Часть 20

Как только они выбрались из леса, у мужчины начала кровоточить рана. Они остановились возле ручья, чтобы сделать перевязку. Молодая цыганка вместе с бинтом для перевязки достала из кармана две яркие красные ленточки. Лекса всё понял при одном её взгляде и одобрительно кивнул ей в ответ, соглашаясь с тем, что задумала девушка. Она повязала мужчине красную ленту на правую руку, а он, в свою очередь, повязал ей такую же ленту на левую руку. Закончив с перевязкой и лентами, обое забрались на лошадей и встретились взглядами. Лекса: думаешь, пришло время, моя Амира? Амира: да, я чувствую, что это должно произойти именно сейчас. Кони заржали и устремились вперёд к большому лугу, за скалами на котором виднелась поляна, где был праздник. Там, тем временем, всё уже было готово к празднику. Цыгане южного табора готовили разные вкусности, танцевали, обменивались ленточками. Возле большого стола стояли молодой баро южного табора со свей женой, а рядом с ними также была его сестра и шувани южного табора. С другой стороны от стола находилась семья Зарецкого. Вдруг, к молодому цыгану подошла старая шувани. Рубина: Лачо, я знаю, что ты очень расстроен, что не сможешь представить племенных лошадей. Лачо: для меня это, действительно, было очень важно. Я хотел показать своему табору, что у нашего конезавода есть будущее, и люди смогут там работать, зарабатывать деньги на жизнь. Рубина: Лачо, я хочу сказать тебе, что мне сегодня приснился странный сон. Я увидела двух лошадей, а также мужскую и женскую фигуры всадников. Но, сзади ярко светило солнце, и я не смогла разглядеть, кто это. Мне кажется, этот сон не простой. Твои лошади обязательно к тебе вернуться, сынок. Лачо: спасибо, Рубина. Может ты и права. Но, сегодня я не смогу порадовать наших цыган и дать им надежду на будущее. Это меня больше всего расстраивает. Кармелита услышала рассказ бабушки и подумала, что если бы её сестра Амира и Лекса пришли на праздник, сон мог бы быть про них. Только лошадей нет. Девушка печально вздохнула. Когда музыка стихла, и танцы прекратились, молодой баро со своей женой вышли вперёд перед таборным народом. Лачо: ромалэ, хочу сообщить вам хорошую новость! Сегодня мы открываем наш конезавод. Теперь мы будем разводить и продавать лошадей, а на вырученные деньги сможем построить дома, как в таборе Рамира Зарецкого. Конечно, настоящий цыган и кибитка неразделимы, но в зимний период нашему табору тоже очень сложно. Поэтому, вместе с конезаводом я хочу, чтобы вы увидели и надежду на наше светлое будущее. Все таборные цыгане радовались, ведь так давно мечтали о лучших условиях для жизни. Кто-то из цыган табора: а сколько лошадей у нас сейчас есть? Мы можем увидеть их? Лачо: пока только восемь. Шесть из них я могу представить прямо сейчас. Кто-то из цыган табора: а где ещё две? Мы слышали, что как раз эти две лошади являются наиболее ценными. Мы хотим их увидеть, баро, чтобы окончательно убедиться, что у нас всё получится. Молодой цыган почувствовал себя неловко. Он не хотел обманывать табор, но и расстраивать тем, что их похитили, тоже не хотел. Его супруга взяла его за руку, пытаясь как-то поддержать. Хитана: скажи им правду, Лачо. Так будет лучше для всех. Немного задумавшись, молодой цыган решил, что его жена права, и будет лучше рассказать правду о похищении. Лачо: ромалэ, эти племенные лошади, они… Не успел он договорить, как вдалеке заржала лошадь. Все обернулись и обратили внимание на появившихся вдали коней, которые стояли на небольшой скале посреди лужайки. Позади их светило яркое солнце, и, увидев это, Рубина вспомнила свой сон. Но, пока никто не мог разглядеть всадников. Вдруг, кони спустились со скалы и устремились лужайкой к поляне, где проходил праздник. В это время мужчина радостно переглядывался со своей любимой. Он очень восхищался ею, видя, как уверено она управляет конём. Как только лошади доскакали до края поляны, все увидели их всадников. На одной лошади сидела черноволосая красавица-цыганка в зеленом цветастом платье. Это была Амира. На другой лошади сидел мужчина в черной рубашке с малозаметным узором вьющегося цветка. В нём все узнали Лексу и, от удивления, даже немного приоткрыли рот. Всадники подходили ближе к месту праздника, и, когда дошли до начала локации, мужчина слез с лошади и помог опуститься на землю своей возлюбленной. Спустившись с лошадей, они взялись за руки, а другими руками, на которых светились яркие красные ленты, вели за уздечку своих лошадей. Все смотрели на них, как завороженные. Лекса и Амира переглядывались и улыбались друг другу, идя навстречу своим близким. Когда они дошли до главного стола, то поставили лошадей в стоило и взялись за руки, представ перед всеми своими родными.