Часть 166

Закончив с ужином, мужчина взял чашку кофе и сделал несколько глотков. Лекса: вот спасибо моей доченьке, хоть что-то здесь напоминает мне о доме. Его супруга радостно улыбнулась, взяв его за руку. Лекса: скорее бы пришёл завтра доктор, хочу спросить, сколько ещё мне здесь быть? Амира: тебе нужно восстановится, любимый. Рана ещё свежая, так что даже не думай выписываться раньше времени. Лекса: но я же не беспомощный, моя Амира. Ты же знаешь, что я не люблю сидеть в больнице, даже если это необходимо. Тем более, наши враги ждать не будут. Они не упустят возможность напасть на нашу семью в моё отсутствие. Амира: знаю, но скажу, что ты совсем себя не жалеешь, дорогой. Мужчина бросил на жену тёплый взгляд, сделал ещё пару глотков кофе и отставил чашку на тумбочку. Она пересела на кровать, усевшись с ним рядом и взяв его за руку. Амира: я очень переживаю за тебя, Лекса. Ты – самый дорогой, самый близкий мой человек. Ты каждый день придаёшь мне сил и вдохновения. Без тебя мне и дышать тяжело… Лекса: твои любовь и поддержка всегда со мной, моя Амира. Они, как не пробивной щит, оберегают меня от всех напастей. Как же я сильно люблю тебя, моя Амира… Амира: а как сильно я тебя люблю, мой дорогой Лекса… Мужчина смотрел на свою супругу с искрой в глазах, растянувшими в улыбке, а она бросила на него любящий и заботливый взгляд. Через мгновение расстояние между ними стремительно уменьшилось, и их встретились в нежном поцелуе. Все тревоги и страхи девушки в один миг куда-то исчезли, и она впервые за последние дни почувствовала себя умиротворённо. Спустя минуту молодая цыганка обняла своего мужа, положив голову ему на плечо. Он тоже одной рукой обнял её и прижал к себе. Тревожные мысли не покидали его. Почему-то этот взрыв в городе не давал покоя мужчине. Его интуиция и чутьё никогда ещё его не подводили, и на этот раз что-то подсказывало ему, что это всё не просто так. От мыслей его отвлёк голос супруги. Амира: так, дорогой, ложись, тебе нужно уже отдыхать. К тому же, твоя рана быстрее заживёт, если ты будешь лежать. Лекса: ложись рядом со мной, моя Амира. Я не смогу спокойно заснуть, если ты, как Роза, будешь спать на стульях. Уж лучше я сам туда лягу… Амира: ну что ты, дорогой? Давай я прилягу к тебе. Мужчина лёг и передвинулся ближе к левому краю кровати, а затем позвал свою жену, кивнув ей головой. Девушка улыбнулась и, не отрывая взгляда от своего мужа, обошла кровать и прилегла с правой стороны, положив голову ему на грудь. Он обнял супругу одной рукой, а вторую положил на её руку, лежавшую у него на животе. Поцеловав её в голову, мужчина вдохнул аромат волос своей любимой и упёрся подбородком в её лоб. Вскоре они так и заснули в объятиях, ощущая тепло друг друга, которое согревало их изнутри жаром бьющихся в унисон сердец. На улице возле комплекса была огромная суета. На место уже подъехали и скорые, и милиция, звуки от сирен которых можно было услышать за несколько кварталов. Пострадавшие люди собирались возле дома, к которому больше уже никого не пропускали, обтянув лентой. Пожарники занимались своим делом, но огонь охватывал дом всё сильнее, сжигая дотла квартиры его жителей. Ресторан, к счастью, уже удалось потушить, однако весь его фасад был разрушен. Когда молодые цыганки увидели светловолосую девушку, стоящую возле машины скорой помощи с бутылкой воды, то сразу бросились к ней. Мужчины, переглянувшись, хотели последовать за ними, но вдруг услышали крик одной женщины. Она стояла под самой лентой в слезах, и пара милиционеров едва сдерживали её. Баро со следователем направились туда. Подойдя к своей знакомой, цыганки были очень взволнованы и одёрнули её за плечо. Кармелита: Алёна, что здесь произошло? Как ты сама? Алёна: мы были в ресторане, как вдруг раздался взрыв, и все окна с левого фасада повылетали внутрь. Люцита: Господи, а люди были? Есть пострадавшие? Алёна: к счастью, людей в такое время было очень мало, и осколками никого не задело. Кухня тоже не пострадала. Кармелита: слава Богу! Алёна: потом начался пожар, и мы вывели всех через аварийный выход. Я вызвала пожарных и скорые. В доме напротив перебили газовую трубу, из-за чего начался пожар. Люцита: Господи… Алёна, а что вообще произошло? В чём причина взрыва? Алёна: я не знаю, но когда мы вышли, то увидели лежащего без сознания охранника. Как только он пришёл в себя, то сказал, что бомба взорвалась прямо в руках горничной… Услышав это, девушки опешили. На их лицах повис ужас, а глаза округлились от шока. Кармелита: что? Люцита: горничная? Кто же это был? Алёна: вроде бы он говорил о какой-то Жанне из той части, где гостиница. Когда молодые цыганки услышали имя своей знакомой, то испуганно переглянулись и прикрыли рот руками. На минуту они даже не слышали и не замечали, что происходит вокруг. На глазах девушек повисли слёзы, которые они больше не могли сдерживать. Кармелита: Господи… Жанна… нет… Люцита: как же это так… Она же была ещё такой молодой, вся жизнь впереди… Кармелита: какая ужасная смерть… Вдруг их отвлекли голоса милиционеров, стоявших возле ленты перед горящим домом. Подойдя к кричащей женщине, мужчины обеспокоено смотрели на неё. Милиционер: вам сюда нельзя, здесь может быть опасно. Капитан Стеклов достал своё удостоверение и показал двум стоящим дежурным. Увидев документы мужчины, они переменилось в лице. Следователь: не беспокойтесь, ребята. Милиционер: простите, товарищ капитан. Но всё же, будьте осторожны. Не заходите за ленту. Тот только кивнул в знак согласия, а Баро склонился к женщине, сидевшей на коленях в истерики. Рамир: что у вас случилось? Почему вы плачете? Женщина: мои дети… Они остались в квартире… Прошу, кто-нибудь, спасите их… Спасите моих детей… Милиционер: там работают пожарные, подождите, мы во всём разберёмся… Женщина: пустите меня туда… Они там, на первом этаже, четвёртая квартира… Прошу, помогите моим детям, спасите их… Мужчина с сочувствием посмотрел на эту женщину, а затем поднял ленту и проскочил под ней, направившись к горящему зданию. Молодые сотрудники хотели остановить его, но не смогли. Рамир: товарищ капитан, куда вы? Милиционер: это очень опасно! Вам нельзя туда! Милиционер: капитан Стеклов, стойте! Остановитесь! Мужчина подбежал к горящему дому, из которого трубой поднимался дым, и, сняв свою кожаную куртку, сделал глубокий вдох и вбежал внутрь. Увидев эту картину, внутри молодой цыганки всё похолодело. Она тут же бросилась вслед за ним. В ней откуда-то проснулась такая сила, что даже двое милиционеров не смогли её остановить. Распихав молодых парней, девушка пролезла через ленту и бросилась за своим любимым. Баро, поддерживающий бедную женщину, не сразу это заметил, но когда услышал крик дочери, то сразу обратил на это внимание. Кармелита: Люцита! Стой! Ты куда?! Рамир: Люцита? Люцита! Стой! Он тоже хотел последовать за ней, но милиционеры его не пустили. Через пару секунд к нему подскочила и его дочь с взволнованным видом, прикрывая нос и рот руками. Под крики несчастной женщины сердца отца и дочери разрывались от волнения ещё и за Люциту и следователя. В этот момент к гостинице подъехала машина такси, и из неё вышли Миро, Земфира и Рубина. Увидев толпу и панику возле ресторана, они мгновенной направились туда. Вокруг слышались крики людей, сирены скорых и пожарных, треск досок, а в небо поднимались тучи серого дыма. Заметив среди толпы знакомые мужскую и женскую фигуру, женщины и молодой цыган устремились туда. Подбежав к ним, они не сразу поняли, что происходит. Земфира: Рамир! Что случилось? Миро: Кармелита, ты как? Ты в порядке? Рамир: Земфира? Что вы все здесь делаете? Рубина: мы услышали взрыв, вышли на балкон и увидели, как горит наш город... Земфира: мы не могли ни до кого из вас дозвонится, вот и сорвались. Миро: что здесь произошло? Кармелита: наш комплекс пытались взорвать… Услышав это, женщины и мужчины были ошеломлены, выпучили глаза и даже немного приоткрыли рот, глядя на молодую цыганку. Та едва сдерживала свои эмоции после новостей о гибели Жанны и поступка следователя и Люциты. Девушку всю трясло, а по лицу текли слёзы. Земфира: что? Рамир: дочка, о чём ты? Миро: что ты такое говоришь, Кармелита? Как взорвать? Кармелита: я говорила с Алёной, администратором. Она рассказала, что, когда они услышали взрыв, левый фасад ресторана зацепило волной, и она вся обгорела, а в этом доме перебило газовую трубу, из-за чего начался пожар. Рамир: но в чём же причина этого взрыва? Кармелита: охранник, который видел, как всё произошло, сказал, что там была бомба. Услышав это, все испуганно переглянулись, а затем снова посмотрели на молодую цыганку. Земфира: что? Бомба? Рубина: спаси и помилуй нас, Господи… Миро: но откуда там взялась бомба? Кармелита: пока что этого никто не знает. Охранника забрали в больницу. Может он сможет больше рассказать... Вдруг Земфира поняла, что её так смущает, и оглядев всех, заметно испугалась и напряглась. Земфира: а где Люцита? Почему она не с вами? Баро с дочерью переглянулись, не зная, как сказать женщине о том, что случилось. От этого её волнение нарастало ещё сильнее, и на её лице проступал испуг. Земфира: Рамир, где моя дочь? Что случилось? Почему она не с вами? Где она? Мужчина взял супругу за плечи, смотря ей прямо в глаза, но ею уже начинало потряхивать от волнения за дочь. Рамир: Земфира, прошу успокойся. Следователь бросился в горящий дом спасать детей этой женщины… Земфира: погоди, а Люцита? При чём здесь моя дочь? Что ты хочешь сказать, Рамир? Рамир: Люцита побежала туда за ним, мы не смогли помешать ей… Услышав это, женщина начала кричать и вырываться, пытаться побежать следом за дочерью, но мужчины смогли её удержать. Земфира: что?! Люцита! Дочка! Пустите! Рамир: Земфира, успокойся, прошу тебя! Земфира: нет! Пусти, Рамир! Дочка! Дочка! Миро: Земфира, держись. Успокойся! Приди в себя! Женщина пыталась вырваться из рук мужчин, но всё было тщетно. В какой-то момент она опустилась на колени, и они едва удерживали её за руки. Старая шувани прикрыла лицо руками, тоже опускаясь на колени. Кармелита едва успела подхватить свою бабушку под руку, чтобы не дать ей упасть. Рубина: Люцита, девочка моя, Господи… Кармелита: бабушка, прошу тебя… Держись… Женщины были на грани истерики, а мужчины старались их поддержать, хоть и сами находились в замешательстве от случившегося. Вбежав внутрь горящего здания, следователь оглядел номера квартир и увидел дверь с номером «4». Деревянная рамка пылала огнём, как и такие же перила в подъезде. Мужчина пнул ногой горящую дверь, но она была заперта. Затем он пробовал немного потушить огонь на ней с помощью своей куртки. Спустя пару минут дверь почти перестала гореть, но едкий дым сдавливал его горло в судорожный кашель. Молодая цыганка поднялась по ступенькам на площадку и порывисто обняла следователя. Он был очень удивлён увидеть её, но ещё больше обеспокоен. Следователь: Люцита?! Ты что здесь делаешь? Как ты можешь подвергать себя такой опасности? Люцита: а ты? Ты же тоже подвергаешь себя опасности, Николай. Слелователь: но это же моя работа… Уходи немедленно! Люцита: нет! Теперь я буду рядом с тобой, и только вместе мы выйдем отсюда. Следователь: Люцита! Люцита: нет, только вместе мы спасём этих детей. Девушка огляделась и увидела на площадке между этажами лежащий металлический штырь, упавший вследствие пожара. Схватив его, она подбежала к двери и начала ударять им по тому месту между дверью и рамкой, где был замок. Мужчина сразу не понял, что она делает, и в недоумении смотрел на неё. Следователь: Люцита, что ты делаешь? Люцита: помоги мне! Нужно раздолбать древесину, чтобы добраться до замка. Потом можно снова попробовать выломать дверь. Мужчина кивнул в знак согласия, и через минуту манипуляций снова попробовал выломать дверь, наваливаясь на неё. Девушка снова взяла штырь и просунула его между дверью и рамкой. Люцита: давай сейчас попробуем. Я буду давить на штырь и поджимать замок на нас, а ты толкай дверь внутрь. Следователь: понял. Хоть дым и сдавливал их дыхание, мужчина и женщина изо всех сил пытались открыть дверь, чтобы спасти детей. Через минуту замок с треском вылетел на площадку, а дверь открылась и отъехала внутрь. Переглянувшись, они бросились внутрь. В большой комнате на полу, обнявшись, сидели мальчик и девочка лет восьми и двенадцати и кашляли раз за разом. Увидев их, следователь и цыганка бросились к ним. Люцита: мы спасём вас! Не бойтесь! Вы сможете идти? Те только кашляли, ничего не ответив молодой девушке. Переглянувшись с мужчиной, она подняла мальчишку, который был младше, с пола и взяла его на руки. Следователь так же подхватил девочку, и, задыхаясь в судорожном кашле, они сцепили зубы и направились к выходу. Дым буквально выедал им глаза, но они знали, что теперь эти дети будут в безопасности, только бы скорее выйти на улицу. Спустя несколько минут к комплексу подъехал внедорожник Саппоро, и молодой баро южного табора вместе с сестрой и её будущим мужем выбежали из него и направились к своим знакомым. Подбежав ближе, они застали их в ужасном состоянии. Земфира стояла ни живая, ни мёртвая, и задумчиво смотрела в одну точку. Её муж и старая шувани поддерживали её под руки, не давая упасть. Кармелита стояла в обнимку с супругом, а по её лицу текли слёзы. Лачо: мы только что узнали. Что здесь случилось? Лила: как произошёл этот пожар? Кармелита: кто-то хотел взорвать комплекс и пронёс сюда бомбу… Молодые люди были в шоке, и от удивления у них даже округлились глаза. Лила: что? Роман: какую бомбу? Кто же это сделал? Кармелита: мы ещё толком ничего не знаем… Молодой баро взялся за голову, а его сестра, едва сдерживая слёзы, порывисто обняла своего любимого. Через мгновение они увидели, как из горящего дома выходят мужчина и женщина, несущие на руках детей. Земфира, увидев дочь живой, словно ожила и бросилась к ленте. Её родные тоже направились за ней. Земфира: Люцита?! Дочка! Дочка! Женщина, чьих детей спасали Люцита и следователь, поднялась с колен и в слезах закричала. Женщина: дети мои… Господи, спасибо Тебе… Как только они приблизились к ленте, медики подскочили к ним и забрали детей, а за ними последовала и их мать. Земфира мёртвой хваткой обняла дочь, которая заходилась от кашля. Земфира: Люцита, доченька моя, слава Богу, ты жива! Господи! Кармелита: как же мы испугались… Мужчина тоже сильно кашлял, хоть и пытался сдерживаться. Баро с зятем подошли к нему, чтобы выразить поддержку. Рамир: как вы, товарищ капитан? Следователь: терпимо, Рамир Драгович. Бывало и хуже… Миро: пойдёмте к скорым, вам нужно откашляться и почистить лёгкие. Рубина: да, Люцита, и тебе тоже. Пойдёмте. Через пару минут мужчина и молодая цыганка сидели на краю салона скорой с кислородными масками. Они держали их одной рукой, а другой взялись за руки, смотря друг на друга с радостным и благодарным взглядом. Несмотря на взволнованность и переживания, Земфира заметила этот жест, но старалась пока не думать об этом. Баро с Миро тоже обратили внимание на такую близость между следователем и Люцитой, но не акцентировали на этом внимание. Через минуту к ним подошла та женщина, что молила о спасении своих детей. Женщина: спасибо вам, дорогие мои, вы спасли моих детей. Я всю жизнь буду в долгу перед вами… Они убрали свои кислородные маски, и женщина опустилась перед ними на колени. Женщина: Господи, спасибо Тебе, что вернул мне моих детей через этих людей! Благослови их, пусть не знают беды! Пусть всегда будут здоровы и счастливы вместе так, как сделали счастливой меня сегодня! Следователь: Слава Богу, что всё так обошлось… На глазах молодой цыганки появились слёзы, и она опустилась к женщине. Взяв её за руки, девушка поднялась вместе с ней. Люцита: ну что вы? Как мы могли остаться в стороне, видя вашу беду? Женщина: вы рисковали своей жизнью ради моих детей. Пусть Господь не разлучает и тебя с твоими любимыми, девочка моя. Пусть не испытывает вас ими… Когда никто из пожарных и милиции не захотел спасти моих детей, вы бросились в огонь, не думая о себе… Люцита: мы не могли поступить иначе… Мой близкий друг и очень дорогой для нас всех человек недавно сказал: «сейчас же, когда у нас есть возможность жить лучше и помочь кому-то, протянуть свою руку, мы не можем этого не сделать. Мы не можем оставаться в стороне, если имеем возможность кому-то помочь». И мы поступили так же, ибо не могли поступить по-другому. Услышав эти слова, её родные переглянулись, вспоминая, как Лекса говорил это на аукционе, когда передавал деньги детскому приюту. Сейчас их очень тронула речь молодой цыганки, и в душе они очень гордились ею. Она посмотрела на них в этот момент и увидела, как на их застывших лицах проступают слёзы и улыбки. Затем девушка обняла эту женщину, и та тоже мёртвой хваткой вцепилась в неё. Женщина: девочка моя, я в долгу перед тобой… Я за всю жизнь не смогу отплатить тебе за твоё добро… Люцита: бросьте, не выдумывайте. Всё хорошо. Самой лучшей благодарностью будет то, если вы позаботитесь о своих детях и поможете им достигнуть своей мечты и построить счастливую жизнь. Женщины глядели друг другу в глаза, едва сдерживая слёзы, а следователь смотрел на свою возлюбленную и просто восхищался ею. Настолько её душа была чиста и открыта всему миру, что он был очень счастлив, что именно его она выбрала и полюбила. Её родные тоже не могли отвести своего взгляда от этой сцены. На их глазах повисли слёзы от того, как изменилась сама Люцита. Её цитирование слов Лексы ещё больше зацепило их и вызывало восхищение не только ею, но и самим мужчиной, автором этих слов, которые даже в его отсутствие вершат судьбы людей. Особенную гордость за него почувствовали его дети, переглядываясь друг с другом.