раздражения в глазах заплясали золотые искры. Контроль маны снова полетел в ад. — За Архитектора дали всего уровень, но это можно было стерпеть, а вот… Почему МР поднялся на сто тысяч?! — задумчиво прикусив костяшку пальца, Реин гипнотизировала взглядом внезапно возросшее число. Затем её взгляд поднялся немного выше, и в голове появились новые вопросы. — Уровень владения гравитацией почему-то уже на максимуме, хотя я его и не использовала, а титулов стало больше. Но когда? Единственный раз, когда мне попался новый титул, оказалось, что моих достижений недостаточно. Тогда что это?»

[Титул: Хозяин бездны.] Требуемые условия удовлетворены. Вы познали истинную суть пустоты и переняли статус предыдущего владельца силы. Могущественная сила признала вас своим хозяином. — Эффект «Ядро бездны»: объем МР +100 000, Восприятие +100 Внимание: были наложены ограничения от предыдущего обладателя силы. Полный потенциал раскрыть временно невозможно.

«Удивительно, — хмыкнула Реин. Она покачала головой, задумчиво рассматривая большую цифру в строке. Об этом и мечтать нельзя было. — Пассивный навык «Эволюция» наконец раскрытый. Должно быть, это то, о чем говорила Витта — постепенное развитие, так? Но… — она снова перечитала строчку пониже. — Если об ограничениях меня предупреждали, но почему нет точного времени? Неужели Система не может просчитать что-то? Или это уже влияние отсутствия владельца?» Задумавшись, Ан вперила пустой взгляд в окно, продолжая покачиваться на стуле. Громкий звук пришедшего сообщения на телефоне резко оборвал мысли. От неожиданности Ан потеряла равновесие, но в последний момент успела подхватить себя с помощью гравитации. «Теперь управлять стало гораздо легче, — с довольной усмешкой заметила Ан, с тихим стуком ставя стул на место. Будто насмехаясь над ней, на такие мелочи навык даже не тратил маны, когда той было намного больше нужного. Теперь это была стихия, чистая сила природы, как тогда, в подземелье с Клыком, где она пошла на поводу эмоций. — Может ли это быть частью силы Витты? Иначе объяснить настолько резкий скачок невозможно, — Реин задумчиво хмыкнула. Раньше пришлось бы поднапрячься, чтобы точно просчитывать каждую деталь, а сейчас можно было легко положиться на свои ощущения. — Прекрасное чувство». — Мама, что-то случилось? — Реин вздрогнула, неожиданно услышав голос Сириля, и хотела бы, как обычно, ответить мысленно, как заподозрила неладное. Мальчишеский тонкий голосок прозвучал прямо за спиной, а не в голове. — Сириль, что произо-… — она повернулась на звук и так и застыла, прервавшись на полуслове, будто воздухом подавилась. Глаза её широко раскрылись, показывая высшую степень удивления, губы беззвучно шевелились, но вместо слов выходил неясный хрип. — Что это? Мягко говоря… Реин охренела. Перед ней стоял Сириль в самой что есть непривычной форме. Маленький мальчик лет семи недоумённо хлопал пушистыми черными ресницами, пряча за ними сверкающие жёлтые глаза. Одетый в белую рубашку и шорты на подвязках, он мог легко очаровать человека одним только выражением милого личика. Но больше всего Реин удивилась знакомому, даже очень хорошо знакомому чернильно-чёрному цвету волос и чертам лица. Сириль был похож на маленькую копию Джин Ву, фото из детства которого Ан мельком видела, с поправкой на цвет глаз и остроту черт лица. — Тебе не нравится, мама? — мальчик склонил голову на бок, сощурив жёлтые глаза с нечеловеческим узким зрачком. Жест так же оказался поразительно знакомым. — Сириль, почему ты… Нет. Сначала ответь на мой вопрос: ты можешь изменять свои черты лица, телосложение, цвет волос и кожи и так далее, находясь в этой форме? — Реин перебила сама себя, не в силах поймать среди водоворота запутанных мыслей нужную. Может Риль просто мельком увидел то фото и это первое, что пришло ему на ум при превращении? — Нет, — поняв, что Ан не злится, мальчишка подошёл ближе, неловко сжал тонкие руки в объятиях. Макушкой он едва доставал до живота. — Я уже пробовал, но ничего не получалось. «Тогда почему ты так похож на Джин Ву?» — со смешанными эмоциями мысленно взвыла Реин. — Хорошо, — Ан вздохнула, поглаживая мягкие черные пряди. Они даже вились подозрительно знакомо. Скрывая покрасневшие уши, она осторожно спросила: — Почему ты решил принять форму человека? — Мне просто захотелось, — пожал плечами Сириль. Он внезапно забавно скривился, пошатнувшись на ногах. — Но это так неудобно. Единственное, что хорошо, то это возможность говорить, но… Я готов ею пожертвовать. — Если тебе некомфортно, то не нужно себя заставлять, — Риль, будто только этих слов и ждал, тут же превратился в кота и ловко забрался к Реин на плечо. Прищурившись и внимательно рассматривая прильнувшего к ней зверя, она нахмурилась. — Превращайся в эту форму только в крайнем случае. Она забирает невероятно много маны. Сириль послушно кивнул и потёрся головой о шею, почти незаметно высасывая магическую энергию. Чувствуя, как по чувствительной коже прошлись мурашки, Реин только покачала головой, и сама усилила поток. Разобравшись с неожиданно возникшей… ситуацией, Ан наконец смогла добраться до телефона, где всё ещё мигало сообщение. Писал Джин Ву, довольно кратко и лаконично. Название аэропорта, время вылета и просьбу прибыть немного раньше. Два дня до отправки. Интересно, как быстро СМИ прознают об этом? Реин хмыкнула. Так он, всё же, решил помочь Японии. Как ни посмотри, а Джин Ву не мог пройти мимо настолько большой кормушки. Действительно, где ещё можно поднабрать опыта, как не во Вратах S-ранга?