Часть 21

Никто на поляне не смог произнести и слова. В недоумении родственники молодой цыганки и родные мужчины смотрели на пару, не отрывая глаз. Только Кармелита искренне улыбалась им, и даже немного засмеялась от радости, что сон её бабушки так удачно воплотился жизнь. Длительную тишину нарушил голос Баро. Рамир: Лекса? Это ты? Как ты здесь оказался? Лекса: здравствуй, Рамир! Приветствую вас, ромалэ! Миро: чего тебе здесь нужно? Зачем ты явился сюда? Тебя никто здесь не желает видеть и знать! Переглянувшись со своей возлюбленной и Кармелитой, мужчина решил всё рассказать. Лекса: ромалэ! Вы в праве мне не верить, не желать видеть и не желать знать, но я прошу у вас сегодня только одного. Выслушайте меня, и я уйду. Я не буду вас беспокоить. Рамир: мне даже не интересно, что ты будешь рассказывать. Амира: отец, прошу, вам же ничего не стоит просто выслушать человека. Зачем же так? Рамир: а с тобой у меня будет другой разговор, Амира. Ты, наконец-то, мне всё объяснишь. Амира: да, я с радостью всё объясню. Но сначала выслушайте Лексу. Рамир: я не желаю знать о том, что он хочет нам сказать. Миро: Рамир, знаешь, а пускай говорит. Сегодня праздник, пусть повеселит нас новой порцией своей лжи. Рамир: хорошо, пусть так. Пусть говорит. Лекса сначала рассказал историю, которую в своё время рассказал Амире и Кармелите, обо всех событиях после взрыва трейлера. Но, потом мужчина стал обращаться к каждому из присутствовавших, подходив к ним поближе. Лекса: больше всего я виноват перед тобой, Хитана. Конечно, я очень хорошо осознаю свою вину. Я преследовал тебя, не давал тебе спокойной жизни, пытался поссорить и разлучить с любимым. Но, я сожалею. Я очень сожалею об этом. Прости меня. Лачо, прости меня за всё, что я сделал тебе. Я сожалею о том, что хотел разладить ваши отношения, что хотел использовать тебя, чтобы подчинить себе табор Рамира. Сынок, прости за испорченное детство. Я очень сожалею, что так вышло. Роза, единственная моя сестрёнка, больше всего на свете мне стыдно перед тобой. Прости меня. Прости, что никогда не считался с твоим мнением, прости, что заставлял тебя делать плохие дела для меня, использовал тебя. Ты же больше всех любила меня. Я очень сожалею обо всём. Прости меня, родная моя. Миро, и перед тобой я тоже очень виноват. Сначала я нечестно играл против тебя, отравил, хотел подставить, засадить за решётку, подстрекал против тебя ваших таборных цыган, хотел забить тебя до смерти плёткой. Такое невозможно простить, я понимаю, но я очень об этом сожалею. Если можно было бы всё исправить, я никогда не причинил бы тебе столько зла. Прости, морэ. Рамир, тебе я тоже многое сделал. Пытался разорить твой табор, пустить по свету твой народ, подстрекал против тебя ваших цыган, оклеветал твою жену и хотел унизить тебя, обманывал и лицемерил. Я не расчитываю на твое прощение, но я хочу сказать, что я очень сожалею о своих поступках. Я хочу искупить свою вину перед всеми вами. Если это возможно. Простите, если сможете. Все присутствующие за главным столом были в неподдельном шоке и не знали, как реагировать на такое откровение мужчины. Лила, вдруг, прикрыла лицо руками, и по нему тонкой струей потекли слёзы. Несколько слёз было и на лице у молодого баро южного табора. Он не ожидал такого от своего отца. К тому же он думал, что его отец сидит в тюрьме и ни о чём не сожалеет. Внутри шувани южного табора тоже были смешанные чувства. Она хотела поверить брату, ибо видела его искренность, но пока не могла до конца это осознать. Хитана тоже была шокирована не меньше остальных. Через столько времени она снова увидела перед собой того, кого боялась и от кого убегала всю свою жизнь. Но слова Лексы очень зацепили её. Повисшую паузу нарушил молодой цыган. Он повернулся к мужчине и громко и демонстративно похлопал ему. Миро: браво! Нечего добавить. Люцита, ты видела это? Может в твоём театре найдётся место для такого неподражаемо талантливого актёра? Амира: Миро, это низко. Человек говорит сейчас искренне. Вы даже не представляете, сколько сил нужно, чтобы осознать все свои ошибки, чтобы покаяться, и, к тому же, выйти, чтобы прилюдно извиниться перед каждым за свои поступки? Рамир: дочка, ты совершенно не знаешь этого человека. Ты даже не представляешь, как он может врать. Между вдохом и выдохом придумает, как соврать, чтобы достичь своей цели. Амира: нет, отец. Именно я знаю его лучше всех и очень восхищаюсь силой сердца и души этого человека. Кто ещё из вас может признать свои ошибки? Кто может выйти сюда и рассказать перед всеми, что сделал плохого в этой жизни? Попросить прощение у людей, которые его ненавидят. Кто из вас может это сделать? В воздухе повисла тишина. Каждый понял для себя, что молодая цыганка сейчас в чём-то права. Амира: никто не безгрешен. Все сделали ошибки, а кто-то совершает их и до сих пор. Но, каждый человек имеет право на второй шанс. Каждый человек может всё исправить, если искренне этого захочет. Рамир: а ты уверена, дочь, что он этого хочет? А не дурачит снова нам головы? Мужчина бросил взгляд на свою любимую и взял её за руки, а затем повернулся и посмотрел на Баро. Лекса: Рамир, скажу ещё кое-что тебе и всем вам. Сейчас я желаю только одного - это быть с самой прекрасной и любимой женщиной на свете, и искупить свою вину перед вами, получить ваше прощение. Миро: как тебя, вообще, можно простить? Разве ты - человек, которого можно простить? Ты - тот человек, которого можно простить? Кармелита: Миро… Миро: подожди, Кармелита. Тебе здесь никто не рад. Если ты думал, что придёшь сюда, устроишь этот театр, и тебе все поверят, я тебя разочарую. Лекса: я всё понимаю, Миро. Я не виню тебя. Я просто сказал то, что должен был сказать. Вы в праве мне не верить, у вас много причин для этого, но это правда. Я очень обо всём сожалею. Баро уже не мог видеть свою дочь рядом с этим мужчиной. К тому же, ему просто мозолило глаза то, что она держит его за руку и не отходит от него ни на шаг. Рамир: Амира, сейчас же подойди ко мне. Я даже смотреть не могу, как ты стоишь рядом с этим человеком. Да ещё и за руку его держишь! Амира: я даже шагу не ступлю, папа. Рамир: Амира! Я ещё раз тебе повторяю. Подойди ко мне немедленно! Амира: нет! Сегодня на праздник я пришла с Лексой, и с Лексой я отсюда уйду. По традиции ты должен объявить о нашей помолвке. Девушка подняла свою левую руку с красной лентой, и показала на правую руку мужчины, на которой тоже была такая же красная лента. Её отец даже приоткрыл рот от удивления, в недоумении смотря на свою дочь. Рамир: Амира, ты сама себя слышишь? Ты думаешь, что я отдам тебя этому подлецу? Нет, этого не будет никогда! А ты должна подумать над своими поступками. Я запру тебя в комнате, и ты не выйдешь оттуда до тех пор, пока не выбросишь из мыслей этого человека. Лекса: Рамир, не стоит так поступать со своей дочерью. Она перед тобой ни в чём не виновата. К тому же, я никому не позволю ей навредить. Рамир: ты ещё будешь учить меня? Амира, поди ко мне! Ребята, оттащите от неё этого мерзавца! Амира: нет! Несколько цыган из южного табора попытались схватить и скрутить мужчину. Молодая цыганка отталкивала их, что есть силы. Сам Лекса мало что мог сделать, ведь рана была ещё очень свежая, к тому же начала кровоточить, и любое резкое движение причиняло ему нестерпимую боль. Вдруг, к ним вышла Кармелита и помогла сестре распихать мужчин. Кармелита: нет, отец! Стой! Девушка закрыла собой Лексу, который в свою очередь спрятал за собой свою любимую. Кармелита: отец, вы совершаете ошибку! Вы не можете с ним так поступить! Такого шока Баро не испытывал ещё никогда. От ужаса он даже попятился назад, на мгновение приложив руку к сердцу. Но ещё в большем шоке находился её муж. Миро: Кармелита, ты соображаешь, что ты делаешь? Как ты можешь защищать этого человека после всего, что он нам сделал? Кармелита: люди меняются, Миро. Люди переосмыслюют свою жизнь и понимают правду. Каждый человек имеет право на прощение и второй шанс. И Лекса не исключение. Рамир: и ты туда же, дочка? Второй шанс? Я сам лично покажу ему и прощение, и второй шанс! Кнутом, в его же зиндане! Ребята, схватите его! Попытка второй раз скрутить Лексу тоже потерпела поражения. Молодые цыганки смогли растолкать самых активных мужчин. Кармелита: нет! Отец, я не позволю! Если дорожишь мною, если я для тебя что-то значу, прошу, не позволяй кому-то навредить Лексе. Мужчина, держав руку своей любимой, стоял позади молодой цыганки и едва сдерживал слёзы, наблюдая эту картину. Вдруг, он вспомнил момент, когда доказал всем, что Хитана принадлежит ему, и хотел, было её забрать, но Кармелита не позволила ему, встав перед ним и всем табором. Сейчас у него было дежавю, только теперь эта смелая цыганка поддерживала его, и он был ей за это очень благодарен. Миро: Кармелита, как ты могла поверить ему? Ты - самая здравомыслящая женщина, которую я вообще знаю в этой жизни, которую я люблю. Но, сейчас я тебя не понимаю и не узнаю. Ты выступаешь против нас, против своей семьи, ради Лексы? Это звучит словно из параллельной реальности. Кармелита: Амира тоже моя семья. И, к тому же, я не позволю навредить тому, кто дважды спас мою жизнь, кто вчера меня закрыл от пули. Все присутствующие замерли в шоке, посмотрев на цыганку. Амира: и, если хотите знать, то если бы не Лекса, не стоять мне сейчас перед вами, ромалэ. Если бы он не услышал мой зов о помощи, моё тело сейчас бы лежало на скалах возле морского побережья. Родители девушки в недоумении переглянулись между собой, и бросили заинтересованный взгляд на свою дочь. Рамир: что? О чём вы говорите? Какие скалы? Какая пуля? Я ничего не понимаю! Миро: Кармелита, потрудись объяснить нам, что ты имеешь ввиду? Когда это он спас тебе жизнь? К тому же, два раза. Вдруг Амира почувствовала, что земля уходить из-под её ног. В глазах девушки потемнело, лицо побледнело, и она больше ничего не слышала и не видела.