Часть 37

Празднование длилось до поздней ночи. Когда все разошлись по домам, молодые цыганки и шувани южного табора быстро убрали всё со стола и готовились отдыхать. Лекса со своей любимой устроился на кровати в спальне, а его дочь и сестра на диване в гостиной. Утром мужчина проснулся от запаха свеже сваренного кофе и направился в комнату, где завтракали его родные. Лекса: доброе утро всем! Лила: и тебе доброе утро, отец! Амира: уже проснулся? Я думала, ты ещё немного поспишь. Роза: Амира права, мы не стали тебя будить. Лекса: меня разбудил запах кофе. Ты же знаешь, как я его люблю. Амира: давай налью тебе чашечку? Лекса: благодарю, дорогая. Лила: отец, сегодня в таборе будет праздник, мы с Амирой пойдём к Хитане и поможем приготовлениям. Лекса: да, конечно, родные мои. Роза, и ты бы пошла с ними? А я ещё немного посплю, а потом тоже приду на праздник. Роза: хорошо, брат. Пожалуй, я тоже пойду с вами, девочки мои. Амира: вот и решили. Но, я ещё сейчас быстро съезжу в больницу, проведаю отца и Миро. Кармелита, наверное, уже там. Лила: может и нет. Может она тоже ещё спит. Всё-таки мы вчера поздно разошлись. Амира: я по дороге позвоню ей. Если так, может вместе поедем. Лекса: хорошо. Передавай мои пожелания выздоровления. Амира: конечно. Так, тогда мы будем собираться. Там в холодильнике осталось много еды со вчера, достанешь, что захочешь, хорошо? Лекса: не беспокойся обо мне, моя Амира. Я что-нибудь придумаю. Лила: хорошо, пап, тогда мы пойдём. Лекса: хорошо, родные мои. Вскоре, когда все разошлись, мужчина закурил сигарету и допивал свой кофе, сидя на диване. Позже он достал с холодильника тарелку с салатом и курицей, чтобы позавтракать. В это время Кармелита уже была в больнице в палате отца. Рамир: ну, как вы вчера провели время? Как всё прошло? Кармелита: всё довольно хорошо, мне понравилось. Я немного отвлеклась от грустных мыслей. Земфира: как Амира? Она придёт сегодня? Кармелита: Амира в порядке. Да, она мне звонила, сейчас уже подходит к больнице. Земфира: а Люцита? Она тоже была с вами? Кармелита: да. Она пришла раньше меня вместе с Лачо и Хитаной. Сначала ей было немного неловко, но потом, кажется, она об этом забыла. После танцев и песен она окончательно расслабилась. Рамир: я, конечно, всё понимаю, дочка, но разве сейчас до песен и танцев? Кармелита: да, ты прав. Но, так тоже нельзя, нужно находить хоть немного ярких красок вокруг сплошной темноты. Или же самим создавать их, чтобы не сойти с ума. Рамир: да, пожалуй ты права. Их разговор прервала молодая цыганка, вошедшая в палату к отцу. Земфира: дочка, здравствуй! Амира: доброе утро всем! Как ты, отец? Надеюсь, тебе уже намного лучше, и тебя скоро выпишут? Рамир: благодарю, дочка! Да, к счастью, это так. Уже завтра меня выписывают, наконец-то. Амира: как хорошо. Сегодня в таборе будет праздник в честь начала строительства. Поэтому я ненадолго к вам. Нужно помочь Лачо и Хитане с подготовкой. Кармелита, я хочу ещё зайти к Миро. Кармелита: отец, тогда мы пойдём к Миро. Я потом ещё к тебе приду. Рамир: хорошо. Амира, передавай привет Лачо и Хитане. Амира: хорошо. Спасибо, пап. Молодая цыганка обняла мужчину, и вместе с старшей сестрой они направились к палате её мужа. Тем временем в таборе уже начинался праздник. Таборные цыгане разожгли костёр. Кто-то готовил еду у огня, кто-то пел и танцевал. Молодые цыганки накрывали главный стол. Неподалеку от них сидела Люцита с детьми, а также обе шувани. Рубина: Люцита, я хочу поехать к Баро. Хочу проведать его и поговорить с ним об Амире. Люцита: хорошо. Надеюсь, всё пройдёт благополучно, и он к тебе прислушается. Рубина: я тоже очень на это надеюсь. Единственное мое желание, чтобы в таборе наконец-то наступил мир и покой. Люцита: да, мне кажется, это желание всех нас. Старая шувани встала из-за стола и направилась в сторону города, а молодая цыганка осталась рядом с детьми. В это время на праздник пришла Амира и направилась помогать молодым цыганкам. Лила: Амира? Ты пришла уже? Как там Рамир и Миро? Как Кармелита? Амира: отца завтра выписывают, Миро без изменений, и Кармелита сейчас осталась рядом с ним. А где Лекса? Лачо: отец ещё не приходил Лила: да, что-то его долго нет. Девушка удивлённо переглянулись с ними и немного забеспокоилась. Вдруг шувани южного табора стало не по-себе. Она почувствовала что-то очень нехорошее и, как можно скорее, подошла к главному столу. Увидев взволнованную женщину, её родные бросили на неё обеспокоенный взгляд. Хитана: тётя Роза, что с тобой? На тебе лица нет. Что случилось? Лачо: тётя, ты нас пугаешь. Амира: Роза, что случилось? Роза: у меня очень плохое предчувствие. Мне кажется, с моим братом произошла беда… Лила: что? Амира: что ты такое говоришь, Роза? Роза: нужно поспешить, я чувствую, что мой брат сейчас в большой опасности. Лачо: тогда поедем на машине. Хитана: да, пойдёмте скорее. Все были очень обеспокоены и устремились к машине, которая стояла на окраине поляны. Их заметила Люцита и хотела, было, побежать за ними, но не смогла оставить детей. Вдруг, девушка ощутила, что кто-то нанёс ей сильный удар по голове. От этого она потеряла сознание и замертво упала на землю. Жанна, которая приложила молодую цыганку бутылкой по голове, взяла на руки одного, а потом второго ребёнка из двойняшек Баро, и стремительно направилась за угол ближайшего здания. Там её уже поджидал её сообщник. Забрав одного ребёнка на руки, мужчина устремился к лесу, и девушка последовала за ним. Лекса уже готовился выйти из дома, как услышал чьи-то шаги в коридоре. Он обернулся и увидел перед собой мужчину такого же роста и возраста, как и сам, с чёрными немного вьющимися волосами с малозаметной сединой. Мужчина был очень удивлён этой встречи. Повисшую тишину нарушил голос гостя. Михай: ну что, вот мы снова и встретились с тобой, Лекса. Лекса: Михай? Что ты здесь делаешь? Михай: тебе удалось выжить и не умереть от голода, когда меня с Банго осудили. Лекса: как видишь, мне просто пришлось выжить. Пришлось, чтобы сейчас защищать свою семью от тебя и твоих псов. Михай: да это от тебя нужно всех защищать! Лучше бы ты умер… А лучше бы и вовсе не рождался на свет! Лекса: пока по-хорошему говорю тебе, убирайся и убери руки от табора моего сына и Рамира. Я не позволю тебе им навредить. Если захочешь сделать им какую-то подлость, то встретишь на своём пути меня. Михай: а ты больше не сможешь мне ничем помешать. Но, сейчас я хочу поговорить с тобой о другом. Лекса: и о чём же ещё мне с тобой разговаривать? Михай: я хочу, чтобы ты наконец-то узнал, как испортил жизнь многим людям. И, в первую очередь, мне и моей матери. Мужчина в недоумении посмотрел на своего брата. Лекса: о чём ты сейчас говоришь? Михай: о том, что у нас с тобой один общий отец! Лекса был ошарашен такой новости и от удивления немного приоткрыл рот. Михай: и он, и моя мать так рано умерли по твоей вине. И я рос без отца только по твоей вине! Лекса: но, при чём здесь я? Я ничего не понимаю. Михай: наш отец очень любил мою мать. Но, в своё время его заставили жениться на твоей матери. Через несколько лет после того, как родилась Роза, отец решил уйти из вашей семьи, развестись и жениться на моей матери. Мне тогда было почти три года. Но твоя мать каким-то чудом забеременела тобой, и ему не позволили бросить семью. Когда ты родился, все говорили о том, что ты сын баро табора и однажды ты займёшь его место. А обо мне не говорил никто. Я был плодом позора. Моя мать всю жизнь жила с этим грехом, и в неё все тыкали пальцем, пока мы не ушли из табора. Мужчина слушал всё и пребывал в глубоком шоке. Михай: когда мне исполнилось 14, моя мать умерла. И отец после этого не долго прожил. Он очень любил мою мать, хотел уйти к ней, но отец Зарецкого стал причиной его смерти. Знаешь, почему он так не любил тебя? Почему был так строг с тобой, бил и жестоко наказывал? Это была его месть. Месть за то, что из-за тебя он не смог быть с женщиной, которую любил всю жизнь. Мужчина слушал это всё, и перед его глазами промелькнули картинки из прошлого. Лекса: так вот оно что оказывается… Михай: но, теперь ты всё знаешь. Больше всего на свете я ненавижу тебя! И ты за всё это мне сполна заплатишь, подонок! Я на твоих глазах убью Розу и твоих детей. А, я же совсем забыл. Для начала, я перережу горло этой девчонке, Амире, кажется. И только потом я убью тебя. Услышав о своих близких, мужчина едва сдерживался, чтобы не наброситься на своего брата. Но, когда разговор зашёл о его любимой, он в тот же миг бросился на ненавистного мужчину и с размаха ударил его кулаком по лицу так, что тот аж немного отлетел в сторону. Лекса: нет, я тебе не позволю! Слышишь? Не позволю! Не позволю навредить своей семье! Мужчина повалил его на землю, но Михай тоже ответил ему ударом кулаком по лицу. Достав пистолет, он направил его на Лексу. Тот схватил его руку и быстро вывернул её в сторону, и выстрел пришёлся по дивану. Пытаясь выхватить пистолет, мужчина не заметил, как сам был повален братом на пол. Но всё же, ему удалось схватиться рукой за пистолет и отвести его в сторону. Собрав все силы в кулак, мужчина прижимал палец брата об курок раз за разом, пока не выстрелял все патроны. Тот только разъярённо закричал после последнего выстрела. Михай: проклятье! Да будь ты проклят, Лекса! Отпустив его руку с пистолетом, мужчина отошёл от брата на пару шагов, поправив немного воротник рубашки. Лекса: ну вот, а теперь поговорим без лишнего, по-мужски. Он снова с размаха заехал брату кулаком по лицу, от чего тот снова отлетел в сторону. Подбежав к нему, мужчина повалил его на пол, ухватил обеими руками за горло и стал душить. Лекса: я тебе не позволю! Слышишь? Не позволю причинить зло моей семье! Михай пытался убрать руки мужчины от своей шеи, но у него это не получалось. От нехватки воздуха, мужчина уже начал хрипеть. Вдруг, в комнату вбежал перепуганный Кривой. Увидев такую картину, он достал нож и нанёс два удара мужчине в правый бок, во второй раз оставив нож воткнутым. Банго: хозяин! Здохни, тварь! Получи! От ударов ножа , Лекса ослабил хватку, и повалился на землю. Кривой помог своему хозяину подняться, и тот откашлялся, держась за горло. Банго: хозяин, ты как? Михай: как ты вовремя, Банго! Банго: я услышал выстрелы и сразу прибежал сюда. Видишь, не зря. Добьем его, хозяин! Михай: нет, пойдём, ему и так не жить. У вас всё получилось? Банго: да. Михай: отлично, пойдём. Когда мужчины ушли, Лекса схватился правой рукой за одну рану, потом за вторую, пытаясь чем-то её зажать. Но вдруг он почувствовал, как перед глазами всё плывёт и сознание оставило его.